Я хочу все вернуть

      Трис велела таксисту притормозить у противоположной стороны улицы, чтобы, в случае чего, остаться незамеченной. Она не сомневалась, что Итон еще не прибыл. Девушка не знала, почему, она просто чувствовала это. Время тянулось как резина; ей так хотелось поторопить его, но оно не подвластно желаниям человека. Время само решает, кого казнить или миловать, кого наградить или покарать. Вот и сейчас оно не желало ускориться, чтобы поведать Трис тайны ее возлюбленного, оно замедлилось крупными каплями дождя по лобовому стеклу машины, тиканьем счетчика, словно отсчитывавшего не расстояние, а минуты и секунды. Дождь снова окрасил все в мрачные стальные тона, исполосовал бетон и заставил глазницы окон обливаться слезами.       Спустя сорок минут, а может больше, у входа притормозил изящный серебристый Астон Мартин, из которого вышел человек в плаще с капюшоном, надвинутом на лицо. Одежда была другой, машина отличалась, но не узнать его она не могла. Слишком близки они были когда-то. Да и сейчас надежда на то, чтобы все вернуть, не угасла в Беатрис. Последние пару дней были тому подтверждением. Внезапный порыв ветра сорвал капюшон и заигрался полами плаща, обнажая багряную подкладку в тон одежде. Итон мимолетно обернулся и скрылся за дверью, встреченный охраной заведения с почтением, подобающим постоянным и уважаемым гостям. Трис начал колотить озноб, но она не привыкла отступать. Девушка расплатилась, сделала глубокий вдох и направилась ко входу в здание, которое, на первый взгляд, ничем не отличалось от тысяч таких же безликих близнецов.       Трис боялась всего: боялась навлечь гнев Тобиаса за то, что пытается приоткрыть завесу тайны, в которую он сам не посвятил ее; боялась того, что могла увидеть и узнать; боялась, что разочаруется и разочарует, испытает боль и причинит ее; боялась обрести нечто иное и потерять дорогое; боялась, что не успеет ничего. Страх застрял мерзким комом в горле и в желудке, ее даже начало мутить. Но отступать было некуда. Она придала лицу невозмутимое выражение и шагнула к двум амбалам у дверей.       - Мисс, чем мы можем Вам помочь? - вскинул брови один из них.       - Я здесь по приглашению мистера Итона, - Трис решила пойти ва-банк, втайне боясь, что они потребуют от нее код, пароль или, что еще хуже, вызовут Тобиаса.       Они молча отворили перед ней дверь, а Трис ступила под своды просторной полукруглой комнаты, отделанной мрамором. Содрогаясь от стука собственных каблуков по мраморным плитам, она направилась к лифту и нажала единственную кнопку - вниз. Девушка мысленно призвала на помощь Ангела-хранителя и через минуту очутилась как будто в иной реальности. Она была в подземелье времен Средневековья: грубые каменные своды нависли над самой головой, порождая зловещие тени; тусклый свет отбрасывали факелы, закрепленные вдоль стен, не рассеивая мрак, а лишь усиливая тревогу; воздух был спертым, сырым и холодным. Чем дальше Трис шла, тем отчетливее было ощущение, что в воздухе витает запах и привкус крови. И вот она у входа в огромный зал-амфитеатр, заполненный сотнями людей на трибунах, замерших в ожидании. По центру располагалась круглая песчаная арена. На ней были отчетливо видны как свежие следы крови, так и уже запекшиеся... По обе стороны от входа стояли люди - охранники или распорядители? Играла напряженная музыка, под которую выплясывали фигуристые полуголые девицы.       Но вот прозвучал гонг, и на арену вышли двое, сокрытые от глаз плащами. Сердце Трис стукнулось о ребра плененной птицей и, казалось, замерло, когда она ощутила кожей присутствие любимого. В его руках, облаченных в перчатки, сверкнуло обоюдоострое лезвие меча...