Зеленый Замок

Когда через два дня Арнен очнулся, то первое, что он понял, – Рика рядом нет. – Рик! Мужчина, дремавший в кресле у камина, вздрогнул, просыпаясь. – Арнэ? Проснулся? Позвать прислугу? Ванд не заметил усталого вида своего жениха, не отметил, что тот спал в кресле. «Рик, где Рик?» – Позови Тома. Том появился через две минуты и тут же выпроводил Гайдена из комнаты. – Где Рик? – У меня. С ним все нормально. Почти. Рисует. Арни прикрыл глаза. Рисует? Страшно подумать, что. – Я в ночной рубашке. Кто меня переодевал? Том поправил подушки. – Не волнуйтесь, я. Никто ничего не видел. Ванд выдохнул. – Нагрей воды в купальне. Мне бульон и обезболивающее. Гостей выгони из поместья под каким-нибудь предлогом. Слуг – на кухню, скажи, хозяин велел отпраздновать его выздоровление. Отправь Грегори письмо – пусть возвращается. Том вздрогнул, поклонился и вышел.

***

Бонс сразу заподозрил, что «срочная поездка» требуется для отвода глаз. Ответственный Вильдерн, конечно, сразу же купился и помчался за тридевять земель выполнять обязанности хозяина; его отец отправился контролировать сей знаменательный процесс; а Киму просто стало скучно в четырех стенах, и он увязался следом. Бонс, разумеется, тоже поехал с ними, но в первой же деревне подцепил какую-то деваху и уединился с ней на сеновале. Вильдерн, однозначно не одобрявший его похождений, ждать друга не стал. И хорошо – Бонс развернул коня обратно, как только Гайдены выехали из деревни. Он успел вовремя. Откуда-то из подвала Том и Арнен выводили едва стоявшего на ногах Рика. Длинная ночная рубаха его была вся в поту и непонятных разводах, а кое-где даже порвана. Бледный Арнен, тем не менее, выглядел довольным. Том же – удрученным. Рика довели до купальни. Затем управляющий был отослан. Через час из купален Рик выходил уже сам. Он еле держался на ногах, с волос капало прямо на пол, однако ни Тома, ни Арнена рядом не было. Бонс не выдержал и вышел из своего укрытия. – Помочь? Рик поднял потухшие глаза на Криса. – Помочь? – усмехнулся он. – Здесь никто не в силах помочь. А ты – тем более, король обмана. Ищейку перекосило, но он все равно шагнул вперед, протягивая руку. – Давай для начала познакомимся. Кристоф. А ты? – Рик, – парень попробовал церемонно поклониться, но покачнулся и ухватился за стену. – Давно ты здесь живешь? Едкая улыбка. – Вынюхиваешь все? С рождения почти. Себя не помню, а стены эти… – его лицо вдруг скривилось, словно от омерзения. – Если бы я мог забыть… Крис подался вперед. – Что забыть? – Тьму. Боль. Тебя. Но я помню. Зачем я это помню? В его глазах не было слез. Он смотрел холодно, даже зло, словно спрашивая: «За что?», и Кристоф не мог ему ответить. Бонс впервые усомнился: в самом ли деле эта парочка – возлюбленные? Может, Арнен просто силой удерживает несчастного юношу? Или тот просто боится уйти? Или они связаны общей тайной… тайной смерти хозяина и его сына? – Ты хотел бы уйти отсюда? Рик прижался к стене. – Отсюда нельзя уйти, – уверенно заявил он. – Да и куда? – А если бы, – Бонс придвинулся ближе, – я нашел место, ты бы ушел? Рик промолчал. Потом чуть наклонился вперед, почти коснувшись лица Бонса, и резко дернул рукой, словно взмахивал плетью. – Он не позволит уйти. – Рик?! – Том кинулся к юноше, прожигая ищейку таким злым взглядом, что Кристоф ясно осознал: если бы у управляющего не висело на руках почти бесчувственное тело, то его бы побили. Бонс хмыкнул и поспешил убраться. Последним, что он слышал, был тихий хрип. – К Арнену… иди к Арнену…

***

Вильдерн вернулся злой как черт. Комментарии отца относительно каждого его шага и собственное непонимание некоторых экономических тонкостей выводило его из себя. – Прекрасный вечер! – довольно потянулся Стейн, с интересом поглядывая на служанок. Видимо, желал сделать вечер еще более прекрасным. Вильдерн повернулся к отцу. – Если я вдруг узнаю, или мне покажется, что история с Айси повторяется, я вышлю тебя отсюда в ту же ночь без денег и сопровождения. – Сын, ты просто устал. Нечего вымещать на отце… – Если, - продолжил «сын» ледяным тоном, – ты еще раз прилюдно поставишь под сомнение мое слово, то результат будет тем же. Стейн прищурился. – С чего взбеленился? На родного отца, щенок, зубы-то… – Я не щенок, отец! Я прошел все круги ада, пока ты бесновался на мою зарплату; у меня седых волос больше, чем у тебя; я не позволю мной помыкать или выставлять меня идиотом. Ты воспринимаешь меня как слабого, потому что я не поддаюсь сиюминутным порывам и желаниям? Не стучу как «настоящий мужик» кулаком по столу, не зажимаю девок по углам? Но не ты ли слаб, безвольный раб своего настроения и низменных прихотей? Не тебе меня учить. И не смей больше в этом доме мне перечить! Мастер Гайден развернулся к входной двери, но вдруг увидел встречающего их бледного Арнена. – Арнэ? Юноша отшатнулся. – Я… – взглядом он будто искал пути отступления. – Я не хотел мешать, я просто подумал, будет логично встретить… Я не претендовал… Ваше право… Гайден из всей этой бессмыслицы понял только одно: чем-то он напугал жениха. Вильдерн стал медленно подниматься по ступенькам, Арнен же – отступать, пока вскоре не уперся спиной в стену. Когда Вилли его настиг, он вдруг зажмурился, сел на корточки и закрылся руками. Этот жесткий тон его напугал. Вояка всегда казался таким мягким… Но он – убийца, как можно было об этом забыть? Мозолистые руки осторожно коснулись плеч, поднимая юношу. – Я тебя напугал? Арнен хотел убрать ладони от лица, но не смог. Он просто стоял и молчал. Не услышав ответа, Гайден обнял юношу, укладывая его голову себе на грудь. Арнен почувствовал запах человеческого и лошадиного пота, чуть-чуть чернил и почему-то меда. Но ни один из них не вызывал отвращения. От удивления он даже обнял мужчину в ответ, вдыхая глубже солоновато-терпкий аромат. Отторжения не было. Гайден гладил его по волосам, тихо, едва слышно повторяя: – Хорошо, все будет хорошо. В это мгновение Арнену как никогда хотелось в это верить.

***

Вечером в дверь постучали. – Кто там? – Арнен, это я. Ванда прошиб холодный пот. Что ночью может понадобиться от него жениху? Пришел проверить самочувствие? Так поздно? Не может же он… Арнен решительно встал с кровати и взял с маленького столика нож для резки фруктов. Спрятал его в рукав и двинулся к двери. – Что случилось? Холодный тон заставил Вильдерна немного стушеваться. – Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Может, что-то надо? – Я бы позвал слуг. – Ну, вдруг тебе скучно. И ты был бы не против вместе почитать или поиграть во что-нибудь… Играть Арнен не любил. А вот его бывший муж… Заныли рубцы. Что-то ты какой-то неактивный, котик! Ну ладно, так и быть, хозяин тебя приласкает. Иди сюда! Ближе! Доползешь – буду бить сзади, не доползешь – спереди. Хорошая киса. Видишь, котик, с хозяином очень интересно играть! Доставь хозяину удовольствие! А ну ори, ублюдок! Погромче ори, погромче!.. А бантик? Какая же киса без бантика? Сейчас мы вырежем тебе бантик! Не дергайся, киса! Ты же не хочешь, что бы я пририсовал еще и хвостик?.. – Я шахматы принес, но если тебе не нравится… Арнен с невероятным удивлением посмотрел на коробку с фигурками. – Нравится… наверное, - он беспомощно воззрился на жениха. – Только я не умею. Играть в шахматы Арни понравилось. Вильдерн помогал, объяснял, шутил, пусть где-то иногда и не к месту. Хвалил жениха за то, что он «схватывает все на лету». Арнен немного краснел и даже пару раз улыбнулся. В какой-то момент вдруг показалось, что есть только тихий спокойный вечер, приправленный негромкими репликами и робкими улыбками… вот только злосчастный нож выскользнул из длинного рукава и с бездушным звоном упал на пол. Вильдерн смотрел на металлический предмет долго, очень долго. – Ты думал, я тебя… против твоей воли… Арнен вдруг понял, что вояка шокирован. Подобное не могло прийти ему в голову, а теперь… Гайден встал – ссутулившийся, потерянный, с горьким оскалом вместо улыбки. Его задело. Сильно. Убийца – да. Он действительно убивал. Палач, мучитель – да, но на то она и война! Насильник же… – Глупая была затея… – он одним движением смахнул фигурки в коробку. – Не знал, что ты обо мне такого мнения… Он отодвинул стул. Арнен в отчаянии закрыл лицо ладонями. – Не о тебе. – Что? – О любом. Я был бы такого мнения о любом. Я… это же нормально, все равно скоро свадьба. Мы, как бы, можем… и ты имеешь право требовать… Я подумал… Я просто боялся, я так боялся! Я не хочу опять, не могу! Вильдерн стоял. Смотрел. Слушал. В груди больно кольнуло, но… – Ты прости. Ванд сжался в большом кресле, подтянул ноги к груди и стал похож на облезлого уличного котенка, посаженного зачем-то в шикарную дорогую корзину. Жесткая ладонь невесомо коснулась головы Арнена. – Хорошо. Просто попробуй меня не бояться. Арнен кивнул. Но неуверенно. Вильдерн поставил на стол коробку и опять уселся в кресло. – Итак…

***

Грегори приехал той же ночью. Том встретил, распорядился насчет купальни, коня, постели и хотел было исчезнуть, как его остановил хриплый голос. – Надо поговорить. Управляющий поморщился, но пошел за начальником стражи на кухню. – Как мальчишка? Том не считал нужным скрывать. Ему даже доставляло некоторое садистское удовольствие наблюдать, как волнуется собеседник – именно этот собеседник! – слушая горькие вести. – Жених явился, с ним еще трое. Рик опять рисует, Арнен два дня пролежал без сознания. Но жених честно за ним ухаживал, от постели почти не отходил. Рик мечется между нормальным состоянием и приступами. В общем, наше спокойное бытие улетело в тартарары. Грегори хмуро жевал кашу. Обдумывал. – А если… – Всех четверых? Прямой путь на виселицу. Да и убивать старика и мальчишку… – Но может… – Да куда они пойдут? Боящиеся лишнего вдоха в их сторону? Арнен – с переломами, что до сих пор болят, и Ри, который может сорваться в любое мгновение? Далеко они доберутся? До первого разбойничьего или солдатского разъезда. Где их кошмары оживут на какое-то время, а потом их просто прикопают, использованных, измученных и истерзанных. Грег нахмурился еще сильнее. – А ты… – Я ничего не предлагаю. По обстоятельствам посмотрим. Этот вояка, вопреки моему мнению о военных, – Грег поперхнулся, – не так уж и плох. Может, у них что и выйдет. Вдруг смогут договориться? Том задумчиво крутил на пальце кольцо. Грегори следил за каждым его движением. – Кольцо… Том криво усмехнулся. – Это подарок. Мне нравится его носить. Он кивнул на прощанье и вышел. Начальник стражи тяжелым взглядом проводил его фигуру.

***

Утро оказалось ранним. Бонс прикрыл глаза, пытаясь урвать еще кусочек сна, но глупая голова сразу наполнилась мыслями и идеями. Пришлось вставать. Тучи, хмурая кухарка, зевающая в рукав, темные портьеры – все навевало тоску. Кристоф умылся и уже хотел выйти из предбанника, но услышал тихое: – Том, это ты? Принеси полотенце! Он приоткрыл дверь. Рик сидел в уже остывшей воде, обхватив колени руками. В огромной бадье он казался ребенком. Бонс взял чистое полотенце из стопки выстиранных и подошел ближе. Юноша встал, позволяя накинуть его на плечи. Рубцы и шрамы исполосовали левую ногу и спину. На ягодицах же и правом предплечье их было меньше, но все же они были. От чего? Плеть? Розги? Кто это сделал и зачем? Пораженный Бонс накинул на худую спину огромное полотенце. И не смог сдержаться. – Кто? Рик обернулся мгновенно. Удивленно распахнулись глаза, а потом губы скривились в злой, презрительной улыбке. – Тот, кто считает, что имеет право. Пальцы вцепились в спасительную ткань. – За что? – не унимался ищейка. – Это элемент воспитания. Поучающая игра. Вы же любите игры, Крис? Его взгляд впился в оторопевшего собеседника. – Не такие, - сглотнул Кристоф. – Только не такие. Я… я могу чем-то помочь? Рик отвернулся. Слишком неподкупно-честно было это произнесено. Так и хотелось… – Нет. Даже если Вы уедете, ничего не изменится. Все катится в пропасть, и это уже не остановить. Юноша осторожно вылез из лохани с водой, ступая босыми мокрыми ступнями прямо на пол. Бонс не выдержал такого кощунства и принес тапки. – Вы пытаетесь сыграть хорошего пса? – Рик улыбнулся. Не оскалился, а именно улыбнулся – грустно и мягко. – Вам не идет. Крис опешил. Рик смотрел на него пристально, изучающе. – Я скоро уеду, наверное. Бонс даже шагнул вперед. – Куда? – Не знаю. Но разве это не то, к чему Вы стремитесь? Он опять улыбнулся, но уже насмешливо, словно хранил какую-то тайну, которую Крису никогда не разгадать, как бы он ни старался, и вышел в коридор. Бонс провел рукой по воде. Холодная.