Время четырёх стихий

      Я как зомби спустился на кухню, где, мирно попивая чай вприкуску с сушками, сидела Олив, по своей обыденной привычке сгорбившись и подперев подбородок рукой. Дэн ушёл в зал наблюдать за мамой, которая, вроде как, уснула. Нехорошо вышло... Можно сказать, что это из-за меня ей сейчас было плохо. Да и не только маме. Дэн, хоть и делал вид ничуть не покалеченного гордого мужчины, устроившись в кресле рядом с диваном, всё равно морщился от боли в бедре, которое «незаметно» массировал. Парни же остались наверху, а меня отправили за едой. «Твой дом, а мы в нём гости. Так где же наш официант? Официа-а-ант?!», — издевались они, когда я, чуть не хлопнув дверью от злости, вышел из комнаты. «Вторглись», а ещё гостями называются.       — Ты чего нам ничего погрызть не принесла? Сама за обе щёки уплетаешь! — возмутился я, глядя на довольную Лив, хрустящую сушками, и надавил ей на позвоночник. — И об осанке, гляжу, совсем не заботишься? — грозно, как истинный старший брат, констатировал, на что она отреагировала лишь хмурым взглядом. — Так, это я конфискую, — из ладони выросла лиана, которая обвила мешок с едой и притянула его ко мне. — Тебе хватит, — улыбнулся я, наблюдая за тем, как сестра обиженно скорчилась.       — Эй! Я как бы ем, если ты не заметил, — возмущённо проговорила она, встряхнув ещё мокрыми, слегка кудрявыми волосами.       — Вот поэтому тебе и хватит, — продолжал настаивать на своём я. — Мне кажется, или ты пол мешка съела? — я оценивающим взглядом посмотрел на пакет в моих руках. — Да, как я и думал, — с умным видом покачал головой, подтверждая свои же слова. — Пол мешка.       — Неправда! — запротестовала Лив. — Я только его достала! — сестра попыталась отобрать лакомство, но я поднял его выше. — Джим, хватит вредничать! — ныла она, подпрыгивая, но так и не дотягиваясь. — Свали уже наверх, не мозоль глаза!       — Сперва сушки отдай законно, потом свалю, — серьёзно сказал я, но не сдержал улыбку. — Чай горячий?       — Горячий настолько, что я тебя им сейчас огрею! Сделай бутеры, вам и их хватит! — я засмеялся громче, в то время как голос Олив становился только злее и раздражённее. — Ну Джи-и-им!       — Ладно, ладно, забирай, разнылась мне тут, — сдался я, отпуская мешок и открывая холодильник.       Содержимым он меня, конечно, не порадовал, но продуктов на бутерброды хватало вполне. Здесь даже бутылка колы стояла, не начатая причём. Вытащив сыр, ветчину, газировку и поставив их на разделочный стол, я достал хлеб, которого в доме у нас всегда было много (просто Бьянки́ очень любят хлебобулочные изделия), нарезал чуть ли не всю буханку, выложил свой шедевр кулинарии на тарелку, взял под мышку колу и направился обратно в комнату.       — Джим? — окликнула меня Олив.       — М? — я остановился в дверном проёме и повернул голову.       — С нами всеми... — она сделала паузу и задумчиво посмотрела на свою чашку, — ... всё будет хорошо? — Лив всё так же истирала взглядом стакан.       — В каком смысле? — не понял я, когда бутылка начала выскальзывать.       — Ну просто этот парень с Кристаллом во лбу...       — Грейсон, — поправил я, перехватывая газировку. — Хотя он предпочитает имя Макс...       — Да, Грейсон, — продолжила Лив, проигнорировав моё замечание, — как-то всё серьёзно говорил, и... ну, в общем, мне стало не по себе, понимаешь? — она посмотрела на меня с каким-то страхом в глазах.       — Да брось ты, не забивай голову всякой ерундой, — попытался приободрить её я, временно поставив еду на стол. — Всё с нами нормально будет, — я подошёл поближе и положил ладони на плечи Олив. Улыбка растянулась на лице, но душу гложила совесть. Убийство отца, про которого я никому не сказал (кроме парней, ибо они вынудили), его распад на пиксели, наше нахождение в непонятном мире, который постоянно подвергается сбоям. Что, если случится ещё один глюк, и кого-то из моих родных переедет поезд? Или другой человек, скажем, велосипедист, будет ехать мимо забора с заострёнными наконечниками, а потом окажется заколотым на них? Ох, и чего я так парюсь?! Мы же всего лишь программа! — Если что ты знаешь, к кому бежать за помощью, — моя искренняя, как я надеялся, улыбка отразилась теплом в глазах сестры. Но промелькнула в них и грусть. Или показалось?..       — Я ведь не родная тебе... — сиплым голосом сказала она, что кольнуло мне сердце. Никогда ещё не слышал от неё таких слов. Неужели Лив и в правду обеспокоена?.. И снова заморочки... Это ведь всё не происходит на самом деле. Вдруг у меня и вовсе нет сестры в реальности, а Олив не настоящий человек?       — Прекрати, — тихо отчеканил я, несмотря на роящиеся мысли в голове. — Родная, не родная, мне плевать, — Олив выглядела слишком реалистичной, как и мама, Дэн, отец... Если настоящие люди умрут здесь, они умрут и там, вне программы?.. — А если бы было, то я бы давно бросил тебя в лесу на съедение тем койотам, — по венам пробежался холодок ужаса, но дежурный смешок прорвался сквозь страх. — Да, я тебя в детстве очень часто задирал и долго не мог принять. Да, ты меня бесишь и сейчас, но уже не в плохом смысле, я даже рад этому, понимаешь? Да, ты вредная и кушаешь много. Да, ты зависаешь в душе чуть ли не пол дня. Да, ты забрала все мои крутые футболки, ну и что с того? Ты всё равно моя сестра, — я отчеканил последнее слово, Лив грустно улыбнулась.       — Хорошо, прости, — она обняла меня и шмыгнула носом.       — И что, стоило тебе парочку приятных слов сказать, как уже сопли пустила? Слабачка! — засмеялся я, отстраняясь.       — Уф, иди ты! — буркнула она, отхлёбывая, наверное, остывший чай. — И в прямом смысле слова тоже.       — Ага, — усмехнулся я, взял в руки тарелку с бутербродами, колу и пошёл наверх.

~

      Док ходил по залу туда-сюда, нервно постукивая пальцами друг о дружку и иногда хрустя ими, заламывая назад. Он не понимал происходящего. Его мозг был в ступоре, глаза от недостатка сна еле раскрывались. Программа глючит из-за смены местоположения? Влияют перепады давления? Напряжение в розетке? Слишком длительное отключение от энергосети? Что, что шло не так?! Его волнение возросло многократно. Поджилки тряслись от дурного предчувствия. Готовилось что-то скверное, и он это ощущал.       — А может, я ввёл что-нибудь не так?.. — с надеждой проговорил док, вновь сел на диван, поставил ноутбук на колени и принялся настраивать образ Морта дрожащими руками.       «Отказано в доступе», — в который раз всплыло системное сообщение.       — Да что же это такое?! — взревел он, вставая на ноги. — Я твой создатель! Ишь ты, обнаглел совсем, проклятый сценарий!       — Ты чего тут раскричался, словно дикий зверь? — раздражённо спросила Неля, входя в зал. — И почему всё ещё не в игре?       — Это сценарий, СЦЕНАРИЙ! Сколько можно повторять?! — вспылил док. Несомненно его сестра была права, употребив слово «игра», но сам мужчина не больно-то любил это название. — Полюбуйся, что пишет, — таким же тоном пробормотал Сергей, почти размашистым движением руки поворачивая ноутбук в её сторону и чуть не роняя его.       — О как... — озадаченно пролепетала она, приставив согнутый указательный палец к губам и нахмурившись. — И как это исправить?       — Именно это я и пытаюсь выяснить! — вспылил док. — Я не понимаю, в чём ошибка. Ввожу всё как обычно, но программа упорно не хочет впускать меня! Ломается как на первом свидании!       — А кто-нибудь изнутри может помешать тебе? — поинтересовалась женщина, задумчиво посматривая на ноутбук.       — Изнутри?! Издеваешься, что ли? — в гневе заговорил док, зло зыркнув на свою старшую сестру. — Да этого не может быть! НИКТО не знает об эксперименте, пока они в сценарии. Ребята просто никак не могут влезть в его управление, ибо это физически для них невозможно! — он резко остановился, уставившись в окно. — Только если... Только если... — повторял Сергей, как заведённый. — Только если... запись двести сорок три! — быстро проговорил он и метнулся к небрежно брошенному на пол рюкзаку. Мужчина достал синюю тетрадку, в нетерпении, несколько раз ошибившись, пролистал её, наконец найдя ту самую «Запись 243» и перечитал, быстро и беззвучно шевеля губами:       «Диссоциативное расстройство личности подопытного Джея Нила, он же Колесников Евгений Иванович, он же Колесников Женя, оказалось программным сбоем. Пути решения проблемы не найдены».       — Диссоциативное, сбой... чёрт, — процокал Сергей, в который раз выкинув бедную тетрадь, что на этот раз врезалась в керамическую вазу на полке. Но Неля успела затормозить творчество Макса (когда-то в детстве она записала сына в кружок лепки), с заметным усилием удержав на месте (из-за небольшого роста ей было сложно достать до неё).       — Давай ты дома будешь всё громить, ладно? — укоризненно произнесла она, на что док лишь отмахнулся.

~

      Джим ушёл за бутербродами для нас, я же, Джей и Грейсон (всё никак не привыкну называть его Максом) в дождливой тишине сидели в комнате. Мой телефон не собирался включаться. С раздражением засунув его обратно в задний карман, я присел на край кровати и задумчивым взглядом пробежался по помещению. Видимо, его владелец был без ума от зелёного цвета: одежда зелёных оттенков, что сейчас была на нём, и светло-зелёные обои в комнате. Здесь висело и несколько книжных полок из тёмного дерева, стояли письменный стол в углу и не слишком громоздкий шкаф рядом с ним, обклеенный различными постерами. Думать о развивающейся ситуации совершенно не хотелось — перевёл взгляд на книги с одинаковым дизайном. «Ник Перумов*», — прочитал я на их корешках. Странное имя...       Скрипнула дверь, отвлекая меня от только-только начавшихся размышлений.       — О, неужели официант вернулся? А я решил, что ты чаевые пропивать пошёл, — усмехнулся Джей, за что получил бутербродом по голове. — Ого, вот это оригинальная подача еды! — восхитился он, взяв в руки хлеб, который теперь был украшен бирюзовой «посыпкой».       — И ты будешь это есть? — удивился я, когда Джим подал мне бутерброд, и проверил его на чистоту. Откусив небольшую его часть, я тут же вспомнил, что давно ничего не ел. Желудок жалостно заурчал. Интересно, а еда, которую мы поглощаем, настоящая? Или мы перерабатываем набор чисел?       — Еда с волосами, еда без них, какая разница? — пожал плечами Джей, съев за один укус больше половины хлеба.       — Но это же мерзко, — подключился Грейсон, с отвращением смотря на него.       — Фу, гадость какая, — промычал я, сморщившись.       — Ой, да бросьте вы, не так уж и противно между прочим, — он закинул оставшийся кусочек в рот и пережевал его. — Вам не понять, конечно, но это намного лучше китайской лапши, заваренной на вскипячённой воде из океана. Джим, не подашь колы?       — Сам возьми, — буркнул он с кровати, вновь растянувшись на ней.       — Идти далеко. Ну подай, тебе в лом, что ли? — лениво протянул Джей.       — У тебя рука удлиняться может, если ты забыл, — усмехнулся Грейсон.       — Не-не, давайте вы обойдётесь без воды, лады? — сразу же запротестовал Джим, привстав с кровати. — Лови, — он кинул бутылку, которая до этого тихо-мирно стояла на тумбочке, Джею. Но он не смог обойтись без удлинения конечностей. Растянув руки, Нил поймал газировку точно в высшей точке её полёта, из-за чего Джима заметно передёрнуло. — У-уф, избавь меня от них, — нервно произнёс он, отстраняясь от побулькивающей воды.       — О'кей, перекусим мы, а дальше что, командир? — спросил я, успокаиваясь после смеха и поглядывая на Грейсона. — Что делать-то будем?       Но внезапно в комнате Джима возникли полоски помех, точно на экране телевизора, и пропали. Шкаф перекосило и накрыло волной бирюзового цвета, компьютерное кресло на секунду исчезло и появилось вновь, книги прошли сквозь полку, тарелка с оставшимися бутербродами переместилась на люстру и оттуда с громким звоном грохнулась вниз (осколки были остановлены благодаря Грейсону), сверху посыпалась ошмётками пыль, а Джим провалился под кровать. Что, снова сбой?       — Я сейчас один это видел? — настороженно спросил Джей, отряхиваясь от пыльного снега. — Джим реально под кровать грохнулся?       — Серьёзно, тебя сейчас это беспокоит, а не вся засбоившая комната?! — приглушённо прокричал Джим. — Не поможете выбраться? Тут довольно тесновато.       Кровать поднялась в воздух и опустилась вниз, когда Джим вылез из-под неё.       — У-ух, спаси-и-и... Апчхи! — чихнул он, почесав нос указательным пальцем. — Ну и пылища!       — Будь здоров и всегда пожалуйста, — отозвался Грейсон. — Очередной сбой... Дурное у меня предчувствие.       В балконную дверь, в дополнение весьма позитивным словам Грейсона, кто-то забарабанил. Мы все разом дёрнулись и уставились в окно, Джей вскрикнул и заметно напрягся. На улице стоял человек, силуэт которого очертила молния на заднем плане. Какой-то парень нашего возраста с кудрявыми волосами. Кого-то он мне напоминал... Но кого?       — Чёрт, — процедил сквозь зубы Джей. — И почему из всех людей засбоиться сюда повезло именно ему?!       — А что не так-то? — не понял я. — Вроде обычный парень, — я оценивающе рассматривал его внешность и черты лица, отмечая небольшую... нет, почти полную схожесть с Джеем, — или вы типа враждуете?       — Да, типа враждуем. Это Дерек Тревиани. Наш школьный корреспондент. Всё пытается вынюхать про случай с моей семьёй, — мрачно и неохотно отозвался Джей. — Во индюк, а, хвост-то распушил!       — Тревиани? Тот самый раздражающий всех пацан из Sun City High School? — удивился я.       — А ты откуда его знаешь? Тоже там учишься? — Джей посмотрел на меня, приподняв брови — коротко кивнул, — и вновь перевёл взгляд на Дерека. Почему они так похожи с Женей, ой, Джеем? Братья-близнецы? Минуточку... Почему я назвал его Женей? Женя... Да, теперь я вспомнил! Это тот самый парень, что устраивал нам экскурсию к горе** и много фотографировался на фоне памятника! «Это был Джей с кудрявыми тёмными, а не бирюзовыми волосами, с небольшими веснушками на лице, которых не было видно сейчас, с жизнерадостной улыбкой на лице и с не такой бледной кожей». — И да, к сожалению, тот самый, — буркнул он, отвлекая от нахлынувших воспоминаний.       — Я так понимаю, дверь ему мы открывать не будем, да? — усмехнулся Грейсон, посмотрев на нас.       В окно вновь забарабанили.       — Не-а, не пустим! — крикнул Джей, помотав головой и засмеявшись. — Помокни чутка, тебе на пользу!       Но Дерек замер с неживым выражением лица. Он бездвижно стоял под усиливающимся дождём словно кукла без кукловода.       — Это у него приколюхи такие? — поинтересовался Джим, косо поглядывая на застывшего Тревиани.       — Да насколько я его знаю, он никогда так не делал... — с опаской произнёс Джей, подойдя поближе к балконной двери. — Что-то с ним не так...       Парень резко задвигался: он ударился лицом о стекло, едва не разбив его, и жутко улыбнулся, вновь напомнив мне кого-то. Мы все закричали от неожиданности, у меня побежали мурашки по спине, Джей, не удержав равновесия, упал на копчик.       — Приветик... хлюпик, — хрипло произнёс Дерек, всё так же улыбаясь, как маньяк.       — Твою ж мать... — ошарашенно произнёс Джим, круглыми от испуга глазами посмотрев на Джея.       — Да быть того не может... — задыхаясь от накатившего страха, пролепетал Джей, медленно отползая к двери, пока не упёрся в неё спиной.       — Кто это?! — спросил Грейсон, напрягаясь.       — Мой самый страшный кошмар явился ко мне во плоти, — дрожащим голосом произнёс он, заметно побледнев.       — Ой, ты меня не узнал? — ласково-хриплым голосом прошелестел Дерек, смотря на Грейсона голубыми глазами так, будто гипнотизировал его.       — Чейз! — зло процедил сквозь зубы Грейсон, отталкивая парня от двери и перемещаясь на балкон. — Какого хрена, Альтер?! — проревел он.       Я попытался быстрее открыть двери, но щеколда была слишком упрямой. Джим, заметив мою возню, просто снёс помеху с петель, впустив внутрь холодные и влажные порывы ветра. Мы выскочили вслед за Грейсоном, приготовившись дать отпор в любую секунду. Джим стоял позади. Джей не осмеливался выйти наружу. Кажется, у него был страх перед его Альтер-личностью. Неудивительно, впрочем. Не каждый день встречаешься с маньяком-убийцей, который до этого жил в твоём теле, лицом к лицу.       — Как прекрасно чувствовать свободу! — прокричал Дерек-Чейз, взлетая вверх. — Особенно приятно ощущать, что док не бдит за всеми нами, — оскалился он, хищно посмотрев на нас.       — Джим?.. — в дверь стучалась Олив. — Джим, что происходит? Почему у нас на кухне появился автомобиль?!       — Чёрт, — раздражённо произнёс Джим, я обернулся и повернулся обратно. — И чё она всегда лезет туда, куда не надо?! Джей, не пускай её, раз не желаешь нам помогать! Не до машины в панировке мне сейчас, — послышалось лишь хриплое мычание.       — Не бдит? — не понял Грейсон, тоже, но с трудом взлетая в воздух и сохраняя дистанцию. — Что ты имеешь в виду?       — А то, что я временно вывел его из игры, — Чейз громогласно рассмеялся, разведя руки в стороны. — И теперь весь этот мир под моим контролем! Полагаю, ты уже ввёл их в курс дела, Грейсо-о-он? — протянул он, судорожно наклоняя голову в стороны и безумно улыбаясь при этом.       Но Грейсон ничего не ответил: он одним мгновенным взмахом рук создал мощную вихревую воронку вокруг парня, брызги дождя ударяли по лицу, мешая разглядеть картину. Я услышал крик. Отлично, кажется, цель была захвачена.       — Быстрее! — закричал Грейсон, зыркнув на меня в бешенстве. — Добавь огонь! Попробуем выжечь его из этого мира.       — Не указывай мне! — раздражённо ответил я, вытягивая руки вперёд.       Но никакого жжения в области живота не было, никакое тепло не прибывало к ладоням... Я словно был пустым баком, топливо закончилось. Где-то внутри зародилась паника: сейчас я беспомощен. Уязвим. Чёрт. Как же было непривычно ощущать себя... обычным?       — Чё ты там возишься?!       — Я не чувствую огня! — закричал я, сгибая и выпрямляя предплечья. — Давай же, ну! — прохрипел я, с надеждой смотря на пальцы. Где, где то адское пламя, что сейчас так нужно?!       Но я застыл, не в силах пошевелить всем телом. Вихрь прекратился, и из него вылетел уже скелет. Тот самый скелет. Тот самый чёртов скелет. При пасмурном дневном свете на нём забавлялись жуткие тени, делая его отвратительнее. Ни грамма мышц, одни кости, пустые глазницы, развивающийся мрачный плащ позади, поблёскивающий тяжёлый крест на груди...       — Довольно игр, — морщинистые складки улыбки омерзили его образ, и голос был совсем не тот, что запомнился при первой встрече. — Сперва я уничтожу вас, а затем буду веселиться в своё удовольствие. Как вам мой новый образ? Док поделился, — Чейз злорадно рассмеялся, наблюдая за тем, как я был не в силах отреагировать на это. — О, простите, разговор с самим собой выглядит сумасшествием, — хрипло сказал он, пошевелил посохом в руке, лицевые мышцы обрели свободу.       — Повеселишься? Мир захватывать будешь? — саркастично усмехнулся Грейсон. — Не избитый ли это путь, а?       — Править Землёй так скучно, — вторил я. — Правление вообще создано для умственно отсталых.       — А-ну заткнулись! — оглушительно прокричал скелет, вновь взмахивая посохом, наша тройка впечаталась в стены дома. — Захватить Землю? Не-е, это слишком банально. Вы думаете я такой мелочный?! О, ошиба-а-аетесь. Я превращу планеты в маленькие стеклянные шарики. Это будет моей коллекцией, — Чейз морщинисто улыбнулся. — Не зря же Морт запрограммирован как коллекционер планет, спутников и звёзд, да, Адамс?! — прокричал скелет слишком громко, что ударило по барабанным перепонкам. — Ну где же ты, трусишка зайка серенький?       Адамс. Где-то я уже слышал эту фамилию... Про неё ходило столько слухов! Ах, точно! Тот случай с убийством богатой семьи. Убийство, покрытое пеленой тайны. Неужели Джей их сын?..       — А ты что, только базарить и умеешь?! — с вызовом произнёс Грейсон, пытаясь пошевелить руками. — Держишь нас в оковах, к активным действиям не переходишь, всё балаболишь о чём-то своём. Что, боишься нас?!       — Не доводи его, прошу, — капли дождя замерли на месте, дрожащий голос Джея приближался. — Грейсон, он всегда серьёзен, — тихо продолжал он, аккуратно переступая через порог. — Поэтому не нужно трепаться! — резко выкрикнул Джей, жёстко взмахнул руками — застывшие капли превратились в водяные копья.       Всё произошло слишком быстро. Я не успел ничего понять, как из тела Морта выглядывали водяные шипы, пронзившие его насквозь.       — А-ах! — простонал Чейз, смотря на торчащие из груди иглы. — Неп... лохо, хлюп-пик, — еле выговорил он, склоняя голову на бок.       Я вновь обрёл способность двигаться, но заветное сейчас жжение так и не вернулось ко мне. Куда пропал мой огонь?! Скелет же, некогда парящий, выронил посох из руки, если кость, обтянутую кожей, можно было так назвать, и тяжело упал на мокрую землю.       — Твою ж мать... твою ж мать... твою ж мать! — в истерике закричал Джей. — Чёрт! Он сдох?! Скажите мне, что он сдох!       Но вот кто-то выбил дверь в комнате Джима, послышались грохот и тяжёлые шаги. Олив вышла на балкон.       — Ребята, что происходит?! — возмущённо начала она, сердце пропустило удар от несвойственных ей ноток в голосе. — Джим, почему не пускаешь меня?! — последнее слово прозвучало с явной хрипотцой.       — Олив?.. — настороженно произнёс Джим, сделав шаг назад. — Это ты?..       — Да сдохнешь ты когда-нибудь или нет?! — заорал во всё горло Джей, прислоняясь к перилам. Его было не узнать: перекошенное от первобытного страха лицо стало слишком бледным. — Ладно я или Дерек, но трогать Олив?..       — Джей, сзади! — пронзительно закричал Грейсон, вытягивая руку вперёд, но замирая на месте.       — Нет, — Джей издал глухой крик, я обернулся, но больше не смог ничего сделать, — не сдохнешь ты, не сдохну и я, — скелет морщинисто улыбнулся, протыкая грудь Джея своим посохом.       Он повис на палке с головой скелета на конце. Чейз слишком легко поднял его в воздух. Я с ужасом наблюдал, как неживое тело Джея улетает в поле. Сколько можно жертв?! Когда это прекратится?! Что это за мрачный сценарий?!       — Сволочь! — скованно закричал Джим. — Да будь ты проклят!       — Один готов, — уже не так весело произнёс Чейз, смерив нас убийственным взглядом. — Олив, сладенькая моя, подойди ко мне, — зазывающе пролепетал он, вытягивая синюю руку вперёд.       — Олив, какого хрена?! — вопросил Джим, тяжело дыша.       Но она молчала. Не шевельнулась. Не повела ухом. Ни одна мышца на лице не дрогнула.       Её четвертовали.       — Ах ты... — бешено прохрипел Джим. — Зачем?! Олив!!! — заорал он, его голос дрожал.       Чейз, не реагируя на наши эмоции, спокойно присел на корточки над шматками мяса, которые недавно были телом Олив. От них шёл едва уловимый пар. Кишки отвратительной склизкой змеёй вывалились наружу, остатки до конца не переваренной пищи забивали желудок. Из поджелудочной железы на пол вытекала слизь, смешиваясь с кровью, и достигала нас — в нос ударил удушливый омерзительный запах этих жидкостей, я сморщился, пытаясь отвернуться, но скованность не позволяла. Мозг теперь был чётко разделён на правое и левое полушария, некоторые зубы валялись рядом. Одним лёгким движением Чейз выковырял зелёный глаз Олив, что до сих пор светился радостью и добротой, и закинул его в рот.       — А-ах, этот прекрасный вкус, — в восторге проговорил Морт, с наслаждением разжёвывая глазное яблоко и возвращая человеческий облик, но оставляя посох. — Тим, не желаешь ли ты снова поджарить свежее мясцо? На этот раз разделанное, — он утробно рассмеялся, засовывая руку глубже в грудь Олив. — Ты когда-нибудь пробовал людское сердце? — он посмотрел прямо на меня, и я не смог увести взгляда от этих пронзительных голубых глаз. — О, смотри-ка, ещё бьётся, — он с еле сдерживаемым восторгом прикусил губу, встал и подошёл ко мне, держа в руках орган.       — Убери это от меня, — процедил я сквозь зубы, ощущая внутри пустоту. — Я не настолько тронутый умом, чтобы есть человечину.       — О, ты так уверен в этом? — прыснул со смеху уже Дерек, небрежно уронив сердце на пол. Оно смачно шмякнулось, отвращение прошлось холодом по телу. — Скажи-ка, а Ник был вкусным? — парень, не колеблясь, наступил на сердце, а меня пронзили страх и ярость: только не то воспоминание. — Ой, прости, я забыл. Ты же его так и не успел отведать...       — Я. Никого. Не ел! — с нарастающей громкостью отчеканил я, но прокручивая тот злополучный вечер.       «Я медленно встал на ноги и, отряхнув толстовку и джинсы, размял костяшки рук, которые отозвались каким-то зловещим хрустом. Было странно то, что я не сразу заметил, как мои волосы, руки и ноги были объяты пламенем, а одежда даже не начинала гореть. И, без какой-либо паники, я воспользовался этой необычной фишкой, что была мне доступна. Я хищно улыбнулся, взлетел, созерцая победным взглядом поражённого происходящим Ника и его удирающих дружков. Но мне было мало видеть лишь это. Глаза сверкнули голодным блеском, смотря им вслед, а потом я поднял руку и...       ... мощной струёй выпустил пламя.       Оно быстро настигло их и окутало, став жадно пожирать каждую частичку их тел, безжалостно сдирая кожу слой за слоем, превращая её в угли. Огонь не жалел их, он был свиреп, голоден до свежей плоти, ведь такова была моя воля. Запахи жареного мяса и палёных волос разнеслись по улице, на что я хищно облизнулся. Когда все они сгорели заживо, чёрными трупами свалившись на тротуар, я подлетел к ним, оторвав от одного из них кусочек. Повертев в руке свою добычу, оценивая взглядом, я, особо не задумываясь, бросил её в рот, смачно начав жевать».       — Да кого ты обманываешь, мелкий ублюдок, — Дерек нагнулся ко мне и горячо прошептал на ухо: — я знаю это ощущение жжения. И манящий запах жареного мяса. И твою ненависть к Нику Томпсону... — он отстранился и растянулся в своей фирменной улыбке. — О, ребятки, да я гляжу, вы совсем запустили свои прелестные мягкие мозги. Они, наверное, у вас мхом покрылись от такого длительного мыслесбережения?       — Альтер... Продуманный чёртов Альтер, — процедил сквозь зубы Грейсон. — Как ты там мне сказал? Мы все всего лишь пешки в руках дока, да? — с сарказмом усмехнулся он. — В руках дока зла, да? Или, правильнее сказать, в мыслях?..       — О, один верно угадавший есть. Один против двух. Давайте, тугодумы, Бог любит троицу! — в ярости выкрикнул Дерек.       — Всё это время... — тихо начал я, чувствуя отвращение ко всему тому, что успел наворотить я, — ... я думал, что это огонь управляет мной, сподвигая на эти грязные поступки, — ком подступил к горлу, перебинтованное лицо мамы всплыло в мыслях. — А это был...       — Харе тянуть резину, Мелочь! — покрутив головой, в бешенстве процедил сквозь зубы Чейз, возвращая образ Морта.       — Это был он, да, — закончил за меня Грейсон. — И как ты всё это провернул, Альтер? — бесстрастно произнёс он.       — О, великие фокусники не раскрывают свои секреты, — Морт оголил жёлтые зубы, зашитые уголки рта поплыли вверх, пустые белые глазницы вгоняли в ужас.

~

      — Вот чёрт, — повторял уже третий раз док, внимательно изучая написанное на экране ноутбука. — Кажется, я нашёл причину. Но придётся вернуться на квартиру. Но не мне, — он перевёл взгляд на сидящую в кресле Нелю, чересчур нахмурил брови, поджал губы и продолжил: — а тебе.       — Почему именно мне? — удивилась она, нахмурившись в ответ.       — Ну-у-у... — протянул Сергей. — Там может быть милиция... тьфу, полиция, — он виновато улыбнулся. — Ну меня же, я так понимаю, искать будут.       — Прекрасно, просто прекрасно! У меня в квартире сидит почти уголовник! — возмутилась женщина, встав и всплеснув руками. — Не брат, а несчастье ходячее!       — Хватит так бурно реагировать на мои слова, — обиженно протянул док, откинувшись на спинку дивана и потянувшись.

~

      — Ублюдок... — процедил сквозь зубы я, задыхаясь от ненависти к этому дву... трёхличному подонку. — Ты нахрена Олив убил?! И Джея?!       Я до сих пор не мог придти в себя: сперва я убиваю отца, потом чёртов Альтер четвертует мою пусть и сводную, но сестру, протыкает грудь Джея насквозь... Это безумство надо прекратить!       — Да включи ты наконец мозги, тупоголовый, — скелет подлетел ближе ко мне и надавил на горло, я почувствовал смещение кадыка и стал задыхаться, — что твой обожаемый Джей не сдох. Или вы что, совсем меня не слушаете? — он слишком наигранно притворился обиженным, но продолжал перекрывать мне кислород.       — Двинутых... предпочитаю... игнорить, — прохрипел я, перед глазами появились чёрные мушки.       — Эй! — громко выкрикнул Грейсон, давление на горло стало меньше.       Морт медленно повернул голову в сторону...       ... как в ту же секунду его откинуло к домику на дереве.       — Долго же я не мог нормально задышать диафрагмой, — с азартом улыбнулся Грейсон. — Хоть где-то пригодилось это умение.       — И чего ты тянул? — возмутился я, но тут же стих, переведя взгляд на Олив. — Чёрт... сволочь! — я упал на колени, ударив кулаком по доске, разломав её. — Ты у меня за всё поплатишься! — закричал в ярости, почти надрывая голосовые связки. Оттолкнувшись лианами от балкона, я собрал вокруг тела каменную броню. — Ублюдок! — я налетел на тело скелета, сломав его пополам. Хрип боли вырвался из груди Морта.       — Шапочка, остынь! — закричал Грейсон, но я его проигнорировал.       Этот гад убил Олив. Он убил мою сестру. УБИЛ, МАТЬ ЕГО, ЛИВ!       — Остынь! — в бешенстве прокричал Макс, отталкивая меня порывом воздуха от обездвиженного тела Морта. — Пора сваливать, — процедил он сквозь зубы, хватая меня за капюшон кофты и перемещая в неизвестное мне место.