Омут

Иногда Гермионе казалось, что с ней всё в порядке, когда долгое время не происходило ничего, что напоминало бы о её ненормальности. Когда она просто изучала рецепты зелий, которые давал ей Снейп; когда варила зелья с профессором в его лаборатории; когда они вновь молча готовили ужин вместе; когда ночь давалась ей с той же легкостью, с которой должно, когда тебе просто пятнадцать лет. А потом что-то происходило — Снейп поднимал в разговоре тему её родителей, или снова снился какой-то кошмар, заставляя просыпаться в ужасе от его реалистичности… И всё начиналось сначала. Гермиона словно бегала в колесе, стараясь убежать как можно дальше от себя, от своего прошлого — но дорога вновь и вновь возвращала её к тому участку, где что-то напоминало о том, кто она. Круг вновь замыкался. И девочка снова вспоминала о своей ничтожности. О том, что она ненормальная, напугавшая собственных родителей настолько сильно, что они вынуждены были стать теми, кем стали. В такие моменты она менялась в лице, все эмоции исчезали, и Гермиона могла долго смотреть в никуда, пока мысли неспешно текли одна за другой. Иногда в такие моменты она даже переставала слышать, что говорит ей Снейп. — Мисс Грейнджер, — вновь повторил профессор, начиная раздражаться. — Я вам не попугай, чтобы десять раз задавать один и тот же вопрос. Потрудитесь отвечать, когда я обращаюсь к вам. — Да, сэр, — тихо отозвалась девушка, бросив короткий взгляд на зельевара. Северус выходил из себя в считанные минуты в таких ситуациях. Он терпеть не мог детской невнимательности. — О чём вы сейчас думаете? — решил докопаться до сути происходящего профессор. — Не лгите мне. — Я вспомнила, как прошлым летом сломала руку. Снейп перевёл взгляд на котел с Костеростом, который он варил сегодня. Вполне успешно варил, пока гриффиндорка не пришла в лабораторию, и, подготавливая свой котёл, не решила узнать в какое зелье он добавил два листика крапивы вместе с китайской жующей капустой, тогда как эти ингредиенты считались несовместимыми. И, пока Северус объяснял, что добавление дюжины лишних игл рыбо-собаки позволяет снизить неприятные ощущения при сращивании костей, Грейнджер умудрилась абсолютно перестать его слушать! — Вы сломали? — Снейп фыркнул. Все, кто хоть сколько-то знал гриффиндорскую всезнайку, мог с уверенностью сказать, что если бы в Хогвартсе проводили конкурс на самого аккуратного студента, Гермиона взяла бы гран-при. Также для всех было очевидно, что для Невилла Лонгботтома определённо ввели бы уникальный приз за феноменальную неудачливость. Не говоря уже о том, что сейчас, зная о жизни девушки в маггловском доме, Северус тем более никогда бы не поверил в травмы из-за неосторожности. — Ну может… но я действительно была неаккуратной… — Я просил говорить мне правду, — напомнил Снейп, не забывая о том, что сейчас было самое время начать добавлять иглы рыбо-собаки в модифицированный Костерост. — Я шла в свою комнату, но услышала, как машина дяди подъезжает к дому, запаниковала, поспешила подняться наверх, но поскользнулась, упала и сломала руку, — Гермиона рассматривала дальний шкаф с готовыми зельями, очевидно, вспоминая ту ситуацию. Будь Северус Снейп другим человеком, он непременно одёрнул бы себя за то, что так резко обратился к подопечной, детство которой пестрело пренебрежением и насилием. Было очевидно, что ребёнок едва ли способен с той же легкостью проделывать обычные вещи, что и любой другой подросток. Даже если дело касалось простой сосредоточенности. Ведь любой самый незначительный фактор способен вернуть её в то время и то состояние. Но Северус Снейп был Северусом Снейпом, и опекуном Гермионы Грейнджер сейчас был только он. — И что сделали ваши родители? — Снейп прекрасно понимал, что не было никакого смысла делать вид, что он не слышал всего сказанного и переводить тему разговора. Да и в общем-то не хотел. Гермиона почувствовала, что краснеет. «И почему бы тебе не сказать ему? Он и так уже знает о тебе почти всё», — подсказал внутренний голос. — «Хуже уж точно будет некуда». — Они отвезли меня в больницу. — Когда? Грейнджер тяжело вздохнула, прежде чем ответить: — Кажется, через два дня. Моя рука опухла и появилась гематома. Северус Снейп дал подопечной ещё одну небольшую передышку, отсчитывая десять помешиваний по часовой стрелке и высыпая оставшиеся иглы рыбо-собаки в Костерост. Это его успокаивало. Злиться на то, что кто-то пренебрегал потребностями четырнадцатилетнего ребёнка со сломанной рукой не имело никакого смысла. Хотя бы потому, что эти люди всё равно уже мертвы, а этот самый ребёнок уже месяц как является его головной болью. — Ваша магия не залечила вашу руку? — Нет, — ответила Гермиона после небольшой паузы. Кажется, этот вопрос и её заставил задуматься. — Я не знаю почему. Снейп кивнул. Быть может, магия Грейнджер к тому моменту уже работала на пределе, справляясь с остальными ранами. «Или она подавляла её в себе, когда была у родственников», — любезно подсказал внутренний голос. Отчего-то первый вариант казался более привлекательным, хоть и был гораздо кровожаднее. Справиться с физическими ранами можно, залечить душевные — тоже, хоть и сложнее. Но отучить ребёнка подавлять магию на подсознательном уровне… Северус знал, что сейчас он абсолютно точно не готов этим заниматься. Он не мог разорваться и найти на это время. — Это было длинное лето, — тише добавила Гермиона спустя несколько мгновений. Снейп даже удивился. Грейнджер редко говорила о чём-либо подобном без наводящих вопросов или выпытываний. И уж тем более она никогда не добавляла никаких объяснений (если, конечно, не считать попыток оправдать поведение её родственников). — Кажется, это случилось в августе. Там и не было ничего серьёзного. В больнице мне сказали, что гипс можно будет снять через пять недель, но спустя две недели я поехала в Хогвартс без него. — Пять недель с гипсом на руке звучит довольно серьёзно, — нахмурился зельевар. Гермиона глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Снейпу оставалось лишь поблагодарить девушку за то, что она не принялась вновь оправдывать своих родителей, выждавших двое суток, прежде чем ситуация с рукой не стала хуже. — А теперь, учитывая, что вы совсем не слушали что я говорил, попробуйте предположить сами, мисс Грейнджер, к какому эффекту может привести добавление в зелье крапивы вместе с китайской жующей капустой, и как лишняя дюжина игл рыбо-собаки влияет на это? Всего лишь полчаса интенсивного обсуждения зелья, ингредиентов и их взаимодействия смогли окончательно вырвать гриффиндорку из ловушки воспоминаний. В такие моменты в лаборатории Северус даже подумывал, что из Гермионы мог бы выйти отличный профессионал, однако перспектива создать себе конкурента его не сильно вдохновляла. В конце концов, девушка имела все шансы позариться на его звание самого молодого зельевара… — Сегодня мне нужна будет ваша помощь с приготовлением второго котла Костероста по модифицированному рецепту. А после у вас будет время до завтра подумать о том, чего я вам не сказал — с помощью какого ингредиента можно исправить тошнотворный вкус зелья. — Но, сэр, зачем мне тогда варить целый котел Костероста с отвратительным вкусом, если можно сразу сварить с нормальным? — Мы разольем его по специальным пузырькам. В конце концов, надо ведь давать какой-то Костерост Поттеру.

***

— Что, если добавить пробирочных червей? — Сколько? — не отрываясь от своей книги тут же задал уточняющий вопрос Снейп. Гермиона вновь склонилась над пергаментом. Снейп не сказал сразу, что эта идея провальная, было ли это уже хорошим знаком? Подсчеты не сходились. Грейнджер нахмурилась, пытаясь понять что она сделала не так, однако уже спустя несколько минут она была вынуждена признать: — Никак не получается с пробирочными червями… — Конечно, не получается. Пробирочными червями там и близко не пахнет, — зельевар перевернул страницу, продолжая изучать фолиант с кричащим названием «Как заполучить кровь единорога и избежать проклятия». — Но почему вы мне просто сразу об этом не сказали?! — Сколько пробирочных червей вы хотели добавить, мисс Грейнджер? — Снейп впервые взглянул на неё поверх книги. — Четверть унции? Тогда зелье примет желеобразную консистенцию и будет бесповоротно испорчено. Три унции? Добавите их на четвёртой стадии приготовления, зелье мгновенно выберется из котла и вероятно оставит на ваших руках химические ожоги. Или, возможно, десять унций? Тогда целителям придётся долго догадываться до того, как вас звали и что произошло в лаборатории. И скорее всего тщетно. Закончив свою речь, профессор тут же вернулся к чтению. Либо ему было бесконечно интересно как избежать проклятия, добывая кровь единорога, либо слишком скучно объяснять кому бы то ни было такие простые вещи. — Я просто подумала, что если добавить в зелье… — Правильно подумали. Но пробирочные черви в этом не помогут. Думайте дальше. И Гермиона продолжила корпеть над заданием, периодически черкая что-то на пергаменте и перебирая наиболее подходящие по её мнению ингредиенты. Прошло не менее получаса в попытках добраться до решения проблемы, как с тихим хлопком в гостиной материализовался эльф. Грейнджер, погружённая в свои мысли, вздрогнула от неожиданности. — Мистер Снейп, мисс Грейнджер — ужин готов, — Рикки поклонился, на этом исчезая. Зельевар уже был в коридоре, когда обернулся и увидел, что гриффиндорка не спешила заканчивать свои расчёты. — Мисс Грейнджер, ужин готов, — повторил он, делая шаг назад в гостиную. — Да, я сейчас, только… — Мисс Грейнджер, — с нажимом повторил профессор, дожидаясь установления зрительного контакта с девушкой. — Ужин уже готов. — Но, сэр, мне кажется, что я почти… — Ужин. Гермиона раздражённо вздохнула, но вынуждена была подняться с пола, на котором удобно расположилась, разложив пергаменты по кофейному столику. — И к чему вы пришли? — почти миролюбиво спросил Снейп, когда они уже сидели за столом. Нахмуренная гриффиндорка, сидящая напротив, абсолютно точно не способствовала его аппетиту. — Что необходимо добавить какой-то ингредиент, желательно на первой стадии приготовления, чтобы нейтрализовать вкус, который на последней стадии дают иглы рыбо-собаки, — буркнула всё ещё обиженная девушка, гоняя фасоль по тарелке. Профессор кивнул на это, привлекая внимание подопечной. — Да? — Да, мисс Грейнджер. Но это всё ещё не ответ на мой изначальный вопрос — нужен ингредиент. Гермиона пожала плечами, приободрённая тем, что в этот раз двигалась в правильном направлении. Она даже наконец-то приступила к ужину. — Я думала попробовать посчитать что будет, если добавить спорыш. Но я не уверена, что это хорошая идея. — Идея хорошая, но результат будет не тот. Спорыш действительно повлияет на вкус, но учитывая, что в зелье используется китайская жующая капуста, мы скорее добьемся приторного послевкусия. Уже не так тошнотворно, но есть более подходящий вариант. Грейнджер вновь уткнулась в тарелку, продолжив вяло гонять фасоль и перебирая в уме варианты ингредиентов. Похвала Снейпа безусловно ободряла, однако неудачное предположение расстраивало. Ей следовало вернуться к расчетам, а не терять время здесь… — Вы всё равно не выйдете из-за стола, пока не съедите хотя бы что-то, — напомнил зельевар, который в свою очередь уже почти заканчивал трапезу. «И тогда ты ещё дольше не вернёшься к расчётам», — напомнил внутренний голос, в этот момент подозрительно напоминающий интонациями одного сидящего напротив профессора, и пришлось поспешить. — Я не хочу чай, — сразу сказала Гермиона, поднимаясь со своего места. Она спешила закончить ужин не для того, чтобы чашка чая появилась перед ней ровно в тот же момент, когда она вставала, чтобы быстрее вернуться к черканным пергаментам. — Из вас получится ужасная британка, — только и сказал Снейп, никак более не препятствуя тому, что девушка в мгновение ока скрылась в гостиной. — Нашли ещё что-то? — спросил профессор, возвращаясь в своё любимое кресло спустя почти полчаса. Пергаментов на столе стало несколько больше, и часть из них уже вся покрылась чернилами, также как и руки его подопечной. Снейп не удержался и закатил глаза. — Да. Смоква, — только и сказала Гермиона, дальше продолжая свои расчеты. Ей стоило убедиться в том, что этот ингредиент точно подойдет. Прошло ещё не менее получаса, когда профессор уже дочитывал свой фолиант, а Грейнджер исчеркала ещё два листа пергамента и выбросила совсем уж бредовые идеи гореть в камин. — Истолчённая в порошок Смоква! — Снейп едва не подпрыгнул от неожиданного вскрика. — Простите, — тут же добавила Гермиона, встретившись с мягко говоря неодобрительным взглядом. — Если высушить плоды смоквы, истолочь в порошок и добавить в зелье на первом этапе приготовления, это поможет избежать тошнотворного вкуса. После её добавления, стоит сделать 6 помешиваний серебряной ложкой по часовой стрелке, и сократить длительность первого этапа приготовления ровно на 6 минут. — И всё? Грейнджер замолкла, задумавшись. — Возможно, я бы убрала половину дополнительной дюжины игл рыбо-собаки, которую вы предложили добавлять в конце, — уже спокойнее отозвалась девушка, стараясь что-то отыскать в своих записях. — Не вариант. Меньшее количество игл не будет так качественно справляться с обезболиванием процесса сращивания костей. Грейнджер вновь задумалась, разглядывая расчёты. — Я понимаю о чём вы говорите, но, — Гермиона оборвала сама себя. У неё не было ни единой идеи. Профессор, отложивший книгу после её столь эмоционального заключения, вздохнул, поднялся со своего кресла и подошёл к девушке, останавливаясь за её спиной и разглядывая записи. Зельевар поморщился от того, насколько непонятно были проведены расчёты — Грейнджер буквально делила пергамент на лишь ей очевидные фрагменты, однако записи, начатые сверху листа, могли прерываться и продолжаться в нижнем углу. И всё же, спустя лишь несколько минут в попытках найти что-то, Снейп наконец-то удовлетворённо кивнул сам себе, указывая пальцем в необходимый фрагмент. — Вот. Подумайте ещё раз над этим, — с этими словами зельевар вернулся в своё кресло и продолжил чтение. Однако не успел Северус дочитать страницу до конца, как вновь был прерван: — Нам надо убрать истолчённую в порошок Смокву в тёмное прохладное место не менее чем на неделю. Тогда мы сможем удлинить третий этап приготовления на 2 минуты и полностью уберём неприятный вкус зелья. — Пять баллов Гриффиндору, — Гермиона рассеяно улыбнулась. Снейп в жизни не давал её факультету больше трёх баллов. — Спасибо, сэр. Сама я бы вряд ли додумалась… — Вы и так сделали это сами, — напомнил Снейп. — Я лишь один раз показал вам где в ваших расчётах вы были близки к правильному ответу. Гермиона расслабилась, перебираясь поближе к дивану и опираясь на него. Было приятно наконец-то успешно закончить задание после нескольких часов упорной работы над рецептом. — Думаю, теперь вы буквально обязаны исправить вашу непростительную оплошность. С этими словами на чайном столике возникла чашка ароматного чая, заставляя девушку почти счастливо улыбнуться.

***

И чем дольше длился отрезок времени, когда Гермиона позволяла себе забывать об ужасах прошлого, тем сложнее было вновь сталкиваться с ним лицом к лицу. Особенно сложно было справиться с ночными кошмарами, не желавшими отпускать её. Иногда расслабляющий бальзам помогал избежать их, порой, после особо сложных сеансов легилименции, приходилось прибегать к зелью Сна Без Сновидений, однако отследить все ночи, когда снились кошмары, было попросту невозможно. Поэтому, проснувшись в очередной раз от чертовски реалистичного сна, Гермиона буквально вскочила с кровати, не обращая внимания на воспротивившегося этому Живоглота, недовольным «мяу» высказавшего всё своё отношение к нерадивой хозяйке. Книззл спрыгнул с кровати, перебираясь поближе к шкафу, казавшемуся ему более безопасным, чем гриффиндорка. Однако Грейнджер не было сейчас ровным счётом никакого дела до питомца, она едва слышно выскользнула в коридор и поспешила спуститься на кухню. За всё то время, что она провела здесь, девушка научилась бесшумно передвигаться по дому и обходить стороной все особо скрипящие доски. Стакан холодной воды помог прийти в себя. Гермиона буквально чувствовала, что вновь уснуть ей сейчас точно не удастся, поэтому гриффиндорка не желала даже пытаться. Свет камина из гостиной привлёк внимание, а после и полуночного обитателя старого дома. Грейнджер устроилась в любимом кресле Снейпа, не забыв перед этим взять книгу с полки («Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств» — звучало достойно ночного чтения для отвлечения). Причина, по которой профессор так любил это кресло обнаружилась довольно быстро — оно было ужасно удобным, а ещё свет от камина идеально освещал страницы. Гермиона удовлетворенно вздохнула, и приступила к изучению материала. Однако внезапный стук заставил открыть глаза. Она что, уснула? Грейнджер опустила взгляд на книгу. Прекрасно, этот фолиант справился с тем, чтобы усыпить её, уже спустя первый десяток страниц. — Мне казалось, я предоставил вам комнату в моём доме и даже поставил туда кровать, чтобы вы могли проводить ночи там, — послышался голос из коридора, заставляя девушку подпрыгнуть. Снейп стоял там, вытянувшись словно струна, в своей неизменной чёрной мантии. Однако она всё же выглядела как-то иначе. Было ли тому виной скудное освещение, исходящее от камина и едва достающее до коридора, или профессор действительно решил заменить свою любимую мантию на какую-то другую? Возможно, другой фасон?.. Должно быть, это останется ещё одной тайной магического мира. — Да, сэр. Мне просто приснился плохой сон, я подумала, что не смогу уснуть, и спустилась чтобы немного почитать. — А потом решили, что моё кресло станет отличной заменой кровати? — Нет… то есть да, но я не специально. Сэр. А вы куда-то уходите? — Гермиона оглянулась на окно, чтобы убедиться, что там всё ещё темно. Бровь Снейпа мгновенно взлетела вверх, когда он окинул взглядом подопечную. — Ходил позагорать. Уже вернулся. Никак не мог найти днём время на это. Гермиона фыркнула, а на её губах заиграла лёгкая улыбка. — Загар вам к лицу. Снейп лишь поморщился, развернулся на каблуках и направился дальше по коридору — очевидно, в лабораторию. Быть может, он ходил за какими-то травами, которые стоило собирать исключительно ночью, и сейчас собирался сразу оставить их в лаборатории. Возможно, Гермиона могла бы помочь ему… — Спать, — бросил профессор, будто прочитав мысли подопечной. — В свою кровать.

***

Утро следующего дня началось достаточно хорошо, что в последнее время стало почти нормой для Гермионы. Подобный расклад нарушался, лишь если ей снились особенно впечатляющие кошмары или предыдущий вечер был проведён за сеансом легилименции. И то в последнем варианте это не было гарантией того, что следующий день будет омрачен плохим настроением — Снейп не позволял подопечной остаться одной сразу после того, как они работали с прошлым девушки. Обычно профессор отдавал предпочтение либо справляться со всем до ужина, чтобы у них была возможность за трапезой вести спокойную ничего не значащую беседу, которая могла отвлечь гриффиндорку, либо давал ей задание изучить рецепт какого-то зелья, которое они должны были варить завтра, сидя вместе с ним в гостиной. Видимо, Снейп считал, что таким образом Гермионе будет проще справиться с эмоциями и успокоиться прежде, чем отправляться в кровать. И стоило признать, что методы зельевара работали исключительно успешно. Снейп ожидаемо уже завтракал, когда Грейнджер спустилась на кухню. — Сэр, — подала голос Гермиона, стоило лишь профессору убрать в сторону утреннюю газету. — Ммм? — отозвался обычно немногословный утром зельевар. — Вы куда-то ходили прошлой ночью? Гермиона не знала чего пыталась добиться этим вопросом. Даже исходя из той ситуации, когда Снейп просто молча заявился домой едва в сознании с раненой рукой, было понятно, что опекун не станет отчитываться перед ней. Однако Грейнджер не могла избавиться от того, что она не чувствовала себя хорошо в связи с этим. Что-то было не так, люди никогда не оказываются в таком состоянии посреди ночи просто так, и Гермиона была бы не Гермионой, если хотя бы не попыталась разобраться в том, что происходит. — Вам не кажется, что это не ваше дело? — чёрные очи впились в девушку, будто предостерегая от дальнейших расспросов. — Но, — слабо попыталась возразить Грейнджер. — Определённо не ваше дело. И Снейп вновь вернулся к своей газете. Гермиона закатила глаза и продолжила поглощать завтрак, лениво рассматривая движущиеся картинки, напечатанные Пророком. Они всё ещё казались ей удивительными, даже спустя четыре года в волшебном мире. Однако, когда профессор окончательно отложил Ежедневный Пророк, Грейнджер имела возможность увидеть фотографию Гарри, оказавшуюся на первой странице. И едва ли это было хорошим знаком… — Да, — подтвердил Снейп, хотя Гермиона ещё даже не успела сформулировать вопрос. — У нашего Золотого Мальчика проблемы, — и просто подвинул газету со статьей ближе к девушке.

***

Гермиона негодовала. Использовать магию при магглах… О чём Гарри только думал?! До дня, когда Поттер обещал написать ей следующее письмо, оставалось ещё как минимум несколько суток, поэтому возможности выяснить у друга какого чёрта он творил не было никакой. Северус, поначалу порадовавшийся, что вновь видит что-то от прежней живой гриффиндорки, быстро понял, что оставлять её с этим, абсолютно плохая идея. Не дай Мерлин ещё попросит отвести её к Поттеру — этого ему ещё не хватало. Потому Снейп решил перенаправить эту энергию в более полезное русло. — Перенесём наш вечерний сеанс легилименции на сейчас, — заявил он. — Почему? — На вечер у нас другие планы. — Какие? Северус с ностальгией вспомнил запуганную Грейнджер месячной давности, не задававшую вопросов. — Отправимся убивать единорогов, мисс Грейнджер. Не затягивайте время, кроме всего прочего до вечера вам необходимо успеть написать ваше летнее эссе по Истории Магии. Сеансы легилименции теперь начинали выглядеть более однотипно. Сначала профессор проходил по её сознанию, обнаруживая какие-либо тайники в «комнатах», после чего они сглаживали воспоминания, связанные с этим предметом, или если следовать формулировке Снейпа — «Конкретный акт изнасилования». — Удивительно работает ваше сознание, — снизошёл до объяснений профессор той ночью, когда они обнаружили в памяти Гермионы набор комнат. Кажется, Снейп тогда общался с ней как никогда мягко, пока девушка сидела словно оглушённая. — Оно структурировало все воспоминание и даже оставило спасательные ниточки ко всему, что его травмировало, чтобы дать нам возможность избавиться от этого. Грейнджер не считала это удивительным. Она считала это ужасно неправильным. — Всё ваше детство определённо было неправильным. Это не ваша вина. Зато то, как вы с этим справились — однозначно ваша заслуга, — ответил на это Снейп. Сегодня была очередь вытащить очередной предмет из тайника, а после избавиться от него раз и навсегда. Сегодня же профессор предложил немного ускориться, и охватить за раз сразу три воспоминания. — Иначе на то, чтобы справиться со всем этим, уйдут годы, — и с этим невозможно было не согласиться. — Как вы себя чувствуете? — привычно спросил Снейп, внимательно разглядывая подопечную. — Как будто посмотрела фильм ужасов, — устало отозвалась девушка. — Не могу не согласиться. И после этих слов Гермиона впервые задумалась, как её воспоминания воспринимает Снейп. Вернее о том, как он воспринимает их на самом деле. До этого Грейнджер интересовало это лишь с той стороны, что зельевар увидит ещё какой-то унизительный фрагмент из её прошлого, однако только сейчас девушка взглянула на это с другой стороны — в её памяти воспоминания приглушаются, стоит лишь их сеансу закончиться, и, соответственно, приглушаются и эмоции от того, что кто-то увидел их. Однако для Снейпа они остаются свежи. Картинки того, как девушку, которую он наблюдает в своём доме каждый день, насилует её родственник. И с каждым разом Гермиона в воспоминаниях становится всё младше… Грейнджер и сама не хотела видеть тот день, когда дядя сделал это впервые, когда ей было семь. Видеть себя маленькой, беззащитной и не догадывающейся о том, что её сейчас ждёт. Однако Снейп увидит лишь неприятные сцены изнасилования маленького ребёнка. Черт, в бóльшей части воспоминаний она младше, чем была, когда зельевар впервые увидел её в Хогвартсе! Едва ли эта задача выглядела вдохновляющей, если представить себя на месте Снейпа. Однако он по какой-то причине всё равно пошёл на это. Небольшой разговор с профессором вновь помог успокоиться и прийти в себя. Гермиона даже написала эссе по Истории Магии, хотя его удивительно не хотелось делать вовсе. — Мисс Грейнджер, через десять минут вы должны быть собраны и готовы отправляться. И оденьтесь потеплее — мне нужна будет ваша помощь, но не ценой вашего здоровья. — Куда мы отправляемся? — Гермиона бросила взгляд на обычные маггловские часы на стене. Девятый час вечера. Выглядело несколько поздновато для прогулок. Она думала, что планами на вечер, о которых утром говорил Снейп, была варка доксицида. — Сейчас отличное время для сбора водяного трилистника. Вы поможете мне. — Ладно, — легко согласилась Гермиона, оставляя книгу на диване и отправляясь в свою комнату, чтобы переодеться. Грейнджер никуда не ходила с того посещения Министерства. За всё остальное время у Снейпа она не покидала территорию дома и даже на задний двор почти не выходила. Гриффиндорка однажды вечером словила себя на мысли, что понятия не имеет, где находится дом профессора. «Быть может, так даже будет лучше», — подумалось ей. Мысли же о том, что сейчас она впервые за долгое время выйдет куда-то, пусть даже на какое-то болото или в лес, чтобы собирать травы, оказались неожиданно будоражащими. Гермиона взяла маггловскую куртку и поспешила вниз, где её уже ждал профессор Снейп в своей привычной чёрной мантии. Он окинул подопечную изучающим взглядом, будто решая достаточно ли тепло она оделась, после чего кивнул и вышел из дома. — Можете сразу надеть куртку. Нам придётся отправиться на север Шотландии, там сейчас гораздо холоднее. Грейнджер послушно натянула куртку, следуя за профессором. Привычно неприятные ощущения аппарации заставляли поморщиться. На ногах она устояла по большей части благодаря тому, что держалась за руку опекуна. Прохладный ветер, резко ударивший в лицо, помог быстрее прийти в себя. Гермиона оглянулась, окидывая взглядом небольшую поляну, посреди которой они стояли. Тут восхитительно пахло… почти как в лаборатории Снейпа, или в его кладовке в школе. А ещё порой от самого зельевара исходил этот аромат десятка разных трав. Это невероятно успокаивало. — Просто собирайте водяной трилистник, — дал наставление профессор и сам приступил к сбору трав. Грейнджер последовала словам Снейпа, впервые за долгое время чувствуя себя действительно умиротворённо. Выполняя монотонные действия и собирая травы где-то на севере Шотландии, Гермиона ощущала себя свободной. Быть может, где-то здесь росла полынь? Иначе гриффиндорка не могла найти объяснение тому, что так влияло на неё. — Сэр, — подала голос Грейнджер спустя какое-то время, внезапно осознав, что совсем забыла о важной новости. — Вы не слышали больше ничего про Гарри?.. — Помимо того, что и было написано в Пророке? Нет. Не имею привычки интересоваться жизнью Поттера, — отозвался профессор, не отрываясь от своего занятия. — Ему повезло, что ему назначили слушание, а не сразу исключили. Будь это любой другой маг, с ним никто бы не нянчился. Гермиона взяла минуту на обдумывание мысли, которую собиралась озвучить. — Но меня ведь не исключили из школы? Я использовала магию той ночью, и там были магглы… — Вы — совсем другая ситуация, мисс Грейнджер. Вашу невиновность даже доказывать не было необходимости. Не говоря уже о том, что любой маггл, который мог наблюдать происходящее, успешно спутал всё с настоящей утечкой газа. — Но я ведь… Помимо того, что там были магглы… — Вы хотите сказать о том, что убили четверых преступников? Считайте вас оправдали. Вы защищались, — подумав несколько мгновений, профессор добавил: — Вы сделали им одолжение. Иначе они гнили бы в тюрьме ещё много лет. — Но мои родители ведь ничего не делали. Разве их посадили бы в тюрьму? Маггловские законы не столь строги к… традиционному воспитанию. — Зато достаточно строги к «ничего не деланию», — передразнил подопечную зельевар, буквально ставя точку в этом обсуждении. Какое-то время они продолжали собирать трилистник в полной тишине. Лишь пение птиц среди деревьев изредка было слышно. — Касательно вашего прошлого… — будничным тоном вновь начал Снейп. — Я думаю, мы справились примерно с половиной лета после третьего курса. Учитывая плотность воспоминаний, с которыми приходится работать, это неплохой результат. Мы не закончим с этим до начала учёбы, однако, если мы продолжим в Хогвартсе хотя бы раз в неделю на выходных, к рождественским каникулам с воспоминаниями во время школьных летних каникул будет покончено. И потом нам останется промежуток с вашего семилетия до попадания в волшебный мир. Звучало как ужасно огромное количество работы. Гермиона прекрасно понимала, что данный процесс будет длинным, но она ни разу не задумывалась о том, что им понадобится ещё не менее четырёх месяцев, чтобы закончить хотя бы со школьным временем… — Дальше должно быть быстрее, — продолжил Снейп. — Возможно, если всё пойдёт хорошо, весной мы закончим. «Зато тогда следующим летом ты сможешь поехать к Уизли как абсолютно нормальный человек», — попыталась подбодрить себя Гермиона. Получалось плохо. Грейнджер спасали лишь попытки переключить внимание на размышления о будущем, когда всё это закончится. Быть может, уже следующим летом она сможет стать частью большой семьи, жить в одной комнате с Джинни, Гарри сможет навещать их летом… Мысли о приятном будущем и успокаивающий аромат трав помогли вновь вернуть хорошее расположение духа. — Сэр, зачем мы собираем водяной трилистник? Он необходим вам для какого-то зелья? Гермиона оторвалась от сбора трав и оглянулась, когда на её вопрос не последовало ответа. Солнце давно опустилось за горизонт и поляна погрузилась в сумрак. Быть может, потому она не могла никак обнаружить Снейпа в его чёрной мантии нигде поблизости?.. — Профессор Снейп? — вновь окликнула девушка, пытаясь разглядеть в темноте хоть какое-то движение. Едва слышные завывания ветра вдалеке были единственным звуком, доносившимся до гриффиндорки. Гермиона потянулась за палочкой… чтобы обнаружить её отсутствие. «Дура», — коротко и ёмко охарактеризовал внутренний голос факт того, что она не взяла с собой волшебную палочку и в целом всю ситуацию. Грейнджер обернулась с целью направиться в другую сторону на поиски зельевара в другой части леса, но тут же отпрыгнула от мужчины, стоявшего прямо за ней. — У меня определённо нет желания искать вас всю ночь по Запретному лесу. Поэтому будьте так добры, мисс Грейнджер, находитесь рядом. — Запретный лес? — выделила Гермиона главное из всего, что сказал Снейп. — Кажется, я назвал его именно так. И Хогвартс в другой стороне. После этого профессор вернулся к сбору трав, и в этот раз Грейнджер следила за тем, чтобы находиться недалеко от опекуна. — Разве в Запретном лесу не опасно? Гермиона прекрасно помнила рассказы Рона и Гарри о логове пауков. Одни они уже не внушали спокойствие, особенно, когда могли подобраться сзади в любой момент. Но девушка прекрасно знала, что это далеко не худшее, что можно встретить здесь. — Думаете, кто-то рискнёт подойти к нам ближе, чем на сотню футов? Уверенности в голосе Снейпа было столько, что это невероятным образом успокоило. — А зачем вам водяной трилистник, сэр? — через пару минут вспомнила о своём изначальном вопросе Гермиона. — Хочу использовать его в новом зелье. — Новом? Вы изобрели ещё какое-то зелье? Гермиона никогда раньше не задумывалась, что Снейп настолько увлечен созданием новых зелий. Ей казалось, что этим занимаются учёные, закрытые круглый год в своих лабораториях. Впрочем, это вполне походило на её профессора, за одним лишь исключением, что он делал перерыв на преподавание школьникам. Грейнджер даже захотелось спросить зачем Снейп тратит время на то, чтобы учить детей. Он явно не был похож на того, кто получает от этого удовольствие. «Спроси его об этом, если хочешь услышать, что это не твоё дело». — Кажется, именно это подразумевает фраза «в новом зелье». — Это звучит очень интересно. А я могу тоже принять участие? — Нет, — тут же отрезал Снейп. Гермиона нахмурилась, глядя на спину профессора. Иногда (довольно часто, вообще-то) она вспоминала, за что школьники ненавидели его. — Этого зелья нет и не будет. Я пытаюсь придумать противоядие от яда, которого у меня нет, — послышалось через несколько минут, когда Грейнджер уже и думать об этом зелье забыла. — Но как можно разработать рецепт противоядия от яда, который невозможно достать? — Никак. Добавить ещё хоть что-то ко всему сказанному было сложно. Прошло не менее пятнадцати минут сбора трав в полной тишине, пока профессор не повернулся к подопечной. — Думаю, этого мне точно надолго хватит. Мы можем возвращаться домой. Гермиона снова отметила, что её абсолютно точно не привлекает аппарация. Она читала о том, что со временем к этому привыкаешь, однако казалось, что к этим тошнотворным ощущениям и потере контроля над равновесием невозможно привыкнуть. Что ж, из всего этого можно было сделать лишь один вывод о местонахождении дома Снейпа — профессор явно жил южнее севера Шотландии. Воздух здесь был теплее, и справиться с тошнотой от перемещения не помогал. Гермиона поспешила зайти в дом, намереваясь сразу же отправиться в ванную и сунуть лицо под холодную воду, иначе весь ужин грозился покинуть желудок в тот же час. Однако, стоило им оказаться в доме, как прямо перед ними возник домовик. — Рикки забрал почту, — эльф поклонился, протягивая Грейнджер конверт. Гриффиндорка в первые мгновения подумала, что здесь какая-то ошибка, и письмо должно быть передано профессору, но цепкий взгляд выхватил витиеватый почерк друга на конверте, которым было указано её имя. — Не стойте столбом, — голос опекуна напомнил о том, что Рикки всё также ждёт, пока она заберёт письмо, что Гермиона и поспешила сделать. Снейп уже скрылся в гостиной, а девушка ещё с минуту стояла в коридоре. О чём мог написать ей Рон в такое время, что отправка послания не ждала утра? Когда Грейнджер наконец-то скинула куртку и забралась в кресло в гостиной, на столе уже стояла чашка ароматного травяного чая. Поблагодарив зельевара, девушка распечатала конверт, доставая сложенный лист пергамента. «Гермиона, Мы забрали Гарри к себе. Мама говорит, что ты можешь приехать к нам хоть прямо сейчас. Собирай вещи, и мы ждём тебя. Нам с Гарри есть что тебе рассказать. Мы не в Норе, но папа говорит, что Снейп знает куда тебя привести. Ждём. Рон». Гермиона перевела растерянный взгляд на профессора. — Рон пишет, что они с Гарри ждут меня хоть прямо сейчас. И они не в Норе, но вы должны знать где они. Профессор сделал глоток чая, одаривая подопечную долгим взглядом. Спустя, казалось, целую вечность, он медленно кивнул. — Так и есть. Я предполагаю, что знаю где мистер Уизли и мистер Поттер могут находиться. Желаете отправиться к ним прямо сейчас? «Да», — почти сказала Гермиона. — «Конечно, сэр, я только соберу вещи». Однако она не проронила ни слова. Это всё было слишком неожиданно. Ещё десять минут назад они вместе со Снейпом спокойно собирали травы где-то посреди Запретного леса на севере Шотландии, а сейчас Рон зовёт её приехать к ним. И она хочет, безусловно, она соскучилась по друзьям! Однако Гермиона ни слова не могла вымолвить. — Мисс Грейнджер, я задал вопрос, — напомнил Снейп. — Я не знаю. И она действительно банально не знала. Поднятая бровь зельевара служила ей ответом. «Где ваша хвалённая храбрость?» так и рвалось спросить, однако опекун всё же не произнёс эти слова. Вместо этого он лишь кивнул сам себе и ответил: — Тогда думаю, что вы сможете присоединиться к своим друзьям через два дня. Как раз после слушания мистера Поттера. Мне необходима ваша помощь с зельем завтра, и на следующий день у меня будет время отвести вас. — Да, сэр, — Грейнджер облегчённо выдохнула. — Спасибо, — Гермиона слабо улыбнулась и добавила неуверенно: — Я, наверное, должна написать им ответ? Северус невольно подумал, что даже в ту самую ночь, когда он забирал Грейнджер, она не выглядела настолько растерянной, как сейчас. Неужели одно короткое письмо от друзей, зовущих её присоединиться к ним, насколько выбило гриффиндорку из колеи? Он был уверен, что Золотая Троица была не разлей вода. «Ты много в чём был уверен до этого лета», — услужливо напомнил ему внутренний голос. Снейп в ответ пожелал ему заткнуться. — Не стоит. Думаю, я сам смогу оповестить их об этом завтра. — Спасибо, — вновь повторила Грейнджер. Северус едва не закатил глаза. — Пейте свой чай. Остынет, — вместо этого сказал профессор.

***

«Пару капель Умиротворяющего бальзама на ночь однозначно были хорошей идеей», — подумала Гермиона, просыпаясь утром отдохнувшей. Она не знала почему такое короткое послание Рональда повлияло на неё так, как повлияло, однако Грейнджер прекрасно осознавала, что ей, скорее всего, не удастся так просто уснуть. Тем приятнее было просыпаться выспавшейся, пусть даже лишь благодаря отвару. Оставалось поблагодарить Снейпа (в очередной раз), потому как эта идея принадлежала именно ему. «Кажется, в некоторых вопросах профессор знает меня лучше, чем я сама», — осознание заставило щёки покрыться румянцем, и Гермиона поспешила в ванную, чтобы умыться и очистить разум от смущающих мыслей. — Полагаю, вам стоит взять немного зелья Сна Без Сновидений с собой к Уизли. Так вы сможете выпить его перед сном, если будете чувствовать в этом необходимость. — Да, сэр. — И вам следует немедленно поставить меня в известность, если произойдёт что-либо неординарное. — Неординарное? — Именно это я и сказал. Если произойдёт что-либо, с чем вы будете понимать, что не можете справиться — воспоминания или какой-либо триггер. Мы не закончили со всеми инцидентами в вашем прошлом, бóльшую их часть вы ещё прекрасно помните. Поэтому, если произойдёт что-либо, о чём я должен знать, вы должны сообщить мне, чтобы у нас была возможность справиться с этим сразу. Для этого вы всегда можете вызвать Рикки. Я рассчитываю на вашу ответственность в этом вопросе. Снейп умудрялся успокоить её переживания прежде, чем они появлялись. Профессор будто контролировал вообще всё. Гермионе даже казалось, что у опекуна уже есть четкий продуманный план поведения на все случаи жизни. Однако, одновременно с этим Грейнджер также всерьёз осознала, что уже завтра отправится к друзьям. И разнообразные опасения вновь захватили её — что, если они будут допытываться до того, что произошло с её родственниками? Или она случайно ляпнет что-то, и всё поймут, что она их убила? Гарри и Рон были слишком правильными, чтобы просто проглотить это. Что, если все Уизли отвернутся от неё? Очень скоро волнения захватили всё её внимание, что довольно быстро заметил Снейп. — Мисс Грейнджер, если вы не потрудитесь сосредоточиться на десятом июля прошлого года, я не смогу ничем вам помочь. Гермиона закусила губу, стыдясь смотреть в глаза профессору. — Простите, сэр. Я постараюсь. — Легилименс. И она правда старалась. Насколько могла. Однако стоило ей отвлечься всего на одну секунду, и они со Снейпом вновь наблюдали картину вчерашнего вечера, и Гермиону, читающую письмо Рона. Зельевар мгновенно вынырнул из воспоминания. — Хватит. Если вы не можете даже на пять минут взять себя в руки, вы свободны. Гермиона резко выдохнула, злясь на себя. Снейп тратил на неё время, а она действительно не могла просто сосредоточиться на нужном воспоминании даже на несколько минут. Ещё бы её прогоняли — случайно «подтереть» не то воспоминание не хотелось даже профессору. — Но сэр, давайте попробуем ещё раз, — рискнула попросить Грейнджер. — Я правда постараюсь… Зельевар, успевший показательно вернуться к котлу с зельем, даже не оборачивался на неё. — Я сказал вы свободны, мисс Грейнджер. Не стоит продолжать тратить моё время. — Но… — Что именно вам непонятно? — Снейп наконец-то развернулся, глядя сверху вниз своим профессорским взглядом, который любил использовать в Хогвартсе, когда обращался к гриффиндорцам. — У меня сегодня достаточно дел. Я не могу тратить время попусту. Продолжим, когда вы вернётесь от Уизли. — Я думала, что буду у них до отправления в Хогвартс… — Этот вопрос ещё не решен. А сейчас можете пойти почитать «Защитные заклинания в ближнем бою» или «Как не умереть в первые полчаса битвы». Будет больше смысла чем от «Практической защитной магии и её использования против Тёмных искусств». — «Как не умереть в первые полчаса битвы»? Не слышала об этой книге… — Два балла Гриффиндору за то, что не посещали Запретную Секцию несанкционированно. — Она о тёмной магии? — Если на вас будут нападать, в вас полетит Авада, а не цветочки. Вам необходимо быть готовой, если нравится жить. Нравилось или нет, но умирать пока не хотелось точно. — В любом случае, займите себя чем-то, пока меня не будет. И Гермионе пришлось чем-то себя занимать. Она честно пошла читать «Как не умереть в первые полчаса битвы», но довольно скоро поняла, что пока не готова прибегать к использованию тёмной магии. Впрочем, это вовсе не говорило о том, что ей не стоило ознакомиться с изданием. В конце концов, не помешало бы как минимум знать о том, к каким методам способен прибегнуть враг, и как она может себя защитить от этого. А применять или не применять — она успеет решить на поле боя. Быть может, у неё даже действительно будет хотя бы полчаса на это. Так Грейнджер и провела весь день на заднем дворе, изучая фолиант. Единственным, что смогло загнать её в дом, был дождь, резко начавшийся, когда начало темнеть. Гермионе оставалось лишь радоваться, что она смогла уберечь книгу от непогоды, иначе ей точно влетело бы от Снейпа. Последний, впрочем, отсутствовал и в гостиной, и в столовой. Решив, что зельевар должно быть вернулся и как обычно пропадает в лаборатории, Гермиона направилась прямо туда, раздумывая над вопросами, которые у неё возникли в ходе прочтения книги. Ей бы хотелось сразу разъяснить их, и уточнить, не может ли она взять книгу с собой. Не то, чтобы у Грейнджер было в мыслях, что она может услышать положительный ответ, однако стоило хотя бы попробовать. Лаборатория, однако, встретила той же пустотой и тишиной. Гермиона даже дошла до центра комнаты, чтобы точно убедиться, что профессор не прячется от неё за шкафом. Но Снейпа здесь не было. Видимо, он ещё не успел вернуться. Грейнджер почти развернулась, чтобы подождать опекуна в гостиной, как взгляд зацепился на массивную каменную чашу в углу. Гермиона была уверена, что никогда до этого не замечала её здесь. При ближайшем рассмотрении, артефакт чем-то напомнил Кубок Огня, однако очень упрощённую его версию. И вместо огня внутри будто плавало расплавленное стекло. Зачарованная удивительным на вид зельем (а что ещё могло находиться в чаше в лаборатории зельевара?), Гермиона наклонилась пониже, пытаясь угадать что это. Быть может, это то самое противоядие, которое пытается разработать профессор? Возможно, если бы она знала из чего оно состоит, она тоже могла бы… Уходящий из-под ног пол стал абсолютной неожиданностью, и Грейнджер начала падать вниз, не контролируя происходящее и абсолютно точно не понимая куда проваливается.