На пути к бессмертным мукам.

Осматривая празднично украшенный зал и наряженных гостей, я стал задумываться, а хорошая ли это вообще была идея — устроить званый ужин? Прошло всего каких-то полчаса, а мне все начало надоедать! Ко мне подходило множество бояр, купцов, знатных мужей со своими дочерьми, желая их познакомить со мной. Многие из этих девиц были очень хорошенькими и я не прочь был бы провести с ними пару холодных ночей, но в них во всех не было чего-то очень важного. Того, что я хотел бы увидеть в своей будущей жене. А с каждым новым знакомством я ощущал прилив дополнительного раздражения, мне казалось, что все девушки были одинаковыми! Тут я увидел одного из своих бояр — Владимира Ливиану, вместе с супругой и, очевидно, с дочерью. Честно, я ни к кому из бояр не питаю никаких положительных эмоций, но Владимир вызывает во мне отвращение. Его жена была на него невероятно похожа: такая же сухая и чёрствая. Насчёт дочери я ничего определенного сказать не мог, однако был уверен, что сия девица не будет сильно отличаться от предыдущих девушек. Как я и предполагал, Владимир направился прямиком ко мне, за ним по пятам следовали его супруга и дочь: — Мой господарь, вы устроили прекрасный вечер! Такие яркие краски! Я надеюсь, что сегодня вы сделаете достойный выбор! — Я закатил глаза. Я даже знаю, на что ты рассчитываешь, двуличный пёс! Я еле сдержался, чтобы не высказать всё, что думаю о нём. — Позвольте представить вам мою юную дочь, — Владимир подозвал к себе девушку и буквально толкнул её в мою сторону. — Марию. В этот момент Мария подняла свою миловидную головку и, робко посмотрев мне прямо в глаза, немедленно отвела свой взгляд. Но этого мгновения хватило, чтобы поразить меня в самое сердце! Господи! Я ни у кого за всю свою жизнь не видел таких глаз: яркие, красивые, цвета голубого топаза. Эти глаза притягивали своей глубиной, они будто бы смотрели в закрома моей души. В них захотелось утонуть! — Мой Господарь, — из оцепенения меня вывел её мелодичный голос, он приятно ласкал слух. — Это большая честь для меня, познакомиться с вами лично, — девушка присела в реверансе, а я продолжил лицезреть её красоту. Она привлекательна и изящна. Кожа у неё бела словно снег. Черты лица нежны: носик с прямой переносицей чуть вздернут; алые губки пухленькие и красиво очерчены; бровки по форме напоминают ивовые листочки. Густые волосы Марии схожи по цвету с расплавленным золотом, а прядка, выбившаяся из причёски и касающаяся тонкой шеи, придавала её облику особый шарм. Всё казалось в ней совершенным, но ничто из этого не шло в сравнение с очами, которые сияли словно драгоценные каменья! — Как и для меня, прекрасная Мария. — Я чуть склонил голову, с удовольствием заметив, как на её щеках появился румянец. — Странно, что я не видел вас раньше при своём дворе, — я перевёл взгляд на Владимира, тот неопределённо пожал плечами. — Ибо, если бы я вас увидел раньше, то не упустил бы такой красоты! Мария мягко улыбнулась и я не мог не улыбнуться ей в ответ. Внутри меня начало зарождаться знакомое, но давно позабытое чувство. Влюблённость? Вряд ли. Пока нет. Скорее чрезмерная заинтересованность. Ещё до начала званого ужина я решил, что поговорю наедине с теми из девиц, что меня заинтересуют, на волнующие мою душу темы. Но с кем из прелестниц я не разговаривал, все они казались мне пустоголовыми и ничего не понимающими, а лишь желавшими богатства и власти. Они говорили буквально одну и ту же фразу: «Вы, господарь, посланы нам свыше». Иногда я хотел им сказать: «если лжёте, то делайте это хотя бы правдоподобно!». Напоследок я решил поговорить с той самой Марией, которая привлекла меня больше, нежели другие девицы. Весь вечер я наблюдал за ней: она казалась заблудшей душой на этом празднике. Мария не вкушала яств, не пила вина; убранства зала, артистов и музыкантов не замечала; она не танцевала и не веселилась. Когда же наши взгляды встречались, девушка краснела и старалась удалиться с глаз моих. Создавалось впечатление, что Мария хочет спрятаться. Ей было неуютно среди этого сборища народу. Как и мне… Знакомство с ней было самым приятным впечатлением за этот вечер. Мне было интересно, не испортит ли она его: — Прекрасная Мария, прошу вас, составьте мне компанию, — сказал я девушке, после чего протянул ей руку, и она в озадаченности посмотрела на меня. Явно стесняясь моего внимания, Мария неуверенно вложила свою узкую ладонь в мою руку. От этого невинного контакта по коже побежали мурашки. Некоторое время я глупо смотрел на её тонкую кисть, лежащую в моей ладони, после чего, вернув себе самообладание, повёл её прочь из залы, во двор замка. Оказавшись там, я начал разговор с дежурной фразы: — Чудный вечер. Вы не находите, Мария? — Да, мой господарь. Праздник и вправду замечательный. — Девушка нервно затеребила складки собственного платья. — А мне показалось, что вам он не по нраву, — Мария в озадаченности посмотрела на меня, и я объяснился, — За сегодняшний вечер я так и не заметил в вас веселья и радости. Вы мне кажетесь печальной. Это меня огорчает. Такая красавица должна улыбаться, а не унывать. Мария отвела от меня взгляд своих прекраснейших очей и посмотрела на красно-оранжевые кроны деревьев и кустарников. В своём ярко-зелёном наряде она резко выделялась на фоне осенней золотой листвы. Девушка потянулась к ветке невысокого клёна и сорвала с неё лист. Глядя на него, она заговорила: — Возможно, мой грустный настрой связан с тем, что осень вступает в свои права, князь. Всё увядает. Становится заметно холоднее. Да и не за горой зима… Хотя, зимние вечера завораживают меня. Они несравнимы с какими-либо другими, — Мария легонько улыбнулась. — Мне нравится зима. Особенно прекрасен валашский лес в серебряном украшении из снежных хлопьев. Красавица присела на корточки и взяла в руки несколько разноцветных листьев, глаза Марии при этом загорелись неким озорством. Я нагнулся, поднял с земли жёлтый лист клёна и, передав его девушке, поинтересовался: — У вас это с чем-то связано? — Нет. Мне просто нравится. Иногда мне кажется, что зима волшебна. — Мне сложно с вами согласиться. Зима – трудное время. — Мы в принципе живём в трудные времена. Просто у каждого свои проблемы, — поднявшись на ноги, неуверенно заговорила она, явно подбирая правильные слова, — И мне думается, что люди должны находить счастье даже в простых вещах, — Мария демонстративно показала мне пёстрый букет. — Это правильный ход мыслей, но вы найдёте мало людей, которые могут находить счастье в мелочах, — сказано было жестковато, не следовало мне так говорить. — Но, тем не менее, вы относитесь к их числу. Это прекрасно. Я коснулся ладошек Марии и, взяв из её рук сухие листья, подбросил их в воздух. Красавица, наблюдая за сим листопадом, громко засмеялась, после чего прикрыла рот рукой, словно считая свой смех неприемлемым. Эта девица само очарование! — И что же вы относите к трудному времени? Войны? Междоусобицы? Или же моё правление? — сам не знаю, почему я это спросил. Может, потому что я хочу услышать честный ответ? Или же желаю удостовериться в том, что Мария такая же, как и все окружающие меня люди? Что она тоже будет лгать мне? Ах, как мне не хотелось слышать ложь из её прекрасных уст! — Я… Я далека от понимания политики, будь то ваша или же кого-то другого. Женщине не пристало лезть в дела мужчин. Но, если позволите, то можно рассмотреть данную картину с разных сторон. С одной ваши деяния дают людям больше возможностей, защиту, жизнь, в конце концов. А с другой несут боль, унижения и смерть. — Мария несколько виновато посмотрела на меня, будто извиняясь за последние слова. Мне же чертовски понравился её ответ! Я был рад, что Мария не солгала мне, а лишь сказала то, что видит собственными глазами. В её словах было что-то своевольное, но это несильно настораживало меня. Однако, я хотел узнать больше: — И почему же это происходит? Мария некоторое время молчала. Может, не знала, что сказать? Или собиралась с мыслями? Не знаю. Но, в какой-то момент, она, наконец, подвела итог собственным размышлениям: — Думаю, вас беспокоит и терзает то, что происходит в Валахии. И вы всеми методами, пусть не всегда они несут добро, пытаетесь исправить ситуацию, сложившуюся в наших краях. Но как больной проклинает лекаря, так и ваши подданные проклинают вас. — А вы, Мария? Я посмотрел на неё испытывающим взглядом, который многих моих собеседников вводил в состояние страха. Но, как ни странно, девушка не испугалась. Мария наоборот расправила плечи и уверенно заговорила: — Я уважаю вас, иногда боюсь вас, — глаза красавицы стали печальными. — И я сочувствую вам. На ваши плечи легло столько всего! Вы многое пережили, много плохого. Не каждый способен выдержать этого, господарь. Но вы не сломлены и смотрите в будущее с гордо поднятой головой. Таков должен быть достойный правитель. Я так считаю… Просто музыка для моей души! Очень приятно слышать такие слова. Я мягко приподнял её голову за подбородок, тем самым заставляя смотреть мне в глаза: — Я верю вам. Спасибо, — моя рука легла на её шею и слегка погладила бархатистую кожу, — Мягкая. Нежная. Девушка нервно сглотнула, когда я приблизил своё лицо к её личику. Глаза Марии всё ещё неотрывно смотрели в мои: — Красивая. — Я впился поцелуем в её уста и сильнее прижал к своему телу. Давно я никого не целовал с такой неподдельной страстью и нежностью! Её вкус был сладким! Помимо приятных ощущений, меня также охватило чувство триумфа, ибо я был первым мужчиной, поцеловавшим её. Как я это узнал? Ну, у меня достаточно большой опыт, чтобы разбираться в подобных вещах. Девушка действовала неуверенно, можно даже сказать неуклюже, Мария явно не знала, что ей нужно делать в такой ситуации. Ничего, скоро она всему научится. У неё появится хороший учитель. Когда поцелуй распался, Мария ошарашено посмотрела на меня, пребывая и в смущении, и в возмущении одновременно. Меня это несколько развеселило, тем более, что Мария отошла от меня на несколько шагов назад и сверлила чуть недовольным взглядом. Видимо, она считала такое поведение недопустимым. Но скоро она привыкнет. Я быстро принимаю решения, и сейчас медлить был не намерен. Я широко улыбнулся и взял её за руки: — Я думаю, ты станешь для меня прекрасной женой.