На пути к бессмертным мукам.

— Мне не нравится, что ты уходишь из замка, не ставя меня в известность, Мария! Тырговиште — это такой город, где явное большинство жителей желают самой мучительной смерти своему правителю и всем тем, кто хоть как-то связан с ним! Мои враги прекрасно знают, что я очень привязан к тебе! Я не хочу, чтобы они навредили моей красавице! Озвученная мною причина имела веские под собой основания. Дело было не в простой паранойе. Моя первая супруга, моя Лидия, покончила с собой, потому что недруги уверовали ее в моей кончине и сказали, что османы скоро ворвутся в замок. Не желая отдаваться в руки врага, она сбросилась с башни. Я потерял Лидию, потому что не предусмотрел такого ужасного исхода. Поэтому я не имею права рисковать благополучием Марии. Я должен быть уверен, что она в безопасности. Но была и еще одна причина моего недовольства поведением супруги. И кроется она в следующем: я не желаю, чтобы моя жена щеголяла перед кем-то! Я чувствую невероятную злость от мысли, что кто-то может возжелать украсть моё сокровище! Чувство ревности, словно кислота, разъедает меня изнутри! Из-за этой её отлучки в голове сразу же зародилось множество не самых радостных для меня мыслей! Моя жена еле слышно ответила мне: — Я знаю. — Знаешь! Но всё равно так поступаешь! Мария, жена не имеет права уходить из дому без ведома мужа! Только с его разрешения, никак иначе! Неужели так трудно быть послушной супругой?! — Мне не хотелось отвлекать тебя от дел, поэтому я и не стала подходить и отпрашиваться у тебя. — А должна была! Я разочарован, честное слово! Ты слишком своевольная! Моему терпению приходит конец! Я довольно часто прощаю тебе подобного рода промахи! Хотя уже давно должен был преподать тебе урок! Я устало сел в кресло, раздраженно скинув расшитую маленькую подушку на пол. У меня выдался слишком эмоциональный день! Относительно недавно я принял важное решение избавить Тырговиште от попрошаек и калек, точнее от тех, кто притворяется таковыми. Однако их надо было как-то выявить, да при этом так, чтобы действительно немощные не пострадали. Это была задача сложная но, к счастью, разрешимая. План действий недолго вынашивался в моей голове. Понимая, что в основе действий этих притворщиков лежит лень и жадность, я решил, что должен сделать им «щедрый подарок». На главной площади города глашатай объявил жителям, что князь отстроил хутор за стенами Тырговиште, в котором собирается закатить невероятный по своей масштабности и изобилию пир для всех бедняков; немощные должны явиться туда к полудню в субботу. Разумеется, желающих нашлось много. Намного больше, чем я ожидал. Я и сам сегодня пришел в этот хутор. Правда, никто не узнал во мне своего правителя, ибо я был переодет в рваные лохмотья, а все моё лицо было перепачкано сажей. На пиру, делая вид, что я такой же бродяга, как и все, я внимательно наблюдал за собравшимися людьми. Сначала все казались неимущими калеками, но под действием еды, вина и различных развлечений, многие показали своё истинное лицо: одни снимали повязки с лиц, демонстрируя целые глаза; другие бросали костыли и пускались в пляс; третьи открепляли деревянные ноги и открывали всеобщему взору собственные сохранные конечности. Все эти люди, были вполне здоровыми мужчинами и женщинами, которые с помощью притворства выпрашивали у горожан, исправно трудящихся, деньги, то есть они занимались настоящим нахлебничеством! Долгое время я следил за ними, но потом, когда двое не поделили бараний окорок, и сцепились, словно голодающие псы, я незаметно вышел их хутора. Снаружи меня ждали мои ищейки во главе с Михаилом. Им я указал на действительно несчастных калек и приказал вывести их из здания, при этом так, чтобы остальные не догадались, что что-то происходит. Как только вывели последнего старика, который громко возмущался, почему он не может остаться на этом пиршестве, я кивнул своим людям и те заперли все двери и ставни. После этого, я лично участвовал в поджоге хутора. Притворщики, оставшиеся внутри, далеко не сразу осознали, что попали в ловушку. Хотя это и не удивительно, многие из них уже передвигались там на четвереньках! Однако позже я слышал их жалобные мольбы о спасении; слышал, как они стучат кулаками по двери, пытаясь выбраться на свободу. Но, ни я, ни мои слуги, не собирались им помогать. Они заслужили это! Людям, которые действительно добросовестно трудятся, будет намного легче житься без них. Тех же, которые действительно немощны я приказал доставить в приют и содержать там. После такого грандиозного события в замок я прибыл без сил. Мне очень хотелось отдохнуть и расслабиться. А кто может помочь мне в этом лучше, если не моя жена? К моему огромному удивлению Марии в замке не оказалось. Лучия, одна из служанок Марии, сказала, что моя супруга вместе со своим дядей Александру и старой няней Моной отправилась на прогулку, буквально через десять минут после моего ухода. Словами не передать, как я в ту минуту разозлился на Марию, и ей крупно повезло, что к моменту её возвращения, я чуть поостыл. Я почувствовал руки своей благоверной на плечах, но никак не отреагировал на ее прикосновение. Мария сказала: — Мне очень жаль, что я расстроила и рассердила тебя сегодня. Я была не права, я не подумала о том, что ты сказал сейчас. Влад, пойми, мне так хотелось выбраться из этого замка! — Ты так говоришь, Мария, будто тебе совсем не по нраву жить здесь. — Нет, я не это имела в виду. Просто иногда стены замка давят на меня, и я ощущаю себя угнетенно. Супруг мой, прошу, прости меня. Впредь этого не повторится, и я всегда буду спрашивать у тебя разрешения. Пальчики Марии, принялись массировать и разминать мышцы моей шеи. От манипуляций любимой, я немного расслабился и позволил себе вновь унять недовольство её поведением. Ох, вертит она мной, как заблагорассудится! — Так уже лучше, родная. Иди сюда, — я хлопнул себя по колену, и Мария присела на него. Голова моей возлюбленной была виновато опущена, и она не смотрела мне в глаза. Мучения совести. Это хорошо. — Я тебя прощаю, так как знаю, что ты учитываешь все мои замечания. Так где ты была сегодня моя милая? Расскажи мне всё. — Мы смотрели на предлагаемый купцами товар. Я купила несколько мотков шёлка и бархата, хочу сшить себе платье. У меня есть парочка интересных идей. — Не проще ли дать это сделать портному? Ведь это его ремесло. — Мне хотелось это сделать самой, — это похвально, что моя жена рукодельница. Я люблю это в женщинах. Моя Мария тяжко вздохнула. Она пребывала в напряжении. Видимо, мои нотации встревожили её. Но ничего страшного, я знаю, как сделать так, чтобы жена растаяла в моих руках. Мария любит, когда я целую её шейку, это доставляет ей удовольствие. Да и я сам, наслаждаюсь сим процессом. А последующим действом после этих ласк еще больше…! — Влад, прекрати…. Пожалуйста. Когда моя жена произнесла свою просьбу, у меня возникло ощущение, что мне дали со всего размаху пощечину. Я моментально остановился и удивленно воззрился на неё. Она никогда мне не отказывала в близости! — Что-то не так? Мария встала и поправила юбку, которую я, если быть откровенным, начал задирать. — Нет-нет, всё нормально, но боюсь, прямо сейчас я не смогу доставить тебе удовольствие. — С тобой точно всё в порядке? Я внимательно оглядел супругу с ног до головы. Ничего подозрительного и странного в её облике не наблюдалось. Почему же тогда она так себя ведёт? Она что-то скрывает от меня? — Все хорошо, Влад. Мне просто надо немного отдохнуть и… подготовиться. — Подготовиться? — Я хочу сделать тебе этой ночью сюрприз. Сделать так, как ты любишь и даже больше, — Мария покраснела и смущенно улыбнулась, словно её задумка была весьма неприличной. У меня перехватило дыхание, от представления того, что для меня подготовила моя супруга. Словно заговорщик, я посмотрел ей в глаза и тихо спросил: — И что же меня ждет? — Не могу сказать…— щеки жены загорелись еще ярче. — Ладно, не буду тебя смущать, а дождусь сегодняшнего вечера. Только, хотя бы поцелуй меня, прежде чем уйти. Мария легонько коснулась своими губами моих уст, даже не дав мне возможности углубить наш поцелуй. Надеюсь, что моя красавица просто раззадоривает меня. Ибо есть у меня подозрения, что…. Подозрения! Снова они! Ох, силы небесные, мне в голову приходят одни глупости! Все мои домыслы — банальны! Если Габриэль привёл такой дурацкий пример, это ещё не значит, что между ним и моей Марией что-то есть! У меня просто разыгралось воображение!

***

— Влад, нам необходимо поговорить! Дело было утром. Габриэль ворвался в залу подобно тайфуну. Вид у него был рассерженный, что немало встревожило меня. Неужели снова случилась какая-то неприятность? — Говори, я слушаю, — сказал я другу, положив закладку в книгу и отложив ее в сторону. Я остановил свое чтение на диалоге «Федон», под авторством древнегреческого философа Платона. В этом диалоге рассматривается вопрос бессмертия души. Весьма занимательно. — Скажи мне, ты совсем спятил?! Или в тебе есть ещё хоть какие-то зачатки разума?! — я с непониманием уставился на Габриэля. Услышать от него такое, было неожиданно. Он, конечно, часто говорит, что я сумасшедший, но таким агрессивным тоном, впервые. — Что? Я не понимаю тебя. — Ты что натворил вчера?! Скольких людей ты заживо сжег? Одну сотню?! Две?! Я закатил глаза. Неужели Габриэль опять заведет разговор о милосердии? Достал меня уже этими лекциями! Он неустанно повторяет мне из года в год, изо дня в день, слова: «Блаженные милостивые, ибо они помилованы будут». Надоел! — О Габриэль, я умоляю, тебе что, стало жаль всех этих гнусных попрошаек, которые лишь притворяются, чтобы не трудиться самостоятельно? — Причём тут жалость?! Меня пугаешь ты своими методами и уже достаточно давно Я согласен, они достойны наказания, но не смерти! — я лишь невозмутимо приподнял бровь, это, как я понял, взбесило друга ещё больше. — Влад! Опомнись! Ты что, не знаешь, какие разговоры идут о тебе?! — Ты имеешь в виду слухи? Насчёт того, что я якобы обедаю среди трупов и пью кровь своих жертв, — я усмехнулся. — Бабушкины сказки! Хотя они даже играют мне на пользу. Благодаря этим рассказам меня боятся ещё больше! — Про меня такие байки сочиняют, что даже мне с моим воображением такое в голову бы не пришло. Габриэль возвёл глаза к потолку: — Ты невыносим! Тебя волнует хотя бы то, что о тебе думает церковь? А именно, что говорит о тебе Патриарх? — Габриэль, я не понимаю, что ты хочешь мне рассказать? Я всё это знаю… — Тебя хотят отлучить от церкви! Тебя называют сыном не Дракона, а самого сатаны! Ты понимаешь, чем это грозит? Люди не будут повиноваться тебе, так как будут думать, что их правитель — слуга самого дьявола! Габриэль глядел на меня обеспокоенно, а я, к его неожиданности, расхохотался. Мне действительно стало очень смешно. Я смеялся до такой степени, что почувствовал, как на глазах выступили слёзы. Я даже чуть со стула не упал, от охватившего меня приступа хохота. Вот умора! — Влад? Ты что? Тебе смешно?! — Причём давно так не было! — я вытер глаза, продолжая посмеиваться. — Поверь, ситуация с церковниками настолько проста, что как её разрешить поймёт даже маленький ребёнок, который едва оторвался от материнской груди. — Что ты имеешь в виду? Я покачал головой. Ох, мой милый друг, как же ты наивен в вопросах религии и веры! Ты слишком доверяешь священнослужителям, веришь, в их добродетельность и не видишь, что на самом деле многие из них настоящие шакалы! — Деньги, друг мой. Деньги! Церковь обожает деньги! Хотя библейские сюжеты указывают на то, что истинному последователю Иисуса деньги не нужны. Но я очень сомневаюсь, что священники проживут без своих красивых нарядов и золотых побрякушек! — я вновь засмеялся. Габриэль замотал головой: — Это проблема намного глубже, чем кажется! — Друг мой, — я подошёл к нему и положил руки на плечи, он же сверлил меня недовольным взглядом. — Моя жизнь — одна сплошная проблема, так что я не вижу ничего серьёзного. — Ты безумен. — О, и уже достаточно давно, Габриэль.

***

— Адриана? — Простите господарь, я всё ещё плохо ориентируюсь в замке, и… — Адриана, — мягко заговорил я. — Если вы хотите взять книгу и почитать, я не имею ничего против этого. Я лично вам это разрешаю. Прошу лишь об одном: не пытайтесь мне так наивно солгать. Я не люблю ложь. Адриана чуть поёжилась и несколько натянуто улыбнулась: — Простите меня, господарь. Я просто думала, что здесь никого нет, и я никому не помешаю. Но когда я зашла и увидела вас, то решила, что могу отвлечь вас от дел. — Не беспокойтесь, вы мне ничуть не помешаете. Проходите, что вы застыли на одном месте. Не бойтесь, я не кусаюсь. По-крайней мере, не сегодня, — я ехидно улыбнулся девушке и поймал себя на мысли, что последняя моя фраза походила на флирт. Что это со мной? — Спасибо, — Адриана прошла вперёд и оглядела книжные полки. — Так много книг! — Поверьте, это еще немного, у Венгерского короля коллекция намного больше, — несколько недовольно произнёс я, ставя одну книгу на полку. — Библиотека моего замка имеет скромные масштабы, однако здесь есть такие книги, которые вы не найдёте больше нигде. Библиотека замка — моё любимое место и моя гордость, именно благодаря мне здесь появились очень редкие труды великих философов и учёных, некоторые из которых, кстати, даже запрещены церковью, так как расходятся с их официальной точкой зрения. Но это не уменьшает их ценность, а даже наоборот увеличивает. — По сравнению с библиотекой моего отца, эта просто огромна. К сожалению, когда мой папа был ещё молод, в нашем доме, в Сигишоаре, произошёл пожар, и многие книги были потеряны навсегда. Сейчас их в доме отца совсем немного. Сам он мало ими интересуется, а мне всегда говорил, что книги не для девушек. — Если книги не нравятся, это не значит, что они не нужны, — неожиданно я увидел на платье Адрианы брошь Марии и поэтому, недолго думая, поинтересовался: — Откуда у тебя эта брошь? Адриана взглянула на неё и заулыбалась: — Сегодня мне её подарила княгиня. Правда, видимо я сама на это напросилась, — чуть виновато сказала девушка. — Княгиня хотела что-то мне показать и когда она доставала из шкатулки драгоценности, я увидела эту брошь. Она такая красивая! Я просто не могла отвести от неё взгляда! Княгиня видимо заметила это и отдала её мне. Пока Адриана говорила, я отметил про себя, что мне нравится эта девушка. Миловидная, скромная, довольно умная. Она может стать для кого-то хорошей женой…. Например, для моего друга оболтуса! Всё же надо постараться переубедить Габриэля, этого упёртого барана! Такую девицу ему нельзя упускать! Не было бы у меня Марии, я бы точно заинтересовался Адрианой. Да вот только я уже нашел своё счастье. — Моей жене свойственна щедрость, — прокомментировал я. — Иногда мне даже кажется это расточительством. — Прошу прощения, но я не согласна. Княгиня не расточительна и не избалованна, просто ей доставляет удовольствие делать окружающим приятное. Вчера она мне и ещё Дане дала по свёртку шёлка, чтобы мы использовали его в своих нарядах. — Я улыбнулся. Интересно, моя милая Мария себе хоть что-нибудь оставила? — Я рад, что вы так по-доброму, и главное искренне отзываетесь о моей супруге, — Адриана кивнула, и неожиданно её лицо приняло задумчивое выражение. — Что-то не так? Она замотала головой, от чего прядь волос выскочила из причёски: — Нет ничего, я просто задумалась о своём, мой господарь. О чем о своем? Чёрт подери, Влад, всё-таки перед тобой молодая девушка, мало ли какие мысли могут зародиться в её голове и какие тайны хранит её сердце! Почему я вечно хочу до всего докопаться? Это моя дурная привычка! — Что же, Адриана, я вас покидаю. Было приятно пообщаться с вами, — Адриана присела в реверансе, а я прошел мимо девицы к двери. Уже практически выйдя из библиотеки, я неожиданно услышал её тихий голос: — Мне тоже. Очень даже, — я обернулся, и мы встретились с ней глазами. Взгляд Адрианы ничего конкретного мне не сказал, однако заставил серьёзно задуматься. Когда-то, я уже видел что-то похожее во взоре другого человека. Но не могу вспомнить у кого и когда…?