На пути к бессмертным мукам.

Я ждал жену в своих личных покоях. Я весь был в предвкушении. Наконец-то эта ночь наступила! Я желал этого момента с той поры, как поцеловал Марию в первый раз. Эта девушка околдовала меня! Ожидание было настоящей пыткой, а я никогда не отличался особым терпением. Но вот час настал и я сделаю всё, чтобы эта ночь стала приятным воспоминанием для нас обоих. Сегодня я должен проявить максимум такта. Ведь недаром говорят, что первая брачная ночь оказывает большое влияние на последующую супружескую жизнь. А так как я хочу, чтобы всё было идеально, придётся быть снисходительным. К тому же, я хочу именно любить эту женщину, а не набрасываться на неё, словно безумный насильник! Послышался негромкий стук в дверь: — Входи, радость моя, — мой голос прозвучал слишком хрипло. Как бы не напугать своим возбуждением красавицу. Дверь отворилась и появилась Мария, одетая в тонкую шёлковую сорочку и тяжёлый халат. Я облизнул пересохшие губы. Моя жена выглядела соблазнительно, мне не терпелось… начать. Она чуть поклонилась, я по-доброму ухмыльнулся: — Мария, не стоит. Мы теперь с тобой муж и жена, — я подошёл к ней и взял за руку. — Нас отныне связывает многое. — Я провёл её к ложу. — Садись. Может, хочешь что-нибудь выпить? Например, вина? — Воды, если можно, — чуть дрожащим голоском ответила мне моя молодая супруга. Я не спеша отошёл к столику, наполнил кубок водой и, вернувшись к постели, подал его Марии. Она взяла кубок обеими руками и тихо поблагодарила меня, — Спасибо. — Мария сделала большой глоток и поперхнулась. Она сейчас была очень милой и трогательной. Мне так захотелось её обнять, прижать к себе, поцеловать, а затем окунуться с головой в водоворот страсти! Но мне не стоит давить на неё. Она явно волнуется из-за предстоящей ночи. Не следует беспокоить её ещё больше. Девственницы всегда боятся первого раза. Это естественно. — Мария, прежде чем между нами произойдёт соитие, — она прикусила губу и отвела взгляд. — Я хотел бы преподнести тебе кое-что, — я взял небольшую резную шкатулку с прикроватной тумбы и затем сел рядом с Марией, которая взволновано вздрогнула. Она ещё не привыкла ко мне. — Что именно? — я несколько осуждающе посмотрел на жену, она виновато улыбнулась. — Я слишком любопытная, да? — Как и все женщины. Я приказал изготовить это специально к свадьбе, — я открыл шкатулку и выудил оттуда две цепочки — одну из жёлтого золота, другую из белого. На обоих были подвески в виде крылатого дракона идентичного материала. — Крылатый дракон — это герб моего рода, как тебе известно. Теперь ты тоже принадлежишь к роду Дракул, и я преподношу тебе это, — я надел ей на шею цепочку из белого золота. — Как символ твоей принадлежности и того, что ты моя жена, — с этими словами я надел вторую цепочку себе на шею. Мария посмотрела на кулон и потеребила его в руках: — Он очень красивый. Спасибо… Влад. Я улыбнулся, давая ей понять, что она имеет полное право обращаться ко мне по имени. Я дотронулся до её щеки и нежно провёл по ней ладонью, ощущая под пальцами бархатистую кожу. Мария прерывисто вздохнула и покраснела, мои прикосновения явно будоражили её. Она чуть прикрыла глаза, наблюдая за моими дальнейшими действиями из-под опущенных ресниц. Моя рука скользнула к ней на шею, погладила её, и неспешно притянула Марию ко мне. Мои губы поцеловали её в висок, едва коснулись прекрасных уст, опустились на шейку, а затем на ключицу. Я старался быть ласковым с ней. Я хотел, чтобы она расслабилась. Я подготавливал её к главному событию сегодняшней ночи. Мария задрожала в моих руках, потом тихо всхлипнула. Это заставило меня резко остановиться: — Что с тобой? Ты вся дрожишь, моя дорогая! Я что-то сделал не так? — Мне очень страшно, — честно ответила она, — Мне столько всего говорили, я очень волнуюсь… — Ч-ш-ш-ш. — Я приложил палец к её пухленьким губам, а другой рукой погладил по волнистым волосам, — Я говорил, что всегда буду оберегать тебя. Ты не волнуйся, всё будет хорошо. Я буду нежен. — С этими словами я скинул тяжёлый халат с её хрупких плеч и опустил Марию на подушки. Я прильнул к её губам, а мои руки тем временем развязывали завязки на её ночной сорочке. Не спеша. Очень аккуратно. Хотя мне страсть как хотелось просто разорвать тонкую ткань! Но это бы напугало мою Марию. Нарочито медленно я стянул с неё ночную сорочку, тем самым освобождая из шёлкового плена. Она судорожно выдохнула и отвернула от меня лицо, пребывая в смущении от моего восторженного и жадного взгляда, который скользил по плавным изгибам её тела. Мои представления и мечтания о ней и наполовину не соответствовали истине! В горле пересохло. Желание немедленно стать с ней единым целым настойчиво колотило мой мозг и один лишь Бог знает, как мне тяжело было держать себя в узде! Я через голову снял с себя ночную рубаху и отбросил её в сторону. Мария с нескрываемым интересом разглядывала моё мускулистое тело, но когда её взгляд упал на мужское естество, она громко воскликнула: — Ой, мамочки! — красавица зажмурилась и покраснела ещё больше. Я довольно засмеялся. Знала бы она, как возбуждает меня её смущение! Я склонился над ней и принялся нежно ласкать руками её груди, живот, бёдра; старался не оставить без поцелуя каждый сантиметр тела; нашёптывал ей разные милые глупости. И когда моя Мария стала откликаться на каждую ласку, когда она, опасливо, дотрагивалась до меня, желая подарить мне наслаждение, я понял, что время пришло. Едва же Мария осознала, что момент настал, её охватила паника. Казалось, она хочет немедленно вырваться из моих объятий и убежать. Надо дать понять, что Марии нечего опасаться. Я сказал красавице на ушко: — Расслабься, милая моя. Этой боли не избежать. Но я постараюсь сделать так, чтобы её было как можно меньше. Не зажимайся. Не доставляй себе лишние неудобства. — Мария всхлипнула и уткнулась носом мне в грудь. На мгновенье стало жалко девочку, но понимание того, что сейчас свершится то, чего я так хотел, заставило меня об этом позабыть. Крик возлюбленной утонул во мне, ибо, прежде чем она издала какой-либо звук, мои губы захватили его в плен. Я двигался осторожно и медленно, стараясь не причинять ей дополнительной боли. Странно, но мысль о том, что сейчас я буквально разрывал это хрупкое создание, заводила меня ещё больше. Хотя раньше я никогда особо не понимал остальных мужчин, которые упивались моментом лишения девушки невинности. Да, это потрясающе знать, что ты первый, но видеть страдание на лице любовницы… Неприятно. Через некоторое время боль Марии явно стала уходить на второй план, отдаваясь наслаждению. Моя супруга уже желала чувствовать меня внутри своего лона. Она подхватила мой темп и наши тела стали двигаться в едином ритме: горячо, страстно, всепоглощающе. Наконец-то! Теперь можно действовать в полную силу, упиваясь сладостными стонами моей жены. Когда же мои движения стали стремительнее и глубже, а глаза затмила пелена страсти, наступил совместный, наивысший пик удовольствия, принесший с собой ощущение безграничного счастья и глубокого удовлетворения. Мне очень хотелось, чтобы наш безумный танец любви продолжался всю ночь. Но Мария была очень утомлена, и я не посмел нарушать её покой. Она практически сразу же после сего действия заснула. Ничего страшного, у нас будет ещё время, чтобы предаться любви. И я уверен, что вспышка удовольствия, полученного сегодня, станет сильнее впоследствии. Да… Габриэль всё же был неправ. Она принесёт мне счастье. В этом нет сомнений.