В походе с Чармингами

Эмма нервно улыбнулась Реджине, заметив, что родители отвлеклись от своей машины. Когда они поняли, что подслушать не получится, Снежка принялась суетиться вокруг Реджины. — Ты присоединишься к нам? — Я как раз собиралась спросить тебя о том же, дорогая. Реджина бросила на Свон критический взгляд. Она изо всех сил пыталась скрыть разочарование. Одно дело — назвать Белоснежку и Чарминга семьей, и совсем другое — отправиться с ними на семейный отдых. А она с таким нетерпением ждала этой недели, чтобы провести время с Эммой и Генри без необходимости притворяться. — Эмма тебе не рассказала? — полюбопытствовала Снежка. — Представь себе, нет, — Реджина прикусила нижнюю губу, прежде чем нацепить улыбку пошире. У Эммы, единственной, кто видел, что бывшая королева играет на публику, сердце мучительно сжималось от чувства вины. Только сейчас она в полной мере осознала, как сильно Реджина ждала поездки. — Эмма сама не знала до вчерашнего дня! — Свон бросила на Реджину извиняющийся взгляд. — Ну, по крайней мере, теперь мы все знаем, — со вздохом подытожила Реджина. Белоснежка просияла. — Точно! — она жизнерадостно помахала мужу. — Реджина едет с нами! Чарминг вернул улыбку и вскинул руку в приветственном жесте. — В тесноте, да не в обиде. В ответ на его слова Реджина кивнула, после чего повернулась к Эмме. — Безусловно. Счастливая донельзя Белоснежка заключила бывшую мачеху в неожиданные объятия. — Ооо, это будут идеальные, наши первые большие семейные каникулы! — она по очереди обняла Эмму и Генри, затем бросилась к мужу с ребенком, сгорая от нетерпения поскорее начать этот праздник жизни. — Наши первые большие семейные каникулы, — тихим эхом повторила Реджина, поворачиваясь к Свон. — Ты поведешь, — она со вздохом села в машину. Хмурая Эмма посмотрела на обиженное лицо любимой, на поникшие плечи и обратилась к притихшему Генри: — Думаю, я облажалась, пацан. — Ты думаешь? — переспросил мальчишка. — Мама так радовалась, что не придется притворяться. А теперь из-за бабушки и дедушки вы будете только этим и заниматься. Почему ты не можешь просто рассказать? Эмма вздохнула. — Все сложно, Генри. В Сторибруке только страсти улеглись, и мы не хотим никого расстраивать или провоцировать новые драмы. — Кого вы расстроите? — не унимался Генри. — Главное, чтобы вы были счастливы, а все остальное не имеет значения, разве нет? — Да, но это еще не все. Пожалуйста, Генри, подыграй нам на этой неделе. Я заглажу свою вину, клянусь. — Постарайся. Я никому не позволю обижать свою маму, — предупредил Генри и выдержал паузу: — За это с тебя двойная порция маршмеллоу, — с этими словами сорванец забрался на заднее сидение машины. Тишину нарушала лишь незатейливая мелодия из магнитолы; Эмма не поленилась сделать в дорогу музыкальную подборку. В остальном поездка проходила в полном молчании. Генри то и дело бросал на нее взгляды, призывая поговорить с мамой, пока он сам доигрывает в карманный компьютер. Как только они окажутся на месте, игрушку отберут, и мальчишке об этом прекрасно известно. Реджина наблюдала меняющийся за окном пейзаж и пыталась взять себя в руки. Ее тошнило от необходимости прятаться и от осознания, что в ближайшие семь дней этого не избежать. Получится ли вообще? Когда во время ужинов они изо всех сил старались вести себя, будто между ними ничего нет, Генри каждый раз удивлялся, что их не поймали. Собственно, как и Реджина. У нее из груди вырвался разочарованный вздох. Эмма виновато поджала губы. — Мне очень жаль, Реджина. — Я знаю. — Просто… Я сказала, что мы собираемся в семейную поездку. Отец все неправильно понял, пришел в невероятный восторг. Я не смогла сказать, что речь идет только о нас троих. — Эмма, я все понимаю, — в подтверждение своих слов Реджина накрыла ладонь Эммы своей и мягко сжала. — Они — твоя семья. Неделю я как-нибудь потерплю. Она догадывалась, почему Эмма ничего не рассказала родителям. Боялась расстроить их, а если и не так, в детстве у Свон никогда не было семейных каникул с родителями. Да, это поставило крест на всех планах, но Реджина на нее не злилась. — Я знаю, но мы планировали другое. У меня ощущение, что я подвела тебя. — Разумеется, я расстроилась, — призналась Реджина. — Но они — твои родители, и я знаю, что в детстве ты никогда не ездила на семейный отдых. Может, поездка в какой-то степени сможет компенсировать это? У тебя останутся хорошие воспоминания. А потом, в один прекрасный день, когда обо всем расскажем, мы снова куда-нибудь съездим, но уже втроем. Эмма улыбнулась. — Я бы этого хотела. И мы обязательно найдем время для себя. Обещаю. — Каким образом? — осведомилась Реджина. — Что-то мне подсказывает, что твоя мать может заметить, если мы начнем целоваться у костра. — Кто знает, — Эмма фыркнула. — Но мы всегда можем это проверить. — Даже твоя мать не настолько слепа, дорогая, — заметила Реджина. — Нам надо будет ускользнуть и попытаться найти свободное от Белоснежки уединенное местечко. — А такие вообще существуют? — не сдержалась Эмма. — Лучше им быть. Это была наша поездка, Эмма, и так или иначе мы найдем время для нас. — Никакой магии, — предупредила Свон. — Даже на чуть-чуть обездвижить их нельзя? — Нет. — Эм-ма! — протянула Реджина. — Скучно. — Мы будем прятаться по старинке, — подмигнула та. Эмма украдкой наблюдала, как Реджина и Генри выгружают вещи из машины. Удостоверившись, что они увлечены разговором, где лучше всего устанавливать палатки, Свон ускользнула за дерево. Она не сдержала вздох, когда обнаружила, что телефон не ловит сеть. Пришлось постараться, чтобы найти подходящее место. «Да!» — мысленно возликовала она, быстро набирая номер, пока волшебная сеть опять не исчезла. К счастью, подруга ответила после первого гудка. — Привет, Эмс. Что стряслось? — У меня мало времени, — затараторила Эмма. Руби единственная знала про них с Реджиной, разумеется, кроме Генри. — Мои родители увязались за нами. На том конце на мгновение повисло молчание, а потом раздался голос Руби, искаженный помехами. — Дерьмово. Реджина наверняка в гневе. — Мне кажется, она больше разочарована, — вздохнула Свон. — Отстой, Эм. Божечки, я не могу представить Реджину и твоих родителей живыми после недели совместного отдыха в лесах. — Как будто я могу, — отшутилась Эмма. — Значит, сюрприз накрылся? — Нет, — твердо возразила Эмма. — Именно поэтому я звоню. Сюрприз все еще в силе, но мне нужно найти способ организовать его. Я дам знать, что происходит, если телефон чудесным образом словит сеть… или голубя с весточкой пришлю. Руби рассмеялась. — Удачи, Эм. — Спасибо, Руби, — ответила Эмма и поморщилась, когда услышала крики. — Думаю, она мне понадобится. Эмма со всех ног бросилась на шум. Взору открылась дивная картина. Реджина стояла на одной стороне поляны, а мать — на другой. — Что происходит? — она устало потерла лоб. — Они спорят, где поставить палатки, — услужливо сообщил Генри. Они с дедом, одинаково невозмутимые, сидели на валунах, предоставив женщинам право разбираться. Эмма перевела взгляд на свою мать и девушку. — Что ж, мам, вы с отцом и Нилом установите палатку здесь, раз ты уже стоишь на этом месте. Реджина, Генри и я поставим палатки на той стороне. Таким образом, мы останемся все вместе, и у нас будет достаточно места для костра и для того, чем мы решим заниматься на протяжении дня. — Оо, здесь столько живописных мест, куда мы можем отправиться, — оживилась Снежка. Реджина закатила глаза. — Давайте для начала установим палатки. Потаскаться по грязи и насладиться близким знакомством с ядовитым плющом мы успеем. Белоснежка насмешливо посмотрела на нее. — Не весь плющ ядовитый. Некоторые виды прекрасно подходят для заживления ушибов и ран. «Это может пригодиться», — заметила Эмма, теряясь в догадках, как, черт возьми, они продержатся до конца недели. Как только они вытащили палатки, внимательный Чарминг забеспокоился. — Как так вышло, что у вас с Реджиной одна палатка на двоих? Щеки женщин вспыхнули небольшим румянцем, но они тут же спрятали его, сосредоточившись на возникшей проблеме. Надо было срочно придумать оправдание. — Мы делим одну палатку, — заявила Эмма. Реджина закрыла лицо рукой, и Чарминг многозначительно посмотрел на нее. — Я заметил. Почему? — Да, Эмма! — Реджина игриво улыбнулась Эмме. — Почему мы с тобой делим палатку? Эмма вернула улыбку, как всегда наслаждаясь светом, исходящим от карих глаз Реджины, когда она улыбалась, будто дразня. Даже если дерзость направлена на нее. — Ну, у Генри с Реджиной уже были палатки. У Генри одноместная, а в палатке Реджины места хватает для троих. Мы подумали, а почему бы не поделиться? Так мы сможем сэкономить место и деньги, — довольная собственной сообразительностью, Эмма гордо улыбнулась. Родители бросили на нее скептический взгляд, а после, не сказав ни слова, вернулись к своей палатке. Реджина, усмехаясь, вплотную подошла к Эмме и прошептала прямо в ухо: — А спальник мы тоже делить будем… чтобы место сэкономить?