Время четырёх стихий

Три года и девять месяцев спустя. Февраль. День рождения Жени.

      Четвёртый курс. Дипломная работа атакует по всем фронтам. Кто же думал, что быть экологом со сверхспособностями природного характера намного сложнее, чем обычным заурядным, но уверенным, что так даже лучше, человеком. Да. Никто не думал. Особенно мы с парнями. Ни один преподаватель не принимает наши работы. Хотя они идеальны! (Не понимаю их недооценивание части с применением стихий для устранения природных бедствий. Нам что писать по старинке? Изучение, анализ, действие? Это же так скучно! Я их не понимаю). Интересно, а как там Костян в МГУ поживает? Он, наверное, встрял по полной в столичном ВУЗе. Всё-таки это не какая-то там Уфа, где обитаем я, Макс и Эрик. Я мог поступить в Казань — были все шансы для этого. Но не захотелось бросать парней.       На дворе февраль. Числа на настольном календаре в общежитии зачёркнуты до восьмого. И именно в этот день разыгралась жуткая метель. Хоть солнышко бы выглянуло из приличия, в такую-то дату. Эх, день рождения... Ещё один повод стать грустнее. Старее.       Ох, что за мысли в двадцать один год пошли? Я ещё полон сил! Не девяностолетний старик ведь. Жизнь только начинается!       Маркелов опять принялся рассказывать смешные и поучительные истории из своей жизни, как он, наверное, эгоцентрично думал, иногда не забывал и нас подначивать. Я широко зевнул, глаза слипались при каждом моргании. Чёрт, он так и будет время тянуть? Я бы лучше нудные лекции послушал, чем эти его откровения.       — Извините, можно выйти? — я поднял руку вверх, уже вставая со своего места и направляясь к выходу.       — Чего же вы спрашиваете, Евгений, если уже почти покинули аудиторию? — отвлёкся преподаватель и с фальшивым весёлым акцентом улыбнулся, недовольно поджав тонкие бледные губы и медленно поправив съехавшие очки.       — Всего лишь предупреждение, чтобы не было претензий, — сдержанно ответил я, чересчур сильно толкая деревянную дверь. В коридоре эхом прошёлся грохот от её удара. — Случайно, — шикнул, выходя и направляясь в туалет.       Облегчение от свободы немного вернуло тонус. Но даже этого не хватало. Задрав голову, устало и слишком сильно потёр руками глаза, линзы выпали и пропали из виду. Я раздражённо и замучено вздохнул, даже не пробуя их искать, и чуть не наткнулся на одного из преподавателей. Успев увернуться в последний момент, продолжил путь дальше.       Телефон оповестил о пришедшем сообщении, завибрировав в заднем кармане.       — Неожиданно, — буркнул я, увидев имя отправителя. — Давненько она меня не вспоминала.       «Женька, чудила ты наш, с днём рождения! <3», — гласила СМС-ка.       — Краткость — сестра таланта, — усмехнулся я, написав в ответ традиционное «Спасибо». — Костя так и не сказал, куда она поступила... — вздохнул в который раз и зашёл наконец в туалетную комнату. Было накурено и пахло мочой. — Гадость, — процедил сквозь зубы.       Но не успел зайти в кабинку, как телефон снова оживился. Только на этот раз звонок был причиной моего беспокойства.       — Да вы дадите мне сделать свои дела или нет? — возмутился я. Но стоило увидеть имя, как всё возмущение пропало в миг. Осталось только наигранное. — Я тут как бы занят немного, — поднял трубку и огрызнулся.       — Хэй, чува-а-ак, с твоим старением! — засипел и засвистел в трубку охрипший Эрик, а потом оглушительно громко закашлял так, что пришлось отодвинуть телефон на безопасное для ушей расстояние. — Халявной тебе дипломной работы и больше времени на веселье, — он старался говорить нормально, но то и дело срывался на ужасный кашель.       — Спасибо, — я улыбнулся и, сощурившись, посмотрел на вошедшего паренька, пытаясь его узнать, но тщетно. — Нюни там не разводи, а то того гляди помирать собрался с таким бронхитом... такой ангиной? — неуверенно пробормотал я.       — Ангина, будь она неладна, — доложил Эрик. — Предлагаю отметить твоё дэ-рэ у меня. А то я со скуки скоро сдохну! Не могу больше находиться в лежачем состоянии.       — Не температура, так скука точно убьёт тебя, — усмехнулся я. — Замётано. Осталось поднапрячь Макса слетать за нашим выпендрёжником Костяном. В семь у тебя. И чтобы был как огурчик! — добавил серьёзным тоном, однако сильно сомневался насчёт здоровья Эрика.       Он что-то прохрипел в ответ, что я счёл за «да». Давно мы не собирались все вместе, даже учитывая то, что учимся на одном факультете в одной группе (кроме, конечно, московского червя).       Наша четвёрка выбрала стезю экологов. Мы и до путешествия в виртуальный мир были нацелены именно на эту сферу деятельности. Но, так вышло, что неожиданно приобретённые способности дали нам больше уверенности с определением. За эти почти четыре года мы слишком сильно привыкли к стихиям, живущим внутри нас. Нет, мы не стали супергероями, как это было бы ожидаемо. Нет. Мы остались обычными людьми. Такими же парнями, что и были раньше. Просто с парочкой дополнений.       Было, конечно, что Эрик и я тушили пожары, если вдруг оказывались рядом. Никто, правда, нас не замечал, хотя люди знают о нашем существовании. Та девочка под мостом так и не удалила своё видео. Да и мы, в общем-то, забили на это. Нас узнавали на улицах. Думали, мы станем защитниками, сошедшими со страниц комиксов. Но наша четвёрка продолжала быть в тени. И вся эта шумиха по поводу сверхлюдей потихоньку сошла на нет. Однако дядя Серёжа продолжал воплощать некоторые свои проекты. Не знаю, что из этого выйдет. И я просто поражаюсь его смелости. Нас продержали пятнадцать дней в камерах и внимательно за нами следили, чтобы мы не сбежали в очередной раз. Док всё рассказал, его сестра и очнувшийся батя Макса доказали его слова, показав небольшое видео, где мы сами соглашаемся (тогда это было шоком, ведь зачем снимать?). Но для перестраховки лейтенант Майский всё же досконально старался нас изучить, ни в какую не упуская нас из виду (особенно меня). Как потом выяснилось, он был дальним родственником отца. Я нервно усмехнулся, узнав это. И дядя Серёжа несмотря на случившееся, вновь взялся за старое.       Я вернулся в душную, пахнущую чем-то неприятным, аудиторию. Было плохо и грустно отчего-то. От... бездействия? Но столько лет прошло, должно было пройти это чувство. Не должно было появляться.       Внезапная мысль ворвалась в мой сонный мозг. Я, не успев нормально приземлиться на скамейку, вскочил на месте и на радостях побежал к двери. Всё внутри забурлило от нетерпения и предвкушения.       — Куда на этот раз? — хмуро поинтересовался Николай Александрович. — У вас там что, любовь за дверью? Передайте ей, что у вас лекция идёт, молодой человек.       Но на меня накатила ностальгия. Я вспомнил, как не скрываясь пользовался силой в том давнишнем сценарии. Оно и было понятно: никто ведь из массовки не был настоящим. Но даже после возвращения мы с парнями долго забавлялись с силами. Один раз Макс невидимым телепортировался в магазин и стащил коньяк и колу (то было празднование нашего пропащего выпускного). До сих пор не могу поверить, что наш приличный до жути друг решился на такое. После этого даже съёмочная группа «Битвы экстрасенсов» приезжала. Каких только версий о мистической пропаже двух бутылок не было, однако все были из пальца высосаны.       И внезапно мне вновь захотелось адреналина.       Маркелов — наш преподаватель химии — слишком ярый перфекционист. Портить что-то идеальное в его глазах — было самым рискованным делом в университете. Никто не решался превращаться в красную для него тряпочку.       До этого дня.       — Простите, день рождение у меня сегодня, молодость надо вспомнить, — весело ответил я, засучил рукав кофты и превратил руку в воду, брызнув на доску, где аккуратным почерком были исписаны все составляющие сегодняшней темы. Меловые разводы уныло покатились вниз по шершавой зелёной доске. Вода задела и идеально чистый, отглаженный серый костюм Маркелова. Преподаватель побледнел на глазах, а одногруппники удивлённо вылупились на меня, машущего им водной рукой. В их глазах читался откровенный страх. Лиля, староста группы, даже перекрестила меня.       — Колесников!!! — заорал во всё горло преподаватель, со всей присущей ему яростью посмотрев на меня.       Я, смеясь, скорее, от страха, нежели от удовольствия, рванул со всех ног из аудитории. Если бы Эрик и Макс были сегодня на парах (последний написал заявление о пропуске), они прибили бы меня на месте за «незаконное использование стихии на виду у всех». Можно подумать, Макс, что никто не видит, как ты летаешь в небе над городом. Пусть все и уткнулись в экраны смартфонов, они всё равно замечают что-нибудь неладное в облаках.       Достав из кармана телефон и разблокировав его, набрал номер Макса.       — Я занят, — грубо ответил он.       — Оставь библиотеку и свою обожаемую Ниночку в покое и тащи задницу на вахту, — таким же тоном на бегу продолжил я, оглядываясь (но всё было размыто). — Дело есть. В Москву слетать надо.       — Ты на химии окружающей среды совсем голову потерял, скажи мне? — раздражённо пробормотал Макс, заговорив чуть тише. — Какая, нахрен Москва?! Мы в Уфе находимся! Или ты забыл?       — Сказал человек, перелетевший Атлантику, — парировал я, добегая до библиотеки вместо вахты.       — Это было не по-настоящему, — бесстрастно сказал он.       — А что мешает сделать это в реальности? — усмехнулся я, врываясь в библиотеку под восклики чертыхнувшейся Нины, которая до этого явно сидела в обнимочку с Максом. — Собирайся давай, нам нужно успеть до вечера вернуться, — я пытался отдышаться, бросив нервный взгляд на коридор.       — Какого чёрта?! — опешил он, поднимаясь со стула и направляясь ко мне.       — Ниночка, прости, я украду его у тебя, — я подмигнул библиотекарше, схватил Макса за рукав толстовки и рывком вытащил из помещения. Кристалл угрожающе засиял голубым в полутьме коридора. — Да не дуйся ты, успеешь ещё с ней насюсюкаться.       — Да я вообще-то диплом писал! — отговаривался он, всё же пойдя за мной.       — Ага, ага, — закивал я, ухмыляясь. — Я видел, как ты усе-е-ердно работал над дипломом. Тихо, не надо сейчас споров, — прервал его я, когда Макс, состроив самое недовольное лицо на свете и набрав в грудь побольше воздуха, собрался отчитывать меня. — Надо сматываться и побыстрее. Маркелов хочет меня прибить, — улыбнулся я зубами, немного втянув голову.       — М-Маркелов?.. — оторопел он, остановившись на месте. — Ты чего натворил?! — у Макса был тот же взгляд, что и у остальных одногруппников. Кажется.       — М-м-м, скажем так: немного нарушил его перфекционизм, — я виновато, но довольно улыбнулся.       — Чувак, считай, ты покойник, — он сглотнул и по-братски похлопал по плечу.       — Да-да, это мы уже поняли, — огрызнулся я, заметив в конце коридора чью-то размытую серую фигуру. Вот и смерть моя. — Думаю, пора драпать отсюда, — я умоляюще посмотрел на Макса. Правый глаз несколько раз дёрнулся. Рядом как раз было окно. Мы можем сбежать через него...       Звягинцев закрыл лицо рукой, осуждающе посмотрел на меня. Я терял терпение и начинал нервничать. Николай Александрович был близко. Он уже вытянул руки вперёд в надежде схватить меня и, скорее всего, задушить. Захотел, называется, молодость вспомнить, адреналин ощутить. Но в последнюю секунду Макс крепко уцепился за предплечье и растворил нас в воздухе, переместив в гардероб так, чтобы не увидела гардеробщица.       — Чёрт, — выдохнул я, осев на пол и вытерев пот со лба, — это было близко.       — Хватай свою куртку, — бесстрастно отозвался Макс, оглядываясь в поисках. — Поедем в аэропорт.       — Дай дух перевести, — раздражённо ответил я. — Не каждый день Маркелов прибить меня хочет, знаешь ли.       — Если так и будешь рассиживаться здесь, то опоздаем на самолёт до Москвы, — он присел на корточки передо мной, держа в охапке свою чёрную длинную куртку.       — Э, я думал, у меня будет полёт первым классом, — бровь взмыла вверх, губы недовольно поджались. — Ну, в честь дня рождения, а?       — Во-первых, погодные условия не позволяют совершать длинные перелёты, — начал умничать Макс. — Во-вторых, у тебя нет летательных очков, — он достал из внутреннего кармана куртки плавательные очки, переделанные специально для полётов, и, почему-то надел их, убрав на лоб. — В-третьих, ты практически на сто процентов состоишь из воды и можешь превратиться в ледяную статую за считанные секунды, учитывая мою скорость, — он самодовольно улыбнулся, глаза странно блеснули.       — Мне срочно нужна моя куртка, — залепетал я, вскочил на ноги и быстро нашёл свои одеяния, еле успев укутаться, прежде чем Макс переместил нас на улицу. — Я так понимаю, что полетим мы всё-таки первым классом, да? — голос звучал приглушённо из-за натянутого чуть ли не на пол лица шерстяного шарфа.       — Уважаемые пассажиры, — очки приземлились на положенное им место, — просьба пристегнуть ремни безопасности. Мы взлетаем, — с серьёзным и безэмоциональным лицом, но с озорными глазами предупредил «командир воздушного судна». Я успел бросить встревоженный взгляд на окна нашего университета, прежде чем мы со скоростью истребителя отправились в путь.

~

      — Да задолбал инфекцию разносить! — возмущался Костя, отодвигаясь подальше от больного Эрика, высмаркивающегося после звонкого чиха. — Я не подписывался на бесплатное заражение, когда вы меня сюда притащили, — он бросил на нас с Максом недовольный взгляд.       — Да брось, сто лет не собирались так вместе, — улыбнулся я и плеснул вишневого сока в бокал, несказанно радуясь этой атмосфере, и поблагодарил ту спонтанно возникшую мысль в аудитории. Чёрт. Маркелов ведь убьёт меня при первой возможности. Ладно, скрестим пальцы и продолжим завершение университета несмотря ни на что. Лишь бы до сессии дожить, а там и до защиты... А кто меня защитит, кхм?..       — Тебя Москва что, совсем избаловала, что ли, — усмехнулся Макс, ткнув его в бок. — Расслабься!       — Прошу простить, сезонное воспаление, — захрипел бледный Эрик, который сидел чуть поодаль от всех нас. Его опухшие и покрасневшие глаза кричали к нему не приближаться. — Из-за огня внутри мне всегда жарко, вот только снаружи организм остаётся незащищённым, — он опять чихнул, сразу же схватившись за платок.       — Будь здоров, не помирай, — сочувствующе отозвался я. — Так, я точно помню, что у тебя была игровая приставка, — покрутил головой в поисках PS4, надеясь хоть так развеять атмосферу некой зажатости.       — Предлагаю вместо игрового турнира провести стихийный, — заговорщицки заговорил Макс, с азартом посмотрев на Костяна. — Москва одобряет решение? — он скрестил руки перед грудью в ожидании ответа.       — Неплохо, может, лишний жар как раз выйдет, — в согласии хрипло просвистел еле живой Эрик.       — Было бы здорово, — я одобрил эту идею.       Мы втроём выпытывающе смотрели на Костяна, который смерил всех нас раздражённым взглядом. Он не хотел поддаваться — это было понятно по его безразличным глазам. Однако дрогнул один мускул, другой... Черненко наконец-то сдался и улыбнулся во все зубы. Стена сопротивления пала. Прежний Костян вернулся к нам.       — Вот это наш братан, вот этого человека я узнаю, — Эрик похлопал его по плечу, но тут же пронзительно закашлял.       — Кто-нибудь знает, как вылечить за пять минут этого... больного? — Костя с надеждой посмотрел на нас, но мы лишь отрицательно помотали головами. — Хоть корень солодки выращивай на месте и делай сироп...       Макс встал на ноги, поднялся на стул.       — Господа! — тихо заговорил он.       — Присяжные, — не сдержался я, но тут же затих, когда Звягинцев недовольно посмотрел на меня.       — Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день рождения нашего самого маленького члена команды, — он указал рукой в мою сторону, я благодарно поклонился аплодисментам. — В честь этого события мы устроим с вами турнир стихий! Чьи же способности круче и опаснее? Кто управляется с ними лучше? Кто достоин называться Мастером?       — Мастером?.. — не понял Костян, как и я в принципе.       — Не перебивай, — огрызнулся Макс. — Правила достаточно просты. Вы видите то переполненное мусорное ведро? — он в ожидании посмотрел на нас. Мы кивнули. — Кто первее доберётся до него стихией, тот и будет считаться победителем.       — Чё за дурацкие правила? — подал голос я. — Конечно первым доберёшься ты или Эрик! Один сжигает, другой телепортируется. У Костяна вообще нет возможности использовать свои силы здесь.       — Трус, — ухмыльнулся Макс. — Сдавайся сразу, раз не уверен в победе!       — Победа за мной, — заявил Костя, мы разом все обернулись. — Malus domestica*, прошу.       Из ведра росло дерево, готовящееся распуститься.       — Это не честно! — возмутился я, заставив сгнить яблоню. Но до меня дошло не сразу: он намного прокачался с Землёй, раз из пищевых отходов может такое вырастить.       — Преклонись перед своим Мастером! — сердито-приказным тоном заявил Костя, заставляя дерево заново ожить.       — И не подумаю пресмыкаться перед жуликом! — деревцо сгнило опять. Ведро не выдержало воюющих сил и опрокинулось. Коробки от доширака и разных лекарств растеклись по полу, среди них лежал яблочный огрызок, откуда и шли корни.       — Да я только перед вашим приходом всё туда запихнул! — с досадой отозвался Эрик, я виновато усмехнулся.       — Что-то Женька ты совсем азарт к жизни потерял, — с задумчивостью в голосе констатировал Макс, я лишь удивлённо посмотрел на него. — Чё смотришь так? Хочешь сказать, что ты всё тот же шебутной, что и раньше? М-м, не-а, определённо, ты изменился. Универ на пользу тебе не пошёл... — он схватил огурец с тарелки и закинул его в рот. — И если вздумаешь приписать сюда в качестве аргумента сегодняшнюю выходку, то сразу скажу: не прокатит.       — Хочешь сказать, что самый мой расцвет сил был в тот день? Когда нас всех допрашивали, а до этого я спасал наши шкуры? — возмутился, хмурясь.       — Ну это единственный такой момент на моей памяти, — он пожал плечами.       — А как же пожары? — поинтересовался я.       — Это не забавы ради было, — сразу же опроверг эту мысль Макс. — Ты стал слишком серьёзным.       — Пойду воздухом подышу, — я встал из-за стола и с недовольным видом, фыркая, вышел на балкон, не забыв укутаться в кофту как следует. — Вот же привязались, а, — буркнул, открывая балконное окно и вдыхая свежий морозный воздух.       — И не говори, — согласился Сеня, наконец-то решив подключиться. — Хотя знаешь, они в чём-то правы.       — Вот только ты не начинай, — возмутился я, начиная представлять неприятный разговор. Дрожь от холода и мерзкого ощущения допроса прошлась по телу.       И Сеня замолчал. Никто из нас не подавал голосу. Мы стояли в тишине балкона, посматривая на разноцветные блики ночного города под нервирующий шум машин.       — Каким же ты стал слепым, — ужаснулся он, закутываясь в кофту ещё лучше.       — Знаешь, был шанс, что у нас будет хорошая беседа, — огрызнулся я, накидывая капюшон, — но лучше бы ты заткнулся.       — Жень? — на балкон выглянул обеспокоенный Макс. — Всё норм? — поинтересовался он.       — Да, да, нормально, — на автомате ответил я. — Так, сам с собой болтаю.       Макс ещё некоторое время стоял на пороге, непрерывно смотря в мою сторону. Меня это стало нервировать. Сеня же чуть не выдал себя, приготовившись залиться смехом. Еле заметно ущипнул себя, предупреждая о риске следующих действий.       — Оке-е-ей, — недоверчиво протянул Звягинцев. — Ну ты это, долго тут не стой, — как-то мрачно произнёс он и вернулся в комнату.       Тяжёлый вздох вырвался из груди.       — Неправильно, — прошептал я, поворачиваясь к окну.       — М-м-м? — слишком радостно промычал Сеня.       — Сейчас мой день рождения, мои близкие друзья сидят в зале, даже больной Эрик, чтоб его! А я что? Стою сам не свой на балконе и разговариваю со своей второй личностью, с которой, по сути, вообще не могу разговаривать, — раздражённо бубнил я. — Вот что со мной не так?       — Серьёзность тебе не к лицу, — усмехнулся он. — Ничто тебе не мешает стать прежним весельчаком.       Глубоко вздохнув, я вернулся в жаркую после мороза комнату. Пальцы рук уже превратились в лёд.       Закрыв дверь за щеколду, я долго не поворачивался к ребятам. Собирался с мыслями.       Стоп. Какого чёрта?! Мы же почти как родня! Чего я так парюсь?! Пора всё отпустить.       Настроившись лишь на счастье, я повернулся, пытаясь искренне улыбнуться.       — Так, кто готов продолжить турнир? — весело произнёс я, направившись к столу.