На пути к бессмертным мукам.

(неделя спустя) Моя жизнь совершила крутой поворот. Всего какое-то время назад я был одним из самых уважаемых людей в Валахии. Я был главным советником, одним из командиров войска и просто лучшим другом князя. Но все эти звания отныне в прошлом. Теперь у меня новый чин — изменник. Шесть месяцев я честно соблюдал данное мной обещание Владу. Я действительно покинул Тырговиште, который был моим домом очень долгие годы. Но оставался один вопрос, который надо было решить, посему я прибыл в Валахию месяц назад. Разумеется, инкогнито. Я притворялся путешествующим монахом по имени Асклепий. Я, конечно, понимал, что если Влад увидит меня, то ни борода, ни подстриженные волосы, ни капюшон, ни монашеская ряса меня не скроют. Он сразу же узнает меня, и тогда не миновать беды. Поэтому я действовал очень осторожно и старался не попадаться на глаза, как и ему, так и боярам, так и его новому главному советнику — Григорию Вакару. Кто бы сомневался, что он им станет! Григорий только и делал, что метил на моё место! За прошедшее время, при Валашском дворе произошло много перестановок. Вот, например, сменилось несколько военачальников. Из слухов, которыми делились в таверне, я выяснил, что Влад казнил Ливио Стэнилу, по обвинению в шпионаже, а Лазар же после смерти брата бежал в Венгрию. Их место заняли племянник Вакара, о котором я никогда не слышал, и сын казначея Ионела Танасе — Богдан. Однако один военачальник все же сохранил свои позиции при валашском дворе. Гелу Нану все еще пользовался уважением и неким подобием доверия у Влада. Он единственный человек, который ещё сохранил честь и достоинство среди всего этого сброда, которое зовётся высшим обществом. И именно поэтому, мне крайне необходимо переговорить с ним и попросить его о помощи. Я очень рискую, но только Гелу может помочь мне проникнуть в замок. Я знал, что Гелу любил захаживать по вечерам в таверну Олофа, чтобы выпить медовухи, который тот готовил. Поэтому я поджидал его там. И не прогадал. Он не изменил своей традиции. Гелу зашёл в таверну и направился прямиком к столу, который стоял в самом отдалённом углу. Флорентина — жена Олофа, буквально в ту же минуту поставила перед ним кружку медовухи. Я подождал, пока она отойдет от него, и только после этого, ничего не говоря, присел за стол. Гелу же недоумённо поинтересовался: — Я чем-то вам обязан, слуга Божий? — после этих слов он сделал большой глоток из кружки и именно в этот момент я произнес: — Думаю, да. Я когда-то помог тебе. Теперь, надеюсь, ты поможешь мне, — Гелу чуть поперхнулся, когда услышал мой голос. — Не делай поспешных выводов, позволь мне переговорить с тобой, — он посмотрел на меня удивлённым взглядом, я же добавил. — Моё имя Асклепий, кстати. — Должен заметить, брат Асклепий, вы смелы и одновременно безумны, раз рискнули сунуть свой нос в Тырговиште, — он усмехнулся. — Не самое лучшее время и место ты нашел для разговора. Что привело тебя сюда? Неужели тебе совсем жизнь своя не дорога? — Как видишь, не очень. Гелу, мне нужна твоя помощь, в этом городе мне не к кому больше обратиться. — То, что тебе нужна помощь, я уже и сам догадался, но вот какого рода? Честно признаюсь Га… — мимо столика, за которым мы сидели, прошмыгнул паренёк, поэтому Гелу вовремя спохватился и назвал меня другим именем: — Асклепий, я долго не мог понять причины твоего изгнания, но, — лицо Гелу скривилось. — Верный советник князя недвусмысленно дал мне понять, что между тобой и женой нашего правителя была интрижка. — Всё намного серьёзней, чем ты можешь себе представить. — Неужели? — Проклятый Купидон нас с ней поразил и именно из-за нее я вновь в Тырговиште. Гелу, я хочу достучаться до Влада, я хочу попытаться уговорить его отпустить Марию со мной. Гелу повертел указательным пальцем у виска: — Ты безумец! — он хлебнул из кружки. — Он ни за что не согласится! Несмотря на то, что его отношение к ней немного переменилось, он чисто из принципа не отпустит её. Не забывай: Влад — собственник. — Этого мы не знаем наверняка. — Я тебя умоляю! — Влад часто принимал странные решения. Может, в этот раз он поймёт. Гелу замотал головой: — Такого не произойдет. И дело тут не совсем в князе. Есть одна очень важная причина. Думаю, тебе она еще неизвестна. Видишь ли, через пару месяцев после твоего хм… отъезда, Мария забеременела вновь. У них будет ребенок. — Что?! — достаточно громко воскликнул я, чем привлек к нашему столу любопытствующие взгляды окружающих. После, когда внимание спало, я вновь заговорил: — Этого я никак не ожидал услышать. Это усложняет задачу. — Это делает её невыполнимой! Дети связывают их. Влад, может быть, и отпустит Марию, но ни за что на свете он не отдаст своих детей. А Мария не сможет жить без них, Габриэль. Так что она не пойдет на такую жертву, я уверен. — Но я все равно не откажусь от своей затеи. Всё что мне нужно — это пробраться в замок и переговорить с Владом наедине. Умоляю тебя, помоги мне! Гелу некоторое время сидел молча, и явно обдумывал в своей голове, помогать ли предателю князя или всё же нет. Наконец он заговорил: — Я помогу тебе. Это будет моя маленькая месть господарю, за то, что Ливио был убит, а Лазар из-за этого встал под Венгерские знамена, — я внимательно посмотрел на него, пытаясь, подобно Владу, почувствовать ложь и лицемерие в его словах. Но я ничего такого не ощутил. — Спасибо, Гелу. — Поблагодаришь потом. Когда тебе нужно попасть в замок? — Чем скорее, тем лучше.

***

Мы с Гелу продумали всё до малейших деталей. Он рассказал мне, что у Влада вошло в привычку оттачивать мастерство владения мечом, каждый вечер, примерно в восемь часов. Наверное, таким образом, мой некогда друг выплескивает свою злость и негодование. После этого, через два часа, он уходит на северную башню замка, где пребывает в одиночестве. Что Влад там делает, никто не знает, но Гелу сказал, что люди судачат, что князь творит там темные дела. По мне, это лишь бредни. Я уверен, что ни смотря, ни на что, Влад остался верным христианином. Но эта новая привычка Влада дает мне возможность встретиться с ним лицом к лицу и без лишних свидетелей. Оставалось только проникнуть в замок и прийти на северную башню незамеченным. Мы решили, что будет лучше всего сохранить мою маскировку. Тем не менее, посторонний, да и к тому же монах, может привлечь к себе повышенное внимание стражи, да и вообще всех, кто живет в замке. Поэтому Гелу с утра написал письмо, якобы от имени монаха Асклепия, который желает лично встретиться с князем Владом Дракулой и поговорить с ним на важные и насущные темы. Он сообщил мне, что когда письмо было доставлено адресату, тот даже обрадовался возможности поговорить с путешествующим монахом, поэтому дал добро, и стража была извещена о приезде гостя. Но если в письме говорилось, что я прибуду лишь через день, то на самом деле я прибуду в замок несколько раньше: ночью. Так как я гость, мне будет отведена комната, из которой я и смогу отправиться прямиком в башню. Я хорошо знаком с замком, знаю все лазейки, посему и решил выбрать более длинный, но безопасный путь. А именно, ту часть замка, которую патрулирует не так много стражников. Это западное крыло. Оттуда, всего лишь поднявшись по одной лестнице, можно попасть в длинный коридор, который приведёт меня прямо в нужное место. А там уж, будь что будет. Подъехав к замку, в сопровождении военачальника Гелу, которого князь попросил позаботиться о госте, мы спешились и направились прямо к воротам замка. По пути Гелу быстро мне сказал: — Если кто спросит, говорить буду я. Не свети лицом, ведь, несмотря на бороду и капюшон, некоторые личности могут тебя узнать. Ох, да поможет нам Господь! — после этого он постучал в небольшую дверцу, она отворилась, и показалось лицо дозорного, который поприветствовал Гелу и спросил: — Доброй ночи командир. Кто с вами? — Путешествующий брат Асклепий, у него завтра назначена аудиенция с князем. А теперь открывай ворота, слуга Божий очень устал с дороги, ему бы прилечь отдохнуть. — Так точно! Открыть ворота! — крикнул дозорный страже, и через минуту мы уже въехали во двор. К нам сразу же подоспели слуги, которые увели наших лошадей. Мы же с Гелу быстро прошмыгнули на кухню, оттуда он отвел меня в комнату, приготовленную специально для «монаха». Он аккуратно закрыл дверь на ключ, после чего обратился ко мне: — Чует мое сердце, добром это не кончится, Габриэль. — Если ты вновь попытаешься меня отговорить… — Нет-нет, уже поздно отговаривать. Я лишь прошу, возьми это, — он протянул мне небольшой меч, я отмахнулся от него. — Я же сказал, что не собираюсь проливать кровь. — Ты да. А вот за Влада я не уверен. Возьми его, он может помочь тебе спастись. — Но… — Свои рассказы о том, что жизнь без Марии тебе не нужна, оставь при себе. Каждый из нас жаждет жить. Поэтому не криви душой. Бери, — неохотно я взял в руки оружие, напоминающий гладиус, короткий меч, который был в основном у древних римлян. — Спасибо, Гелу. Без тебя я бы не справился. — Благодарить меня будешь, если твоя затея принесет плоды. Сейчас обожди где-то час, а потом делай, что велит тебе твой разум и твое сердце, — он открыл дверь и напоследок сказал: — Удачи тебе, левша, — я и совсем забыл, что Гелу без конца указывал на то, что моя ведущая рука левая. Я чуть ухмыльнулся и кивнул ему в ответ. Он ушел. Я закрыл за ним дверь и стал выжидать удачного момента.

***

Пройти через западное крыло мне удалось без приключений. Но вот когда я уже повернул в коридор, ведущий в башню, я услышал приближающиеся голоса. Вовремя сориентировавшись, я нырнул в тень и спрятался за выступом. По мере приближения, я начал узнавать владельцев голосов. Про себя я начал сыпать всевозможными проклятиями Григория Вакара, который разговаривал с Михаилом, главой ищеек Влада: — До сих пор вор, обокравший мой дом, не найден! Я улыбнулся. Они не смогут поймать этого вора, ведь это мой юный друг Стефан, который выучился на своих прежних ошибках и без оставления улик, ограбил змея-Вакара. По сути-то, мы на деньги Григория и живем весь этот месяц, ведь я лишился своего богатства. — Михаил, такая безответственная служба не может устраивать князя! Мне не надо было видеть лица ищейки, чтобы знать, что Михаил пребывает в ярости. Этот человек не выносил, когда его тыкали в собственные ошибки, а уж тем более, когда говорили, что он ни на что не годен. Тем не менее, он ответил Вакару достаточно вежливо: — Я делаю всё возможное. — А надо делать и невозможное, если ты хочешь сохранить свой пост! — буквально захлебываясь от пены, выступившей из-за бешенства, воскликнул Вакар. — Если через два дня голову этого мерзавца не принесут мне на серебряном блюде, то я лично прикажу, чтобы твою голову, маринованную в меду, подали мне на ужин! Я услышал хруст костяшек, и был уверен, что Михаил не выдержит, и накостыляет сейчас негодяю, однако не свершилось: — Я его из-под Земли достану, главный советник, — последние слова Михаил буквально прошипел, и это явно очень не понравилось Вакару. — Почему я слышу столько презрения в твоем ответе?! — Потому что вы ничего кроме этого и не заслуживаете. В вас нет чести, в отличие от вашего предшественника! — эти слова, должен признать, несколько обрадовали меня. — Восхищаешься предателем?! — Он хотя бы никогда не ставил себя выше других! Не грубите мне впредь, а то я ведь и на вас нарою что-нибудь такое, что придется не по нраву господарю! Думаю, это будет не трудно. — Михаил! — неожиданно послышался ещё один знакомый голос, и, как ни странно, это был Гелу. Что он здесь забыл? Может он передумал? Или же это всё было ловушкой? — Командир, что-то случилось?! — К сожалению, да! Кто-то устроил пожар на восточных полях! Нужны силы, чтобы потушить его! Иначе город может остаться без некого числа ресурсов, а это может вызвать голод! — интересно, не сам ли Гелу устроил пожар? Неужели он знал, что я могу попасться, и решил помочь мне ещё раз? — Надо сообщить об этом князю! — воскликнул Михаил и, судя по звуку шагов, уже отправился в башню, но его остановил Вакар. — Не стоит. У Господаря скверное настроение сегодня. Если вы не хотите навлечь на себя его гнев, ничего ему не говорите. Я уверен, что мы сможем справиться собственными силами! — после этого они трое быстро отправились вон, обсуждая при этом то, как предотвратить распространение огня. Как только они скрылись из виду и их голоса стихли, я быстро побежал по направлению к двери. Чуть замешкался перед тем, как открыть её. Но всё-таки решился. Я вошел внутрь и хотел тихо закрыть дверь за собой, но вместо этого захлопнул её с диким шумом. Это было услышано: — Я велел не беспокоить меня! — разъяренный голос Влада раздался сверху. Вакар упоминал, что Влад не в духе, и я только что услышал этому подтверждение. Это плохо. Но отступать теперь некуда! Я набрал в грудь воздуха и заставил себя начать подниматься вверх по винтовой лестнице. Чем выше я ступал, тем тяжелее становились мои шаги. Казалось, что на мои лодыжки надели кандалы! Наконец, я поднялся, но остался стоять в проеме, не смея сделать шаг внутрь. Мои глаза были прикованы к фигуре мужчины, который стоял возле окна. Это был Влад. Почувствовав рядом чужое присутствие, он развернулся ко мне лицом. Я сразу же опустил взгляд: — А, ко мне явился сам гость. Правда, сейчас, я не очень настроен на беседу, но я постараюсь быть вам полезным, — он шел по направлению ко мне, но неожиданно резко остановился. Я поднял взгляд, и мы встретились глазами. Влад чуть прищурился, а затем на его лице отразилась злость. Он узнал меня, — Ты! — Да я. — Ты посмел сюда вернуться! Кажется, я тебя предупреждал, что не стоит этого делать! — Влад, мы с тобой так толком и не поговорили в тот раз, и на сей раз, я заставлю тебя выслушать меня до конца! — Да?! И что нового ты хочешь мне рассказать, жалкое ничтожество?! — Я хочу, чтобы ты, наконец, понял, что не ты один пострадал от тех чувств, что охватили меня и Марию! — я сделал ему шаг на встречу, а Влад буквально отшатнулся от меня. — Если ты думаешь, что нам было легко, и что мы плевать хотели на тебя, то ты заблуждаешься! — Ой, только не надо мне петь песнь о том, что вам пришлось разрываться между долгом и предательством! — Так и есть! Мы страдали тогда, и я уверен, что страдаем и сейчас Страдаешь ты. Страдаю я. Страдает она. Неужели мы должны прожить всю оставшуюся жизнь в таких муках! — Неприятно тебе, да? Ты, наверное, теперь понял, какого жить, когда тебя ненавидят?! Тяжелая ноша? Хочешь облегчить её? Так вот, Бог тебе судья, Габриэль! Я надеюсь, что твои грехи не будут прощены, и когда-нибудь мы с тобой встретимся в аду лицом к лицу! Я даже не заметил, как у него в руке появился меч. Влад сделал замах, и если бы я не пригнулся, то лишился бы головы. Меч просвистел в воздухе прямо над моей макушкой. — Влад, я пришел сюда поговорить без крови! — А ты уверен, что я хочу с тобой говорить?! — Знаю, что не хочешь! Но тебе придется! Я вернулся, потому что не в силах больше так жить! Я пришел сюда лишь за тем, чтобы ты отпустил Марию! Прекратил наши и свои страдания! — в этот момент Влад вновь был готов нанести удар, но я уже приготовился и достал собственное оружие. Наши мечи скрестились почти у рукоятки, мы замерли, глядя в глаза друг другу: — Если ты думал, что я отпущу её с тобой, то ты полный глупец, Габриэль! — я оттолкнул его от себя, Влад чуть пошатнулся, но устоял на ногах. Внезапно для меня, он расхохотался, словно сумасшедший: — Так вот чего ты добиваешься, Габриэль! Как я сразу этого не понял?! — Я не понимаю о чём ты? — в растерянности, спросил я. — Ты хочешь честной дуэли! Ну, что же, я отнюдь не против. Это раз и навсегда разрешит все наши противоречия! — Я не хочу дуэли! Я повторяю, что не хочу видеть цвет твоей крови! — Лжешь! Ты сам еще этого не понял! Ты хочешь увидеть мою предсмертную агонию Ты жаждешь этого! И думаю уже достаточно давно! Признайся себе в этом! — Черт тебя подери, замолчи! — больше всего, мне сейчас не хотелось слышать Влада, потому что в глубине своей души я знал, что он говорит страшную и неприемлемую для моего разума правду. — Нет, друг мой. Молчать я не стану! Ты слишком правильный, чтобы убить меня подло со спины. Тебе нужен честный бой! Чтобы уверовать себя самого, что это не хладнокровное убийство, а настоящий рыцарский поединок за право обладания сердцем прекрасной дамы! Так не будем медлить! На меня осыпался целый шквал ударов. Я еле-еле избегал лезвия меча Влада и с трудом парировал его атаки. Но, несмотря на угрозу для собственного существования я был твердо настроен, не отвечать на его подначки. — Хватит играть в героя! Бейся, Габриэль! — Я не желаю этого делать! Кода ты это поймешь?! — Тогда просто умри! Наши мечи вновь скрестились. Я видел синие глаза Влада, которые сверкали так же ярко, как и лезвие его меча. Это были глаза моего друга. Моего брата: — Ты меня предал! Я должен был убить тебя ещё в тот проклятый день! Сегодня я исправлю свою ошибку! Я смог вырваться из этой, если можно так выразиться, тюрьмы, и тут начался смертельный танец двух стальных клинков. Я хотел выбить оружие из рук Влада и тем самым прекратить сражение. Но ничего не получалось. Всё шло по кругу: выпад, удар, блок, выпад, удар, блок. — Мария тебя не любит. Смысл держать её в клетке?! — Это не твоего ума дела! Я не отдам ее! Никогда! — И ты готов жить, зная, что она ничего не испытывает к тебе?! — Говорят, от любви до ненависти один шаг! Я уверен, что смогу перевесить чашу весов в свою пользу! Я до зубного скрежета стиснул челюсти. Как же он самоуверен! Он думает, что хорошо разбирается в людях и знает, как заставить их вести себя так, как ему угодно! Но Влад сильно ошибается! — Нет! Истинные чувства никогда не проходят, Влад! Даже если ты убьешь меня сегодня, ты никогда не сможешь вырвать меня из сердца Марии! Он буквально взревел и сделал стремительный выпад, но я отбил его. Я отразил очередной удар, и будто бы против воли, мой меч со страшным хрустом вошел в тело Влада. Ненужный ему более клинок со звоном упал на каменный пол…