А где любовь?

Двое мужчин вошли в дорогой ресторан в центре города. Высокий, в строгом коричневом костюме-тройке, все время что-то говорил второму, но тот молчал. Их немного поспешная походка говорила о делах, нежели о наслаждении предстоящей трапезой. Они присели за угловой столик напротив входа, где можно было прекрасно обозревать весь ресторан, вместе с тем не привлекая внимания и не отвлекая от дел. В этот момент в ресторан вошла молодая женщина, она шла между столиками, приковывая к себе все больше взглядов лиц мужского пола. В ней было восхитительно все: от аппетитных округлых форм, грамотно подчеркнутых черным платьем, до длинных вьющихся каштановых волос, обрамляющих милое лицо. У нее были роскошные нефритовые глаза и аккуратные губы. Гилберт, известный любитель женщин, сразу узнал ее. - Эй, куколка! Лиззи! Она обернулась и ее лицо наполнилось удивлением. Они не виделись около двенадцати лет, со времен ее учебы в старшей школе. Элизабет проследовала к их столику: - Надо же! Какая встреча! - она подала руку Людвигу. Мужчина явно смутился, но все-таки легонько поцеловал ее руку. Ее кожа все так же нежна, как и в те времена. Она перевела руку в сторону Гилберта, но тот только посмеялся. - Присядешь? - предложил Людвиг. - Конечно! - она села рядом с Гилбертом, немного толкнувши его, чтобы он подвинулся. - Ну, ребята, как дела? Слышала, ваше издательство процветает! - Да по-маленьку, по-тихоньку. Как сама-то, Лиззи? Работаешь? - развязно ответил Гилберт, шаря по карманам, - Не возражаешь? Он достал пачку сигарет "White rose" и закурил, не дожидаясь разрешения. - Да...я работаю в крупной фирме, вторым заместителем директора, - она потупила взгляд, показывая, что это не лучшая тема для разговора. - Ты не изменилась с тех пор, Элизабет, - сказал Людвиг с небольшой улыбкой. - Да, хорошее было время. Сколько мы встречались, Людвиг? Месяцев восемь? - она откинулась на спинку и сложила руки на груди. - Точно сказать, один год и три дня. А потом ты сбежала к Гилберту, - холодно ответил он, - Я отойду на минутку. И он быстро удалился в сторону уборной. Элизабет подумала, что зря затронула эту тему, все-таки те события ранили его тогда. Она посмотрела на Гилберта, на ее "плохого мальчика" в прошлом, хотя сейчас он тоже не выглядел хорошим. Байльшмидт затушил сигарету и посмотрел на девушку рядом. - Ты все еще куришь "White rose"? Почему? - Потому что их курила моя мать, - сказал он, приближая свое лицо к ее. Она замерла. Гилберт сначала легко провел своим языком по ее губам, а затем впился в них грубым поцелуем. Он был горьким от сигарет. Точно так же он целовал ее двенадцать лет назад. Совсем юную, пятнадцатилетнюю Элизабет Хедервари, одноклассницу его младшего брата Людвига. Она все так же таяла от этой горечи, закрыв глаза в наслаждении. Он отпрянул от нее. Он не мог допустить, чтобы это увидел Людвиг, который уже приближался к их столику. - Освежился? - спросил Гилберт. Клотц кивнул и сел на свое место. Лиззи наконец открыла свои глаза и улыбнулась, чувствуя себя глупо. Вдруг она почувствовала, что в ее руку что-то пихнули. Гилберт вложил ей маленький клочок салфетки. Она посмотрела на Людвига. Он был бледным и расстроенным. - Ну, ребята, было приятно поболтать, как-нибудь спишемся, свидимся! - бодро сказала она и поторопилась уйти, оставив братьев наедине с горячим, которое поднес официант. Выйдя из темного ресторана на свет, она зажмурилась. В ее руке все еще лежал клочок салфетки. Она с трепетом развернула его. "Завтра. Ночной клуб "Мотылек". Восемь вечера"