На пути к бессмертным мукам.

Вот и отворот поворот! Мария как ни в чём не бывало провела рукой по моей щеке и, напевая милую детскую песенку себе под нос, отправилась, судя по всему, в личные покои. С одной стороны у меня появилась обида, потому что возбуждение у мужчины несколько болезненное, если не получает нужной разрядки. Но с другой, я всё осознаю: очень рискованно поддаваться собственной страсти в замке Влада, да и Мария лишь недавно ребёнка потеряла, ей нужно время, чтобы решиться на связь со мной. Надо быть более понимающим. Стоит заняться собственным перевоспитанием. Но не поздно ли? Везде можно найти положительные моменты. Если бы мы сейчас с головой окунулись в водоворот страсти, то всё вышло бы сумбурно и напоминало бы обычное спаривание животных, а не занятие любовью двух людей. Было бы всё быстро и некрасиво. Нам необходимо дождаться правильного дня, и вот тогда, когда он настанет, у нас будет достаточно времени, чтобы насладиться друг другом. Но сколько мне ещё ждать? Это так трудно! Я сел в кресло, пригладил волосы на голове и попытался привести в норму сбившееся дыхание. Это удалось мне не сразу, ощущение было такое, словно я пробежал несколько сотен километров! Не помню, чтобы меня хоть когда-то охватывало такое возбуждение. Что эта женщина со мной творит?! — Гребаный ублюдок! — Влад ворвался в комнату подобно урагану, а я подпрыгнул на месте, когда услышал его столь неласковое замечание. Благо, оно было адресовано не мне! — Наверное, даже не стоит спрашивать, кто именно тебя разозлил. Я посмотрел на Влада и содрогнулся: лицо друга было перекошено от злости, а на лбу вздулась вена. Он был в бешенстве и пока что, не нашел выхода для своей ярости. Это очень плохо. На месте жителей замка, я бы держался от князя как можно дальше, чтобы не попасться под его горячую руку. — Я видел много негодяев за свою жизнь, но этот Владимир…! Это же надо быть такой сволочью! Габриэль, ты просто не догадываешься, какие силы я прикладывал, чтоб собственноручно не свернуть Владимиру шею! Меня останавливало только то, что он отец Марии, хотя иногда мне кажется, она сама не против его смерти! О, может мне с моей супругой поговорить об этом?! — Влад, не горячись. Я тебя понимаю. — Поднявшись с места, я огляделся в поисках графина с вином, но напитка в комнате не оказалось. Придется успокаивать друга без помощи алкоголя, а лишь словами. Это куда сложнее, — Владимир кого угодно доведёт до бешенства, вспомни его на боярских советах. Сегодня же ему удалось вывести из состояния равновесия Александру, хотя я считал, что это просто невозможно! Влад облокотился о стену: — Кстати, о нем: я не знаю, как отныне относиться к Александру. Даже последнему дураку понятно, что речь за ужином шла именно о нём. Понимаешь, этот человек, который всем казался таким добрым, приветливым и честным, оказался в прямом смысле похотливым аморальным подонком! — Ох, слава Богу, твоя жена тебя сейчас не слышала! Этих слов она бы тебе не простила! — Я не буду от нее скрывать тот факт, что не в восторге от ее дядюшки! Наоборот, я хочу, чтобы Мария это знала и уменьшила с ним свое общение. Не хочу, чтобы она набралась от него всякой гадости! Я покачал головой. Моя прекрасная возлюбленная ни за что на свете не отвернется от Александру по собственной воле. Владу придется силой разлучить её с дядей. А это принесет Марии боль. Мне надо убедить Влада не требовать от нее подобного, а проявить понимание. Я не хочу, чтобы Мария страдала из-за принципов своего супруга. — Дружище, давай постараемся разобраться во всей это истории. — Я взял Влада за рукав, подвёл к креслу и усадил его туда, сам же встал напротив. — Что если эти давние отношения между дядей Марии и той женщиной, были основаны не на похоти? Что если это были действительно тёплые и светлые чувства? Возможно, Александру и эта Марина не могли, да и не хотели идти против своей любви. Поэтому всё так и вышло! — Может и так. Не отрицаю. Но они перешагнули через все запреты и моральные устои! Это не допустимо! К тому же у них родился ребенок! Сам факт рождения ребёнка от любовника, а не от мужа, это наивысшая степень предательства женщины! — Но этот Георг тоже любил эту женщину, поэтому и простил. Потому что понял её! Понял, что она чувствовала! — Это выше МОЕГО понимания, Габриэль! — Хорошо Влад, а если бы это случилось с нами? Вот допустим, я и Мария любовники, чтобы ты сделал?! Как бы поступил с людьми, которых любишь?! Как только я задал Владу все эти вопросы, я прикусил свой длинный язык. Какого чёрта я поднял эту тему? Я что — самоубийца?! Или же я просто хочу узнать, что нас ожидает с Марией в случае обнаружения? Ну да, Габриэль, всего каких-то полчаса назад, ты был готов овладеть женой Влада, а теперь спрашиваешь у него, как он к этому бы отнесся! Дурак! Причём сам же нарывающийся на неприятности! Влад в ужасе посмотрел мне в глаза, потом помотал головой, словно отгоняя наваждение, и жёстко заговорил: — Я боюсь представить подобное, поэтому не буду этого делать! А тебе не советую это приводить даже в качестве примера! Если бы такое произошло, я бы никого не пощадил! Я не смог бы вас простить! Я бы…. — Неожиданно друг смягчился, — Но это лишь фантазии, не так ли? Ты просто хотел, чтобы я встал на место того Георга, да? — Разумеется, Влад, — моя совесть заверещала: «лжец, лжец, лжец!» — Я всё равно не могу принять это. Так что бесполезно пытаться мне помочь его понять. Я не смогу больше никогда относится к Александру так, как прежде. Он — негодяй. Ошибки его молодости оставили на нем грязный след.

***

Я прибыл в свой дом уже за полночь. Оставаться в замке я не захотел. Слишком много лишнего сегодня я сделал и наболтал. Не стоит искушать судьбу. Я надеюсь, что относительно слепая вера Влада в любовь Марии и в мою верность нас с ней не подведёт и он  никогда нас не раскроет. Я не успел подняться к себе в комнату, как бы остановлен служанкой Родикой: — Господин. — Да? Что случилось? — К вам посетитель. Он ожидает вас, в гостиной. — Ко мне? В такое время? — Он говорит, дело не требует отлагательств! Я устало закатил глаза. Разве бывает в моей жизни как-то иначе? — Что же, придётся выяснить, в чем дело. Спасибо, Родика. Ты можешь быть свободна. Служанка поклонилась мне и пошла прочь, я же стремительно направился в гостиную, с целью вышвырнуть ночного визитера из своего дома как можно скорее. Мне сейчас было не до душевных бесед. Однако что-то мне подсказывало, что отнюдь непростой гость ко мне явился. В голове зарождались неприятные мысли. — Здравствуй, Габриэль. Я прищурился, пытаясь в темноте разглядеть незваного гостя. Это был мужчина средних лет с залысинами на голове, но зато с невероятно пышными и подкрученными усами на лице: — Аурел? Ты что ли? — Я. Аурел — один из главных в рядах княжеской стражи. Если он прибыл в мой дом, то дело явно связанно с замком. Неужели там вновь что-то стряслось? Хотя вряд ли, я же только что оттуда! Может, он узнал, что намечается какое-то злодеяние по отношению к князю? Это вполне реально. Господи, такое ощущение, что замок со всеми своими обитателями стоит на пороховом складе! — Что за дело тебя ко мне привело? — Не догадываешься? — я своим видом дал понять, что нет. — «Ты так долго этого ждал. Ради меня потерпи ещё немного, и я подарю тебе наслаждение» — высоким голоском передразнил Аурел Марию. Я почувствовал, как мурашки побежали у меня вдоль позвоночника. Стражник ухмыльнулся. — Как мужчина, я тебя понимаю. Княгиня — та ещё штучка. Красивая баба как на мордашку, так и на фигуру. Но вот князь не поймёт твоего пристрастия! Как же так? Жена и лучший друг за его спиной! Вопиющее безобразие! — Что ты от меня хочешь?! — прошипел я. Аурел хитро прищурился: — Самую малость, Габриэль. Двадцать тысяч золотых и боярский чин. Надоело мне в страже торчать, хочу в высшее сословие пробиться. Ты же мне можешь помочь в этом непростом деле. — А что ещё тебе потом понадобится? Может и трон самого князя занять?! Очередной жадный негодяй свалился мне на голову! Тот, кто начинает шантажировать, с каждым разом начинает требовать всё больше и больше, поэтому надо что-то делать и немедленно. Аурел не остановится, если дать ему то, что он хочет. Стражник будет просить ещё и ещё. А если ему отказать и не исполнить его желания, то все узнают правду. — Быть князем проблематично в наших краях. Жить в постоянном страхе, что вот-вот меня зарежут как барашка, не хочется. Я просто хочу стать знатным мужем. — Хочешь превратить меня в доеную корову, Аурел? — А ты хочешь, чтобы господарь узнал про вашу «любовь»? Вижу, что не хочешь. Так что, срок даю на месяц. Если мои условия выполнены не будут, пеняй на себя! — стражник собрался уходить, как я вежливо начал говорить: — Послушай, давай договоримся. Я немедленно отплачу тебе деньгами. Да и если хочешь, коня своего вороного отдам! Но с возведением в бояре ты мне времени больше дашь, а? Я должен убедить Влада, что будет правильным, даровать тебе сей чин. Аурел задумался, я же воспользовался его замешательством, и пока он не сообразил, взял канделябр в руку и со всей силы ударил того по голове. Аурел не успел закричать, мой удар моментально вырубил его и он упал на пол. Я точно знаю, куда нужно бить, чтобы человек потерял сознание. Страх полностью охватил мой разум, поэтому я без лишних колебаний вытащил кинжал из ножен и ударил им прямо в сердце шантажиста, пока тот не успел очухаться. Послышался хруст и неприятный всхлип. Через мгновенье Аурел испустил дух. Смотря на тело убитого мной стражника, я почувствовал угрызения совести. Я убил человека, не дав ему возможности защититься. Подло убил. Но разве он заслуживал какой-то иной смерти? По-моему, нет. Аурел шантажировал бы меня долгое время, ровно до тех пор, пока из меня ничего выжать уже было бы нельзя. И тогда бы он все равно поведал миру правду о нас с Марией, а я всегда должен думать о безопасности любимой! Будь у Аурела семья, я не решился бы его убивать. Но, так как её у него не было, никто оплакивать и искать стражника не станет. Значит, остается только незаметно избавиться от тела, да так, чтобы еще и отвести от себя подозрения в причастности к смерти Аурела. Но как это сделать? В одиночку это дело провернуть сложно. На кого мне можно положиться? Ответ пришел незамедлительно: на Стефана. Я вышел из гостиной, предварительно заперев её на ключ. Быстро спустился вниз, идя в комнату, где живёт Стефан. Когда я только до неё дошёл, мальчик сам выглянул из-за двери. Завидев меня, он приветственно взмахнул рукой, я же без лишних разговоров схватил его и повёл за собой: — Эй? Ты куда меня ведёшь? — Тихо! — Я в чём-то провинился? — Стефан, заткнись! Скоро всё поймешь! Мы дошли до гостиной, я открыл дверь, быстро протолкнул Стефана внутрь и сам зашёл. Парень, замер на месте, пребывая в самом настоящем шоковом состоянии, глядя на лежащий труп. Я его понимаю. Всё-таки не самое приятное зрелище. Пугающее, я бы сказал. — Габриэль, ты его убил? — шепотом спросил меня парень, а я кивнул ему в ответ. — За что?! — Он шантажировал меня тем, что расскажет про меня и Марию. Неожиданно Стефан пожал плечами: — А, ну тогда поделом ему. Как я понимаю, ты позвал меня, чтобы избавиться от него? — Да. Помоги мне снять с него доспехи. Мы со Стефаном, аккуратно, не создавая лишнего шума, который может привлечь прислугу, сняли с Аурела кольчугу, перчатки, сапоги, открепили наплечники и поножи. Шлема на нем не было, он лежал на рядом стоящем столике. Стражник снял его, когда пришел в мой дом. Я посмотрел на медвежью шкуру возле камина и решил, что она может нам помочь скрыть тело. Стефан, сразу же поняв моё намерение, помог мне подтащить её к убитому. Мы подняли тело Аурела за руки и за ноги, положили его на шкуру и завернули. Да уж, это точно не похоже на легенду о ковре Клеопатры! — Хорошо. Нам осталось вывезти тело в лес и бросить там. На съедение волкам. Шкуру мы сожжем. А доспехи скинем в реку. Слуги все в своих комнатах, оттуда невозможно узнать, ушел ли мой гость или нет. Всё шито-крыто. — Габриэль, знаешь, ты меня начинаешь пугать. Как бы ты не стал всех убивать направо и налево, как делает это Цепеш. — Стефан, — я внимательно посмотрел мальчишке в глаза. — Я сам себя пугаю.

***

Спустя несколько дней, после хладнокровного убийства Аурела я, придя домой, обнаружил в кармане собственного кафтана небольшой кусочек пергамента. Это была записка. Я с сомнением развернул листок, ожидая новую проблему. Но прочитав послание, я почувствовал воодушевление и неописуемую радость. Наше время пришло: В четверг после полудня я прибуду к тебе в дом. Стефан проведёт меня, чтобы твои слуги не заметили. Мои добрые и верные друзья будут прикрывать нас. Любовь моя, я жду не дождусь этого дня!

Твоя возлюбленная. М.

***

— Любимая! Ты здесь! Мария, чуть запыхавшаяся и раскрасневшаяся, вошла в мою спальню. На ней было платье горчичного цвета, сшитое из свертка ткани, что я когда-то преподнес возлюбленной ко дню рождения. Этот цвет очень хорошо сочетался с её волосами, и я остался доволен выбором своего подарка. Думается мне, Мария неспроста выбрала именно этот наряд. Она хотела сделать мне приятное. Я подошел к возлюбленной и крепко обнял. Мне все казалось, что она мираж, вызванный моим помутненным сознанием. Весь день я боялся, что она передумает и не придет ко мне. Я беспокоился, что ей могут помешать выбраться из замка. Но Марии все удалось. Она здесь! — Как я рад тебя видеть! Я просто счастлив, что ты прибыла ко мне. Но как ты смогла выбраться из замка, чтобы не вызвать подозрений? Что вы придумали? — Я пошла на прогулку вместе с дядей и Моной, только и всего. Я с ними договорилась встретиться через два часа, так что у нас с тобой мало времени, Габриэль, — она взяла моё лицо обеими руками. — Стефан передал мне, что произошло на самом деле с Аурелом. Влад не стал особо разбираться в этом деле, ему сейчас не до этого. — А до чего тогда? — Я точно не знаю, он сказал, что хочет искоренить нищих в один день. Ты же знаешь, порой его трудно понять! Иногда даже не возможно. Влад напоминает мне ребенка, который… Яростно замотав головой, я категорично сказал: — Хватит! Я не хочу о нём говорить сейчас! Всё что я хочу — это тебя! Мои руки властно сомкнулись на спине Марии, та прикрыла глаза в предчувствии поцелуя. Я несколько мгновений наблюдал за ней, ощущая безусловную власть. Наконец-то мои губы коснулись нежных, словно лепестки роз, губ возлюбленной. Это был поцелуй, долгий и страстный, требующий большего и немедленно. Мои пальцы судорожно попытались освободить Марию от одежды, но вместо того, чтобы распустить завязки её платья, я наоборот их сильнее затянул. Мария тихо засмеялась, а я виновато улыбнулся: — Прости… Веду себя как незнамо кто! Я просто так долго ждал этой минуты! Мария легонько коснулась устами моих губ и чуть отодвинулась от меня. — Я сама все сделаю. Её тонкие пальчики быстро расправилась с завязками корсажа наряда. На мгновение Мария попридержала платье, не давая ему обнажить собственное тело, но потом отпустила его. Платье соскользнуло к ее ногам и она, переступив через него, предстала передо мной во всей своей красе. Я, молча, стоял и любовался ею, как художник любуется своим творением. Она прекрасна и совершенна, как нимфы их античных легенд. Ни одна женщина не сравнится с ней, потому что она не просто красавица, которую мне повезло встретить на своем пути, Мария — женщина, которая поселилась в моём сердце. Я вновь прильнул к её губам, упиваясь их сладким вкусом, а моя возлюбленная тем временем стала расстегивать пуговицы на моём жилете. — Помочь? — шепнул я ей на ухо. — Нет. Я же сказала, что всё сделаю сама, — в глазах Марии вспыхнул азарт. — Сдаюсь на вашу милость! Мария избавила меня от жилета и принялась за рубашку. Когда мой торс оголился, она своими горячими ладошками погладила меня по груди и животу. Я прерывисто выдохнул, чувствуя нарастающее напряжение в паху. Мне нравился интерес возлюбленной, с которым она изучала моё тело. И мне не терпелось точно также познать её саму. Я подхватил ее на руки и перенес на постель. Теперь нас ничто и никто не мог остановить… Я исследовал каждый дюйм её совершенного тела, стараясь не упустить ничего: я целовал ее шейку, плечи, грудь, живот, колени. Мария же дышала медленно и глубоко, стараясь не упустить ни одного оттенка моих щедрых ласк. Мои руки нежно гладили ее и должен отметить, что для меня было блаженством касаться ладонями бархатистой и раскаленной кожи возлюбленной. Её запах и вовсе сводил меня с ума, призывая как можно скорее перейти к действиям. Но я медлил и растягивал удовольствие. Я упивался ею. Мария с не меньшим энтузиазмом ласкала меня своими руками и губами: ладони возлюбленной почти невесомо касались моего мужского естества, тем самым раззадоривая меня еще сильнее, а ее уста своими поцелуями буквально обжигали. О, это было что-то невероятное! Руки любимой вцепились мне в плечи, царапая кожу, когда я губами и языком стал ласкать самое сокровенное местечко на ее теле. Стоны и всхлипы Марии распаляли и без того уже полыхающий огонь моего желания! Вскоре сил сдерживать себя во мне не осталось, поэтому подтянув красавицу к себе ближе и широко разведя её бедра, я проник в Марию. Описать то, что происходило в ту секунду внутри меня — невозможно. Я помню лишь яркую вспышку в собственном сознании. Словно взрыв! Приятное тепло распространялось по всему телу от ритмичных движений. Громкие вскрики Марии я приглушал своими поцелуями, при этом ни на мгновение не останавливая стремительные проникновения. Сначала я держал себя в руках, но потом от самообладания не осталось и следа, существовали только быстрые движения, приближающие к вершине утоления мучительной жажды обладания ею. Мы оба растворялись друг в друге и порождали энергию любви. Нам хотелось стать единой сущностью. Внезапно судорога сковала тело Марии, заставляя изогнуться навстречу мне. Такое же движение повторилось снова и снова. Казалось, что-то заставляло её ощущать себя животным, совокупляющимся так, словно это в последний раз в жизни. Мария уже не контролировала себя. Да и я тоже… На мгновение реальность оказалась на пике наслаждения, стремительно взорвалась огненными искрами, впиваясь в каждую клетку тела. Я застонал от охватившего меня экстаза. Никогда не чувствовал подобного удовольствия! После этого, мы долго и самозабвенно целовались, сжимая друг друга в объятиях. Но один раз Мария не дала мне себя поцеловать. Она увернулась от моих губ, лучезарно улыбнулась и сказала: — Я люблю тебя, Габриэль.