На пути к бессмертным мукам.

— Что значит, их здесь нет?! — Господин, мы осмотрели всю таверну, сверху донизу. Никаких следов. — Идиоты! — прошипел я сквозь зубы. — Тупицы! — заорал я на своих подручных. — Как можно было их упустить?! За что я плачу вам деньги?! Я и так выполнил половину работы за вас! А вы даже не можете поймать двух голубков?! — я развернулся и со всей силы ударил кулаком по столешнице, потом поморщился. Руку стало больно. Я имею полное право злиться! Я привёл своих людей на место и дал лишь приказ найти любовничков, а они? Что сделала эта тупоголовая чернь? Только всё испортила! А у меня было намечено столько планов…! Придется, теперь, с ними повременить. — Господин, мы можем оставить здесь наблюдение… — Да они сюда больше никогда не сунутся! А всё из-за вас! Вы их спугнули! — я грозно сверкнул глазами в сторону своих слуг, при этом мысленно придумывая каждому из них по наказанию за беспечность, — Вас четверых я прикажу сегодня же выпороть! Тупоголовые кретины! Я, напоследок оглядев всю таверну взглядом, раздражённо фыркнул и покинул заведение, явно недостойное моего статуса. Ни на кого нельзя положиться в этом мире! Правду говорят: хочешь что-то сделать — сделай это сам! Придется теперь очень постараться, чтобы изловить предателей и представить их на суд князя. Но ничего, я просто так не сдаюсь! Я доберусь до них, чего бы мне это не стоило!

***

— Вот так милочка. Они были у нас в руках, но сумели сбежать! — я устало потёр виски, — Я уже всё распланировал, но как зачастую случается, всё вышло не так, как я хотел. У нас с вами остался лишь маленький кусочек от сгоревшей записки, но предъявлять её в качестве доказательства — неимоверно глупо. Ибо Габриэль мог написать её кому угодно. Да и князь со своей яркой фантазией может решить, что именно я подделал подчерк, дабы выставить Габриэля в плохом свете! Их нужно изловить, только тогда мы сможем раскрыть господарю глаза, и он увидит, что двое самых приближённых к нему людей являются настоящими предателями! Адриана явно была расстроена не меньше моего, а может даже и больше. Вообще я, хоть и понял, какую игру затеяла данная девица, всё равно не был до конца уверен в искренности её чувств по отношению к князю. Наверняка, эта молодая особа просто жаждет стать княгиней, она явно плохо кончит. — Я сомневаюсь, что в ближайшее время появится возможность застукать их, — тихо промолвила Адриана, и я небрежно окинул её взглядом. — И почему же? — Князь был в бешенстве, когда охрана доложила ему о том, что Мария сбежала. Я не думаю, что он оставит это просто так. Его терпение лопнуло. Вероятно, он запретит ей выходить из замка. Не станут же они прелюбодействовать прямо под носом господаря?! Хотя о чем это я? Они уже этим занимаются! Значит, мы должны достучаться до князя! Пусть и без доказательств! — Девочка моя, вы очень хотите болтаться на колу? Простите, но у меня есть более важные планы на будущее, чем закончить свою жизнь, сползая по деревянному столбу и издавая неприятные звуки! — я встал с кресла и подошел к Адриане. — Он не станет слушать! Он не захочет слушать! — я отвернулся от неё и стал мерить комнату шагами. — Разумеется, попытка не пытка, но это колоссальный риск. Говорить прямым текстом не стоит, лучше намёками. Это более, так сказать, безопасно. Но гарантии, что он поверит — нет. Да и неизвестно, хватит ли у князя терпения слушать наши с вами изречения. — Может быть, если мы будем действовать сообща, он поймёт, что это неспроста? Может тогда он будет более объективным? — спросила меня Адриана, я же отмахнулся: — Вы его не знаете! Нам можно, так сказать, начать наступление, но без реальных доказательств, всё будет впустую. — Наверно, вы правы, — сказала девушка, понурив голову. — Но я с ним поговорю на эту тему. Попытаюсь, по крайней мере. — Правда? — было забавно видеть, как в глазах Адрианы засверкала искорка надежды. Юная дурочка. Могла бы себе найти другой объект обожания! — Да. А вы сделаете мне милость. Присматривайте за Марией. Нам важна каждая деталь! — Каждый шаг, каждое слово, всё может сыграть против голубков. Хотя должен заметить, насчёт Марии у меня были свои особые планы, может мне удастся с ней договориться позднее. — Я сделаю всё, что в моих силах. Что-то ещё? — Нет. Идите. Мне больше нечего вам сказать, — ответил я Адриане, та всего лишь кивнула и покинула комнату. Судьба мне преподнесла шикарную возможность избавиться от Габриэля, посему упускать ее я не собирался. Рано или поздно я схвачу удачу за хвост, и моему врагу некуда будет деваться. Вообще, я начал подозревать неладное, с того самого момента, как Габриэль объявил о женитьбе. Решение его выглядело спонтанным и непродуманным, казалось, будто это делается кому-то назло. Когда же я увидел наречённую Габриэля, во мне зародилась мысль, что она неспроста похожа на Марию. Я догадался о чувствах Габриэля к супруге Влада. Но я был действительно удивлен, узнав, что Мария отвечает ему взаимностью. Мне раньше думалось, что эта кроткая овечка, никогда не решится крутить интриги за спиной мужа. Я ошибался. Двое влюбленных совсем потеряли головы от своих чувств. Хотя влюблены ли они друг в друга? Мне кажется, это всего лишь похоть и не более того. Теперь же, у меня появилась еще одна мыслишка. Некоторое время назад из замка пропал глава стражи — Аурел. А совсем недавно его уже порядком обглоданный волками труп нашёл князь во время охоты. Я думаю этот случай напрямую связан с Габриэлем и Марией. Наверняка Аурелу стало что-то известно, и Габриэль решил убрать его, дабы самому не быть обнаруженным. Каждый из нас трясется за свою шкуру, и он не исключение! Но опять же, у меня нет никаких доказательств…! Я хотел заорать во всё горло, от переполнявшей меня злобы и разочарования! Я готов продать душу самому Сатане, чтобы изобличить Габриэля! И думается мне, это будет неплохая сделка!

***

— Ваша светлость, — с максимальной вежливостью, на которую я способен, поприветствовал я князя, которого встретил в коридорах замка. Мельком взглянув на меня, он ответил: — Доброе утро, Григорий. Не ожидал тебя увидеть в замке в столь раннее время, — это прозвучало как укор, но я пропустил его мимо ушей. — Я слышал, вчера произошёл неприятный инцидент со стражей княгини, я надеюсь с вашей супругой всё в порядке? Она не пострадала? Князь недовольно поморщился: — Иногда я поражаюсь распространением слухов. Ничего такого не было. Тебя ввели в заблуждение, — Влад направился вдоль коридора, я же стал идти рядом с ним. — Вы уж извините, это конечно не моё дело… — Да, это не твоё дело. — Но позвольте мне сказать. Конечно, я могу допустить, что ошибся, но мне казалось, я видел вчера княгиню в западной черте города. — Вполне возможно. — Также вчера я слышал из вашего разговора с Габриэлем, что он собирался встретиться с кем-то в той же части Тырговиште. Князь резко затормозил на месте и грозно сверкнул в мою сторону глазами: — На что это ты намекаешь? — Я? Ни на что, мой господарь. Я просто говорю вам об этом невинном совпадении…. — Ну вот Григорий, допрыгался! Сейчас он велит тебя казнить, и будешь ты с верхушки высоченного кола смотреть на свой родной край! — Я тебя насквозь вижу и знаю, чего ты хочешь больше всего на свете. Ты хочешь власти, которой у тебя нет. Но которая есть у твоего самого ненавистного врага, в лице которого выступает мой лучший друг. Если хочешь своими байками уверить меня в том, что моя жена и мой побратим являются любовниками, то у тебя ничего не выйдет! — он хотел уйти, но потом вновь заговорил. — Если тебе так хочется доказать своё «совпадение», то предъяви мне весомые доказательства, — я нахмурился, — Но, как я вижу, их нет. И кстати, если бы ты не был моим сторонником и не подослал бы подмогу, тогда, когда меня захватили предатели то, сейчас, за свои слова ты был бы казнён! — Влад странно улыбнулся напоследок, прежде чем покинуть меня. — До свидания, Григорий. Я остался стоять на месте, как вкопанный, чувствуя, что во мне закипает ярость. Я знал, что вероятность того, что он поверит, практически равна нулю. Но я был в бешенстве от того, что князь меня унизил! Я зол от того, как он слеп! Нет, ну как этим двоим предателям удаётся обманывать его с такой лёгкостью! Почему он им верит?! Лишь одно меня несказанно обрадовало, в данной ситуации. Князь меня не убил сразу же. Это внушает некий оптимизм! Я развернулся в противоположную сторону и начал идти, весь погружённый в свои мысли, но тут услышал самый ненавистный мне голос: — Что, Григорий? Думаешь, как кому-нибудь ещё испортить жизнь? — я огляделся и увидел наглый взгляд Габриэля. — Или ты строишь более масштабные планы? — от злости я оскалился. — Оу, держи себя в руках, а то чего доброго на людей начнёшь бросаться, словно бешеный пес! — Ты! Двуличный сукин сын! — быстро подойдя к нему, я ткнул ему пальцем в грудь. — Я выведу тебя ещё на чистую воду и докажу всем, какой ты мерзавец, что ты забыл о верности, дабы обладать этой шлюхой! — мне удалось стереть с лица Габриэля ухмылку. — Что? За живое задел? — Что ты хочешь этим сказать? — Ты предал князя. Или уже забыл об этом? Интересно, сколько раз это было? Один? Два? Десять? Сколько раз ты наслаждался телом его супруги, которая оказалась не лучше обыкновенной подстилки?! О, как сладок был тот момент, когда эмоция за эмоцией прослеживались на его лице. И страх, и ненависть, и злость! Обожаю такие моменты! Габриэль схватил меня за грудки и прошипел прямо в лицо: — Это твои бредни! Никто не поверит тебе! Ты несёшь чушь! — Да? Поверь, если бы ты не был столь удачлив, я бы ещё вчера застукал бы вас в той таверне! Ты не трус, по натуре, но от тебя сейчас несет страхом! Ты меня боишься! Потому что знаешь, что я говорю правду! А знаешь, что я ещё думаю? Я, кажется, знаю, кто именно Аурела прикончил! — Габриэль оттолкнул меня от себя. — Но от меня ты не отделаешься! — Я попытаюсь. — Давай, попробуй! У тебя ничего не выйдет! Убьёшь меня, станешь первым подозреваемым. И ты сам знаешь об этом! Да и где есть гарантия, что только мне обо всём известно, Габриэль? — Ты просто хочешь занять моё место. Поэтому и ведешь эту грязную игру. Ты интриган! — А ещё я хочу справедливости! — Справедливости? Ты? Ха! Это не про тебя. Единственное, на что способен ты, это на подлость! — Как и ты, Габриэль! Как и ты! Он промолчал, мои слова явно больно укололи его. Габриэль собрался уже оставить меня в одиночестве, как я сказал ему в след: — Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! Не забывай об этом!