На пути к бессмертным мукам.

Господи, как я мог жить без любви всё это время? У меня было много женщин. Даже слишком много. Но мои отношения со всеми ними были настолько пошлыми и развязными, что мне даже не хочется вспоминать о них. Тем более, я не хочу приплетать к этим воспоминаниям светлый образ моей возлюбленной Марии. Я всегда прекрасно понимал, что стоит мне захотеть поиграть в любовь с какой-нибудь девицей, особого труда очаровать девушку у меня не составит. Что скрывать — внешность, обаяние и влияние дают о себе знать. Как я мог так себя вести раньше? Ведь я не учитывал то что, возможно, какая-то из этих женщин действительно любила меня. Я просто брал то, что хотел, и забывал. А ведь тем дамам, наверное, было очень больно! Может именно по этой причине Господь и наслал на меня сие чувство? Наказывает меня им. Скорее всего, так оно и есть. Так что же мне делать? Мария…. Когда я её целовал, тот самый зверь, зародившийся не так давно внутри меня, наслаждался этим. Он хотел большего и всячески подталкивал меня к тому, чтобы я не робел и немедленно овладел Марией. Но я не намеревался идти у него на поводу. Я прежде всего должен доказать своей возлюбленной, что она для меня не объект удовлетворения животных инстинктов, а что она женщина, которую я люблю. Только тогда, когда Мария поймет, что мне нужно не только ее красивое тело, но и ее душа, я буду иметь право попытаться сделать следующий шаг в наших отношениях. Всю ночь, я размышлял о нас. Я готов пойти по сей скользкой тропе, можно сказать я жажду этого, но если Мария не согласится продолжать эту рискованную затею, я ее пойму. Пойму и буду всю жизнь довольствоваться несколькими моментами нашей близости. Ближе к рассвету очнулась виновница моей бессонницы. Я с глубочайшей нежностью, посмотрел на возлюбленную, которая вышла из спальни. Она была одета в платье цвета морской волны, на котором, золотыми нитями был вышит цветочный узор, а её густые светлые волосы были заплетены в косу. Она выглядела потрясающе, даже не смотря на то, что под глазами виднелись темные круги: — Габриэль, ты не спал ночью? — Мария устроилась возле ниши у окна. — Если да, то признаюсь, что я тоже — её губы сложились в добрую ухмылку, после чего она серьёзно заговорила. — Я много думала насчёт нас, о наших взаимоотношениях, и о том, что нас ждёт впоследствии. Я думаю, что мало удивлю тебя тем, к какому выводу пришла. Ничего хорошего нас не ждёт за измену. Лишь позор, а может быть и смерть. Я неоднозначно пожал плечами: — Для меня это давно уже не страшно, я каждый день живу в ожидании того, что смерть настигнет меня из-за угла. А тебя это всё пугает, радость моя? — Отчасти да, отчасти нет. Это как посмотреть, — она вздохнула. — Мы должны решить раз и навсегда, будем ли мы бороться за свою любовь и начнём ли переступать через свои же принципы или же нет, — Мария чуть прищурилась. — И мы должны оба прийти к этому решению, Габриэль. Я поднялся с кресла и стал ходить по комнате кругами: — Я уже сказал самому себе, что хочу бороться за нас. Я нуждаюсь в твоей любви. А ты в моей. Видит Бог, я не хочу предавать Влада, но для осуществления нашей мечты это придётся сделать. Если ты пожелаешь прекратить это все, я не стану беспокоить и терзать тебя, любимая. Что ты на это скажешь? — Я хочу, чтобы мы дали нашей любви шанс. Я пойду по этому опасному и извилистому пути вместе с тобой. — Я ухмыльнулся тому факту, что мы оба сравниваем данную ситуацию с кривой дорожкой. Мария тем временем встала со своего места, подошла ко мне, и положила руки на мои плечи. — Нас ждёт за это ад. — Я готов гореть в этом огне, лишь бы мы могли дарить любовь друг другу, — я привлёк Марию к себе и коснулся губами её губ. Какое же это блаженство, целовать любимую женщину! Раньше я ничего подобного не ощущал! Мы долго и самозабвенно целовались, как неожиданно Мария поступила так, как я бы никогда в жизни не смог. Она решительно освободилась из моих объятий и отошла в сторону. Я, не поняв в чём дело, недоумённо взглянул на неё. Она кивком головы указала на дверь и села в кресло. В дверь постучали, затем она отворилась, и на пороге появился Григорий Вакар. Я чуть было не рыкнул от злобы. Что надо здесь этой крысе? Точно что-то вынюхивает. Найти бы способ избавиться от него! Григорий поклонился Марии и оглядел её оценивающим взглядом, отчего во мне зародилось дикое желание незамедлительно свернуть ему шею. Потом Вакар переключил своё внимание на мою «скромную» персону. Он криво усмехнулся, после чего, подчёркнуто вежливо и в то же время с ненавистью, начал говорить: — Габриэль, я всё понимаю, у тебя задание от господаря, но никто не собирается вместо тебя присматривать за этим мальчишкой! — Григорий демонстративно указал взглядом на окно. — А то мне он уже совсем надоел, если ты понимаешь, о чём я. Ещё как понимаю. Григорий всегда выживал тех, кто ему препятствовал или же просто не нравился. Причём он делает это незаметно и подло. Всё же, я не понимаю, зачем Владу нужен такой человек при себе. Я бы давно его на кол посадил! Ничего не ответив ему, я подошёл к окну и посмотрел вниз. Там были Стефан и двое стражников. Они явно ругались. Неужели его угораздило опять влипнуть в неприятности?! — Что там происходит? — я повернулся к Григорию. Тот неоднозначно покачал головой и развёл руками: — Может он что-то украл или что-то сказал, что не нужно говорить, мне почём знать? Я не нянька! — презрительно фыркнул боярин. — В отличие от тебя. Я не менее злостно продолжил нашу «беседу»: — Может быть. Но в отличие от тебя, мой скользкий «друг», я хотя бы занимаю весьма высокое место в обществе, ведь я первый советник князя, и не дай Боже ты меня разозлишь! Последствия будут плачевными, — Да, я попал в точку. В самое уязвимое место. Григорий не выносил власти над собой. Он мечтал сам стать главенствующей фигурой на этой шахматной доске под названием — Валахия. Как было приятно наблюдать за ним. Его лицо начало покрываться пятнами от ярости, он стиснул руки в кулаки, но потом, видно опомнившись, расслабился и гадко улыбнулся: — Всё в этом мире подвергается изменению. Не забывай: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. У каждого из нас есть секреты, которые могут навредить. А я умею выискивать слабые места. Меня чуть передёрнуло. Если Григорий узнает о нас с Марией, он непременно пустит свои знания в ход, и это будет самой настоящей катастрофой! Надо быть осторожнее с этим змеем. — На что ты намекаешь, Григорий? — О, решительным счётом ни на что, Габриэль. В общем, разберись с мальчишкой! — он повернулся к Марии. — Княгиня, должен заметить вы сегодня великолепно выглядите, несмотря на ваш, несколько, уставший вид. — Благодарю, — ответила Мария. — Но вы правы, я действительно устала. В последние дни меня мучает бессонница. — Может, вам стоит позвать лекаря, и он чем-то сможет помочь? — Возможно. Если сегодня я вновь не смогу заснуть, то обращусь к нему за советом, — Мария улыбнулась краешками губ, взяла в руки пяльцы, лежавшие на столе, и принялась за вышивание, — Может быть мне стоит спросить совета у дяди, его часто беспокоит сей недуг. Вы не встречали его сегодня? — Нет. Хотя, кажется, он как раз направился к лекарю. — К лекарю? — Не беспокойтесь. Я могу и ошибаться, княгиня… — Как и в большинстве случаев, — не удержался я, и вставил в этот милый диалог острую шпильку. Григорий оскалился: — Тебя, кажется, об этом никто не спрашивал, так что будь добр… — последние слова я прочёл лишь по его губам, так как вслух он их произносить не стал. — Захлопни пасть. Ух, как мне хотелось со всего размаху ударить его по лицу, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку раз и навсегда, но я вовремя сдержал себя. Не хотелось, чтобы Мария решила, что я какой-то драчун и задира. Я не желал оставлять Марию наедине с этим типом, но мне надо было узнать, что происходит внизу со Стефаном. Может он все же сам выпутается из своих проблем? Глянув в окно, я убедился, что без помощи он не справится. Надо разобраться с этим, немедленно: — Я пойду, узнаю, насчёт Стефана. — Давно пора, — вставил свою реплику Григорий. — Твоё мнение никого здесь не интересует! — Ну не скажи… — Я вернусь очень скоро. Не переживай, — обратился я к Марии, после чего сказал боярину. — Если за моё отсутствие ты её обидишь или что-нибудь сделаешь, я с тебя живьём шкуру спущу! На самом деле, я не верил, что Григорий что-то сделает Марии. Действовать открыто он не станет. Слишком опасно для него. Но вот его ядовитый язык, а точнее слова, произнесенные с его помощью, могут вселить в Марию неуверенность, страхи и прочие неприятные вещи. — Ты мне угрожаешь, Габриэль? — Пока это только предупреждение.

***

— Что случилось? — я очень быстро оказался во дворе. Я не собирался надолго оставлять Марию одну, тем более с Вакаром, поэтому решил поскорее разобраться с проблемой Стефана. — Бояре жалуются на него, командир, — начал отвечать один из стражников. — Считают, что он выискивает, у кого и что своровать. — Это неправда! — возмущённо вставил Стефан и нахмурился, при этом пытаясь вырвать свою руку из цепкой хватки стражника. — Сколько раз повторять, Стефан — мой оруженосец, он отказался от воровства, в обмен на крышу над головой и обучение у меня. Неужели нельзя запомнить такую мелочь? Или мы теперь все грехи на него повесим?! Отпустите его! — приказал я. Стража даже не пошевелилась. — Вы что оглохли?! Я сказал: отпустить! — Но он же вор… — Бывший, — тихо промямлил Стефан, обиженно взглянув на стражей. — Он мой оруженосец, и я постараюсь разобраться, в чём тут дело, без вашей помощи, — стражник, неохотно отпустил мальчика, тот в свою очередь стал потирать, изрядно покрасневшую кисть руки. — Отлично, наконец-то до нас дошло! С первого раза мы не понимаем, о чём нас просят! — раздражённо бросил я. Эта возня начала мне надоедать. — Если у вас появились какие-то сомнения на его счёт, нужно обращаться непременно ко мне! Во-первых, я его наставник, а во-вторых, главный советник господаря, и пока он отсутствует, я, полностью и безоговорочно отвечаю за порядок в Тырговиште! Тут стражники словно вспомнили, кто я такой и явно испугались моего гнева. Они понимали, что я не так жесток, как Влад, но при желании жизнь тоже искалечить могу: — Да, командир! — Извините, мы лишь опирались на слова боярина, который и сказал нам это! Боярин? Это уже интересно. Задавая свой вопрос, я уже был уверен в том, какой ответ услышу: — И кто же он? — Григорий Вакар, командир. Я поднял взгляд и устремил его на окна покоев Марии. Сквозь зубы я прошипел: — Хитрый ход, чтобы отнять у меня время…! — Командир? — Нет, ничего. Вы свободны. Стефан, — я повернулся к мальчику и даже не успел, что-либо сказать, как он громко воскликнул: — Я ничего не крал! — Верю. Быстро иди за мной! — Я поспешил назад в замок и мальчик направился за мной следом. По пути, я спросил: — Ты сегодня видел боярина Григория Вакара? Он подходил к тебе? Может, говорил что-то? Стефан задумался: — Подходил один человек. Вакар ли это? Нет…. Вряд ли, это был он. А хотя…. Я же его не знаю, только от тебя то и наслышан о нём. — Рассказывай по порядку, Стефан. Кто к тебе подходил сегодня? — Сегодня утром, я как обычно пошёл тренироваться во двор. Около часа я тренировался, как ко мне подошёл, не знаю, посыльный, наверное, и передал вот это, — Стефан достал небольшой кулон из золота в виде крылатого дракона — герба рода Дракулы. — Я думал после своих занятий сразу отнести его тебе, но меня остановила стража. Хорошо, что у меня сохранилась привычка тщательно всё прятать, а то если бы они нашли его, я бы легко не отделался. Я взял из его рук кулон и покачал головой. Вот это расклад, так расклад: — Да, ты счастливчик у нас! Ты знаешь, что это за кулон? — Стефан отрицательно помотал головой. — Я так и думал. Если бы Влад был здесь, он бы тебя точно убил. И самым изощрённым способом. Он бы не стал разбираться, откуда у тебя эта драгоценность. Видишь ли, это его свадебный подарок княгине Марии. У Влада у самого есть точно такой же кулон. Стефан резко остановился и с нескрываемым ужасом посмотрел на меня. Парень уже имел «удовольствие» близкого общения с князем Владиславом Дракулой. И ему явно не хотелось беседовать с ним вновь, потому что второй разговор на тему «воровать нехорошо» будет очень коротким. Я похлопал мальчика по плечу: — Тебя явно подставили, парень. И меня вместе с тобой. Наверняка это Вакар все затеял. Но у меня нет доказательств. Сам он вряд ли бы стал приходить к тебе, это слишком заметно. Не в его стиле. — Но зачем ему это? — спросил Стефан, понизив свой голос до шёпота. — Он ненавидит меня. А подставив тебя и доказав то, что я и княгиня были неправы он, возможно, надеялся на благосклонность господаря. Стефан, мы сейчас вместе с тобой пойдём к княгине, и ты ей всё расскажешь. Я думаю, Вакар сейчас как раз этим и занимается. Только рассказывает свою версию происходящего. Нельзя чтобы она ему поверила…