В походе с Чармингами

Снежка скрылась в своей палатке, чтобы покормить Нила, и Эмма улыбнулась возможности побыть немного с Реджиной. — Пап, почему бы вам с Генри не поискать рыбные места? Лицо Чарминга просияло при мысли о рыбалке с внуком. Кроме того, с той самой минуты, как они разбили лагерь, мужчина хотел осмотреть окрестности. Генри со знающей улыбкой, похожей на улыбку Белоснежки, приблизился к Эмме и подергал за рукав, вынуждая наклониться. — Ты моя должница, — прошипел он. Эмма прыснула от смеха. — Брось, пацан, тебе понравится. — Это рыбалка, — ответил он. — У меня «Нинтендо» в рюкзаке. Реджина закатила глаза. — Наслаждайся природой, Генри. Кроме того, мы с тобой прекрасно знаем, что тебе нравится проводить время с бабушкой и дедушкой. Не притворяйся. Он кивнул. — Ага… только ведите себя тихо, а то бабушка вас застукает. Не забывайте, что здесь нет звукоизоляции. — У нас даже в мыслях нет ничего такого, — возразила Эмма, чувствуя, как краска заливает лицо. Она взглянула на недовольную Реджину. — Нет? Эмма подмигнула и пихнула ее локтем. — Нет, — повторила она, и Реджина с улыбкой кивнула, не замечая, с каким любопытством за ними наблюдает Чарминг. — Ну что, Генри, мы идем? — Да! — отозвался Генри. — Иду! Увидимся, мамы, - с этими словами он нехотя поплелся к дедушке. Чарминг похлопал его по плечу и принялся бормотать о лучших рыбных местах. Генри сдержанно кивал, а потом вдруг улыбнулся и громко выкрикнул: — Если мы найдем идеальное место, завтра сможем все вместе сходить на рыбалку! Он захихикал, заметив, как побледнела Реджина, а потом бегом бросился за Чармингом. После того, как они скрылись в лесу, Эмма вложила свою ладонь в ладонь Реджины. — Не пора ли нам исследовать палатку? — Да, — согласилась Реджина. — Нам много чего надо сделать, например, разобрать чемоданы и приготовить спальные принадлежности. С этими словами она расстегнула палатку и изящно проскользнула внутрь, увлекая за собой Свон, которая, забравшись следом, резким движением застегнула молнию. Эмма, дерзко улыбнувшись, оглядела просторную палатку. Для галочки они установили дополнительное место, хотя использовать его, разумеется, не собирались. Реджина вернула улыбку и, подавшись вперед, поцеловала ее. Несколько минут она покрывала ее лицо короткими жадными поцелуями и не могла насытиться. Мягкие губы встречались снова и снова, языки сплетались, нежные поцелуи сменялись страстными, заставляя желать большего. Они разорвали поцелуй и прислонились лбами друг к другу. — Я хотела этого все утро, — прошептала Реджина, переплетая пальцы с пальцами Эммы. — Я тоже, — улыбнулась та и потерлась носом о ее нос. — И… — Реджина огляделась. — Проверим наши спальные принадлежности? Эмма усмехнулась и вместе с ней перекатилась так, что Реджина оказалась сверху. — Давай, — согласилась она. — Так тебя устроит? Реджина кивнула. — Более чем, дорогая, — она снова поцеловала ее и прикусила нижнюю губу, слегка оттягивая и вырывая тихий всхлип. Скользнув губами по подбородку, она начала прокладывать дорожку из влажных поцелуев к шее, проводя ладонями вверх-вниз по грудям Эммы, обтянутым облегающей майкой. Свон, желая большего, в ответ на нежные дразнящие прикосновения начала извиваться. — Реджина, — жалобно выдохнула она. Бывшая королева бросила на нее беспечно-игривый взгляд, тот самый, от которого по телу Эммы обычно прокатывалась волна возбуждения, отдаваясь жаркой пульсацией внизу живота. Эмма любила эту улыбку. С одной стороны за то, как она влияла на тело, будоража воображение, наполняя его фантазиями. С другой, из-за того, какой беззаботной выглядела Реджина, когда так улыбалась. Делала она это редко; когда они оставались наедине, а еще в присутствии Генри, и такая, казалось бы, незначительная деталь, доказывала Эмме, что Реджина любит ее по-настоящему и рядом с ней чувствует себя в безопасности. Реджина ухватилась за подол майки и медленно стянула через голову. По коже Эммы пробежалась волна мурашек, и Реджина принялась выводить дразнящие круговые узоры вокруг ее пупка. Она видела в Эмме само совершенство, в каждой веснушке и родинке, и Реджина обожала постепенно раздевать ее, доводя до безумия ласками. Она уже собиралась стянуть лямку бюстгальтера, чтобы освободить грудь Эммы, когда в их уединение ворвался звук открывающейся молнии. Обе женщины, отскочив друг от друга, испуганно наблюдали, как Снежка на четвереньках заползает в их палатку. — Я решила посмотреть, как вы здесь устр… — она осеклась на полуслове при виде дочери, лежащей на земле без майки, в то время как Реджина сидела, забившись, в другой угол. — Чем вы занимались? — Э-э… мы… Я… — на этом словарный запас Эммы иссяк. — Эмма упала, — торопливо объяснила Реджина. — А я упала вместе с ней. Когда мы упали, я схватилась за ее майку и случайно сняла. Это была отвратительная отмазка, сама бы Реджина ни за что на свете не купилась на нее. Но это же Снежка, поэтому она надеялась, что все сработает. Белоснежка, слегка хмурясь, оглядела обеих женщин, но ни одна из них не собиралась углубляться в детали. Она пожала плечами. — Тогда ладно. Я тут подумала, мы могли бы попозже разжечь костер. Реджина застонала. — Зачем? Жареный зефир и страшилки? Белоснежка улыбнулась. — Ага. Я даже купила маршмеллоу. Когда Чарминг и Генри вернулись, женщины сидели на бревнах вокруг кострища. Реджина, подперев подбородок ладонями, наблюдала за попытками Белоснежки и Эммы развести огонь. — Ты разбойничала больше года, Снежка. Как ты можешь этого не уметь? Белоснежка хмуро взглянула на нее. — Я умею. Это какие-то неправильные палки. — Не сомневаюсь. Реджина засмеялась, когда Генри уселся напротив, внимательно разглядывая ее недовольное лицо. — Бабушка поймала вас, — усмехнулся он. — Там нечего было ловить, — прошептала она в ответ. — Вы нашли рыбное место? Он кивнул. — Да. Я поспорил с дедушкой, что ты можешь поймать больше рыбы, чем ма. — Что я получу? — Он пообещал мне 50 баксов. Реджина приподняла брови и улыбнулась сыну. — Дашь мне половину, и я это сделаю. Он нахмурился. — Хочешь сказать, что не согласилась бы на такое? — Генри, я редко ловлю рыбу, — заметила Реджина. — Честно говоря, я этим занималась только один раз. — И как прошло? — Я упала в воду и моему отцу пришлось идти вброд, чтобы вытащить меня. — Почему ты не уплыла? Реджина улыбнулась воспоминаниям. — Что ж, я слишком остро отреагировала. Когда я упала, то сидела в воде и визжала, что никогда больше не буду рыбачить, пока он не забрал меня и не отвез домой. Генри рассмеялся, представив, как его мама, будучи ребенком, падает в воду, но через мгновение нахмурился. — Ты не можешь использовать магию. Реджина тоже посерьезнела. — О… у нас потом могут появиться проблемы. Он слегка ударил по лбу ладошкой. — Наверное, мне придется занять у тебя 50 баксов. — Зачем? — она деланно обиделась. — Я могу оказаться мастером рыбной ловли. Генри снова рассмеялся. — Посмотрим. Мать и сын перевели взгляд на кострище, над которым продолжали колдовать трое взрослых в попытке разжечь огонь. Неизвестно, сколько бы это продлилось, но в этот момент раздался плач Нила, и Чарминги наперегонки помчались успокаивать сына. Реджина украдкой посмотрела на Свон, которая ответила коротким кивком. Бывшая королева щелчком пальцев зажгла огонь, и Эмма не сдержала вздох облегчения. — Слава Богу! Я думала, мы провозимся всю ночь, — прошептала она, усаживаясь рядом со своей секретной девушкой. Вернулась Белоснежка с сынишкой на руках. — Ой! Эмма, у тебя получилось! Чарминг, неси маршмеллоу! -Несколько часов спустя- Укутавшись в пальто, шарфы и надев перчатки, путешественники ежились под одеялами и держали палочки с маршмеллоу над огнем. Реджина вздохнула, не сводя пристального взгляда со своей. — Какой в этом смысл? — В том, чтобы жарить их, — отозвалась Эмма. — Это вкусно. Белоснежка укачивала хихикающего Нила на руках. Вдруг мальчишка указал пальчиком на Реджину и издал радостный звук. Снежка удивленно посмотрела на сына. — Он никогда раньше так не делал. — Он постоянно так делает, — возразила Реджина. — Когда мы с Эммой берем его в парк. — Правда? — Снежка приподняла ребенка. — Заставь его повторить. Пожалуйста. Он, оказывается, любит свою тетю Реджину. Реджина закатила глаза, но все же мягко улыбнулась маленькому Чармингу, прежде чем забрать его у матери. Она показала малышу язык, а после, крепко держа за талию, принялась вращать, изображая звук летящего самолета. — Вшшшш! — и Нил заливисто рассмеялся на радость Белоснежке и Прекрасному принцу. Эмма с улыбкой наблюдала за Реджиной. Ей всегда нравились их игры. Они волновали воображение. Свон смотрела на Нила, а видела на его месте маленького Генри и возможных будущих детей. Видеть Реджину такой беззаботной, такой веселой — настоящий подарок. Сердце Эммы переполняла теплота и любовь, она едва сдерживалась, чтобы не поцеловать ее, как наверняка бы сделала, находись они сейчас в особняке. Реджина снова села и, устроив Нила на коленях, мягко улыбнулась. — Посмотрели? Белоснежка вернула улыбку. — Тебе нужно чаще с ним нянчиться. Генри усмехнулся, вспомнив, какой была мама, когда он сам был чуть старше Нила. — Еще как. Мама знает много колыбельных. — Давай, — подначивал Чарминг. — Покажи нам пример. Реджина вскинула брови. — Не уверена, что песенка про старика Макдональда входит в разряд походных, — она тихо рассмеялась и вернула им сына. А затем, все еще улыбаясь, опустилась на бревно. Слева сидел любимый сын, справа — истинная любовь. Реджина подавила желание придвинуться ближе и положить голову ей на плечо. Со вздохом она чуть склонилась к Эмме. — Я хотела бы прижаться к тебе, — шепотом призналась она. Эмма ответила едва заметным кивком. Затем нащупала под одеялом руку Реджины и мягко сжала. — Ты можешь притвориться спящей. Спишем это на силу привычки. Скажем, что после стольких месяцев семейных кино-вечеров ты привыкла использовать Эмму в качестве подушки? Реджина фыркнула и улыбнулась девушке. — Разумеется, как друзья? — Конечно, — прошептала Эмма. После того, как обе женщины вернули свое внимание Снежке, которая рассказывала «страшную» историю, Эмма почувствовала, как голова Реджины осторожно опускается ей на плечо. Она невольно улыбнулась. Может, они скованы в выражении своих чувств, но она все еще может быть чертовски офигенной подушкой для своей девушки.