На пути к бессмертным мукам.

(Полгода спустя) Как время быстро летит! Прошло примерно полгода с тех пор, как я женился на Марии. Я действительно был доволен своим решением взять её в  жёны. Пока она не сделала ничего такого, что могло бы  вызвать во мне хоть какое-то разочарование. А если быть более откровенным, то не вызвала во мне ни одну вспышку ярости. Можно считать это положительным знаком. Обычно, когда проводишь с человеком почти всё своё время, начинаешь замечать его недостатки, а это, следовательно, раздражает тебя. Сам себя одёргиваю от этой мысли. Разве Мария может надоесть или наскучить? Может быть кому-то, но только не мне! Она стала для меня незаменима! Хотя, я неправильно мыслю. Нельзя говорить уверенно о том, чего точно не знаешь. Ведь я же когда-то клялся самому себе, что не будет ни одной женщины в мире, которую я полюблю после смерти Лидии. Но разве я сдержал своё слово? Нет. Я уже подзабыл ту  клятву. Разумеется, я всегда буду помнить свою первую супругу и, конечно же, я жалею, что наша любовь закончилась столь ужасным образом. Но это не мы решали. Не мы, обычные смертные. За всю мою жизнь у меня было много женщин, абсолютно разных. Одних я уважал, других даже любил, а каких-то просто использовал для удовлетворения своих животных желаний. Что сталось с ними, с этими прелестницами? Некоторым я помог успешно выйти замуж, о других просто забыл, но были и те, которых казнили по моему приказу! Волнует ли меня это? Нет. Но я не хочу верить в то, что к Марии мои чувства угаснут. Они наоборот разжигаются сильнее день ото дня. Каждая ночь, проведённая с ней, меня будто бы молодит! Каждая её улыбка в мой адрес доставляет мне радость! Я безумно влюблён в неё и больше всего на свете, отныне, боюсь утратить её саму или её благосклонность. Сейчас я сидел в тронном зале. По левую руку от меня стоял Габриэль. По правую руку — жена. Мне не очень хотелось, чтобы Мария присутствовала при решении дел княжества, чтобы имела представление о моих трудностях, как князя. Но Мария говорила, что хочет лучше узнать меня, понять. И я не смог ей отказать в этой милости. Кажется, я становлюсь подкаблучником, надо это исправлять. — Влад, — голос Габриэля вывел меня из раздумий. — Проблема с вором или даже бандой воров ещё не решена? Вор или воры? Неопределённость меня злила. А то, что виновного до сих пор не поймали — ещё больше! Около двух месяцев назад у купцов стал пропадать товар. Это были ни чем не примечательные преступления, простые по  своей сути, посему я рассчитывал на своих ищеек, на их  скорую работу. Но они так и не нашли виновного! У них нет даже предположений на этот счёт, а тем временем страдает мой авторитет! Я повернулся к Габриэлю: — Пока нет. И меня это нервирует. Очень даже нервирует! — Если я не ошибаюсь, то ищейки решили ловить его, так сказать, на живца, — Габриэль чуть улыбнулся. — Тебе не стоит из-за этого так сильно беспокоиться. И без этого проблем выше крыши. Проблем и вправду много. И решения их пока не наблюдается. — Да, наверное, ты прав. Не стоит, — я устало потёр виски. В последнее время из-за множества дел, я очень сильно утомлялся. Ну что же, возраст даёт о себе знать. Уже не  мальчик. — Так что же там у них за план? — Обычно, вор крадёт у купцов. А они решили устроить ему засаду у нескольких торговцев. Если им повезёт и если он туда сунется, они его точно схватят, а вот если нет, то их честь сильно пострадает! — Или кое-что другое! — добавил я злобно. Повисло молчание. Мои намёки на дальнейшую судьбу ищеек явно моему другу не понравились: Габриэль нахмурился, пожал плечами и отвернулся от меня. Я посмотрел на свою красавицу-жену, она выглядела несколько уставшей: — Мария, радость моя, иди, присядь. Не стоит понапрасну мучить себя, — я указал ей на одну из скамей, стоящих в зале. Она чуть кивнула, будто соглашаясь со мной, после чего подошла к скамье и присела на неё. Вновь тишина. Не знаю, сколько времени мы молча находились в зале, прежде чем раздался громкий возглас главы моей банды «ищеек»: — Господарь! Поймали, мы его поймали! — В зале появился Михаил, который явно был доволен проделанной им работой. Он прекрасно понимал, что за хорошо выполненное поручение получит награду, помимо обычного жалования. Я чуть наклонился вперёд: — Поймали вора? Отлично! Давно пора. А то я начал уже терять в вас веру. Ну, и кто же он? Михаил кивнул: — Да, князь. Это оказался мальчуган, вшивый щенок, — я мельком взглянул на жену, она недовольно поморщилась и помотала головой. Ей было неприятно высказывание Михаила. — Сын умершего сапожника, господарь. Не желаете  ли вы провести с ним беседу? — Я иногда разговаривал с виновными, чтобы выяснить их мотивы и перед казнью немного вразумить. Габриэль упрекает меня этим позерством. — Да, пожалуй. Приведите его! Михаил вежливо поклонился и вышел из зала. Через несколько секунд он и ещё один стражник вернулся вместе с вором, которого они вели, держа под руки. Воришка был совсем юным парнем, у него ещё молоко на губах не обсохло. И зачем они себя губят в столь ранние годы? — Назови своё имя, вор, — обратился я к нему. Светловолосый мальчишка явно сильно беспокоился: он  нервно сглатывал и испуганно смотрел на меня своими карими глазами. Помимо страха в его взгляде проглядывались вина и отчаяние. Знал, видать, что я скор на расправу и понимал, что помилования ему от меня не дождаться. Он и в правду походил на щенка. На побитого щенка. Но весь его жалобный вид не затрагивал ни одну струну в моей душе. Я не испытывал к нему никакого сострадания. Он сам виноват, должен был знать, чем всё закончится. — Стефан, мой господарь. — Ты знаешь такую заповедь: «не укради»? — Знаю, ваше преподобие, — мальчик склонил голову и  уставился в пол. Муторно было ему. Очень муторно. — А теперь поправь меня, если я ошибаюсь, — я начал говорить нарочито тихо, чтобы воришка прислушивался к каждому моему слову. — Сколько раз ты нарушил заповедь? Раз четырнадцать? Или больше? А может меньше? Я внимательно следил за парнем. Стефан явно перебирал в голове все свои преступления, и я обратил внимание, что он при этом загибает пальцы. Мальчишка считал, сколько раз обкрадывал честных людей. Ладно, он хотя бы не пытается прикинуться невинной овцой, осознает, что бесполезно упираться от того, что он вор. Кстати, я специально назвал неправильное число. Чисто из-за интереса… — Вы ошиблись, мой господарь, — наконец, произнёс он. — Но не намного. Я обкрадывал семнадцать раз, — Стефан хотел попятиться, увидев мой грозный взгляд, но в этом ему помешали удерживающие его воины. — Ах, вот как… Что ж, забавно. А ты знаешь, что делают с  ворами в моей стране? — Стефана начала бить мелкая дрожь, и я довольно улыбнулся. Как приятны мне такие мгновенья! Мгновенья власти! — Вижу, знаешь, так почему же воровал?! — У меня не было выбора, господарь! — Выбор есть всегда! — жёстко парировал я ему в ответ. — Мой господарь, послушайте же меня… — С какой стати, вор?! С какой стати я должен слушать тебя, щенок паршивый?! Голос Стефана сильно задрожал, когда он вновь обратился ко мне: — Я остался один на всём свете! Никому ненужный и никто не протянул мне руку помощи…! — Сколько раз я слышал подобные речи? И не сосчитать! Ты  не первый говоришь мне это! И я уверен, далеко не  последний! — Возможно, — тихо промолвил он, — Но, видимо, к моему одновременно и счастью и горю, у меня оказались ловкие руки и быстрые ноги. Раз меня так долго не могли схватить. — Он пожал плечами и вроде как немного успокоился. Однако он дерзил мне! Неслыханная наглость! Ненавижу, когда со мной говорят в подобном тоне! — Ты переходишь все границы! Казнить его, — небрежно бросил я страже. — Нет! — Я встрепенулся, услышав голос Марии, которая поднялась с места, подошла к мальчишке и своим телом загородила его от меня. — Это несправедливо, супруг мой! — Несправедливо?! — Рано я, видимо, радовался. Кажется, сейчас она меня впервые разозлит. Хотя, этот её шаг очень даже смелый, но, возможно, и глупый. — Позволь поинтересоваться почему? — Я поднялся с трона и сделал пару шагов по направлению к ней. — Он ребёнок, который просто был вынужден бороться за  свою жизнь таким образом. — И это что-то меняет? По-моему - нет. — Ему никто не помогал! — А он просил?! — Это унизительно! Да и он же сказал, что ему никто не помог в беде! Унизительно. Она права. Просить о чём-то всегда сводится к некому унижению. Поэтому я редко прибегал к подобному, старался всегда своими силами справляться с бедой. Я закатил глаза. И уже более мягко поинтересовался у неё: — Что же ты предлагаешь, моя милая? Мария не растерялась: — Его не могли поймать несколько месяцев. Он очень ловок, быстр и довольно хитёр. Почему бы его таланты не направить в положительное русло? Он может неплохо послужить тебе и княжеству. Если ты сохранишь ему жизнь и простишь его ошибки, он будет благодарен и станет верно служить тебе. — Твоя жена права, мой друг, — я повернулся к Габриэлю, который уже успел подойти ко мне. — Он действительно смышлён. А наломал дров потому, что ещё слишком молод. Давай наставим его на путь истинный. Тем более, я как раз подумывал о том, чтобы взять себе оруженосца. Я уверен, что смог бы перевоспитать Стефана. Если ты позволишь, конечно. Как будто сговорились! Двое против одного. Во мне боролись два чувства: уступить или сделать всё по-своему? Но, в конце концов, под натиском дорогих мне людей, я решил поступиться своими принципами. Хотя далось это мне нелегко. — Хорошо-хорошо. Так и быть, я пойду ему навстречу. Но если это ещё раз повторится — ему не отвертеться от правосудия! — Мария облегчённо вздохнула, с некой благодарностью посмотрев на Габриэля, который ее поддержал. Могла бы в первую очередь поблагодарить меня, своего мужа! Стефан, кажись, не верил своему счастью. Он упал на колени перед Марией и, схватившись за подол её платья, стал благодарить за своё спасение. Глядя на эту картину, я еле удержался от того, чтобы собственноручно не отцепить мальчишку от своей жены! Я устало вздохнул и обратился к ищейкам, а именно к их командиру: — Михаил, зайдёшь завтра за наградой для себя и своих людей, но впредь учти, будете так долго работать, ничего не получите. Ступайте. Михаил и второй мужчина поклонились мне и, довольно переговариваясь, вышли из зала. Глянув на стражу, стоявшую возле дверей, я взмахом руки велел им покинуть нас. Затем, я заговорил с лучшим другом: — Раз ты решился взять на себя такую обузу, то будь добр позаботиться о нём. И докладывай мне о его успехах. Не хочу сесть из-за вас в лужу. — Заметив, что парень всё ещё сидит на коленях возле моей супруги, я недовольно сказал Габриэлю, — Ради всего святого, забери его отсюда, он мне уже порядком надоел. — Хорошо. Ты только Марию не суди слишком строго. Я недоверчиво покосился на друга, который, подойдя к Стефану и похлопав того по плечу, повелел следовать за собой. Почему Габриэля так волнуют мои взаимоотношения с Марией? Надеюсь, он просто беспокоится, как бы мой бурный нрав не испугал её. Когда в зале остались только мы вдвоём с женой, я обратился к ней: — Мария, я многое тебе позволяю, но я не люблю, когда вмешиваются в мои дела! Кто-либо. И ты не исключение, — она прикусила губу. — Я вижу, тебя очень обеспокоила судьба этого мальчика. Этого ребёнка. — Да. Спасибо, что не казнил его. Мне так стало жаль его. Я фыркнул и раздражённо бросил: — Когда ты, наконец, родишь мне сына, тебя не будут волновать всякие оборванцы! Мария подошла ко мне совсем близко, после чего тихо спросила: — Это был упрёк? На это я даже не знал, что ответить. Я очень пожалел о  сказанных мною словах. В голосе моей красавицы прозвучала горечь и обида. Я расстроил её своим заявлением! За полгода моя жена так и не понесла. Злые языки уже распространяют неприятные сплетни. Одни говорят, что Мария бесплодна, другие же намекают, что я уже не способен заделать ребенка. Я обнял Марию и прижал к себе: — Нет, я не имел в виду это. Просто… — Ты не знаешь, как ещё намекнуть мне на то, что пора бы  уже заиметь наследника. — Повторюсь – нет. Я неправильно выразился. Тебе не стоит всё принимать так близко к сердцу. Я не хотел обидеть тебя. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя! — Я поцеловал Марию в макушку. — Просто запомни: в следующий раз я не пойду тебе навстречу. Сегодня был последний раз.