На пути к бессмертным мукам.

(три месяца спустя) — В последнее время в моё княжество увеличился приток иноземных купцов. Это не может меня не радовать. Если так будет и дальше, то казна государства пополнится, и у нас будет достаточно средств для проведения некоторых реформ. По сравнению с прошлым годом, это очень хорошие показатели. Да и монета наша стала высоко цениться, ведь так? Я пребывал в тронном зале, где проходило очередное совещание князя с боярами. Каждый из бояр занимался определённым делом, и сейчас Ионел Танасе, наш нынешний казначей, представил Владу документ, в котором перечислялись все пошлины, полученные от иноземных торговцев за последние полгода. — Да, мой господарь. Также я должен отметить, что наши купцы хорошо продают свой товар за рубежом, и вследствие этого платят в казну достаточно весомые налоги. — Замечательно. Я доволен этим. На этом поприще пока спокойно и есть весомые положительные результаты. Но у меня теперь вопрос к моим военачальникам, — помимо Влада и меня, командирами Валашских войск являются еще три человека: Гелу Нану, Лазар Стэнило и его брат-близнец Ливио, — Как обстоят дела с войском? Какие основные проблемы в нём? — Мой господарь, — начал говорить Лазар. — Проблемы достаточно весомые. Одна из самых главных — это нехватка людей. Многие погибли два года назад, во время похода против султана Мехмеда, многие умерли из-за болезней, некоторых же вы и сами казнили. Так что самый насущный вопрос: где взять воинов? — Но стоит ли сейчас об этом задумываться? — вступил в разговор Гелу. — Ни Турция, ни Венгрия пока не торопятся вести против Валахии военные действия. Так что может нам не следует торопиться с этим делом? — Если сейчас они не выступают против нас, то только потому, что задумывают более хитроумные планы и основательно готовят собственные войска, — твёрдо произнёс я. — Если Мытьяш или Мехмед прознают о том, что наше войско слабое, малочисленное и не подготовленное, они немедленно возобновят свои походы. Хотя, должен отметить, что так поступят турки. Венгерский правитель больше любит делать всё исподтишка, так сказать, побеждать не на военном поле, а на политической арене. — Проблема действительно серьёзная, и нам срочно нужно найти путь к её разрешению, а то не за горами день, когда вновь придётся защищать родные края от этих «стервятников»! — У меня возникла вот такая мысль, господарь, — заговорил Ливио. — Что если нам издать указ, по которому из каждой семьи будет отправляться один мужчина на войну? В обязательном порядке. — А разве у нас не происходит подобным образом? — вставил Гелу. — Господарь собирает людей в случае необходимости. — Вот именно, в случае необходимости! А я говорю о… — О постоянном войске. — Закончил за него Влад. — О нём я твержу с тех пор, как занял трон. Я давно говорю боярам, чтобы те отдали половину от своих дружин в постоянное войско, но всегда натыкаюсь на категоричный отказ с их стороны. Я согласен Ливио, что по твоему принципу можно создать армию, и идея твоя мне, в общем-то, нравится. Но в твоём плане есть изъян. Если мы пойдём по этому пути, то нам придётся учитывать кормильцев в семьях. Ведь мы не сможем ухаживать за всеми жёнами и детьми, верно? В общем, вопрос стоит ребром, и я в сотый раз обращаюсь с ним к боярам. Просто другого выхода я не вижу. Нам действительно больше не откуда брать воинов. На самом деле, некоторые бояре были бы готовы отдать часть дружины, если бы точно знали, что они получат особые привилегии за это. Но Влад ждал от них бескорыстия. Он не хотел разводить нахлебников при дворе. — Поговорим про вооружение теперь. Здесь есть проблемы? — В этой области всё спокойно, — ответил я. — Половина войска оснащена оружием предоставленным княжеством, другая же, так сказать несёт его из дому. В принципе у каждого воина есть латы и оружие. А если учесть то, что говорилось ранее о казне, то наши солдаты точно будут оснащены всем нужным для похода. При острой необходимости, конечно же. — Ясно. А волнений? Бунтов? Было ли что подобное? — Абсолютно исключено. У солдат есть всё необходимое, они живут в хороших условиях, не голодают, имеют привилегии. Их всё устраивает. — Вот к кому, а к собственным воинам Влад всегда относился трепетно и за это заслужил у них немалое уважение. Каждый солдат, отличившийся в бою, занимал достойное место в обществе и получал щедрое вознаграждение. — Очень хорошо. В принципе, всё основное мы успели с вами обсудить за эти два часа. Я прошу вас всех обдумать то, о чем мы говорили, и завтра сообщить мне о своих идеях и решениях. Думаю, на сегодня достаточно, — Влад поднялся с трона, и это означало, что совет окончен. Но, несмотря на конец собрания, многие остались в зале и оживлённо обсуждали его. Я разговорился с Лазарем о вопросах касающихся военного дела, но краем глаза видел, как Влад беседует с Вакаром, предложившим сегодня повысить оброк с крестьян. Видимо об этом они и говорили. Также я заметил, что рядом с Владом стоял наш новый лекарь Силвиу Нуцу. Казалось, что он внимательно слушает беседу князя с боярином, однако у меня возникло плохое предчувствие, ибо выглядел лекарь как-то странно. Взгляд его был безумным, испуганным и каким-то отрешённым. Продолжая вести беседу с Лазарем, я приглядывал за Силвиу, уж больно он меня беспокоил. И как выяснилось, не просто так. Григорий склонил голову в знак почтения и удалился от князя, который остался стоять на месте. Друг развернулся ко мне лицом и взмахом руки подозвал к себе. Попросив прощения у Лазаря за то, что я прерываю наш разговор, я собрался подойти к Владу, но вдруг увидел, что в руке Силвиу что-то блеснуло: — Влад, осторожно! — крикнул я. Мой друг чуть повернул голову и, заметив то, что усмотрел я, попытался увернуться от удара кинжалом. Ему это практически удалось. Силвиу не вонзил в него лезвие, но сумел полоснуть им. Влад отшатнулся, зажав кровоточащий порез, который образовался на животе. Силвиу же захотел закончить то, что начал, но Михаил, ищейка князя, не дал ему это сделать. Я быстро оказался рядом с Владом. Прежде, чем я успел произнести хоть слово, мой друг заговорил сам: — Ничего страшного. Всего лишь порез, — он убрал руку с раны, дабы я мог в этом убедиться самостоятельно. — Конечно, неприятно, но уж лучше, чем могло бы быть. — Как бы то ни было, рану нужно обработать, — сказал я. — Чтобы не было никаких ужасных последствий. — Через одно мгновенье, Габриэль, — Влад приблизился к Силвиу и ударил его по лицу. Перстень, который был на руке господаря, рассек тому скулу. — Очень глупо, пытаться убить меня при таком скоплении народу. Ты явно не наемный убийца. Но сдается мне, тебе было предложено устранить меня за хорошую плату. Чей это был указ? Чей?! — Влад ещё раз ударил его, и на сей раз разбил Силвиу губу. — Или ты будешь в молчанку играть?! — неудачливый убийца ничего не ответил, тогда мой друг посмотрел на главу ищеек и выразительно сказал: — Ты знаешь, что нужно делать в таких случаях. Я невольно вздрогнул. Мне хорошо известно, какими способами палачи Влада вытягивают информацию из людей. Пытки этих мясников чудовищны и для их совершения у них имеются уйма приспособлений: например, кошачий коготь, раздирающий плоть жертвы; щипцы, для выдирания ногтей; зубчатый раздавливатель и клещи «крокодил», нужные для того чтобы истязать половой орган у мужчин; дробитель колен, разрушающий кости…. Боже мой, даже вспоминать названия этих орудий страшно! Услышав приказ господаря, Силвиу, испугавшись истязаний, решился поведать правду, надеясь на помилование со стороны Влада. Неужели он такой глупец? Влад все равно не отпустит его. — Подождите! Я всё расскажу! Всё! Мне заплатили, чтобы я убил вас! — О, так мы заговорили! Ну и кто же пожелал мне смерти?! — «кто на сей раз?» чуть не вырвалось у меня, но я сумел сдержаться. — Марцус Табуре! Он заплатил мне, чтобы я убил Влада Цепеша! Я закатил глаза. Клубок заговорщиков распутывался прямо на глазах! Марцус Табуре был долгое время послом от нашей стороны в Венгерском королевстве и последние несколько лет он жил там, но вот недавно вернулся в Валахию. И как мы теперь все поняли, чтобы избавиться от Влада. Да только сам он руки марать не захотел и видимо пожадничал денег на хорошего наемного убийцу, поэтому поручил дело не менее жадному Силвиу Нуцу. И что же Марцусу пообещали венгры за голову моего друга? Княжеский трон? Влад странно улыбнулся: — За то, что ты мне всё рассказал, — Силвиу облегчённо вздохнул, но я знал, что мой друг не решил его помиловать. — Я велю тебя посадить на кол. Ибо ты предатель в двойне. Ты предал меня — своего правителя. И предал своего заказчика. Михаил, уведи его с глаз моих! — Нет! Пожалуйста! Пронзите мечом меня! Повесьте! Отрубите голову! Но только не сажайте меня на кол, умоляю вас!!! Влад посмотрел на свою окровавленную руку, которой он зажимал рану, после чего взглянул на Силвиу: — Я не могу оказать тебе подобной милости, — Силвиу начал стонать, кричать от ужаса и биться в истерике, но ему уже было не сыскать спасения, — Михаил, как передашь его палачам, отыщи Марцуса Табуре. И, кстати, пусть их колья поставят рядом! — ищейка кивнул и потащил Силвиу прочь из залы. Я взял Влада за рукав и также повел к выходу: — Пойдём, нужно заняться порезом, да и покой тебе не помешает. — Покой? Зачем? Я хочу посмотреть на казнь! — Нет, на казни ты еще успеешь насмотреться! Серьезно Влад, я словно с маленьким ребенком разговариваю! — одернул я его, — Тебе нужен отдых, друг. Сейчас мы придем в твои покои, а потом я пошлю за Михеем. — Михеем? — Да, Влад, он служил в замке много лет. Он стар, но он-то знает, что нужно делать.

***

— Здравствуй, Михей, — поздоровался Влад с лекарем, когда я вместе с ним вошел в его комнату. Старик достаточно сухо поздоровался со своим правителем: — Добрый день, господарь. Так, посмотрим, что тут у нас, — Михей подошел к постели, на которой лежал мой друг и внимательно осмотрел рану на его животе: это был не глубокий порез с ровными краями. — Ясненько. Главное, что кровь остановилась. А эта, с вашего позволения, царапина довольно быстро пройдёт. Габриэль, пожалуйста, скажите, чтобы служанка принесла кипяток. Я выглянул за дверь, подозвал к себе девушку и приказал ей принести горячую воду, та поклонилась и отправилась выполнять моё приказание. Я же вернулся обратно в комнату. — Ты на меня в обиде, Михей? — поинтересовался Влад у лекаря. Тот ничего не ответил, он стоял возле стола и чистил какие-то корешки. — Михей, не игнорируй меня. Ты обижен? — Да, есть немного, ваша светлость. В конце-то концов, — Михей развернулся к нему лицом. — Я был придворным лекарем долгие годы и верно служил вам. Меня не в чем упрекнуть, я добросовестно выполнял свои обязанности! А тут меня променяли на мальчишку, который оказался ещё к тому же предателем! Вот каково мне должно быть, князь? Я чувствую себя надоевшей вещью, которую выкинули, чтобы глаза не мозолила! — он отвернулся от Влада к столу и продолжил своё занятие. Я прекрасно понимал чувства Михея, он действительно всегда был верен только одному господарю — Владу. Когда на трон сел Раду, Михей, отказался от титула придворного лекаря и только по возвращению Влада на престол, вернулся к своим обязанностям. А тут… мой друг действительно променял многогодовую верность на быстротечное предательство. Глянув на Влада, я понял, что тот сам уже осознал собственную ошибку и действительно сожалел о том, что сделал: — Михей, прости меня, — эти слова действительно были неожиданными, Влад редко извиняется. Лекарь развернулся и удивлённо моргнув, уставился на него во все глаза. — Ты действительно потрясающий лекарь и верный слуга. Я учёл свою ошибку, и это стало для меня хорошим уроком. Михей сконфуженно улыбнулся: — Ну что ж, извинения приняты, я рад, что вы это поняли. А вот и кипяток! — служанка отдала в руки лекаря небольшой тазик с горячей водой. — Зачем тебе он? — спросил я. — Одно из самых эффективных средств заживления ран, это корни герани, которые нужно прокипятить в воде. Сейчас они настоятся в течение двадцати минут, и можно будет промыть рану. Потом следует перевязать порез бинтом, обильно пропитанным этим отваром. Повязку менять будем два раза в день. А пока вот, князь, выпейте это, — он протянул Владу кубок, и тот недоверчиво спросил: — Что это? — Не яд уж точно! Это успокоительный отвар. — Зачем? — Вы перенервничали сегодня. Да и хоть рана не слишком серьёзная, болевой шок всё равно был. Выпейте, вам станет гораздо лучше. — Ну, раз ты так говоришь, то я сделаю это, — Влад взял кубок, выдохнул, выпил его содержимое и поморщился, — Какая гадость! — Извините, господарь. Не все полезное бывает вкусным. Какое-то время Влад пребывал в сознании, но затем широко зевнул, закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Я озадаченно посмотрел на лекаря. И видя, что лицо того приняло довольное выражение, спросил: — Ты что дал ему снотворное? — Да, причём лошадиную дозу. Мне будет намного проще делать ему перевязки. Когда он в бодром состоянии, то ничего не даёт делать. Ведёт себя, как малое дитя! — И долго он будет так спать? — Думаю долго. До завтрашнего дня уж точно.

***

Мария, будучи в положении, не должна была выходить из своих покоев до рождения ребёнка. К ней приходить имели право некоторые слуги, Мона и собственно сам Влад. Лекарь приходил только вместе с мужем. Так как Влад должен был проспать до утра, я решил рискнуть и повидать возлюбленную. Идя к её покоям, я уже придумал целую речь, которую должен был сказать стражнику возле её дверей. Но придя на место, увидел, что тот спит! Моему возмущению не было предела, но я решил воспользоваться шансом и незаметно повидать любимую. Внутри было очень темно, лишь возле постели горело несколько свечей. Мария меня не признала, поэтому сразу спросила: — Кто здесь? Я заметил, что моя красавица держала в руках кинжал. Меня это сильно удивило. Так странно было видеть возлюбленную с оружием наготове! Неужели Влад ей сказал так делать? — Это я. Габриэль! Мария улыбнулась, облегчённо вздохнула и отложила оружие в сторону: — Как я рада, что ты здесь, дорогой мой! — Я сам этому рад. Только понимаешь, я здесь инкогнито, — я улыбнулся ей в ответ, после чего поинтересовался. — Почему ты схватилась за кинжал, любовь моя? Оружие не для женщин! — Влад сказал мне держать его рядом с собой, на всякий случай, — моя догадка подтвердилась. Я пересек разделявшее нас расстояние, сел с ней рядом на постели и притянул к себе для поцелуя. Три месяца я не имел возможности увидеть Марию и прикоснуться к ней. И теперь, когда я целовал её уста после разлуки, я ощущал себя невероятно счастливым мужчиной. — Как ты? — Довольно-таки неплохо. Хотя бывает дико скучно. Ведь я сижу взаперти, да только и делаю, что занимаюсь шитьем и вязанием, — она рукой указала на рядом стоящую корзинку с нитками, спицами, кусочками ткани и иглами, — Иногда Влад приходит навестить. Иногда Мона заходит. С ними-то я и беседую. Слуги со мной вообще не говорят, только спрашивают: не нужно ли мне чего-нибудь. А ты-то как, родной мой? — Из-за разлуки с тобой вою на луну. — Мария широко улыбнулась моим словам, продемонстрировав свои жемчужные зубки. — Я всё надеялся, что мне выдастся случай повидаться с тобой. И вот, моё желание исполнилось! — Но как так вышло? — Стражник заснул на посту. Я ему потом разнос за это устрою! Ну, а Влад слишком занят делами, поэтому упустил меня из виду, — по понятным причинам, я не мог сказать Марии, что сегодня произошло в тронном зале. Ей ни к чему знать, что на жизнь её мужа вновь покушались. Мария взяла мою руку, поцеловала её и положила к себе на грудь так, чтобы я мог почувствовать её сердцебиение. Сердце возлюбленной стучало быстро-быстро: — Оно всегда готово выскочить из моей груди, когда ты рядом, Габриэль. Я так люблю тебя. Я взял её руку и проделал похожее действо, чтобы она знала, что моё сердце тоже бьется как сумасшедшее: — И я тебя люблю. Несколько минут мы сидели и смотрели друг другу в глаза, явно наслаждаясь этим мгновением. Но потом я вспомнил нечто очень важное, а именно то, что беспокоило меня все последние недели. — Мария, у меня есть к тебе один очень важный вопрос, который терзает и мучает меня. Милая моя, знаешь ли ты точно, чьего ребенка носишь под сердцем? Любимая несколько стушевалась: — Меня это тоже волнует. Я не знаю. Я сама терзаюсь этой мыслью. Стараюсь убедить себя в том, что ребёнок законный, что он от Влада, но в душе есть сомнение. Ты же знаешь, как поступают с незаконнорожденными. Я боюсь, что мой малыш таковым является, и что об этом узнают. Мне страшно за жизнь этого ребенка. Если бы Мария сказала, что малыш точно от Влада я бы успокоился. Но ее неуверенность только сильнее убедила меня в том, что я его отец. Не знаю почему, но я был уверен: ребенок от меня родится. Интуиция подсказывала! Тем не менее, даже если я ошибаюсь, я все равно буду защищать этого малыша, вне зависимости от того, кто его родитель. — Всё будет хорошо, моя красавица. Мы сбережем этого малыша от всех зол! — Хочется в это верить, но не получается. Ах, если бы дядя был рядом, он наверняка бы меня понял. Он пережил нечто подобное и смог бы дать мне дельный совет! — Мария горько вздохнула, я ободряюще погладил её по руке. Мне было горько от того, что Мария больше никогда не сможет увидеть Александру и поговорить с ним. Что никогда она не услышат из его уст то, что он написал ей на бумаге. Страшно подумать, что станет, когда любимая узнает, что она плоть и кровь Александру…. Когда придет время, надо будет обязательно помочь Марии принять это известие. А сейчас ей нужна поддержка в другом: — Я так боюсь, Габриэль. Мне кажется, у этого малыша будет тяжелая судьба! — Не переживай, любимая. И не грусти, умоляю тебя, — я поцеловал её в лоб, Я хочу, чтобы ты только улыбалась. Мне для счастья и спокойствия этого хватит.