На пути к бессмертным мукам.

— Мой драгоценный! — воскликнула Мария, держа на руках нашего сына, который сейчас громко ревел. — Не плачь, мой хороший! Сейчас мамочка покормит тебя, только не плачь! — Она поцеловала ребёнка в лобик, прижала к сердцу и направилась прямиком к креслу. Сев в него, она расшнуровала левой рукой завязки на своей блузе, после чего высвободила грудь. Александр обхватил своим губками её сосок и принялся жадно сосать молоко. Я заворожено смотрел на самых дорогих моему сердцу людей, и в какой-то момент ощутил себя даже лишним, но потом отбросил эту неприятную мысль. Понятное дело, в Марии взыграл материнский инстинкт и её никто и ничто не интересует, кроме нашего сына. Мне следует быть более понимающим и терпимым. Я опустился перед ними на корточки: — Мой наследник, — я кончиками пальцев дотронулся до шелковистых волосиков ребёнка, после посмотрел на лицо своей жены. Она прикусывала губу и иногда морщилась. — Тебе больно? — Несколько неприятно. Но Мона сказала, что это естественно, потом я не буду ощущать подобного. Александр сильный и здоровый малыш, поэтому я думаю, кормление грудью продлится недолго. Потом можно будет перейти на искусственное, — она прерывисто вздохнула, — Он явно сильно проголодался! — Будущему воину надо с младенчества хорошо питаться. Мальчик наш настроен на великие свершения! Мария тихо рассмеялась и покачала головой. На долю секунды я залюбовался своей супругой. Рождение ребенка словно раскрепостило её, она стала еще более женственной и уверенной в себе. Это мне нравилось. — Я очень рада, что ты нашел время навестить нас. Я уже давно хотела с тобой поговорить, Влад. — Поговорить? О чем? — О дяде. Мне хотелось бы узнать о его состоянии. Как он? Есть ли улучшения? Услышав это, я растерялся, ибо надеялся, что в ближайшее время Мария не будет меня расспрашивать об Александру. Однако я сильно ошибся. Стараясь не подать виду, что её вопрос смутил меня, я сказал: — Дорогая, извини меня, но в данный момент я не совсем готов ответить на этот вопрос. Рассказывать надо много, а я зашел всего на пару минут. Прошу тебя подождать до вечера, и тогда я расскажу тебе всё в мельчайших подробностях, — я поднялся на ноги и поцеловал её в макушку. — Договорились? Мария кивнула: — Я буду ждать…. Мы будем ждать.

***

Я спустился во двор замка, думая о том, как пройдёт вечерний разговор с Марией, и сразу же увидел, как Габриэль со всего размаху ударил Григория Вакара кулаком в лицо: — Ах, ты, сукин сын! — воскликнул Григорий, зажимая разбитый нос рукой. — Ты мне ещё за это ответишь! Габриэль замахнулся ещё раз, но его руку перехватил Гелу Нану. Правда, в одиночку с ним ему справиться не удалось, поэтому Ливио Стэнило помог Гелу удерживать силача Габриэля. И, разумеется, тот всячески сопротивлялся этому: — Не держите меня! Дайте, я сверну шею этому гаду! — Габриэлю удалось вырвать одну руку, и он уже почти дотянулся ею до Вакара, однако Ливио успел её перехватить. — Да отпустите меня! Я хочу прекратить существование этой твари! Обращаясь к брату и к Гелу, заговорил Лазар Стэнило, поддерживающий под руку Вакара, который запросто мог свалиться с ног из-за сильного удара Габриэля: — Ни в коем случае не отпускайте его! А то он и вправду добьет Григория! Тут уже я поравнялся с ними и сердито спросил: — Что здесь, чёрт возьми, происходит?! — В моем голосе зазвучали металлические нотки. — Честно, господарь, мы сами не особо понимаем. Габриэль просто набросился с кулаками на Вакара! И как можете наблюдать, сломал ему нос! — Просто?! — воскликнул Габриэль. — Не знаешь, не лезь, Лазар! Я уверен, что этот ублюдок прекрасно понял, за что я сломал ему нос!!! И я скажу вам, что лучше сломать ему нечто иное!!! Габриэль опять дернулся, но вырваться ему не удалось. От досады он даже зарычал! Это что же такого натворил Вакар, что Габриэль стал похож на разъярённого медведя?! — А может ты просто сумасшедший! — прокричал Григорий, отплёвываясь от крови, и после странно воскликнул, когда Габриэлю всё же удалось освободиться. — Господарь остановите этого безумца! — Вакар никогда не отличался смелостью, поэтому я не удивился, что он решил спрятаться за моей спиной. — Только вы можете угомонить его! — Влад, даже не вздумай слушать этого лизоблюда! — Габриэль злостно смотрел на Григория, но явно не решался отпихнуть меня в сторону и закончить то, что начал. — Такие негодяи, как он, болтаются на кольях! Я схватил друга за плечи: — Может, ты мне объяснишь: в чём дело?! В чём он повинен?! — Помнишь свое кредо относительно насильников? «Тебя возьмут так же, как взял ты»! Я хочу, чтобы его постигла такая учесть! — Насилие?! — я обернулся и глянул на Вакара, тот непонимающе пожал плечами. — Ты его обвиняешь в этом? Обвинение в изнасиловании было очень серьезным. Если слова Габриэля действительно правдивы, то Григорий вскоре на колу будет раскачиваться. К мужчинам, совершившим по отношению к женщине, подобное действо, я всегда относился сурово. Я считаю, что мужчина, опустившийся до подобного, не имеет права называться таковым. Он становится животным. Женщину надо добиваться, а не брать силой! — Пусть этот мерзавец сам тебе всё скажет! Он же у нас такой красноречивый! — Господарь, я не понимаю, о чём он! На вашем месте я бы лучше присмотрелся к нему самому! — Габриэль, было, уже двинулся к Вакару, но я сумел его удержать, — Видите?! Он безумен! Его надо огородить от общества! — Ну, ты и ублюдок! Влад, не держи меня, дай я его прикончу! — я оттолкнул друга назад, а он, указывая пальцем на Григория, прошипел, — Этот змей должен заплатить за то, что сделал с Адрианой! Услышав имя пострадавшей, я на мгновение впал в ступор. Моё минутное замешательство, было расценено им как разрешение к дальнейшим действиям. Габриэль в мгновение ока оказавшись рядом с Григорием ударил того в челюсть. Послышался неприятный хруст и Вакар упал на землю. Я поспешил перехватить руку лучшего друга и чуть сам не получил удар в лицо! — Довольно, Габриэль! — Я только начал! Я устрою ему настоящий ад, за то, чему он подверг несчастную девушку! Я перевел взгляд на Григория, который, покачиваясь, поднялся на ноги. Вакар вполне похож на мужчину, который способен совершить подобное преступление. И я бы поверил другу незамедлительно, если бы он назвал мне другое девичье имя. Но Габриэль сказал четко и ясно: Адриана. Эта девушка не невинная овечка, уж мне-то это известно! Кто знает, может у нее хватило духу прыгнуть в койку к Григорию, решила, что с помощью него, сможет добиться многого! При таком раскладе, наверняка, получив отворот-поворот после проведённой ночи, она решила отомстить Вакару, пустив слух о том, что Григорий изнасиловал её. То, что она не рассказала этого мне, довольно-таки понятно, ведь я не поверил бы её лжи, после того, что чуть не произошло между нами. Но, тем не менее, абсолютно было ясно, почему об этом инциденте Адриана рассказала Габриэлю. Все в округе знают, что у него с Вакаром напряженные отношения. Адриана понимала, как отреагирует Габриэль на её ложь и, следовательно, должна была быть уверена в совершении мести. Сходится? Вполне. Но вот только правильно ли я обрисовал картину? Не знаю. Наверное, всё же стоит ещё понаблюдать за Адрианой и Григорием, прежде чем выносить приговор. Смертный, между прочим. — Надо было мне прибить его раньше! — прошипел Габриэль. — Но ты не давал мне сделать это! Надеюсь, теперь-то ты сам покончишь с ним! — Габриэль злорадно усмехнулся, но ухмылка сползла с его лица, как только я отрицательно покачал головой. — Что?! Ты хочешь сказать, что собираешься пощадить его?! Святая дева Мария! — возмущённо воскликнул мой друг, в это же время Григорий облегчённо вздохнул. — Габриэль, я боюсь, что тебе просто-напросто навешали лапшу на уши. Видишь ли, тут все очень запутанно. Мне нужно хорошенько во всём разобраться, — мой побратим открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но я не дал ему перебить себя. — У меня есть свои особые причины поступить именно так. Пока я оставлю эту ситуацию без своего вмешательства, до определённого момента. Мне нужно время, чтобы сделать выводы и прийти к правильному решению. Я отвернулся от Габриэля, который теперь на меня смотрел безумным взором, и обратился к одному их военачальников: — Лазар, помоги Григорию дойти до Михея, а то я боюсь, он сам будет не в состоянии добраться до него. Всё-таки удар был, мягко говоря, неслабым. — Да он ему чуть черепушку не вскрыл, — прокомментировал Гелу, с неким удовлетворением глядя на избитого Вакара. Очень многим Григорий не по нраву. — Поэтому я и приказываю помочь ему. Мне он пока что нужен живым. И вменяемым. Я повернулся обратно к другу: — А с тобой мне нужно поговорить наедине, — я прошёл вперёд и потянул Габриэля за рукав, тем самым ведя за собой. Тот неохотно пошёл следом. Мой путь лежал в библиотеку замка, и пока мы туда направлялись, Габриэль неустанно задавал мне вопросы недовольным тоном: — Почему ты его защищаешь?! Зачем он тебе нужен?! В чем тебе надо разобраться?! Зачем ты отправил его к Михею?! — ни на один вопрос я не ответил, так как мои ответы ещё больше бы распалили ярость друга. Наконец, он не выдержал того, что я игнорирую его и воскликнул, — Какого чёрта?! — Прекрати! — сердито произнёс я. — Неужели господарь Валахии наконец-то наградил меня своим вниманием, спасибо, Господи! А теперь к делу: объясни мне, почему ты так доверяешь этой змее?! Чем он заслужил твоё доверие?! Я толкнул дверь в библиотеку, и мы оба вошли внутрь. Габриэль с размаху сел на кушетку, я же подошёл к комоду, на котором стоял графин со сливовицей. — Пока ты не успокоишься, Габриэль, я не буду с тобой разговаривать, — я взял рюмку и плесканул туда напитка. — Вот, — я протянул ему её. — Выпей, я думаю, это тебя в некоторой степени успокоит. Он взял рюмку и залпом опустошил её, после чего поморщился: — Какая крепкая… Выпив сам этого напитка, я кивком головы, выразил согласие с замечанием друга. — Я всё равно не понимаю твои действия, Влад. Он же такая тварь! — Если ты услышал хоть слово из того, что я говорил тебе несколько минут назад, то ты должен был услышать: «у меня есть свои причины». — И какие такие причины? Они заключаются в слушании бредовых доносов на меня и на твою жену?! — Габриэль раздражённо сложил руки на груди, я же чуть напрягся. Не люблю, когда он начинает говорить о Марии в подобном ключе. — Он добился того, что вся округа говорит о том, что мы крутим шашни за твоей спиной. Может ты всё же ему веришь и считаешь, что он прав? — Габриэль приподнял левую бровь, и в глазах мелькнуло нечто похожее на страх и волнение. Конечно, мой друг переживал по поводу подобных сплетен. Он явно беспокоился о нашей дружбе. — Ни в коем случае! Ты меня не так понял! В данный момент причина, в большей части, не в Григории, а в Адриане, — я сел в кресло напротив Габриэля. — Видишь ли, Адриана ведет запутанную игру. Недавно она пыталась ну, соблазнить меня, — Габриэль чуть подался вперёд, удивлённо расширив глаза. — Да, ты не ослышался. Я должен признаться, хотя мне стыдно говорить об этом, я чуть было не поддался ей, однако всё же сумел взять себя в руки вовремя. В общем, из-за произошедшего между мной и Адрианой, я думаю, что она решила переключиться на другого влиятельного человека. Поэтому, если соотнести это всё, то выходит, что она могла тебе солгать. Но я не до конца уверен в невиновности Григория, поэтому оставил это дело до лучших времен. Габриэль фыркнул: — По-моему, это нелогично. Так что, позволь мне остаться при своём мнении. И как бы оно ни было, — Габриэль потёр костяшки пальцев. — Я рад, что наконец-то врезал Григорию, стерев эту его самодовольную ухмылку. — Ты знаешь, в некоторой степени, я тоже этому рад, — мы оба засмеялись. — Да…. Но думаю, друг, ты не о произошедшем хотел со мной поговорить. Что-то случилось? — Случилось. Габриэль, Мария попросила меня рассказать о состоянии Александру. Я пообещал, что вечером мы поговорим о нём. Габриэль печально вздохнул и посмотрел на горящий в камине огонь: — Рано или поздно, она бы спросила об Александру. Как ты думаешь ей это рассказать? — не дожидаясь моего ответа, он сказал, — Тебе надо быть деликатным, Влад. Новость её шокирует, ведь она его очень любила. — Знаю. Поэтому и прошу помочь мне в этом непростом деле. Я не хочу выливать эту грязь на нее в одиночку! Я решил, что все кто знает правду об ее отце, соберутся вместе и расскажут всё. Вместе мы сможем сгладить углы. — Лучше было, если бы ей рассказал об этом кто-то один. — О, мой друг, ты прав, безусловно. Но я точно не смогу этого сделать. Я боюсь. Честно. Боюсь видеть её реакцию на эти известия. Не желаю видеть её страданий. Габриэль невесело пробубнил: — А я будто бы только об этом и мечтаю. Но, если тебе станет от этого легче, то я приду, конечно. Хотя всё равно не понимаю, чем я могу помочь. Какие слова утешения я могу ей сказать? Я ведь даже… — Габриэль замолк и встряхнул головой. В отличие от друга, я догадывался, как он может помочь мне обелить поступки Александру в глазах жены. Дело всё в том, что Габриэль неплохо общался с её отцом, как я выяснил, и успел узнать того намного лучше меня. Он понял его мотивы. А значит, принял его таким, какой он был. В отличие от меня. — Ты поможешь Марии смириться, мой друг. — Как? — Очень просто. Ты понял Александру. Вот и помоги ей теперь понять и простить его.