Омут

— Мисс Грейнджер, вы в порядке? — Да, сэр. — Отлично, отправляйтесь в свою комнату, с остальным я разберусь. Снейп развернулся и медленно двинулся к лаборатории, но Гермиона быстро взяла себя в руки. — Профессор, вы ранены. — Да неужели? — язвительно поинтересовался зельевар, останавливаясь, но так и не оборачиваясь к подопечной. — Я принесу нужные зелья, вам не стоит сейчас много двигаться, — и с этими словами девушка, не слушая возражений, быстро проскользнула в лабораторию. Сердце бешено колотилось где-то в горле, но отвлекаться было нельзя. Где Снейпа ранили? Как он оказался в таком состоянии? Что случилось с теми, кто пытался проникнуть на территорию дома? Это они его так, или на профессора ещё кто-то напал? Вопросов было слишком много, но время для них было неподходящее. — Кроветворное, болеутоляющее, Костерост в правом дальнем шкафу, — раздалось ей вдогонку. Гермиона схватила нужные пузырьки, и в мгновение ока вернулась обратно в гостиную. Профессор как раз успел занять ближайшее кресло, откинувшись и разрезав рукав мантии. Процесс обработки рваной раны на предплечье занял какое-то время, которое казалось Грейнджер самым долгим в её жизни. — Где вы научились первой медицинской помощи? — В школе, а потом… — Гермиона запнулась. — Ясно, — сухо прервал её Снейп. А после добавил краткое: — Спасибо. Гермиона, не привыкшая к подобному, просто кивнула, переводя тему: — Кто это вас так? Это тот, кто пытался пробраться сюда? — Нет, — профессор поднялся с кресла, опрокидывая в себя пузырек, который достал из складок мантии. Гермиона посмела предположить, что это было восстанавливающее зелье. — Оставайтесь здесь, а лучше все-таки отправляйтесь в свою комнату. — А вы снова уйдёте? Грейнджер с удивлением отметила, что эта перспектива пугает её. — А я разберусь с тем, кто пытался проникнуть в дом, — и с этими словами Снейп вышел из дому. Если зельевар и вправду считал, что ему удастся выгнать Гермиону раньше, чем она узнает всё, что её интересует, то он очень ошибался. Девушка топталась на месте, а после подобралась к окну, чтобы постараться рассмотреть что происходит во дворе. Но отсутствие луны на небе не играло ей на руку. За окном была кромешная темнота. Однако возвращаться в комнату не было никакого желания. Грейнджер чувствовала, что должна дождаться профессора. Ждать пришлось недолго. Дверь резко отворилась, и Гермиона вынуждена была признать несколько фактов — она очень давно не видела Снейпа злым, и сейчас имела шанс вновь лицезреть это; как и ещё четверых друзей, которых не видела примерно также давно, и Рона в придачу, которого повстречала недавно в Министерстве. Все пятеро без сознания кучей висели в воздухе перед зельеваром. — Что вы об этом знаете? — резко осведомился профессор, а глаза его метали молнии. Гермиона, возможно, впервые в жизни, вынуждена была признать, что не знала ничего. Впрочем, выражение её лица говорило за неё. — Ваши друзья пытались пробраться сюда. И с ними был ваш книззл. Из-за спины профессора выплыла бессознательная тушка Живоглота и направилась прямо к девушке. — Живоглот! — Гермиона тут же схватила кота и прижала к себе. События той ночи были настолько пугающими и выбивающими из колеи, что она напрочь забыла о книззле, а после подумала, что он должно быть сбежал… Снейп несколькими пассами палочки привёл Живоглота в порядок, и тот, спустя несколько мгновений дезориентации, счастливо мяукнул и лизнул девушку в подбородок. — А что вы сделаете с ними? — Гермиона кивнула на друзей, всё ещё висящих в воздухе без сознания. — Отдам родителям, — с этими словами профессор отправил патронус с просьбой прийти к нему. Видимо, мистеру и миссис Уизли. Гермиона так и стояла на месте, наблюдая, как зельевар зажёг камин и просто удалился на второй этаж. — Сэр… — бросила ему вдогонку девушка. — В гостиную, — зельевар даже не обернулся к ней, продолжая движение по лестнице. Не то чтобы с профессором когда-либо можно было спорить, но тон, которым была сказана последняя реплика и вовсе не оставлял шансов ослушаться. Поэтому Гермиона, бросив взгляд на друзей всё ещё подвешенных в воздухе без сознания, просто вернулась в гостиную, неосознанно поглаживая урчащего на руках Живоглота. Не отправляют в спальню — и на том спасибо. Как будто она сейчас смогла бы просто уснуть. Опустившаяся через какое-то время перед ней чашка заставила удивлённо обернуться. — Это просто какао, — рыкнул на это Снейп, успевший сменить мантию на домашние тёмные штаны и рубашку. Профессор опустился на другом краю дивана, уставившись на камин и медленно отпивая что-то из такой же чашки. Гермиона была вынуждена признать, что никогда не пробовала чего-либо настолько вкусного. Даже едва заметный привкус полыни не способен был испортить напиток. Мистер и миссис Уизли, шагнувшие через камин, застали удивительную картину: Гермиона сидела с одного края дивана, медленно попивая что-то из большой чашки и поглаживая устроившегося на её ногах Живоглота, противоположную же сторону дивана занимал Северус Снейп в домашней одежде с аналогичной чашкой в руках. Последний что-то тихо говорил о каком-то зелье, видимо рассказывая методологию приготовления. — Я уже и не надеялся дождаться вашего прихода, — тут же прервался Снейп, одним лишь движением руки заставляя пятерых детей без сознания переместиться из коридора в гостиную. Сказать, что у Уизли глаза на лоб полезли — ничего не сказать. Зельевар, игнорируя вопросы родителей рыжеволосого семейства, отставил чашку на стол, поднялся и привёл в сознание подростков. Гермиона старалась не лезть с нравоучениями, понимая, что вместо неё нотации подросткам прочтёт миссис Уизли. Она ещё успеет позже, когда они окажутся наедине. Однако девушка с интересом слушала объяснения друзей о том, как так вышло, что они попытались проникнуть в дом их профессора ночью. — Я говорил тебе, что Снейп… — Профессор Снейп! — казалось, что Молли Уизли готова была взорваться. — Он похитил Гермиону! — взгляды всех присутствующих оказались прикованы к девочке на диване, и на какое-то мгновение все разом забыли о том, как отчитывали подростков. — Меня никто не похищал, — воскликнула Гермиона. Живоглот недовольно мяукнул на её ногах, но его хозяйке явно было сейчас не до него. — С чего ты вообще это взял? — Ты писала, что ты с родителями в Испании, а потом ты была в Министерстве и… Живоглот! — Вам же сказали, что это не ваше дело, — Снейп перевёл внимание всех на себя. А Гермиона лишь молча сидела на диване. Однажды она должна была столкнуться с последствиями своей лжи. Что ж, именно сейчас её друзья узнают, что они никогда не знали её настоящую, и что лучше всего их подруга справлялась не со школьными книгами, а с ложью. Грейнджер не особо прислушивалась к дальнейшей беседе. Впрочем, длилась она не долго. Вскоре, как были выяснены все подробности произошедшего, Уизли забрали всех детей в Нору. Гермиона, едва не краснея, убедила друзей, что с ней всё в порядке и она не нуждается в спасении, в глубине души сгорая от стыда за то, что её ложь заставила их волноваться, и затянутого предчувствия того, как их дружба прекратится, как только друзья осознают, что Грейнджер так много им врала. Она даже не подняла взгляд, когда ночные гости покидали дом. — Всё в порядке, мисс Грейнджер? — раздалось спустя несколько долгих мгновений, которые девушка всё также размеренно гладила своего кота. — Да, сэр. — В таком случае, отправляйтесь наконец-то в свою комнату, и если мне придётся ещё раз это повторить, я собственноручно отведу вас туда и запру, — устало проговорил Снейп. — Да, сэр. И спасибо, что… — Гермиона запнулась. — Пожалуйста, мисс Грейнджер.

***

Гермиона проснулась от звуков за окном. Первое время она пыталась их игнорировать, но голос был таким знакомым, что это вскоре стало невозможно. Добраться до окна в полумраке не составило труда. Девушка отодвинула штору, чтобы лучше рассмотреть что именно её разбудило. С улицы подул прохладный ветер, но Гермионе казалось, что холод мгновенно пробрался до костей — у дома стояла обычная маггловская машина. И эта машина была знакома ей до белых пятен перед глазами. — Нет, нет, нет, — Грейнджер начала пятиться назад, пока на наткнулась на кровать, резко садясь на неё. Только не возвращаться обратно, только не снова тот дом, Гермиона не хотела видеть дядю. От воспоминаний обо всём ужасе, что ждёт её дома, Грейнджер вцепилась в волосы и закричала, не в силах сделать ничего больше. Она не сбежит от него, если он нашёл её даже здесь, она не сможет отбиться от него, не сможет… Её несколько раз жестко тряхнули, заставив открыть глаза. — Мой дядя там, — Гермиона, едва осознавая себя, испуганно смотрела на окно, пытаясь донести чертовски важную сейчас мысль. Дышать удавалось с трудом — оставалось лишь отчаянно глотать воздух. — Это просто сон, — всклокоченный Снейп в чёрной пижаме крепко держал её за плечи, готовый при необходимости встряхнуть ещё раз. — Но… Он… — девушка не сразу осознала смысл сказанных мужчиной слов, но как только последний начал видеть в глазах понимание, отпустил её, уже способную самостоятельно сидеть. Северус подошёл к окну, открывая его и впуская свежий воздух. Только сейчас Гермиона заметила Живоглота, притихшего на противоположном краю кровати. Сейчас, осознавая, что хозяйка пришла в себя, книззл медленно подкрался к ней, а после забрался на руки, подставляясь под ласку. — Там никого нет, — зельевар даже отошёл от окна, давая подопечной убедиться в правдивости своих слов. Гермиона не нашла сил на большее, чем простой кивок головой. Горло словно свинцом налилось. — Давно вы не можете спать без зелий? — Летом мне плохо спится… Это проходит. Может к октябрь-ноябрю, когда воспоминания меркнут… — девушка мерно поглаживала кота, а голос стал предельно безэмоциональным. — Вы ни разу не пытались кому-то сказать о том, что происходило у вас дома? — вопрос был довольно неожиданным. — Я… — Гермиона даже набрала воздуха, чтобы что-то ответить, но внезапно осознала, что не существовало слов для того, чтобы объяснить. Несколько долгих мгновений Снейп, кажется, ожидал, что она ещё что-то добавит, но Грейнджер не могла собрать мысли воедино. Тяжелый выдох ознаменовал, что время, отведенное на ответ, окончено. — Вы отказались от психолога, но не справляетесь с этим самостоятельно. Не то, чтобы вы могли. Поэтому сейчас у вас есть несколько вариантов — либо вы говорите со мной обо всём, что происходило, либо мы можем прибегнуть к легилименции. Она поможет приглушить ваши воспоминания, чтобы вы не так остро воспринимали все эпизоды насилия. Но в случае легилименции это будет долгий процесс, так как придётся править достаточно много фрагментов памяти. Почему в данном случае нельзя стереть воспоминания полностью, надеюсь, понятно? — Зачем это обсуждать? — Гермиона, отвергшая сразу вариант внедрения в её воспоминания и исправления их, вцепилась за главное, неосознанно сжимаясь на кровати. Живоглот жалобно мяукнул в её руках, и девушка осознала, что сжала книззла. — Иначе это не пройдёт. Вы закроете проблему внутри, продолжите просыпаться от кошмаров и игнорировать проблему. Не похоже на решение, не правда ли? — Я не хочу это обсуждать. Снейп кивнул. Как бы там ни было, когда Грейнджер хоть немного проявляла свои желания, у них были шансы на успех. — Вам всё равно придётся это сделать. — Это ничего не изменит, — Гермиона чувствовала, как начинает злиться из-за того, что её не слышат. Если она не желает говорить, значит её мнение окончательно. — Да неужели? И как много вы знаете о психологии насилия? — А вы? Откуда вам знать о том, что поможет, а что нет? Девушка хмуро смотрела в глаза Снейпу, едва не повышая голос на эмоциях. Последний же оставался предельно спокойным. — Вы не первый ребенок в этом доме, кто пережил домашнее насилие. Частички пазла начали быстро собираться в голове. Родители профессора?.. Но додумать ей не дали. — Расскажите мне о том, как это всё началось. Гермиона отрицательно затрясла головой. — Ваш отец тоже когда-либо участвовал в изнасилованиях? Где была в это время ваша мать, когда должна была защищать вас? Гермиона предприняла попытку покинуть комнату, но дверь оказалась закрыта. — Не уходите от вопроса. — Перестаньте! — Снейп был уверен, что девушка сама не отдавала себе отчета в том, что повысила голос на преподавателя. — Я уже сказала, что не хочу говорить об этом! — Вместо того, чтобы злиться на меня, начните злиться на них. Потому что это их не было рядом, когда они должны были выполнять свои родительские обязанности. Между ними была целая комната. Гермиона стояла у двери, глядя на зельевара у противоположной стены. И он продолжал задавать вопросы… — Хватит! — не выдержала Грейнджер, закрывая уши руками. — Где же ваша хвалённая гриффиндорская храбрость? Признайте, что ваши родители… — Да! Мой дядя насиловал меня, когда я просила перестать, а родители ничего не делали с этим! — Гермиона почувствовала, как першит горло от крика, но не могла остановиться. — Снова, и снова, и снова… Вы это хотели услышать?! — Я хотел, чтобы вы наконец-то перестали закрывать в себе все эмоции, — на удивление абсолютно спокойно ответил профессор. — Я их ненавижу! — горячие слёзы брызнули из глаз, полностью отбирая возможность видеть что-либо. — И себя ненавижу… — За что же вы ненавидите себя? — Я даже не пыталась рассказать кому-либо… Грейнджер медленно съехала по стене вниз и уронила голову на ладони. — Дети редко продолжают говорить, если их не услышали, — голос раздался ближе, заставляя девушку вздрогнуть и поднять взгляд, силясь разглядеть за потоком слёз своего профессора. Тот обнаружился сидящим на краю кровати в двух метрах от неё. — Иногда предательство самых близких напрочь убивает их веру в то, что они достойны спасения. Легче отчего-то не стало. Только слёзы побежали ещё быстрее. Гермиона потеряла счёт времени тому, сколько они ещё просидели так, просто разговаривая, но в какой-то момент осознала, что после всех слов профессора больше не винит себя в молчании. Полуночная темнота лишь способствовала мерному диалогу, который, впрочем, больше смахивал на монолог — Северус убеждал подопечную, что с ней всё в порядке и буквально рассказывал о том, в чём её родители совершили ошибки и были не правы. В целом выходило, что буквально во всём… — И я надеюсь, что вы обдумаете это и перестанете винить себя в чем-либо из произошедшего. Потому что в этом не было ни капли вашей вины. Снейп поднялся лишь тогда, когда заметил, что Грейнджер уже начинает засыпать, сидя на полу под дверью. — Утром мы обсудим дальнейшее решение этой проблемы, а сейчас нам обоим стоит выспаться, — будто из ниоткуда, зельевар достал пузырек зелья и оставил его на тумбочке у кровати. — Выпейте и постарайтесь уснуть. Завтра нам обоим ещё понадобятся силы. — Что вы имеете в виду под… — Завтра, мисс Грейнджер. Гермиона ужаснулась тому каким уставшим сейчас выглядел её профессор. Снейп будто разом постарел на десяток лет. Поэтому не оставалось ничего, кроме как согласиться. И… Ей показалось, или профессор выглядел недовольным тем, что она не попыталась поспорить?..

***

Просыпаться вновь в обед было непривычно. Не видеть весь день Снейпа — отчего-то тревожно. Обнаружился зельевар вполне ожидаемо в лаборатории. Однако, стоило девушке попытаться подойти к рабочему столу, где они всегда вместе работали, как Снейп привлёк её внимание: — Нет, сегодня мы не будем заниматься зельями. Можете подождать, пока я закончу с этим. И Гермионе ничего не оставалось, как устроиться в углу лаборатории на стуле в ожидании профессора. Чтобы занять чем-то время, она наблюдала за тем, как Снейп варит своё зелье до промежуточной стадии, чтобы его можно было оставить. Зельевар добавлял последние нарезанные корни асфоделя и соцветия вербены. Она не помнила, чтобы они в последнее время собирались варить какое-либо зелье, где эти ингредиенты встречались на одной стадии варки. Впрочем, обдумать это времени не было. Прошло не более пяти минут с момента, как гриффиндорка спустилась в подвал, и преподаватель наконец-то выключил огонь под котлом, оборачиваясь к подопечной. — Как ваша рука? — подниматься, когда за спиной идёт Снейп, было уже проще, но Гермиона ничего не смогла сделать с желанием ускорить шаг, чтобы быстрее оказаться на первом этаже. — Сносно. Глупо было бы ожидать многословия от кого-то вроде Снейпа. — Как ваши навязчивые мысли? — Что? — Гермиона даже обернулась, пытаясь понять что имел в виду профессор. Последний, впрочем, выглядел привычно невозмутимо. — Ваш дядя мёртв, а вы видите его живым во снах. — Это просто сон… — Именно. Снейп занял кресло и указал рукой на диван, ожидая, пока гриффиндорка займёт его. Профессор только было открыл рот, намереваясь что-то сказать, как Гермиона опередила его, устраиваясь на дальнем краю дивана: — Вы вчера сказали, что в этом доме был ещё кто-то, кто пережил насилие. Лаконичный кивок головы был ей ответом. — Мисс Грейнджер… Как вы считаете, как часто в Хогвартсе у студентов случаются непредвиденные ситуации на подобии вашей? — Понятия не имею, — честно ответила девушка. — Такое происходит время от времени, когда студент по той или иной причине не может продолжать жить с родителями или опекунами. В таких ситуациях они всё ещё не могут оставаться в школе круглый год. Вы слышали, чтобы студенты на лето уезжали в маггловские детские дома? — Кажется, нет, сэр. — Профессор Дамблдор больше не допускает, чтобы волшебники жили в маггловских детских домах. Гермиона тактично сделала вид, будто за словом «больше» не крылась какая-то наверняка поучительная история. Если бы Снейп собирался рассказать её — уже сделал бы это. Девушка просто кивнула, показывая, что всё ещё слушает и ждёт продолжения. — В таких ситуациях следует предпринять что-то. Студенты должны быть под присмотром, потому приходится срочно искать опекунов. В основном их выбирают из преподавательского состава. В школе почти не осталось преподавателей, которые подходят по всем параметрам, чтобы взять под опеку ребёнка. Быть может вы помните мистера Уилфрида? Он был старостой школы, когда вы были на первом курсе. Гермиона медленно кивнула, раздумывая. Кажется, она вполне помнила парня, о котором говорил профессор. Ничего конкретного, не сказать, чтобы он выделялся из массы остальных старших волшебников, на которых первокурсница Грейнджер смотрела с восхищением. — Вы ведь не думали, что мне нравится на досуге читать школьную программу, и потому я держу у себя эти книги, правда? — вопрос был риторический, поэтому Снейп продолжил, не дожидаясь ответа: — А теперь давайте вернёмся к тому, зачем мы здесь. Мисс Грейнджер, я не думаю, что мы успеем до начала учебного года, но как минимум — постараемся. Я не имею права решать за вас, поэтому могу только предложить — при помощи легилименции мы приглушим ваши воспоминания, и проговорим с вами все травмирующие вопросы. Либо вы всё ещё можете согласиться на посещение психолога. Гермиона молча рассматривала сцепленные в замок руки, переваривая всю полученную информацию. — У вас ещё есть время подумать. — Я согласна, сэр. — На что вы согласны, мисс Грейнджер? — На легилименцию, — требовательный взгляд Снейпа заставил договорить до конца: — И разговоры. С вами. Почему-то обещанной лёгкости не было. На сердце камнем застыло тягучее ожидание.