На пути к бессмертным мукам.

(пять месяцев спустя) Уже двадцать две недели я ношу под сердцем ребенка от мужа. На этот раз сомнений в подлинности отцовства Влада у меня не возникало. Я забеременела ровно тогда, когда он в последний раз совокупился со мной, в тот самый кошмарный день, когда супруг уничтожил единственную вещь, что осталась у меня от Габриэля. Хотя мне и не нужен портрет, чтобы до мельчайших деталей вспомнить лицо любимого мужчины, мне было грустно, после его уничтожения, ибо наличие этого медальона ободряло. Но с моей стороны было бы непростительно держать зло на Влада за этот поступок, ибо я понимаю, что этим портретом доставила ему дополнительные страдания. Да и вообще, несмотря на все издевательства и всю боль, что муж мне принес за эти семь месяцев, я не обижаюсь и не злюсь на него. Влад мог сделать, куда худшие вещи, чем сделал. Я сидела на кушетке и вышивала синей нитью маленькую белую рубашечку, предназначавшуюся для моего сына Александра, который во всю сейчас бегал по комнате и подражал лаю собаки. Мона рассказала, что накануне мой сын наблюдал за псами и был в восторге от этих животных. Ужасно жаль, что сама я не могу видеть, как мой малыш познает окружающий мир, ведь мне запрещено выходить из этой комнаты. Закончив с вышиванием узоров, я встряхнула рубашечку и подозвала сына: — Солнышко моё, подойди к мамочке! Александр незамедлительно подбежал ко мне, я стянула с него одежку, что была на нем одета и нарядила в новую рубашку, которая к моей радости, оказалась ему в самый раз. Я чмокнула сыночка в носик: — Мой самый любимый и красивый мальчик! Александр забавно передразнивая собаку, тявкнул и вновь, как оголтелый, стал носиться по спальне. Покачав головой, я отошла к витражу и посмотрела на землю, что простиралась внизу. Внезапно, я заметила паренька со светлой макушкой, пробегающего вдоль стены. От волнения меня сразу же бросило в жар, я обернулась к няне и подозвала ее: — Мона? — Да, звездочка? — Посмотри, мне кажется, или я вижу Стефана? Я глянула вниз и увидела, что парень юркнул в ближайшие кусты. Няня, подойдя ко мне, пожала плечами: — Я никого не вижу. — Наверное, мне померещилось, — с грустью, произнесла я. Ох, как глупо на что-то еще надеяться! Уже давно пора смириться с мыслью, что мы с Габриэлем навсегда расстались. Тяжко вздохнув, я вновь обратилась к няне:  — Думаю, вам пора уже ужинать. Перед тем как уложить его, зайдешь ко мне с ним, хорошо? — Разумеется, звездочка, — Мона подхватила на руки пробегающего мимо нее Александра, — Ох, ты малыш уже становишься слишком тяжелым для меня. Вместе с моим сыном на руках, старая няня направилась к двери, но она отварилась прежде, чем та успела схватиться за ручку. Выпустив Мону из моих покоев, внутрь зашел лекарь Михей, как обычно пришедший проведать меня. Михей приходит два раза в день, утром и вечером, часто в присутствии Влада, но сейчас он был один. — Добрый вечер, княгиня. Как самочувствие? — Со мной все в порядке, благодарю. Я наблюдала за тем, как лекарь открыл свой чемоданчик и достал из него продолговатую трубку, чтобы с ее помощью прослушать сердцебиение плода находящегося в моем чреве. Жестом Михей попросил меня принять горизонтальное положение. Пока я удобно устраивалась на кушетке, лекарь взял стул, поставил его рядом со мной и сел. Поставив трубку на мой живот, Михей принялся слушать. Спустя пару минут он утвердительно кивнул и сказал: — Сердцебиение ребенка в норме. Все стабильно. — Это замечательно, — чуть улыбнулась я, потирая то место, на котором стояла трубка, Михей иногда слишком сильно надавливал, а это неприятно. — Что же, завтра с утра я вновь загляну к вам. А пока мне надо осмотреть князя, а то он…., — лекарь резко замолк, вскочил с места и огляделся в поисках чемоданчика, намериваясь, не объясняя ничего, немедленно выскочить из комнаты. Я чуть привстала. С моим мужем что-то стряслось, и бедный старик проболтался об этом мне. Неужели на Влада вновь покушались?! — Михей! Что произошло с князем? Лекарь, переминаясь с ноги на ногу, постоял на месте, после чего вновь опустился на стул и спокойно заговорил: — Ничего серьезного не случилось. Князь неудачно сегодня прокатился на коне. Животное встало на дыбы и сбросило его с себя. Ваш супруг повредил ногу, — я хотела уточнить какую именно, но Михей быстро добавил, — Ту самую, которая у него периодически болит. — Я могу его увидеть? — А надо? — вопросом на вопрос, ответил Михей. На мгновение повисло неловкое молчание, после которого старик сказал, — Извините. Это было некрасиво с моей стороны. Просто, я слишком дорожу князем Владом и те люди, которые доставляют ему боль и страдания вызывают у меня не самые положительные эмоции. Хотя, вам я, признаться, немного сочувствую. Наверное, потому что вы женщина. — Понимаю. Но так я могу прийти к нему? С вами? В одиночку стража меня не выпустит. Михей задумался на долю секунды и утвердительно кивнул. — Получу я от него нагоняй за это…. Спустя десять минут горячих споров между лекарем и двумя стражниками, в результате которых Михей взял на себя всю ответственность за мой выход, мне позволили навестить Влада. Идя по коридорам замка, я диву давалась, как многое успело измениться, за несколько месяцев: сменили витражи и двери; появились новые гобелены, доспехи, мебель; отреставрировали некоторые стены. В общем, во всем замке был проделан ремонт, исключая мою комнату. Подойдя с лекарем к покоям супруга, я услышала хриплый смех Влада и звонкий девичий голосок, уговаривающий моего мужа съесть еще один кусочек. Судя по последующему заливистому хохоту девушки, мой супруг сделал нечто большее, нежели то, о чем она его просила. Мне стало немного не по себе, и я подумывала развернуться и вновь спрятаться в своей комнате, но Михей уже отворил передо мной дверь, мне только и оставалось, что пройти внутрь. В спальне передо мной раскрылась следующая картина: Влад вальяжно лежал на постели, а рядом с ним сидела пышногрудая рыжеволосая девица, которая чистила яблоко и скармливала ему его по кусочку. Это зрелище мне было неприятно. Мне даже показалось, что я ощутила ревность. Когда супруг увидел меня, задорные огоньки в его глазах потухли, и они вновь стали холодными и пустыми. Его нынешняя пассия тоже посмотрела на меня, в ее темно-карих глазах была злоба и презрение. От чего-то, боясь сглаза со стороны этой девушки, я инстинктивно прикрыла руками живот. — Я тебя не звал. Как ты вышла из своей комнаты? — сердито спросил Влад. Не успев дать ему ответ, я услышала виноватый голос Михея: — Это я позволил княгине выйти. Я имел неосторожность и проболтался о том, что случилось нынче с вами. — Я просто хотела узнать: как ты себя чувствуешь? — непослушным языком пролепетала я. Влад, оскалившись, произнес: — Жив, если тебя ЭТО интересует. На самом деле, я хотела задать ему много вопросов относительно его состояния, но присутствие рыжеволосой красавицы меня смущало, посему я неловко опустила голову, словно ожидая, что кто-то из них просто скажет, что мне делать дальше. После минуты молчания, я все же решилась посмотреть на супруга, который не сводил с меня пронзительного взгляда синих глаз. Не оборачиваясь, он бросил своей любовнице: — Уходи, Катерина. Девушка, посмотрев на Влада с возмущением, бросила нож в тарелку, со стуком поставила ее на тумбу, а затем встала и быстро прошествовала мимо меня. Краем уха я уловила, как Катерина прошипела мне «гадина». Я помотала головой: не стоит обращать на это внимания, лишние отрицательные эмоции ни к чему в моём положении. — Ты тоже ступай, Михей. — Я обожду за дверью, — сказал лекарь и поспешил оставить нас наедине. Однако отсутствие свидетелей разговора не принесло мне успокоения. Я так и не смогла выдавить из себя еще хоть одно слово. Мне было волнительно, моё сердце стучало так, словно желало выпрыгнуть из грудной клетки и ускакать прочь от меня. Было плохой мыслью приходить сюда! — Разочарованна, что я не помер? — Господи, конечно нет! — А зачем тогда ты пришла? Пожалеть меня?! Мне твоя жалость не нужна! Пожалей лучше бедняжку Адриану, которая умерла по твоей вине! Я казнил Адриану за то, что ТЫ была слаба на передок! От упоминания этого имени, я почувствовала, что начала задыхаться. Да, я недолюбливала эту девушку за то, что она пыталась раскрыть меня с Габриэлем, но я не желала ей мучительной смерти в виде насаживания на кол! Я действительно осознаю, что виновата перед ней и уже неоднократно молилась за упокой её души. — Это жестоко, Влад, напоминать мне о ней! Муж сел на кровати, свесив ноги. С неким трудом он встал и, хромая, подошел ко мне. Влад приблизил своё лицо, чуть ли не вплотную к моему, и тихо сказал: — Я жесток – да. Но и ты такая же. Ты стольким людям боль принесла! Сама посчитай: мне, своему любовнику, своему отцу….! Так что мы друг друга стоим, не находишь?! Я зажала рот рукой. От этих его слов, к горлу подступил комок, пару раз я сдавленно всхлипнула и почувствовала, что из глаз покатились слёзы. Заметив это, Влад отшатнулся от меня и несколько брезгливо поморщившись, отвернулся. Я же, понимая, что дальше услышу еще множество гадостей, решила как можно быстрее уйти отсюда. Выбежав из комнаты, и мельком взглянув на озадаченного Михея, я быстро направилась в сторону своих покоев. — Вернись, Мария! Обернувшись, я увидела, что Влад, облокачиваясь рукой об стену, вышел в коридор. Однако на его приказ я лишь отрицательно покачала головой, разрыдалась еще сильнее и бегом отправилась прочь.

***

Утро началось не самым приятным образом. Едва проснувшись, я почувствовала странное ощущение сжатия внизу живота. Сначала я этому не удивилась, такое бывало раньше, но неожиданно моя матка стала сильно сокращаться. Это были схватки, причем достаточно существенные, я бы даже сказала несколько болезненные! Невозможно! Нет-нет, слишком рано, чтобы рожать, малышу всего пять месяцев! Но тогда почему схватки такие сильные?! Надо срочно позвать Михея, он должен сделать так, чтобы моему ребенку ничто не угрожало! Я не хочу его потерять! С неким трудом сев на кровати, я попыталась справиться с неприятными ощущениями, но у меня не получалось расслабиться. Встав на ноги, я захотела сделать шаг, но новая схватка, заставила меня плюхнуться обратно на постель. У меня закружилась голова от того, что мне стало не хватать воздуха. Когда я рожала Александра, все начиналось подобным образом, но не может быть, чтобы сейчас все произошло раньше срока! Мой ребенок должен еще подрасти! — Что происходит?! Быстро ступайте за лекарем! — в дверях раздался взволнованный голос мужа. Через мгновение Влад опустился передо мной на колени, и обхватил моё лицо руками: — Посмотри на меня! Ну же! Давай, делай как я: дыши размереннее! — Влад сделал медленный глубокий вдох через нос и резкий краткий выдох через рот. Глядя на него, я повторила сие действие и в течение последующих нескольких минут мы дышали с супругом в унисон. Глубокий вдох — резкий выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Но в один момент, я осознала, что внезапные схватки отступили. Испуганно потрогав свой живот, я тихо сказала: — Всё прошло. Неужели с малышом что-то случилось?! В этот самый момент в комнату вбежал запыхавшийся Михей. Влад быстро помог мне лечь, и старик со своей незаменимой трубкой придвинулся к моему животу. Я с беспокойством смотрела на лекаря, боясь, что он скажет о том, что мой ребеночек пострадал, но Михей, неожиданно расхохотался: — Я уже думал тут и впрямь что-то ужасное произошло! — С малышом всё в порядке?! Он цел?! — я мельком глянула на мужа, тот выглядел обеспокоенным. Пусть Влад и ненавидит меня, но за своего ребенка он переживает. — Цел и невредим! Это были ложные схватки, княгиня. Ваше тело разминается. — В прошлую беременность со мной такого не было! — Было-было, просто схватки не такие сильные могли быть. Я позволила себе чуть улыбнуться. Я-то уже себя сочла опытной особой в этом деле, а оказывается меня, всё еще поджидают сюрпризы! Облегченно откинувшись на подушки и погладив свой округлый живот, я обратилась к ребенку: — Не пугай меня так больше, крошка! Мама очень тебя любит и очень волнуется за тебя! Супруг же бросив взгляд на мой живот, странно закивал и, не произнеся ни слова, будто человек, гуляющий во сне, направился вон из комнаты. Он тихонько прикрыл за собой дверь, и я увидела, что на небольшом столике неподалеку лежит охапка моих любимых белых роз. Вероятно, он шел к любовнице и хотел вновь задеть меня.… Не получилось, на сей раз.

***

Вечером, я игралась со своим маленьким сыночком, который притащил в мою спальню целое множество деревянных игрушек: различных петушков, медведей, солдатиков и лошадок. Глядя на Александра во время его игры, я благодарила Господа за то, что он послал мне это золотце. Ради него можно вынести любые превратности судьбы, любые ее удары. Он дарит мне столько радости! Но нашу идиллию нарушило появление Влада. Александр, бросив всё, подбежал к… отцу, который поднял его на руки и поцеловал в макушку. Сын всегда, едва завидев Влада, мчится к нему и требует от него внимания к себе. Иногда мне кажется, он любит его больше, чем меня. И это обидно. Интересно, зачем Влад сейчас сюда явился? Видимо решил, что раз из-за утреннего инцидента не получилось меня обидеть, то можно это сделать сейчас. И какое новое издевательство пришло ему на ум? Посмотрев на Мону, Влад сказал ей: — Ему пора уже спать. Иди, уложи его. Мона покорно приняла мальчика на руки и, сочувственно поглядев на меня, вышла из покоев. Я же поднялась с пола, прошла к стулу и села на него, глядя на супруга через зеркало стоящее на столе. Сложив руки за спиной, Влад поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь? — Жива, если тебя ЭТО интересует, — я ответила Владу точно так же, как он мне прошлым вечером. Супруг приблизился и положил передо мной узкий темный кожаный футляр, в котором обычно хранят какую-либо драгоценность. Я покачала головой. Влад повторяется. Подобную злую шутку он уже разыгрывал. Однажды он пришел ко мне с изысканным изумрудным колье и в издевательской манере спрашивал: «Какой девушке лучше подарить это? Блондинке или брюнетке? Зеленоглазой или кареглазой?». Тогда Влад хотел меня расстроить, показать, чего я сама себя лишила, да вот только я осталась к этому равнодушной. Я проживу без драгоценных камешков. Я не стала раскрывать футляр и смотреть что внутри, поэтому мой супруг сделал это за меня. На бордовом бархате красовалась круглая золотая подвеска украшенная алмазами, которые складывались в изображение розы. Искусная вещь. — И каков у неё цвет волос? — решив самой пойти в наступление, спросила я. — Золотой, — глухо ответил Влад. — А цвет глаз? — Голубой. — У тебя хороший вкус. Ей пойдет. — Неужели тебя не мучает любопытство, кому это предназначено? Чуть прикрыв глаза, я прерывисто выдохнула. Как я устала от подобных унижений! Наверняка я знаю его новую любовницу лично, и он желает ткнуть меня в это носом! Что же, раз ему так этого хочется, то пусть будет так. — Кому ты хочешь его подарить? Муж взял украшение в руки и повесил на мою шею. Холодный металл, соприкоснувшись с моей кожей, вызвал появление мурашек. Или же меня так взволновало действие Влада? Какую игру он сейчас ведет? Чего он хочет?! Я не понимаю! — Ты же не думала, что я испытываю ко всем этим девкам хоть какое-то подобие теплых чувств? Мне на них плевать. Я лишь хотел позлить тебя. — С чего это вдруг ты решил меня порадовать, а не огорчить? — Не могу больше злиться, видя, как ты волнуешься и любишь дитя, которое было зачато мной не при самом ласковом обращении. Я готов простить тебя, — его голос дрогнул, — Давай сделаем вид, что не было этих последних месяцев, будем жить, как раньше, в мире. — Как раньше уже никогда не будет. — Это правда, ибо ЕГО не будет рядом с нами, — Влад обнял меня за плечи, и я вздрогнула, вспомнив последние наши с ним моменты близости. Это не ускользнуло от него, — Я тебе противен? Я отрицательно замотала головой: — Нет. И никогда не был, — глядя через холодную поверхность зеркала в его синие глаза, сказала я, — Влад, я правда старалась полюбить тебя, но не смогла. Прости. — Попробуй еще раз…. Пожалуйста.