На пути к бессмертным мукам.

Ночью я не могла нормально уснуть. Я без конца просыпалась, мне не давало покоя волнение Влада. Что же такое случилось, чего мне нельзя знать? Посреди ночи муж аккуратно переложил мою голову со своей груди на подушку, встал, оделся и куда-то ушёл. Раньше он никогда так не делал, по крайней мере, когда мы спали вместе. Такое было с ним в первый раз. Сначала я подумала, что его также мучает бессонница, и Влад отправился в библиотеку замка или же в собственные покои, но примерно через час он вернулся, вновь разделся и лёг рядом, обняв меня одной рукой. Может мне показалось, конечно, но рука у него дрожала. Это означало лишь одно — он сильно перенервничал! Мне это отнюдь не нравится! Что же такое произошло? Наверняка что-то очень серьезное и нехорошее. Влад зачастую переживает, но чтобы так сильно…! — Почему ты не спишь? — я чуть вздрогнула, когда неожиданно для меня, Влад задал этот вопрос. Я была уверена, что он уже видит десятый сон. — Я просто не могу заснуть, милый… — В твоём положении, ты должна больше отдыхать, — он широко зевнул, — Очень сильно надеюсь, что твоя бессонница вызвана не тем, что ты пытаешься понять, что сегодня случилось. Скрывать от супруга истину было бессмысленно, посему я сказала:  — Твои надежды не оправдались. Я никак не могу перестать думать об этом. Муж странно рыкнул и перекатился на спину: — Женщины! Вы вечно интересуетесь тем, что вас совершенно не касается! Мне показалось, я ясно дал понять, чтобы ты не лезла в мои дела! Но ты всё равно пытаешься всё разузнать и везде сунуть свой нос! — Влад устало потёр виски. — Пожалуйста, перестань! В конце-то концов, тебя должно интересовать не это, а совсем иное! Влад рывком сел и недовольно покосился на меня. Так, если я начну ему и дальше перечить, он может окончательно выйти из себя, а мне этого не нужно. Я хочу утолить своё любопытство и готова ради этого прибегнуть к различным уловкам. Я тоже села, погладила Влада по спине и поцеловала в плечо. Он раздраженно дернулся и проворчал: — Оставь эти свои фокусы, я все равно тебе ничего не расскажу! — Не сердись на меня, дорогой мой, — я коснулась губами шеи мужа, по его коже побежали мурашки, — Всему виной моё воображение, оно меня не отпускает. Я надумываю себе разные сцены и мучаюсь от того, что желаю понять, есть ли среди них, хоть одна верная. Ну, Влад, не дуйся! Не дождавшись от него реакции, я притворно опечалено вздохнула и упала вновь на подушки. Это моё действо заставило его повернуться ко мне. Влад покачал головой и мягко улыбнувшись, заговорил:  — Радость моя, я хочу, чтобы ты уяснила. Я не делюсь с тобой произошедшим, лишь потому, что боюсь твоей реакции. Твое пресловутое воображение, может усугубить ситуацию в твоей головушке, и ты будешь излишне переживать. Мария, я не хочу, чтобы ты жила в страхе и в волнении. Больше всего на свете, я желаю, чтобы ты была счастлива. — Он положил ладонь на мой живот, — Лучше мечтай о нашем ребенке. Представляй, каким он будет. А об этом больше не вспоминай. Постарайся унять своё любопытство ради малыша, хорошо? Мысленно дав себе обет узнать правду, на словах я все же согласилась с супругом: — Хорошо, я постараюсь. Влад лег обратно на свое место: — Давай спать, дорогая, — он нежно коснулся своими устами моих губ и прошептал, — Сладких тебе снов. — И тебе спокойной ночи лю…. — М? — Любимый, — на выдохе произнесла я, чуть поежившись от звука собственного голоса. Такая фальшь! Однако супруг ничего такого не заметил. Влад был доволен, услышав от меня подобное, и я искренне была рада, что он счастлив. В последнее время, поняв, что с Габриэлем меня уже ничего не ожидает, я всё больше проникалась чувствами к Владу. И иногда начинала думать, что люблю его. Но, в какой-нибудь самый неподходящий момент вспоминала Габриэля и понимала, как ложны мои чувства по отношению к собственному мужу. Горько. Но у меня нет сил, перебороть себя…

***

— Всё намного серьёзнее, чем я предполагал, мой государь. Его состояние ухудшилось, его вновь тошнило, и он вечно теряет сознание! Я даже не знаю, что такое ему подмешали в этот злосчастный графин. Яд до сих пор выходит из него! Он продолжает быть у него в организме! Я опять дал ему безоар но, боюсь, что надо готовиться к худшему. Если не к смерти, то…. Иными словами, он может стать беспомощным человеком на всю оставшуюся жизнь. Я приподнялась с кровати, услышав эти слова, доносящиеся из гостиной, прилегающей к моим покоям. Меня насторожило одно слово — яд. Неужели кого-то отравили?! Может…. Нет, нельзя так думать, пока я не узнаю наверняка! Я быстро встала с постели и, на цыпочках, подошла к двери, чтобы лучше слышать разговор: — Если что-то пойдёт не так, и ты не поставишь его на ноги, знаешь, что тебя ожидает?! Поверь мне, я очень расстроюсь и рассержусь, и первый на кого выльется мой гнев, будешь ты, Михей! — Влад был взбешён словами лекаря, а это ни чем хорошим не светит для врачевателя. — Но господарь, я никогда в жизни не сталкивался с таким случаем, чтобы яд после принятия безоара всё ещё находился внутри человека! — Ты лекарь, чёрт тебя дери! — громко воскликнул Влад, а потом, видимо опомнившись, гораздо тише продолжил, — Ты должен знать всё, что касается здоровья людей! А если не знаешь, то должен найти способ, как вылечить больного! — Я пытаюсь! — Надо приложить все усилия и даже больше! Позвать других лекарей, целителей, да хоть колдунов и ведьм! Но только чтобы он пришёл в себя! Я ясно выражаюсь?! — Да, мой господарь. — Ты меня разочаровал. Мои люди не могут найти преступника, ты не можешь узнать, что это за яд. Иногда поражаюсь, кто у меня находится при дворе! — тон голоса Влада был и возмущённым и расстроенным одновременно. Видимо положение дел совсем не вдохновляющее, раз он так говорит. — И не забывай, Михей, от жизни Габриэля, зависит и твоя жизнь. Если с ним что-то будет не так, ты тотчас будешь посажен на кол! Осознание этой страшной для меня вести, было подобно раскату грома. Теперь я поняла, куда уходил Влад и почему он не желал мне ничего рассказывать! Нет, не может быть! Мой Габриэль отравлен? Нет! Как? За что? Кем? Я попятилась от двери и села на кровать. В мыслях же мне рисовались ужасающие картины того, как случилось это несчастие и что происходит с моим возлюбленным в данную минуту. Мне представлялось, как он корчится от боли и отчаянно борется с ядом, попавшим ему в кровь! Господи, что же это за проклятье?! Всё же по твоей воле происходит на Земле, так зачем же ты делаешь так? За что ты так поступил с моим возлюбленным Габриэлем? Задрожав от страха и волнения, я думала о том, что могу предпринять, дабы помочь своему любимому мужчине справиться с постигшей его бедой. Как оказалось — ничего! Ведь я даже не могу прийти и навестить его! Как же всё несправедливо! Боженька, сжалься над Габриэлем! Прошу тебя, не забирай его к себе! Возьми любую дань с меня, но не забирай моего возлюбленного! Услышь меня! Молю! Дверь отворилась, и в комнате появился Влад. Посмотрев на меня и поняв, что я теперь всё узнала, он печально произнёс: — Я тебе прочитал целую тираду, насчёт того, чтобы ты не лезла в это дело. А сам же, так громко говорил возле двери, что ты просто не могла не услышать об этом, — он сел рядом со мной и взял меня за руку. — С тобой всё в порядке, радость моя? — Новость меня сильно огорчила! Как ты посмел скрыть от меня такое?! Я думала, ты не хочешь мне рассказывать о каких-то проблемах княжества, но ты промолчал о том, что отравлен Габриэль, наш близкий друг! — Именно боясь такой твоей реакции, я не решился поведать тебе об этом. Милая моя, успокойся. — Как я могу спокойно к этому отнестись?! Я слышала, что его состояние очень плохое. Кому это понадобилось, Влад? Кто на него столь осерчал?! Пусть на этого негодяя падет кара небесная! — Мария, поверь, врагов у Габриэля не меньше, чем у меня самого. И возможно у того, кто это сделал, была намечена другая жертва. Возможно я. А может и кто-то другой. Несмотря на предположения мужа, моя интуиция подсказывала мне, что отравитель не ошибся. Яд дошел до нужного получателя. В связи с этим я вспомнила человека, с которым у моего любимого самые натянутые отношения: — Может это Вакар? Он ненавидит Габриэля и вполне мог так поступить! — Он был проверен в первую очередь. Григорий чист. Всё, хватит думать об этом! Мария, я умоляю тебя, не накручивай себя! Тебе нельзя волноваться! — А что ты мне прикажешь делать? Я боюсь, мне страшно! — Просто возьми себя в руки! — жестко произнес мой муж, но затем смягчился, — С Габриэлем всё будет в порядке, Михей испугался и сделает всё возможное и невозможное, чтобы тот излечился! А ты должна думать о нашем ребёнке и о его жизни! Я не хочу, чтобы с вами двоими, — он взглядом указал на мой живот. — Что-то произошло. Я прикажу служанкам постоянно быть здесь, дабы избежать несчастного случая. Я ничего ему не ответила, лишь прижалась к нему всем телом. Сейчас мне так хотелось ощутить себя защищённой от всего этого кошмара, что творится в замке. Но настоящую поддержку я не могу получить от Влада, ведь он не знает, что творится у меня в душе на самом деле. Мой супруг не знает, что я переживаю за Габриэля, потому что люблю его. — Влад, я хочу, чтобы рядом со мной сейчас были дядя и Мона. Лучше пусть они придут, служанок не зови. — Если ты так хочешь, то так оно и будет, красавица моя.

***

— Дитя моё, твой муж прав. Лишнее волнение тебе ни к чему! — Лишнее? Дядя, я не могу это просто выбросить из головы. Я начинаю думать о том, как это случилось и что было с Габриэлем в тот момент. Мне кажется, что я сама ощущаю все эти муки, что он чувствует сейчас! Я не могу успокоиться, как бы ни настаивал на этом Влад и остальные! Просто не могу! Мне страшно! Я боюсь за него, за себя и за ребёнка! — Мария, — Мона ласково обняла меня за плечи. — Я понимаю, как тебе страшно, как ты переживаешь, но ты должна постараться взять себя в руки и думать здраво! Поверь, сейчас всё в замке вверх дном. Князь подозревает абсолютно всех. Он перерыл всё, что только мог, но безрезультатно. Господарь почти в отчаянии… Он буквально обезумел, — Александру прижал палец к губам, демонстрируя Моне, чтобы та не сболтнула лишнего. Я взбеленилась: — Хватит от меня всё скрывать! Не уподобляйтесь Владу, который вообще ничего мне не рассказал! Что творит сейчас мой муж, Мона? Мона промолчала, вместо неё говорить начал дядя: — Сегодня он казнил уйму ни в чём неповинных людей. Придумывая разные причины: то кто-то медленно работает, то кто-то не так делает и тому подобное. Господарь так боится, что этот негодяй, отравивший Габриэля, нацелится на него и на его семью, что заподозрил даже меня! Благо, к нему быстро вернулся его разум. Я прикрыла глаза и покачала головой. Такого я никак не ожидала. Мне совсем не хотелось думать, что Влад впал в кровавое безумие! Неужели страх и паника настолько глубоко поселились в его сердце, что он ставит под подозрение тех людей, которые достаточно близки к нему? Это какой-то кошмар! Но больше всего меня волновал Габриэль. Я хотела выяснить обстоятельства этого отравления. Я решилась поинтересоваться: — А кто-нибудь из вас видел Габриэля до или после случившегося? — Я видел и говорил с ним до случившегося, — сказал дядя. — Он был сильно опечален в тот момент, поэтому я не удивляюсь, что он решил выпить. На душе у него явно скребли кошки. Его решение о женитьбе далось ему нелегко, и скажу тебе честно, дитя моё, Габриэль тебя всё равно очень любит. Просто ему тоже хочется иметь семью. Он устал смотреть на семейную идиллию других. На вас, с Владом в частности. Я понимала чувства Габриэля. В конце-то концов, мне нельзя быть такой эгоисткой и думать лишь о своих желаниях, надо думать и о других. Но всё равно, известие о его женитьбе было несколько обидным. — А его невеста? Ты её видел? — Мельком. — Она красивее меня? Отвратительный вопрос! Как только он слетел с моих губ, я вся покраснела от стыда, охватившего меня. Какое самолюбие я продемонстрировала сейчас! Да и еще в тот момент, когда Габриэль находится между жизнью и смертью! Как стыдно за это… — Сказав, что ты прекраснее её, я бы стал лицемером. Вы обе прелестны, но каждая своей красотой. Однако для Габриэля, ты будешь всегда красивее, так как ты — запретный плод для него. — Простите, что задала этот вопрос. Я не знаю, что со мной происходит. Во мне будто борются две части меня самой: одна велит взять себя в руки и размышлять здраво, а другая топает ногами, визжит и требует делать всё наоборот. И, между прочим, вторая часть одерживает вверх над первой. Как же я сама себе противна! — Не вини себя, я понимаю, каково тебе сейчас. И сожалею, что у тебя такая судьба, — печально произнёс Александру. — Тебе следует отдохнуть, постарайся заснуть. Мы будем в гостиной, если что-то тебе потребуется, дитя. Подумай о малыше. Я дотронулась до своего живота и чуть улыбнулась: — Ты прав. И Влад прав. Он сейчас главное для меня.

***

Я проснулась от жуткой боли, начавшейся в области живота, а потом будто распространившейся по всему телу. У меня возникло такое ощущение, словно в моё чрево вонзили острейший меч. Я стала учащенно дышать и меня начала колотить мелкая дрожь. Я попыталась привести дыхание в норму. Всё было тщетно! С каждой минутой боль становилась всё сильней, сдерживать себя сил не было, и по моим щекам потекли слёзы. Что со мной происходит?! С ребёнком что-то не так! Испугавшись до жути, я решила позвать Александру и Мону: — Дядя! Мона! — прозвучало очень тихо и слабо, они услышали меня. Пришлось собраться с духом и повторить ещё раз. — Дядя! Мона! Мне плохо! — Это уже получилось намного громче. Дверь поспешно отворилась и они оба, перепуганные до смерти, быстро подошли ко мне. — Дитя моё, что такое?! — Больно! Очень больно! — мне стало не доставать воздуха, и я жадно хватала его ртом. — Мне кажется, с ребёнком что-то происходит! — Я пойду за помощью, родная! Мужайся! — сказал дядя и бегом отправился вон из комнаты. Мона же осталась со мной, но она явно не знала, что сделать, чтобы помочь мне. Я, держась руками за живот, рыдала от боли. Со мной творилось что-то ужасное: ноги сильно дрожали, голова кружилась и меня тошнило. Это было невыносимо! Мои страдания продолжались вплоть до того момента, пока я не почувствовала сильнейший толчок внутри себя. Изнемогая от невыносимой муки, я громко закричала. Мона в это время сдёрнула с меня одеяло и с ужасом увидела кровавое пятно, расползшееся подо мной: — Господи Всемогущий! Только не это… Я, уже догадываясь, что именно со мной произошло, дико завопила: — Мой ребёнок!!! Нет! Этого не может быть!!! Я впала в настоящую истерику. Я рыдала, стучала кулаками по кровати и жутко визжала, словно раненое животное. Темное пятно на простыне, было моим не родившимся малышом, которого за столь короткий срок я успела полюбить, которого я так ждала! Будто бы назло всем тем, кто просил меня не беспокоиться, и подумать о ребёнке произошло самое худшее — выкидыш. Я потеряла своего малыша! Если бы минутой раньше подоспел лекарь или повитуха, его можно было бы спасти, я уверена! Если бы…! — Мария, девочка моя, — Мона пыталась успокоить меня, чтобы я прекратила истерику, но у неё ничего не получалось, казалось я только сильнее раззадоривалась. — Я не смогла!!! Я потеряла его!!! — Мария, успокойся! — Мой малыш погиб! — Звездочка, умоляю тебя! Приди в себя! — Мой ребёнок!!! Нет! Господи, за что…?! — я сорвала себе голос до хрипоты, и поэтому не смогла больше кричать. Я скомкала простыню и прижала её к своей груди, моля малыша простить меня, за то, что я не смогла выносить его. Мона обняла меня, стараясь утешить, но она сама была выбита из колеи. Как я буду жить с этим дальше? Как Влад отнесётся к этому? Как?! Неужели такую плату взял с меня Господь, за моё недавнее прошение?