Время четырёх стихий

      Первое впечатление, которое произвёл на меня этот паранормал по имени Грейсон, было весьма двоякое. Его стиль в одежде просто бесподобен, а причёска ну просто шик! Правда, немного странноватый акцент у него, и бормочет этот Грейсон всё время на незнакомо знакомом языке. Больно подозрительный типчик он. Такое ощущение, что паранормал что-то явно не договаривает... Надо будет выяснить, что именно. Хотя, какая разница? Он крутой парниша! К тому же, владеющий воздушной стихией. И его стиль мне определённо нравится (минуточку, я же уже упоминал это?). Что-то мне подсказывает, что мы станем с ним корешами. Какие-то странные рассуждения пошли. Так, надо бы переключиться.       После эффектного пробуждения Джима, о котором я ещё долго буду ему напоминать, док провёл с нами небольшое собеседование. Или собрание. Или просто какое-то сборище не совсем нормальных людей. Да, вполне себе человеки не в адеквате. Полные отморозки. Хм, отморозки? Что это слово ещё значит? Если иметь в буквальном смысле, то я недавно был куском... лужей льда. Лужа льда... Звучит странно. А значит клёво. Так и порешим. Стоп. А о чём я вообще говорил?       Так вот, после эффектного пробуждения (ну, вы поняли), док нас собрал, и кое-что рассказал нам. Не всё, конечно же, как он выразился. Чёртов Тим, надо бы его вернуть. Я не могу жить в неведении так долго! Ведь та информация, которой я владел, была весьма скудная. Док (и всё-таки круто звучит) объяснил всё так: эксперимент с внедрением стихий в ДНК-код людей, а конкретно подростков, находящихся на пороге юности. Мол, так введённые элементы лучше скрепятся с нашими клетками. А зачем, почему, каким образом всё это вышло — непонятно. Зато из этого коротенького рассказа я извлёк одно: теперь у меня есть какая-то нечеловеческая сила. Впрочем, это было доказано опытным путём.       И вот сейчас мы были в зале для тренировок, где совсем недавно было такое веселье! Просто мурашки по коже идут от воспоминаний, будто электричество течёт по мне. Стоп, ведь именно так и было. Уже запамятовал как-то. Док что-то бормотал, бормотал, и, честное слово, я просто его не слушал. Вместо этого я рассматривал всякие батуты, что опять появились здесь, какие-то непонятные установки для метания чего-либо, лазеры и, конечно же, традиционные шипы в пропасти вместе с огромным молотом и двигающимися стенами. Джим же безучастно стоял в сторонке, смотря куда-то в потолок, показушно игнорируя всё вокруг. Странный он. С нами такое произошло, а этот выпендрёжник ещё чем-то недоволен.       — Ну, — я резко вернулся взглядом к доку, судорожно пытаясь вспомнить, о чём он только что говорил, — теперь даю слово тебе, Ма... кхм, — он замялся, приложив кулак к губам, — Грейсон.       — Док, — сурово пробасил паранормал не своим голосом, — моё настоящее имя, так, если вы вдруг забыли, — кажется у них какие-то личные тёрки есть, — можно называть. Мне от этого ничего не будет, — Грейсон, скрестив руки перед грудью, с нескрываемым недовольством смотрел на дока.       — Ах, привычка, — напряжённо улыбнулся он, пожав плечами. — Не будь как твой отец, пожалуйста, — я посмотрел на нахмурившегося дока и приподнявшего одну бровь Грейсона. Что скрывают эти двое?       — Кхм, док? — встрял я в разговор, не дожидаясь, пока на меня обратят внимание. — Что Грейсон имел в виду, говоря, что настоящее имя ему не повредит? — паранормал тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.       — Объясняйте, что стоите, — Грейсон поднял ноги вверх и завис в воздухе, сев по-турецки. — В следующий раз конспирируйтесь лучше, — пробубнил он на другом языке, хитро посмотрев доку в глаза.       — О, я знаю этот язык! — вдруг осенило меня, и я поразился такому очевидному ответу. — Это же русский, да? — я в восхищении посмотрел на парящего в воздухе Грейсона, который слегка опешил от моих слов. — Ты что, из России?       — Я надеюсь, что ты его не понимаешь, — ляпнул он, кажется, не собираясь давать нормальный ответ на мой вопрос.       — Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Но хотел бы.       — Поверь мне, — Грейсон нервно усмехнулся, — ты его и так знаешь.       — Так-так-так, — в наш разговор встрял док, а Джим всё так же стоял в сторонке, — думаю, вам стоит это обсудить позже, Грейсон, — процедил сквозь зубы док, сверля недовольным взглядом паранормала.       Они начали спорить на русском языке, а я медленно отошёл к Джиму, скучающе плюхнувшись на пол, чуть не задев ягодицами торчащие рядом шипы. Чувствуется мне, что это надолго. От моего «неожиданного» визита Джим нервно дёрнулся, съёжившись. Хлопок от соприкосновения меня и пола был ведь не настолько громким, чтобы травмировать его пошатнувшиеся нервы?       — Господи, не пугай ты меня так, — напряжённо произнёс он, зевнув.       — Хм? — я приподнял одну бровь, посмотрев на Джима снизу вверх. — Ну меня как бы сразу было видно, умник, — буркнул я и развёл руками, без интереса смотря на спорящих впереди нас людей. — Ох, нет, надо завязывать с этим, — я просидел на полу недолго, встал на ноги, отряхнув штаны, и в развалочку подошёл к доку и Грейсону. — Помнится мне, что я вам вопрос задавал, — я широко улыбнулся, слегка оголив зубы. — Так что за настоящее имя, от которого ничего не будет?       Грейсон и док переглянулись, а потом паранормал, улыбнувшись и приподняв одну бровь, в который раз косо посмотрел на дока.       — Ну, вам не выкрутиться, — он потянулся, а затем скрестил руки перед грудью.       — Да что же это такое, — раздражённо вздохнул док. — Я тебе это припомню, — он замолчал на пару секунд, — Максим.       — Боюсь-боюсь, — Грейсон театрально приподнял руки вверх, усмехнувшись. — Ладно, пора завязывать с этим. А то для чего я вообще прилетел сюда, если не для тренировок?       — Тренировки? — не понял я, отходя к Джиму и толкая его в локоть, отчего тот опять дёрнулся.       — Да, — коротко кивнул док, идя к стене. — Грейсон...       — Как же меня бесит это имя, — буркнул паранормал.       — Так вот, Грейсон, — настойчиво продолжил док, — мастерски владеет восточными боевыми искусствами. А теперь представьте, что будет, если совместить их и его стихию. Иными словами — защищайся, — он отсалютовал мне и скрылся в стене.       — Защищаться?.. — я смотрел по сторонам в растерянности. — В смысле? Типа драка? — я бросил кроткий взгляд на Джима, которого не оказалось рядом. — Зараза, ты куда делся-я-я-я?! — выкрикнул я, растянув последний слог, находясь в полёте.       Я отлетел до самой стены от мощного потока воздуха. Не знаю, как и когда, но я успел превратиться в воду до столкновения и просто стёк вниз, приняв позже прежнюю форму. Странное ощущение несобранности. Такая вялость, как при болезни или при критическом недостатке сна. Боль от удара была весьма ощутимой, в спине терпимо, но покалывало и зудело. Неприятное чувство, скажу я вам. Я посмотрел вперёд, размяв шею, и заметил Грейсона, который как-то грозно смотрел на меня и всё ещё висел в воздухе, совершенно не парясь по поводу появляющихся в полу циклических пил. Моё правое предплечье после удара иногда стекало на пол, лишая меня нормальной руки, а моя весьма нескромная фантазия, как я понял, играет решающую роль в восстановлении моего тела: я возвращал руку к нормальному состоянию, порой даже приделывая к ней огромные и довольно-таки увесистые когти и отдел для мармеладных мишек. Но всё повторялось вновь, как я ни старался усовершенствовать сие творение науки (воображения).       — Слушайте, а это даже прикольно! — воскликнул я, поднимая одну ногу, чтобы её не задела циклическая пила. — Смотрите, смотрите, опять падает! — предплечье снова поползло вниз и приземлилось на очередную пилу. По залу прошёлся какой-то странный звук, а брызги от разрезанной воды на огромной скорости понеслись в разные стороны. И почему у меня были ощущения, что это была кровь? — Блин, как же здорово! — воскликнул я, уставившись в пол немигающим взглядом. — Мне определённо по нраву эти способности! Док, спасибо! — как можно громче крикнул я.       — Джей, ты можешь так не кричать. Всё прекрасно слышно, даже если сказать шёпотом, — раздражённо сказал док.       — Простите... — едва слышно прошептал я.       — Джей, ёлки-палки, ты можешь быть хоть капельку серьёзным? — прикрикнул Грейсон, перелетая пилы.       — Капельку? — я восторженно усмехнулся. — Могу!       — Ну тогда...       — Ведь во мне много капелек! — и я демонстративно растёкся по полу на множество капель, когда меня вновь чуть не задела пила. — Видал, да? Это нереально круто! Кстати, а где всё-таки этот чёртов проныра Джим? — я покрутил головой в поиске друга, в очередной раз не найдя его. Он что, растворился в воздухе?..       — Джим вместе со мной, — послышался голос дока. — Сейчас ваша с Грейсоном очередь вести бой. Для Джима здесь нет земли, — усмехнулся док.       — Ага, вот оно как, — пробубнил я, возвращая себе прежнюю форму руки. — Стоп, — я уставился на приближающегося ко мне Грейсона. — А когда вы успели?..       — Сделай одолжение, — прошептал угрожающе кто-то позади меня, — заткнись и сосредоточься на битве.       Пользуясь моментом, Грейсон внезапно возник за моей спиной и нанёс мне мощный удар то ли воздушным потоком, то ли ногой. Я вновь отлетел, прокувыркавшись по холодному бетону, чуть не упав в пропасть с шипами, но вовремя успел зацепиться за выступ. Кажется, у меня что-то хрустнуло. Кое-как посмотрев вниз, я увидел, как правая нога изогнулась несвойственным ей образом: стопа была повёрнута на сто восемьдесят градусов, а колено как-то странно приподнималось в сторону... Твою мать, нога сломана!       — Нога, моя нога! Я сломал ногу! Грейсон сломал мне ногу! А-а-а-а! — кричал я, болтаясь над ямой, как червяк перед смертью. Ноющая и едва колющая боль прошлась по позвоночнику. — Аргх... — сдержанно прошипел я.       — Да хватит ныть! Ты же восстановиться можешь, идиот! — яростно бормотал Грейсон.       — Что ты имеешь в виду? — я сделал попытку подтянуться наверх, но выходило как-то не очень, отчего руки чуть скользнули, и стало труднее держаться за край. Грейсон, сидящий на выступе возле моей головы, стал медленно отдаляться. Или картинка просто уменьшалась в размерах? Нет, постойте-ка, он реально отдалялся от меня! Чёрт, руки растягиваются!       Мои руки разжижились, я полетел вниз. На крае выступа остались мои кисти, которые потом поблекли и превратились в воду. Ветер слегка гудел в ушах, а обстановка стремительно менялась; казалось, что я уже вечность летел вниз. Закрыв глаза и расслабив мозги, я постарался представить себе, как превращаюсь в пар. Хорошо, что хоть знаю свойства воды. Ох, не зря всё-таки физику учил. Пригодилось. Осталось разобраться, что к чему. В воображении всё выходило просто великолепно, без всякой запиночки! Вот я лечу, превращаюсь в пар, поднимаюсь наверх к ошалевшему Грейсону, под громкий стук от падения в обморок Джима, и возвращаюсь в прежнее состояние. Это было идеально, высший пилотаж. Но на деле же — полный ноль. Ну же, ну же!       Тут я почувствовал, как стал подниматься вверх. Необычная, такая непривычная лёгкость охватила меня. Это было так приятно, так бодрило, что, стоит научиться летать, про кофе можно будет забыть! Я ликовал от восторга, радостная дрожь растекалась по всему телу от осознания того, что у меня всё-таки вышло. Я наслаждался этим закрытыми глазами, совсем не замечая, что лечу не совсем своим ходом, а, так сказать, на прицепе.       — Ради всего святого, дайте мне нормального, серьёзного противника, с кем я смогу вести хотя бы подобие настоящего боя! Этот ещё слишком зелен в таком, — я повернул голову в сторону Грейсона, а потом плюхнулся на пол, беспомощно распластавшись на нём.       — Грейсон! — взвыл док слишком громко, что мне заложило уши. — Мы для этого тебя и вызвали, чтобы ты его хоть чему-нибудь, да научил. Точнее, их.       — Да чё, мне обязательно трудиться что ли? — Грейсон вновь заговорил на русском. Да, правда, сколько можно? — У вас же есть доступ к этому чёртову сценарию, в котором мы застряли, вбейте туда, что, мол, так-то так-то, парни всему научились, — он взлетел в воздух, приблизившись к чёрному стеклу в стене, ярко контрастирующему с белой отделкой помещения. — И всё, Максим счастлив! — он развёл руками, находясь высоко над моей головой.       О чём этот Грейсон говорит? Почему он меняет язык? Слишком он подозрительный... Его надо проверить. Но сперва...       — Эй, народ. Кто-нибудь может починить мою ногу? Она, ну, как бы, сломалась. О! У вас есть клей? Или скотч? Ну или хотя бы степлер? — я постарался ползти вперёд на одних руках несмотря на то, что у меня была травмирована всего лишь одна стопа, но через пару ползков устал и уткнулся лицом в пол.       — Бен, а разве он, как представитель... эм... стихии воды, может... ломать ноги? Ведь вода текуча, следовательно, Джей имеет такие же способности. Разве нет? — в зале прогремел голос того мужика. Как его там... ах, да, Стив!       — В принципе, если пораскинуть мозгами, то это может сработать. Джей, попробуй соединить или поставить на места свои кости. Это должно дать хоть какой-то эффект. Я надеюсь... — подытожил Бен.       И я решил сделать так, как сказали док и тот мужик в странном халате. Постарался сосредоточиться на месте перелома и восстановить свои кости. Эта процедура слишком щекотлива — не получалось вообще ничего. Но, сквозь смех, слёзы и непонятно-неприятные скручивания в животе, я всё же нахмурил брови и отважился совершить этот отчаянный поступок, который до сегодняшнего дня не удавался ни одному врачу: восстановить сломанную кость. Это была необычайно серьёзная задача, которую я просто обязан воплотить в жизнь. И он сказал: «Поехали!».       Не знаю, казалось ли мне это, но я чувствовал, как извилины мозга стали активно работать, то сокращаясь, то расползаясь; сердце то ли замедлило свой ритм, то ли, наоборот, ускорило, активно вливая всё новые и новые порции адреналина, поступающего в кровь; было ощущение, что даже желудок и кишки пустились в пляс, бурно завязываясь в новые, красивые узелки, которые, ума не приложу, как, буду распутывать.       Но в один миг конечности похолодели, а по телу прошлась нехилая дрожь, отчего зубы стали отстукивать непонятную музыку. Волосы слегка волновались, как при почти незаметном сквозняке. Внезапно меня всего пронзила безумная, невыносимая боль, которую я никогда в жизни не испытывал, даже, когда я соприкоснулся с электричеством, будучи водой. Я заорал во всё горло, лихорадочно пытаясь понять, как срастание костей может быть таким болезненным. Но сквозь густой шум в ушах я едва различил, что док что-то говорил о магических вилках. Чтобы это могло значить?.. Я отвлёкся, свирепо кусая губы и стараясь не думать о той дикой боли, что слишком быстро растекалась по всему телу.