На пути к бессмертным мукам.

— Моё прелестное дитя! Я так счастлив, что по воле Господа Бога нашего ты носишь под сердцем сына господаря! Как же всё-таки отец любит играть на публику. Перед людьми, он, как и мать, всегда выдаёт себя за любящего родителя. Мерзко всё это. Если бы я была чуть смелее и увереннее в себе, то давно бы высказала им что думаю о них! Но, даже осознавая, как лживо звучат слова отца, ничто не могло в этот момент омрачить мою радость. Я жду ребёнка! Я стану матерью! Это такое необыкновенное чувство! Так приятно осознавать, что внутри тебя зародилась жизнь. Что ты носишь под сердцем ребёнка. Пусть он еще совсем мал, но я уже не могу выразить словами, как сильно люблю это дитя. Теперь мои мысли занимают мечты о нём. Так хочется, чтобы он как можно раньше появился на свет! Больше чем я счастлив только Влад. С того момента, как всё выяснилось, улыбка просто не сходила с его лица, а глаза его светились безграничным восторгом и радостью. Тем временем отец продолжил: — Я уверен, что мальчик станет достойным наследником рода Дракул. Он будет и дальше… — Но, отец, — перебила я его. — Почему вы так уверены, что родится мальчик? А если по божьей воле это будет девочка? — Разумеется, это будет мальчик! — воскликнула мать, и я сразу съежилась. Я прекрасно понимала, что если появится девочка, то родители не оставят меня в покое. Вначале они будут меня обвинять в этом, да и вообще во всех земных грехах, а затем будут вновь причитать, что я должна родить наследника. Как я устала от них! — Иначе и быть не может! От тебя все ждут только этого!  — Я не жду. — Твёрдо вставил Влад. — Если у нас родится дочь, я буду вдвойне счастлив, — я взглянула на мужа с благодарностью, он сел рядом со мной и, поднеся мою левую руку к своему лицу, коснулся её губами. — У меня никогда не было дочери, и новый опыт был бы полезен. — Но это ставит под угрозу ваш род! Влад повелительным жестом велел отцу замолчать: — Я больше чем уверен, Владимир, что моя прекрасная жена будет в состоянии родить мне наследника, если всё же первым нашим ребенком окажется девочка. Ваша дочь кажется хрупкой и мягкой, но она необычайно сильная женщина на самом деле, — я положила голову ему на плечо. Как же мне всё-таки жаль, что я не могу его полюбить так, как он любит меня. Влад всегда говорит обо мне с таким теплом! Вот чем мой муж плох? Он ведь довольно хорош собой, умён, заботлив, вежлив, великолепен в постели. Так что еще мне нужно? Вот угораздило же меня влюбиться в Габриэля…! Я осмотрела комнату. Габриэля здесь не было. Тут находились: Влад, отец, мать, дядя, Мона, да даже Григорий Вакар зашёл. Но Габриэль обязан появиться. Если он не объявится, то с его стороны это будет низостью. Тем более, он должен понимать, КОГО Влад захочет видеть в роли крёстного отца нашего ребёнка. Я заметно расстроилась и чуть вздохнула, это не ускользнуло от зоркого взгляда мужа, который сразу немного забеспокоился: — Мария? — Влад нежно дотронулся до моего лба. — Что с тобой? Ты устала? Мы тебя утомили? Я помотала головой: — Нет, я просто задумалась, дорогой, — заметив вертикальную морщинку между бровей Влада, я чуть улыбнулась и уверенно произнесла. — Со мной всё в порядке. Я отлично себя чувствую, правда. — Хорошо, но не скрывай, если будешь чувствовать себя неважно. Тебе надо беречь и себя и нашего ребёнка. — Конечно, я не буду так поступать. — О, не волнуйтесь господарь, — обратился дядя Александру к мужу. — Мы все будем заботиться о Марии. Я уверен, что Мона не оставит свою воспитанницу без должного ухода и внимания, — Мона заулыбалась. — Думаю, ей будет приятно вновь заботиться о Марии. Влад довольно кивнул и ответил: — Я нисколько в этом не сомневаюсь. Я со всей нежностью, на которую была способна, взглянула на дядю и Мону. Да, они никогда меня не отставят, никогда не отвернутся. Они те единственные, которые знают, что творится у меня в душе. Они знают все мои тайны и никогда не раскроют их никому. Александру и Мона самые верные и лучшие мои друзья. Я боюсь подумать, что буду делать, если однажды их не станет. Лишь одно мне ясно: я стану очень одинокой. — Ах, а если только подумать, то ещё вчера ты была такой крошкой! — Мона чуть прослезилась. — А теперь скоро у тебя самой появится малыш. Время, оно так быстро мчится! Ты была такая послушная и тихая, очень любила слушать разные истории. Была такой фантазёркой! Как же всё быстротечно…! Когда Мона говорила это, у моей матери несколько скривилось лицо, и я почувствовала прилив негатива по отношению к ней. Как она смеет так реагировать на слова моей няни?! Когда сама палец о палец не ударила, чтобы вырастить и воспитать меня! Омерзительно! Александру чуть ухмыльнулся и обнял Мону одной рукой: — Мона, скоро ты будешь нянчиться с детишками своей воспитанницы. А то гляди, и с внуками потом повозишься. Мона отмахнулась от дяди, при этом заулыбавшись: — Скажете тоже. — А что? Глядишь, так оно и станется. — Люди столько не живут, — язвительно вставил отец, Александру закатил глаза: — Ты хотя бы сейчас можешь разговаривать как нормальные люди, то есть без цинизма? Сегодня же такой праздник, твоя дочь носит дитя под сердцем! Отец, приподняв брови, с минуту смотрел на дядю, будто пытаясь своим видом ему дать что-то понять. Мой муж продолжал улыбаться, однако в его глазах появился недобрый огонёк. Уже неплохо научившись понимать Влада, я прекрасно знала, что такие люди, как мои родители, просто выводят его из себя и при удобном стечении обстоятельств он старается от них избавиться. Их он не трогает лишь потому, что они мои родители. А так… Страшно подумать, что бы с ними сделалось. Влад бывает жесток. Супруг неодобрительно покачал головой но, как ни странно, промолчал. Видно, он не хотел предпринимать ничего эдакого, чтобы не расстраивать и пугать меня. Хотя должна честно признаться, если бы по его воле или по чьей-либо ещё, с родителями что-то произошло, я бы не шибко расстроилась. Как не тяжело мне это принимать, но это действительно так. Становится стыдно. Пусть они такие, но они подарили мне жизнь. Уже за это их надо хотя бы уважать. Однако, это очень трудно. Неожиданно мой взгляд переключился на Григория Вакара, который как-то странно рассматривал меня. Мне казалось, что он знает обо всём, что творится у меня в душе. Знает и смеется надо мной. Я ощутила дискомфорт от этого взгляда, и мне банально захотелось спрятаться. Поэтому я сильнее прижалась к Владу, ища в нем поддержку, и очень тихо сказала, так чтобы меня услышал лишь муж: — Он пугает меня. Тот от удивления моргнул: — Кто? — я указала взглядом на Григория, который уже оживленно беседовал о чем-то с отцом. — Понимаю, — после он прошептал мне в ухо: — Не самый приятный человек, но не бойся его. Никто не причинит тебе вреда. Я не позволю. А если кто-то посмеет, то поплатится за это, — затем он нежно поцеловал меня в висок. Но слова Влада не убедили меня до конца. Припомнив всё, что я знаю о Вакаре и нашу с ним беседу, я определила для себя правило, а именно — остерегаться его. От этого скользкого типа веяло опасностью. Он может принести немало бед. — Однако здесь нет одного человека! — воскликнул Влад, — Григорий! — Да, мой господарь. — Ты послал за Габриэлем, как я просил? Я нутром чувствовала, что внутри Влада появилось недовольство по отношению к своему лучшему другу. Ему явно было обидно, что тот отсутствует в такой важный для него момент. Бедный Влад… Хорошо, что он не знает правды. Боюсь, это просто бы убило его последнюю веру в людей. — Как вы и велели, князь. — Почему же его ещё нет? Может, что-то произошло? — Что с ним могло случиться, ваше величество? Нет, конечно, может случиться всё что угодно, но вряд ли. Сейчас в наших краях тихо и спокойно. Мой Господарь, я уверен, что виной всему его непунктуальность, да и наверняка у него вновь проблемы с оруженосцем. — Григорий, мы это обсуждали. Или ты забыл, что я тебе сказал на этот счёт? — Влад чуть напрягся от раздражения, и я, чтобы приглушить на корню его ярость, нежно провела рукой по его шелковистым тёмным волосам. Он заметно расслабился. Я давно обнаружила, что могу обуздать его вспыльчивость. — И я всё равно считаю, что оставлять мальчика безнаказанным было ошибкой. Да и Габриэль в последнее время ведёт себя неадекватно! — Неадекватно?! Ох, Григорий, если бы мне сейчас было до тебя, то я бы вступил с тобой в словесную перепалку, — я посмотрела в сторону входа в комнату. Там появился Габриэль, на губах у него сияла улыбка. Я почувствовала облегчение. Он всё-таки пришёл. Влад запрокинул голову назад и засмеялся: — Тебя хоть за смертью посылать, друг! — он поднялся ему на встречу. Габриэль чуть поклонился и ехидно произнёс: — Всегда к вашим услугам, мой господарь! Он посмотрел на меня, и тут я отчётливо поняла, что это хорошее настроение, улыбка на губах, голос со смешинкой…. Всё наигранно. Чувства, которые обуревали Габриэля, были совсем иными. Он был раздосадован известием о моей беременности. И, думаю, его можно понять. — Я необычайно счастлив, что княгиня в положении, — Габриэль чуть склонил голову. — Поздравляю, я уверен, у вас родится прелестное дитя! Я тихо проговорила в ответ, опечалено опустив глаза: — Спасибо. — Мой оруженосец, также передает вам свои поздравления. — Мне приятно это слышать. Передай ему от меня благодарность. — Непременно. Григорий, встряв в нашу беседу, поинтересовался: — А всё же? Если не секрет, где ты пропадал Габриэль? — Вакар прищурился, и уж больно стал напоминать змею, приготовившуюся к броску. Он явно желал найти слабое место у Габриэля и покончить с ним. Тот перевёл на него взгляд и, передразнивая, ответил: — Это не секрет для всех, кроме тебя, и всё потому, что ты мне попросту не нравишься! Влад ухмыльнулся: — Порой ты ведёшь себя как ребёнок. Но он прав, где ты был? — Не думаю, что сейчас стоит об этом говорить. — Нет уж, давай на чистоту, — начал настаивать Влад. Мне почему-то показалось, что он на самом деле в курсе дел Габриэля и знал, где тот был. Он просто хотел выведать результаты. — Ты так хочешь это узнать? Влад кивнул, ухмыльнулся, и словно заговорщик, посмотрел на меня. Во мне разгорелось банальное женское любопытство: что же такое скрывает Габриэль, если он не желает ставить всех об этом в известность? Габриэль оглядел всех присутствующих, наши взгляды встретились, и в глубине его глаз я прочитала одно слово: «прости». — Я искал себе жену. Что?! Нет, этого не может быть! Он не может так поступить со мной и именно сейчас! Мое сердце болезненно заныло, я отвернулась и из-за всех сил старалась сдерживать подступающие слёзы. О, Господи! Он нарочно так поступил? Чтобы я страдала? Да будь он проклят! Если бы не его признание мне в любви, всё было бы иначе! Я бы не посмела ему признаться в любви, и время бы избавило меня от сего недуга! А он? Он истерзал меня переживаниями и чувством вины, а теперь? Что, если всё, что было сказано за те два дня, было ложью? Вдруг он просто хотел использовать меня? Как же это невыносимо! Он негодяй, он сам дьявол, раз заставляет меня так страдать! Александру выступил вперёд и поинтересовался: — А вы нашли её? Габриэль не смотрел на меня, но я увидела, как дёрнулся мускул на его лице, прежде чем он ответил: — Нашёл. О, кто бы знал, какие мне пришлось приложить усилия, чтобы не застонать от отчаяния! Возможно, я веду себя как эгоистка, но мне так больно! Когда мы приняли решение забыть о наших чувствах я, осознавая как грешны мои мысли, всё равно лелеяла мечту о нашей с ним любви. Неужели это конец? Влад заулыбался ещё шире: — Прекрасно! Я поздравляю тебя, — он обнял Габриэля и похлопал того по спине. — Чудесный день. Две добрые вести! Такого давно со мной не случалось! Я поистине рад за тебя, брат! Я судорожно улыбнулась, делая вид, что не меньше собственного мужа, рада за Габриэля. Может оно и к лучшему? Я стану верной женой и буду заниматься лишь своими обязанностями, буду рожать детей, растить их, радовать и удовлетворять своего мужа, а у Габриэля появится нормальная семья и собственные дети. Но чтобы принять это, мне потребуется много сил. Где мне их взять? Я чувствую себя такой слабой и опустошенной. — Спасибо, спасибо. Я знал, что ты одобришь это, Влад! — Ну и когда свадьба? — Я ещё не решил, не хочу торопить события, знаешь ли. — Нет-нет, друг мой, наоборот поторапливайся! Нечего тянуть кота за хвост! Так и хотелось сказать: «последуй примеру Влада». Но я промолчала. Пока супруг расспрашивал Габриэля о невесте, и все остальные были отвлечены этим известием, Мона подсела рядом со мной и прошептала: — Я знаю, тебе больно, звёздочка. Но как сказал сегодня Влад, ты сильная. Мужайся. — Я постараюсь, но боюсь, я не справлюсь. — Мы вместе с Александру поддержим тебя. Знай это. — Мона с нежностью посмотрела на мой пока еще плоский живот, — А ты думай больше о своём ребёнке, сейчас он главное для тебя, дорогая. Он не должен чувствовать твои страдания. — Ты права, Мона, совершенно права.