На пути к бессмертным мукам.

(восемь дней спустя) Я зашёл в притвор храма, где меня уже ожидали Влад и Мария, с младенцем на руках. Так как роженице не разрешается в течение сорока дней после родов посещать храм, новоиспеченной матери во время крещения сына придётся остаться в притворе. Сейчас же, пока ещё не началось таинство, Мария не отрывала взгляда от своего малого дитя, гладила его щёчки, целовала в макушку, в общем, проявляла всю свою любовь к этому мальчику. Моя возлюбленная, после рождения сына, расцвела как настоящий цветок! Мария изменилась: в бёдрах она стала больше, в талии чуть шире и у неё увеличилась грудь из-за наличия молока. Но все эти изменения придавали ей только больше красоты и женственности, и я невольно ощутил прилив желания к ней. — Доброе утро, — поздоровался я с ними. Мария перевела свой взгляд на меня и мягко улыбнулась. На миг у меня перехватило дыхание: как же давно я не видел этой нежной улыбки в свой адрес, как я истосковался по ней! — Здравствуй, друг! Раз ты уже пришёл, я пока оставлю Марию и моё чадо на тебя, мне нужно узнать у священника, как скоро начнётся церемония, — Влад поцеловал руку Марии и с нежностью посмотрел на Александра. — Я вернусь совсем скоро, — после этих слов он вышел из притвора. Я подошёл к Марии и сел рядом с ней на скамью, вглядываясь в личико мальчика. Должен признаться, я не так часто видел детей в своей жизни и тем более таких маленьких, но с уверенностью могу сказать, что это был очень красивый ребёнок и миловидность явно унаследовал от своей матери. Мальчик спал, тихо сопя своим носиком, и моё сердце защемило от нежности к этому маленькому созданию. — Он прекрасен, настоящий ангелок, — тихо промолвил я, дотронувшись до мягкой щёчки ребёнка. Александр забавно почмокал губками во сне, и моя возлюбленная покачала головой. — Кажется, вскоре он вновь захочет кушать, надо бы поторопиться с церемонией. — Да-да…. Ох, я не могу отвести от него глаз, — признался я, — Александр такой хорошенький! Я слышал, это чудесное создание доставило тебе много боли. Мария кивнула и шёпотом ответила, дабы не разбудить малыша: — Так оно и было, но все те мучения стоило прочувствовать ради него, — она замолкла на мгновение, а после продолжила разговор более серьезным тоном, — Я боялась, что Господь разгневан на меня и что та жуткая гроза является проявлением его ярости. Но раз Всевышний не отобрал мою жизнь и жизнь моего сына, то не за что было на меня серчать! — любимая недвусмысленно посмотрела мне в глаза, после чего добавила: — Значит, дитя законное, а не от греха. — Откуда столько уверенности? — мой голос начал повышаться, и Мария несколько сердито шикнула на меня. — Прости. Но всё же, почему ты так уверена? — Я просто чувствую. Я просила Бога подать мне знак, и считай, что сохранив жизнь мне и Александру, он это сделал. — Но если ты обманываешь сама себя? Что если посыл Господа был иным? — Габриэль, я знаю, к чему ты клонишь. Не твой он. Не твой. Александр — сын Влада, и это не подлежит сомнению. Давай не будем больше говорить об этом. — Я покачал головой и отвернул своё лицо от неё. Не верю я в сказанное ею, ибо моё сердце говорит совсем другое. Мой он сын! Этот мальчик должен носить мою фамилию! Но ради его безопасности, я буду молчать до своего последнего дня. — Мне всё равно кажется, Мария, что ты сама себя обманываешь. — Габриэль, это не обсуждается. Ты не принимаешь то, что очевидно! — Я думаю это ты, из-за страха, не принимаешь истину. — Я уверен, что Мария убедила саму себя, что Александр сын Влада. Видимо, ей так проще жить. Однако меня это не устраивало. Мария ничего не ответила, лишь горько вздохнула, и в этот же момент появился Влад: — Ну что ж, всё готово. К сожалению, тебе, дорогая, по понятным причинам, придётся остаться здесь. Отдай сына Габриэлю, по правилам именно крёстный отец должен держать его на руках, — Мария повернулась ко мне и, придерживая головку ребёнка, передала того мне в руки. Когда я взял Александра на руки, мне стало страшно, что я могу травмировать или даже уронить его. Но буквально через секунду тревога ушла, и я ощутил приятное тепло в сердце. Смотря на малыша, я почувствовал, что между нами выстроилась особая связь, как между отцом и сыном. Это был один из самых удивительных моментов в моей жизни! — Какой же он крошечный, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Даже не верится, что когда-то мы точно также начинали свой жизненный путь.

***

Прежде чем началось таинство крещения я, будучи в роли крёстного отца, восприемника Александра, прочёл две небольшие молитвы: — Господи Иисусе Христе, буди милость Твоя на крестнике моем Александре сохрани его под кровом Твоим, покрый от всякаго лукаваго похотения, отжени от него всякаго врага и супостата, отверзи ему уши и очи сердечныя, даруй умиление и смирение сердцу его. Спаси, Господи, и помилуй крестника моего Александра и просвети его светом разума Святаго Евангелия Твоего и настави его на стезю заповедей Твоих и научи его, Спасе, творити волю Твою, яко Ты еси Бог наш, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь! Я молился от чистого сердца, ибо верил, что прошу о милости не просто ради крестника, а ради собственного сына. После моих прошений у Господа, священник распеленал ребёнка и сделал троекратное крестообразное дуновение на него, что символически напоминало о моменте творения: как при создании человека Бог вдунул в его лицо дыхание жизни, так и священник трижды дунул на лицо мальчика. Затем святой отец трижды благословил Александра и, возложив руку на его голову, начал чтение очередных молитв. Рука священнослужителя в этот момент символизировала руку Господа, а то, что она лежала на голове — являлось символом защиты, прибежища и благословения. Я действительно надеюсь, что Всевышний всегда будет беречь моего ребенка. За этим пошло отречение от сатаны, и так как Александр младенец и не мог сам отвечать на вопросы, именно я давал ответы на них. Священнослужитель спросил меня: — Отрицаеши ли ся сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всея гордыни его? Я ответил: — Отрицаюся. Дальше священник задал мне иной вопрос: — Отреклся ли еси сатаны? — Отрекохся. — И дуни, и плюни на него. Когда же ты отрицаешься сатаны, разрывая совершенно всякий с ним союз, и древнее согласие с адом, тогда отверзается тебе рай Божий, на востоке насажденный, откуда за преступление изгнан был наш праотец. Означая сие, обратился ты от запада к востоку, стране света. Затем я был обязан исповедать верность Христу. — Сочетаваеши ли ся Христу? — Сочетаваюся. — Сочетался ли еси Христу? — Сочетахся. — И веруеши ли Ему? — Верую Ему, яко Царю и Богу. Потом начало происходить Исповедание Символа веры: — Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век: Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день, по Писанием. И возшедшаго на небеса, и седяща одесную Отца. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца. И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшаго пророки. Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых. И жизни будущаго века. Аминь. Так как крестили младенца, купель, в которой совершается данный обряд, стояла в центре крещальни. С восточной стороны купели на особом держателе зажгли три свечи. С левой стороны поставили аналой, на который положили Крест, Евангелие и крестильный ящик. Перед купелью встал священник, а сразу за ним я держащий на руках младенца. Святой отец произнёс молитву, на освящение воды: — Благословено Царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Да сокрушатся под знамением образа Креста Твоего вся сопротивныя силы. Я взглянул на малыша. Александр словно бы улыбнулся мне своим беззубым ротиком и радостно задрыгал ножками. Я не смог удержаться, поэтому заулыбался мальчику в ответ. Я испытывал столько нежности к этому маленькому существу, сколько ни к кому никогда не испытывал. Хотя, я лукавлю немного. К его матери я испытывал, испытываю и буду испытывать нечто подобное. После священник начал совершать миропомазание Александра. Святой отец крестообразно промазывал освященным ароматическим маслом лоб, глаза, ноздри, уши, грудь, ручки и ножки мальчика. При помазании каждой части тела, он повторял слова: «Печать дара Духа Святаго. Аминь». Через это особое масло — миро, моему сыну предастся божественная благодать. После помазания Александра священнослужитель начал сам обряд крещения: — Крещается раб Божий во имя Отца, — священник погрузил младенца в воду и, вытащив его обратно, сказал, — Аминь. Погружая во второй раз, произнёс: — И Сына. Аминь. Погружая мальчика в купель третий раз, священник сказал: — И Святаго Духа. Аминь. Ныне и присно и во веки веков. Аминь! Носи своё имя с честью, Александр, и да пребудет с тобой Господь, мой сын.