На пути к бессмертным мукам.

(спустя четыре недели) — Не понимаю, зачем тебе понадобилось сегодня разъезжать по крестьянской деревушке. Вот объясни мне: зачем? У нас же масса других важных дел! Я вместе с Габриэлем и десятком своих людей с утра совершал прогулку на лошадях по деревне, которая находилась недалеко от Тырговиште. — Всё очень просто, мой друг. Во-первых, я проверяю всё ли спокойно здесь. Во-вторых, я выискиваю нарушение установленных мной законов и просто моральных правил. В-третьих, этими действиями, я поднимаю свой авторитет в глазах моего народа. И заметь, Габриэль, четверо уже наказаны за своё непристойное поведение. Каждого посадили на кол. — А у тебя происходит как-то иначе? — Иногда я велю вешать или отрубать головы. — Да я не об этом! — раздраженно воскликнул мой друг. — Ах, ты вновь о милосердии! Ну, бывают случаи, когда я иду навстречу провинившимся, но это достаточно редко. Последний такой случай как раз произошёл с твоим оруженосцем. Кстати, почему ты не взял его с собой? Мне бы хотелось поглядеть, чему Стефан научился. Габриэль удивлённо моргнул: — Я не думал, что это то, что нужно сейчас мальчику. Ведь я обучаю его военному мастерству, а не работе палача! Мы выехали в поле, где трудились крестьяне: — Дело твоё. Ты его наставник, не я. Вообще я не очень рад, что такой как он, получил шанс на спасение, а другие мной казненные, которые в сотню раз превосходили его — нет. Но что сделано, то сделано. Он вроде бы исправляется. По крайней мере, я на это надеюсь, — я недвусмысленно посмотрел на друга, тот приподнял левую бровь. — Григорий без конца мне на него жалуется. Габриэль закатил глаза: — Я надеюсь, ты не веришь всему, что он говорит? Ты же знаешь, как он меня ненавидит. И говоря гадости о Стефане, он тем самым хочет полить грязью именно меня! — Габриэль ткнул пальцем себе в грудь. Я усмехнулся: — Я сказал Вакару, что если он ещё раз что-то о тебе или о Стефане мне расскажет, то будет болтаться на колу. И его энтузиазм приутих, — Габриэль засмеялся. — Думаю, он вообще теперь не будет со мной говорить, если только по делу. — Он скользкий тип, Влад. Кстати, давно хотел узнать, почему ты держишь его при себе? Мне всегда казалось, что ты ненавидишь подобных людей и при удобном случае истребляешь их. — Видишь ли, Григорий отличный источник различных сведений. Он в хороших отношениях со многими влиятельными людьми, как в Валахии, так и за её пределами. Он всегда докладывает мне, если узнаёт о каких-то заговорах и планах с их стороны. И ещё ни разу насчёт этого не солгал. Я всегда перепроверял его слова и находил подтверждение тому, что Вакар говорил истину. Я вижу, что он метит на твоё место, друг. Можешь быть спокоен, он его не займёт. Ведь полностью доверяю я только тебе. Габриэль кивнул и несколько печально улыбнулся: — Только не говори, что никогда меня ни в чём не подозревал. Я пожал плечами: — Было и неоднократно. Но с каждым разом я рад убедиться в том, что был неправ. Я рад, что ты мой побратим, Габриэль. Поверь, твоя дружба многое для меня значит…. Стой, — натянув поводья, скомандовал я своему коню. Габриэль проделал то же самое и в озадаченности посмотрел на меня. — Гляди, — кивком головы я указал ему на крестьянина в рваных лохмотьях. — И что? Крестьянин работает в поле. — Ты погляди на его внешний вид! Взгляни на эти лохмотья! Я не терплю неряшливость! — Влад, мало ли по каким причинам он не может одеться подобающе, — Габриэль явно попытался переубедить меня наказывать этого человека, но я, выслушав его слова, решил кое-что разузнать и выяснить, виновен ли этот мужчина: — Эй, крестьянин! — окликнул я его. — Ответь своему господарю на один вопрос: есть ли у тебя жена? Мужчина спешно поклонился и ответил: — Да, государь, я женат. Уже два года как. — Тогда отведи меня в свой дом. Я хочу взглянуть на твою супругу. Крестьянин удивленно посмотрел на меня, не понимая, зачем князю понадобилось любоваться его женой. Но, тем не менее, он покорно выполнил мой указ и в его дом мы прибыли буквально через минуту. Крестьянин жил совсем недалеко от того участка, на котором сеял лён. Зайдя в дом, я увидел его жену. Что можно о ней сказать: здоровая, молодая, дородная женщина, хорошо одетая для крестьянки. В голове зародилась мысль. Может у бедняка выдался плохой урожай льна, и он всё отдал своей супруге, что бы та сшила достойный себе наряд? Если так, то это показывает его благородство, что он хороший муж. — Ты сеял лён? Каков твой урожай? Сколько его у тебя? — Много, ваше величество. У меня много льна, — мужчина показал на множество корзин. Я, подойдя к одной из них и сняв крышку, убедился, что крестьянин не обманул меня и внутри действительно лежит лен. У него было его в избытке. Этому мужчине точно бы хватило на новую рубаху и штаны. И даже не на одну. Я обратился к его жене, которая непонимающе смотрела то на меня, то на своего мужа: — Почему ты ленишься для своего супруга? Он неустанно работал, сеял и пахал. Тебя берёг, судя по внешнему виду твоему. А ты? Ты же ему и рубашки не соизволила сшить, хотя сил у тебя на это явно хватает. Будь ты немощна, или же будь у вас маленькое дитя в доме, я бы смог это принять. Ведь детей нет у вас, так? — Я перевел взгляд на крестьянина, он медленно помотал головой, — Значит, вина за его неряшливый вид, полностью лежит на тебе. Я посмотрел на сопровождающих меня палачей и сказал им: — Отрубить ей руки, а после казнить через насаживание на кол. Женщина взвыла от ужаса, крестьянин же попытался убедить меня изменить решение: — Мой господарь, я доволен своей супругой, прошу вас! Я счастлив с ней! — Не верю. У счастливого глаза выглядят иначе. Но ты не волнуйся. Один ты не останешься. Я устрою так, что ты будешь счастлив с другой женщиной. К сегодняшнему вечеру тебе будет найдена новая жена, которая будет заботиться о тебе. И твоя жизнь с ней станет намного лучше, чем с нынешней. Я лично проверю это. В это время палачи силой выволокли вопящую женщину из хижины. На улице, двое из них держали извивающуюся женщину так, чтобы третий палач смог отрубить ей руки. Один взмах острым мечом, вырвал из груди женщины ужасающий крик, которому вторил её муж. Фонтан крови, хлынул из отрубленных конечностей. После этого палачи легко подхватили её, и отнесли прочь, чтобы закончить казнь, над ленивой женщиной так, как приказал князь. Я, не говоря больше ни слова, направился к своему коню, за мной пошел и Габриэль: — Влад, тебе не кажется, что это уже слишком? — Что? Ах, Габриэль, это послужит хорошим уроком для многих, — я оседлал лошадь. — Супружеские обязанности включают в себя взаимную заботу, как со стороны мужа, так и со стороны жены. Здесь же обязанности исполнял только муж. По сути, жена предала свою клятву. Габриэль тоже оседлал коня. — Хорошо же у тебя получается, Влад. Ты и в этом случае увидел тень предательства. Это уже походит на паранойю, тебе не кажется? — Габриэль, — я серьёзно посмотрел на него. — Я давно параноик. Я пришпорил своего коня, и тот начал движение. Габриэль поспешил поравняться со мной: — Но ты не выяснил всё до конца. Ты сделал такие поспешные выводы. Крестьянская жизнь тяжела, у них нет тех удобств, что у нас. У них нет слуг, они делают всё сами. Может она была занята другими делами и просто не успела сесть за шитьё! — Да по ней видно, что она за всю свою жизнь не занималась тяжелым трудом! Так что, это ничего не меняет. Если бы моя жена не ухаживала за мной, то я поступил бы с ней точно также. Я явно лукавил, и это не скрылось от моего проницательного друга: — С Марией ты бы так не поступил. Мне кажется, ей ты можешь простить всё. Ты уже столько раз пошёл ради неё на уступки. Ты не смог бы её казнить. Ты себе этого никогда бы не простил. Я вздохнул: — Ты прав. Но к её чести надо заметить, что она заботится обо мне и переживает за меня. В отличие от этой… Мы проехали мимо женщины, которая прервала работу в поле, чтобы накормить маленького сына своим молоком. Это, прекрасное по своему зрелище, заставило меня подумать о жене. В последнее время она чувствовала себя странно. Мария ощущала слабость в теле и очень мало ела из-за тошноты. Я начал подозревать, что она наконец-то забеременела. Ведь похожие симптомы были и у Лидии, и у Элоны. Я решил поделиться догадкой с другом: — Мне кажется, что Мария понесла. Габриэль странно дёрнулся и чуть нахмурился, после чего вновь заговорил: — Так пусть к ней придёт повитуха, она скажет наверняка, есть ребёнок или же его нет. — Да, надо бы послать за Вадомой или Ромикой. Но я боюсь, что если Мария не беременна, вердикт от повивальной бабки доставит ей страдание. Бедняжка порой боится, что она бесплодна. Она несколько раз плакала по этому поводу. Мне рассказала об этом Мона. — Я думаю, она плачет не только поэтому. — Что ты имеешь в виду? Габриэль замялся, прежде чем вновь заговорить: — Когда тебя не было, Владимир и Василика наговорили ей много чего по поводу отсутствия ребёнка. Я случайно слышал их разговор. Они сказали Марии много нехорошего. Она, возможно, напугана их речами. Я недовольно поморщился. Эти родственнички мне никогда не нравились! Удивляюсь тому факту, что Мария не похожа на своих родителей. Наверное, дело в Александру и Моне, а именно в их воспитании. Этих людей я должен благодарить за то, что моя благоверная не уподобилась своим родителям. — Говорить с этими людьми без толку. Я бы их казнил, но, думаю, Мария не одобрит моего поступка. Надо будет постараться уменьшить их присутствие при дворе. Габриэль лишь кивнул в ответ на мои слова. Дальше мы ехали в тишине, но я внимательно следил за своим другом. Выглядел он опечаленным, я бы даже сказал раздавленным. Его настроение беспокоит меня. Я не привык, чтобы вечно оптимистичный Габриэль впадал в меланхолию: — Что с тобой? — Ничего. — Ты не умеешь лгать, Габриэль, и мы оба прекрасно это знаем. С тобой произошли большие перемены за последние месяцы. Я рад, что ты, наконец, перестал напиваться как свинья, но…. Из-за чего всё это? Или лучше спросить: из-за кого? Габриэль вздрогнул, после чего сердито посмотрел на меня: — Это пустой разговор! Я просто не в настроении! — он раздражённо пришпорил коня и вырвался вперёд. Через некоторое время я нагнал его. — Не веди себя как несмышлёное дитя, Габриэль! Дело в женщине? Он притормозил коня, и устало закрыл глаза: — Допустим. — Я хорошо тебя знаю и думаю, раз ты себя так терзаешь друг, значит не свободная она. Я прав? Он мне не ответил. Я ещё раз спросил: — Я прав? — Прав, — неохотно отозвался он. — Ну и кто же она? Противный голосок в моей голове сказал: «Твоя жена, Влад. Ты же помнишь, как он на нее смотрел?». Эта мысль была неприятна, и я отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи. Это чепуха! Да, Габриэль был очарован Марией, но после нашей с ней свадьбы потерял к ней интерес. Габриэль внимательно посмотрел мне в глаза, потом отвернулся: — Она супруга хорошего человека, благородного воина. Мы с тобой оба неплохо его знаем. Я влюбился в его жену. Безумно. Я бы мог её отбить, но не готов идти на такую подлость. Этот человек не заслуживает быть опозоренным. Так что теперь все мои чувства неважны. Можно сказать, я пытаюсь похоронить эту женщину в своем сердце. Хочу сделать вид, что её больше нет. — Мой друг печально свесил голову. Я подбадривающее похлопал его по плечу:  — Не унывай. Жизнь всегда готовит нам неприятные сюрпризы, поэтому ничего удивительного, что ты влюбился в замужнюю женщину, — Я вздохнул. — Теперь видно мой черёд говорить тебе эти слова. Тебе надо найти жену, Габриэль. И поскорее. — Жену? — Именно. Тебе нужна семья, Габриэль. Ты никогда не был женат, ты не знаешь, что такое быть мужем и отцом. Ты нуждаешься в такой супруге, которая будет принимать тебя со всеми твоими плюсами и минусами. Найди женщину, что предоставит недостающую твоему сердцу любовь и ласку. Он задумался на мгновенье, после чего решительно заявил: — А знаешь, Влад, ты абсолютно прав. Я думаю, найти супругу — это будет самое правильное решение. — Вот и молодец!