Определение

— Привет, Саймон, — Алек впустил парня в дом, — входи. Из сейчас спустится. — Маризы нет? Не очень хочется с ней столкнуться. — Поверь, мне тоже, — невесело усмехнулся Лайтвуд, инстинктивно пряча татуировку. — Я слышал про Магнуса, — кивнул Льюис и ободряюще сжал плечо друга, — жду с нетерпением нашего знакомства. — Спасибо. — О чем болтаете? — Изабель подошла к ним на внушающих уважение шпильках и, не дождавшись ответа, сказала, — скажи маме, что меня сегодня не будет. Останусь у Саймона. — Я тоже ухожу, — сверкнул глазами Алек. — Тебе повезло, что у тебя есть такой друг, как Джейс, а мне повезло, что у меня есть такой брат, как ты, — сладко пропела девушка и чмокнула его в щеку, — нам пора. — Пока, — Саймон махнул на прощание рукой и придержал дверь для Изабель. Алек устало вздохнул и побрел на кухню, в надежде отыскать что-нибудь съестное. В последнее время он очень похудел. Прошло почти две недели после появления татуировки, а он все никак не решался поговорить с матерью и отцом. Магнус не наседал, но настоятельно советовал разобраться с этим побыстрее, потому что в конце месяца улетает в Лондон по работе. «Не хочешь пообедать вместе?». «Мечтаю о еде». «Тогда какой-нибудь итальянский ресторанчик?». «Итальянская пиццерия, как в прошлый раз. Я хочу пиццу». «Буду там в два». После душа Алек побросал в сумку сменную одежду, кое-как пригладил волосы, чтобы они не торчали в разные стороны, и вышел из дома. Мариза позвонила буквально через пять минут. — Алек, где все? — Макс и отец на футболе, но это ты и без меня знаешь, Изабель уехала, сказала, что останется у Саймона, я тоже ушел. — Сегодня суббота, и я считала, что мы проведем остаток дня все вместе. — Видимо, не проведем, — раздраженно произнес Алек, — я останусь у Джейса на выходные. Клэри уехала повидать Джослин. — Александр, ты ничего не хочешь мне рассказать? — напряженно спросила Мариза. — Ничего. Мне пора. Пока. — Как можно быстрее выпалил Лайтвуд и положил трубку. До понедельника он должен набраться смелости и поговорить с родителями. В конце концов, он и Магнус уже все решили. При самом плохом раскладе Алек просто переедет к нему. Он, несомненно, будет скучать по Максу и Иззи, но эти проблемы вполне решаемы. До ресторанчика он добрался быстро, столкнувшись у входа с Магнусом. Тот поцеловал его в щеку и повел к столику. — Только ты работаешь по субботам, — недовольно пробурчал Лайтвуд. Ему нравилось просыпаться в постели Магнуса, но обычно пробуждение сопровождалось сонными ругательствами Алека на жизнь за то, что надо вставать так рано и идти на учебу, или недовольными восклицаниями Бейна, что он проспал. Один раз им удалось понежиться в кровати. Это было в прошлое воскресенье, когда Магнус специально отменил все встречи до двенадцати дня. — Только представь, сколько денег я заработал для больниц и детских домов, устраивая благотворительные вечера, — произнес мужчина, рассматривая меню, — если я не буду работать, то не смогу дать нуждающимся то, что они действительно заслуживают. — И что же это? Точно не деньги. Они им необходимы, но заслуживают определенно чего-то другого в твоем понимании. — Внимания и заботы, Алек, — Магнус улыбнулся, — что закажем? — Маргариту, — выпалил Лайтвуд, не задумываясь, — но не уверен, что съем больше двух кусочков. — Ты должен нормально питаться. Посмотри, что от тебя осталось? Одни кости. — Пока я не решу вопрос с родителями, нормального питания мне не светит, — Алек вздохнул, — я так устал от постоянного напряжения. — Послушай, — Магнус быстро проговорил заказ официантке, а потом снова повернулся к парню, — мы договаривались, что ты один все им расскажешь, но это ведь не обязательно. Я должен быть рядом. — А что будет дальше, Магнус? После того, как я к тебе перееду и закончу институт? Через неделю ты улетаешь в Лондон, окей, но потом что? — Лайтвуд считал, что успеха добиться можно лишь в том случае, если все твои действия продуманы далеко вперед. — Потом, мой дорогой Алек, будет потом, — Бейн неопределенно качнул головой, — мы найдем тебе работу. Я бы предложил тебе переехать в Лондон. Соглашаться не обязательно, но обдумать стоит. Серьезно, Алек, все решится само собой, главное не затягивать. В любом случае, мы никуда друг от друга не денемся. Лайтвуд улыбнулся. В этом весь Магнус — бежит вперед, но не думает о последствиях. — Ладно. Будем решать проблемы по мере их наступления. Расскажи лучше, как прошло твое утро? — Заключил договор на проведение тематического благотворительного вечера в следующую субботу с твоим институтом. — Иззи будет в восторге. — Сдается мне, и Клэри тоже. — Клэри посещает вечеринки от нечего делать. Заумник Джейс грызет гранит науки. — Пожалей мальчика, Алек, это тебе все слишком просто дается. — Зато у Джейса нет проблем с моей матерью. — Ты же не жалеешь, что именно мое имя выбито у тебя на запястье? — подобрался Магнус. — Нет, конечно не жалею, — протараторил Алек, глядя в карие глаза Бейна, — и не пожалею. Просто Джейс даже не старается ей понравиться, а она его действительно сыном считает. — Я слышу нотки ревности? — Это не ревность. Просто я не могу понять собственную мать, это несказанно раздражает. — Но ведь были и приятные моменты? Расскажи мне о них. Уверен, ты вспомнишь парочку. Магнус оказался прав. — Когда Иззи исполнилось пятнадцать, она решила кардинально поменять свой имидж. Я сидел в комнате, уже и не помню, что я делал, но мама кричала так, что даже папа вышел из кабинета. В коридоре у входа стояла Изабель — в короткой юбке, на высоченных каблуках. Но не это самое главное — ее шикарные черные волосы были перекрашены в пепельно-белый цвет. Нет, перекрашены они были идеально — цвет ровный и красивый, но Из выглядела глупо. После скандала она пришла ко мне в комнату, довольная и улыбчивая. Я спросил ее, почему она улыбается, а она ответила — мне удалось обратить внимание матери на себя. Потом мы смотрели телевизор, и пришла она, легла с нами, а спустя пять минут мы все вместе хохотали над прической Иззи. — Довольно милая история, — кивнул Магнус, — она вас любит. — Но Изабель никогда не простит ее за то, что она попросила собственную дочь подать документы на Расторжение. Подумай — Саймон хороший парень, только бедный. Он вежливый и воспитанный, но матери не угодил своим благосостоянием и неполноценной семьей. Боюсь, что когда она узнает про нас с тобой, то собственноручно оттащит в министерство и заставит подписать документы. — Я нравлюсь твоей матери. — Да, но это пока она не узнала об Определении. Принесли пиццу. Алек попытался переложить кусочек себе на тарелку, но руки слишком сильно дрожали. Магнус невозмутимо проделал это за него, а потом сказал: — Я тоже очень нервничаю, Александр, но давай не забывать о том, что у нас с тобой не было выбора. Мы не виноваты ни в чем. И если Мариза поведет себя именно так, как ты и описываешь, то впору ее считать виноватой. — Мне бы твою выдержку, — пробормотал Лайтвуд, откусывая кусочек, — кстати, выходные я провожу у тебя. — Тогда в понедельник мы должны поговорить с Робертом и Маризой. Надо решить все до следующих выходных, чтобы, в случае чего, я был рядом. Алек кивнул.

***

— Постарайся расслабиться и выкинуть посторонние мысли из головы, — Магнус взял его за руку, — осталось совсем недолго. Серьезно, скоро все решится и нам станет легче. В любом случае, Маризе и Роберту понадобится время на то, чтобы все это переварить. Дом Лайтвудов встретил их тишиной. Даже Макс не носился по коридорам, играя в пиратов. Иззи стояла на лестнице, ведущей на второй этаж. — Они ждут вас в кабинете, — девушка ободряюще качнула головой, — удачи. Алек вошел первым, и все волнение как рукой сняло. Он совершенно спокойно встал перед родителями, выждал, пока рядом окажется Магнус, и начал закатывать рукав свитера. — Что это значит? — голос Маризы Лайтвуд нарушил тишину. Она понимала, что сейчас произойдет, поэтому быстро добавила, — остановитесь, сейчас же! — Мам, — Алек сжал губы, наблюдая за злостью на ее лице, — я же говорил, что так и будет. — Мариза, Роберт, — Магнус сделал маленький шаг вперед, загородив собой Алека, — мы должны вам сообщить кое-что важное. Роберт Лайтвуд сидел за столом, сложив руки перед собой и совершенно безэмоционально глядя на сына. Алек выставил вперед запястье, надеясь не подать виду, что его хоть как-то задела реакция родителей. Магнус колебался всего секунду, но сделал то же самое. Имена четко выделялись на коже, не оставляя какой-либо надежды на то, что это подделка. Мариза тихо выдохнула и сделала шаг назад. Роберт поднялся с кресла и усадил ошарашенную жену на свое место. — Как давно? — голос отца поразил Алека. Сухой и ломкий, почти безжизненный. — Около двух недель, — твердо ответил Магнус. — Но так… так нельзя, — Мариза, казалось, взяла себя в руки, — вы оба — мужчины. Если бы Магнус был выбит на запястье Иззи, то это другое дело, но… — Но на запястье Изабель выбит Саймон, и тебе пора с этим смириться. На моем запястье выбит Магнус, и никто другой. С этим тебе тоже придется смириться, — Алек говорил совершенно спокойно, хотя изнутри его размывала злость на собственную мать. — Алек, мы не можем это принять. — Роберт снова взял слово. — Вы ведь понимаете, что выбора у нас не было? — Магнус сжал ладонь Алека, прося успокоиться. — Александр и я не можем ничего с этим поделать. Вспомните, как это было с вами. — Мы — Лайтвуды, — Мариза встала и нависла над столом, — сын — гомосексуал станет позором для нашей семьи. Это ударит по нашей репутации. Если бы ты, Алек, ради нас… — Даже не смей упоминать о Расторжении, мама, — теперь голос Алека был похож на яд, — Иззи никогда не простит тебя за ту просьбу, как и я. — Роберт, Мариза, — Магнус качнул головой и с грустью продолжил, — вынужден забрать Алека из вашего дома. Татуировкам не стоит противиться, иначе исход будет очень плохим. Как бы вы ни дорожили своим положением в обществе, вряд ли хотите, чтобы ваш сын погиб. — Но, Алек, — Роберт обошел стол и встал рядом, положив руку на плечо сына, — ты понимаешь, что это очень серьезный шаг? Вы влюблены, или просто считаете, что это так из-за имен на запястьях? — Не говори глупостей, отец, — парень небрежно скинул ладонь и сделал шаг назад, — я собираю вещи, и сегодня же съезжаю. Спасибо за то, что поддержали. — Алек, — тон Маризы Лайтвуд был решителен, как никогда, — если ты переедешь жить к нему, то в этот дом можешь не возвращаться. — Это очень громкие слова, Мариза, — Магнус с беспокойством глянул на Алека, — ты можешь пожалеть о них спустя время. — Раз так — убирайтесь. Изабель ждала их там, где они ее оставили. Ее сложенные на груди руки просто кричали о том, что она в гневе. — Это неправильно. — Нет, Из, — Алек устало вздохнул, обнимая сестру, — но это их решение, не мое. Им придется с этим жить. Поможешь собрать вещи? Девушка кивнула и, глянув на Магнуса, обняла его тоже. — О, прекрасная Изабель, спасибо за поддержку. — Не могу поверить, что они действительно так сказали, — Лайтвуд открыл дверь в свою комнату и впустил их, — это совершенно несправедливо, — Иззи всплеснула руками. — Ну, тебя она из дома не выгнала, и закрывает глаза на то, что ты практически живешь у Саймона. — Это потому, что он не девушка, — Изабель раздраженно сорвала с вешалок рубашки брата. — У ваших родителей слишком предвзятый взгляд. Не все избавились от предрассудков. — Магнус был старше Алека всего на два года, но вещи говорил умные. Не то, чтобы Лайтвуд постоянно нес чепуху. Бейн был более сдержан, более спокоен и более рассудителен. — Когда-нибудь, я уверен, они свыкнутся со всей этой ситуацией. И вы должны быть выше этих обид и простить их. Это облегчит и ваши страдания, и их. — Ты что, совсем не зол? — Алек быстро кидал вещи в огромный чемодан. — Я опечален. Мне больно, что тебя выгнали из дома только из-за того, что твоей второй половиной стал мужчина. Я совершенно не понимаю, какими мыслями руководствуются Мариза и Роберт, я сбит с толку. Но я не зол. — Знаешь, Алек, — Изабель улыбнулась впервые за этот день, — тебе чертовски повезло с этим парнем. Пойду, позвоню Джейсу и Клэри. — Скажи им, что мы в порядке, — бросил вслед сестре Алек, — а не то Эрондейл примчится сюда и ситуация станет еще более ужасной, чем есть сейчас. Когда Изабель вышла, Магнус подошел к Алеку и заглянул ему в глаза. — Ты уверен, что хочешь уехать из этого дома? — Почему ты задаешь этот вопрос? — сощурился Лайтвуд, складывая в сумку мелочи вроде мыла, шампуня, зубной щетки и прочего. — Потому что ты жил здесь с самого рождения, Алек. — Магнус взял его за руки и заставил посмотреть на себя. — Просто скажи, что ты готов, и я отстану. — Я, быть может, и не готов, — Лайтвуд на секунду прикрыл глаза, — но у меня нет выбора. Ты думаешь, я смогу жить здесь, без права упомянуть о тебе? Встретиться с тобой, и чтобы это было не тайком? Нет, Магнус, так не пойдет. Имя родителей не выбито у меня на запястье. Я смогу справиться без них, а без тебя — нет. Бейн печально улыбнулся. — Это все-таки твои родители. — В любом случае — меня выгнали. Идем, — Алек подхватил чемодан, а Магнус забрал у него сумку, — основные вещи я собрал. Остальное, если что, привезет Иззи. У входной двери их ждал Макс. Он сидел на пуфике, вертя в руках игрушечного деревянного солдатика, которого когда-то вырезал ему Алек. — Привет, пират, — Лайтвуд присел на корточки, чтобы быть на уровне глаз младшего брата, — как у тебя дела? — Ты уезжаешь? — Да, Макс, мне придется уехать. Но мы можем встречаться с тобой на выходных и гулять. Хорошо? Я могу водить тебя на футбол. — Мама сказала, что не разрешит мне видеться с тобой. Новая волна ярости поднялась внутри Алека. Подошла Изабель и тихо сказала: — Мы что-нибудь придумаем. Я буду брать его с собой, чтобы вы могли встретиться. Со временем все решится. Лайтвуд через силу кивнул. Если бы не Магнус, положивший руку ему на плечо и не надавивший, то он бы сейчас же взлетел по лестнице в кабинет отца и сказал все, что думает о своих родителях. Иззи уже вызвала такси, и машина ждала их перед выходом. — Встретимся завтра в институте, — Алек обнял сестру, и они с Магнусом уехали.