На пути к бессмертным мукам.

Сладко потянувшись и зевнув напоследок, я раскрыла глаза. И первым, кого я увидела был… мой муж. Влад пристально глядел на меня своим проницательным немигающим взором. Казалось, что он старается всё учесть в моём внешнем облике. Запомнить навсегда. Странно подумать, что всего месяц назад я и предположить не могла, что стану женой князя. А сейчас мирно лежу с ним в одной постели и уже практически без страха и волнения смотрю на него. Но стоило мне вспомнить нашу ночь любви, как я вновь залилась краской. Появилось желание накрыться одеялом с головой. Отчего-то мне было стыдно. — Доброе утро, — его голос был мягок и даже переполнен нежностью. Это было приятно. — Хорошо спалось? — Да. Я давно так не спала, — с этими словами я рывком села, при этом странно крякнув. Я поморщилась и закрыла лицо рукой. Послышался смешок Влада. — Что тут смешного? Влад раскинулся на кровати, чем-то став похожим на довольного кота и ответил: — Смешного? Да в принципе ничего такого, но то, как ты реагируешь на всё — меня забавляет! Ты не только порождаешь во мне нежность и страсть, но и веселишь меня. Ты очень милая. И ты забавно бормочешь во сне. Что тебе сегодня снилось? Ничего особо выдающегося мне не приснилось. Мой сон больше походил на отрывки произошедших когда-то со мной событий. Может, это были воспоминания? Не знаю. — Я говорила во сне? Странно. На меня это вроде не похоже. Я не могу сказать точно, что мне приснилось. Но мне кажется, я во сне видела детей. — Детей? Это хороший знак. Уверен, ты подаришь мне прекрасных малышей. — Я надеюсь на это. — Мы будем очень стараться, прелесть моя. Влад подмигнул мне, после чего, непонятно откуда, достал блюдо, полное рахат-лукума разных оттенков. Разглядывая тарелку со сладостями, я невольно облизнулась, представив, насколько они вкусны. А мой желудок тем временем предательски заурчал, напоминая мне о том, что, пребывая вчера в волнении, я не удосужилась положить в рот ни крошки. Мой супруг взял один кусочек лимонного цвета и повелел мне: — Открой ротик. Я послушалась Влада, и тот положил мне сладость в рот, при этом я, случайно, обхватила губами его палец. Это вызвало у моего мужа судорожный вздох и натянутую улыбку. Этот маленький инцидент взбудоражил Влада. Из-за этого я смутилась и, несмотря на желание вкусить еще лукума, не решилась протянуть руку и взять его. Супруг, поняв меня, пододвинул блюдо ближе ко мне и сказал: — Ешь, радость моя, не стесняйся меня. — А ты? — Я предпочитаю другую сладость. Он подтянулся ко мне с явным намерением поцеловать меня в губы, но я, сама не ожидая, испуганно отпрянула от него. Несмотря на всё произошедшее прошлой ночью, я ещё не привыкла к такому проявлению чувств. Я виновато улыбнулась Владу, видя его недоумение, и решилась сама поцеловать его уста. Очень осторожно, будто бы боясь, что он укусит меня. — Это ведь совсем не страшно, правда? — хрипло спросил он, а затем поднялся с постели и начал одеваться. Я с молчаливым одобрением смотрела на его худощавое, но мускулистое тело с широкими плечами и грудью. Я знаю, что Владу довелось много сражаться за свою жизнь, и поэтому у него всё тело усеяно шрамами. Говорят, что шрамы украшают мужчину. В случае Влада это утверждение верно. На какое-то мгновение меня даже окатила волна восхищения им. Ведь он действительно великий воин, борющийся за освобождение родной земли! Но был бы он чуть более милосердным к людям, которые населяют эту землю! И что заставляет его быть таким? Страдания? Жажда власти? Одиночество? Влад обернулся ко мне и вновь улыбнулся. Улыбка красила его, она сразу превращала сорокалетнего мужчину буквально в мальчишку. Ему надо улыбаться, но что-то мне подсказывает, что делает это он очень редко. Может, в этом и есть мое предназначение: заставлять его делать это чаще? — Ты проснулась как будто точно по расписанию. Как раз пора выполнить все формальности. — Формальности? Я думала… — я неуверенно покосилась на мужа. На мгновение его брови метнулись вверх, а взгляд стал удивлённым: — Разумеется! Ты что, не знаешь? — я помотала головой из стороны в сторону, Влад недовольно прищёлкнул языком. — Видно, твои родители вообще ничего не говорили тебе перед нашей свадьбой. Это была чистая правда. Всё, что мои родители удосужились мне сказать, укладывалось в одну фразу: «Главное родить ему наследника». Повторяли они её регулярно. Теперь же у меня появилась ещё большая обида на родителей. Если они без моего как такового желания выдали меня замуж, то могли бы со мной обсудить всё вытекающее из этого брака! Я виновато опустила глаза, Влад вновь сел рядом со мной и взял за руку: — Только не подумай, что я обвиняю тебя в чём-то. Просто я удивлён, что ты не в курсе событий. — Няня давала мне несколько наставлений. Наверное, этого было недостаточно. Так что же нужно ещё сделать? Пожалуйста, скажи мне, чтобы я не выглядела… глупой перед всеми. Я и так ощущаю себя не в своей тарелке. Влад задумался, после чего ответил: — Обычно, невеста после первой брачной ночи должна предъявить родителям жениха то, что она была добродетельна, ну, если хочешь, чиста, девственна. Нам просто нужно показать эту простыню, на которой есть твоя кровь, — он развёл руками. — Это не страшно. Я знаю, что ты была невинна. Но того требует традиция. Не будем её нарушать. Тем более, мой отец очень настаивает на этом, — он горько усмехнулся. Внезапно ставшие печальными его глаза меня насторожили. У него слишком частая смена эмоций. Придётся привыкать: — Хорошо, мне нечего скрывать и нечего стыдиться. Как я понимаю, дальше будет вновь празднование? Влад кивнул: — Да. Я бы с радостью предался веселью, но должен признаться, что важные дела не позволяют мне сделать этого. А какое же свадебное торжество без одного из его виновников? Поэтому, в основном, гулять будет обычный люд. Будет пить за здоровье новобрачных! Главное — чтобы не было беспорядков, этого я не потерплю. — Надеюсь, ты не будешь столь суров к людям, которые искренне рады за наше воссоединение? — Конечно, нет, любовь моя. Только к дебоширам, что нашли для себя очередной повод напиться. Им я не позволю омрачать сие радостное событие. Ладно, давай поднимайся и одевайся. Выйдем сами. Не хочу, чтобы эта толпа из родственников ввалилась в наши покои. Им здесь не место. Он поднялся с постели, подошёл к столику, налил себе в кубок воды и принялся пить. Мой муж не смотрел в мою сторону, и я решила, что это лучший момент для того, чтобы вылезти из под тёплого одеяла и во что-нибудь облачиться. Я не хотела, чтобы Влад сейчас любовался моей наготой. Но едва я встала, он повернулся и окинул меня жадным взглядом. Я поёжилась и обхватила себя руками. Мой супруг ехидно произнёс: — Ох, Мария, боюсь, ещё одна минута созерцания тебя в таком виде, и я сорвусь! Твой наряд лежит на кушетке. Мне думается, в нём ты будешь не менее очаровательной. Влад стоял совсем недалеко от пресловутой кушетки, где находилось платье. Я помотала головой и приподняла бровь. Он нарочно, что ли? Я всё же нашла в себе силы подойти и взять платье в руки. Сделав пару шагов, я почувствовала некоторую слабость и тупую боль, распространяющуюся по всему телу. Видимо, побочный эффект от первой ночи любви. С сарказмом влетела мысль о том, что у меня сегодня день открытий! — Князю явно нравится ставить девушек в неловкое положение! — сказала я, надув губы. Несмотря на то, что я стояла к супругу не лицом, я буквально кожей ощущала, как его взгляд скользит по моей обнажённой спине, спускаясь ниже и ниже. Я вздрогнула, когда внезапно Влад положил свои руки на мою талию и поцеловал меня в плечо: — Князю нравится, как краснеет его жена. Я понимаю, ты ещё не привыкла к моему появлению в своей жизни. Я не буду напирать. Влад отошёл от меня, и я поспешила одеться в платье свободного покроя персикового цвета. Подняв руки к волосам, я с ужасом подумала, что они стали походить на развалившийся стог сена. На рядом стоящей тумбе лежал гребень, я схватила его и с рвением принялась расчёсывать непослушные волосы. Закончив прихорашиваться, я вновь подошла к мужу, который протянул мне снятую простыню. Заметив, как при ходьбе, я чуть-чуть морщилась, он несколько сочувственно сказал: — Это скоро пройдёт. Сильно болит? — Нет, немного. — Говорить на эту тему я не желала, поэтому опустила взгляд и стала рассматривать носки своих маленьких туфелек. Он обнял меня одной рукой, прижав к себе: — Скоро всё утихнет. Пойдём, думаю, нас уже ждут. Ах, как я не выношу эти лживые счастливые возгласы и эти банальные фразы, — похоже, что Влад сказал это самому себе, нежели мне. Я слабо кивнула, и мы вместе вышли из личных покоев, а за дверью уже собралось несколько человек, в частности, мои родители и его отец, князь Валерий. И почему у меня от волнения дрожали колени? Я ведь чиста перед Богом! Так почему же, когда я отдавала Валерию эту проклятую простыню, у меня тряслись руки?! Хотелось бы мне это знать… Князь Валерий недоверчиво принял от меня простынь. Затем раскрыл её. Едва завидев кровавые пятна, что свидетельствовали о моей чистоте, он широко улыбнулся и продемонстрировал простынь всем присутствующим. Я была перед всеми объявлена добродетельной, и по всей Валахии продолжилось празднование. Однако, как Влад мне и говорил, праздновал простой люд. Всех жителей замка это уже практически не касалось.