Определение

— Алек? — Лайтвуд вздрогнул от неожиданности. — Прости, не хотел тебя пугать. Магнус подошел к нему и поцеловал в макушку. За окном барабанил дождь, а часы только что отбили восемь утра — время вставать и встречать новый день. Бейн снял с Алека очки, отложил их в сторону и потянулся за поцелуем. Лайтвуд невольно обратил внимание на то, что Магнус был в одних трусах. — Мне не спалось, — студент взъерошил волосы, откидываясь на спинку стула, — я решил сварить кофе и пока убирал со стола, то наткнулся на документы, которые вы вчера с Себастьяном подписали. — Магнус кинул взгляд на разложенные бумаги. — Видишь эти пометки? — Алек дождался кивка. — Они могли стоить тебе целого состояния. Что за юрист вообще подготавливал эти договора? Магнус, тебя нагнули. Я знаю, на первый взгляд здесь комар и носа не подточит, даже если читать то, что написано мелким шрифтом. Но я сидел над ними почти три часа и должен сказать, — Лайтвуд явно был расстроен, — что между строк тут такие дела проворачиваются, за которые можно получить чуть ли не двадцать лет тюремного заключения без права выйти досрочно. Сейчас Магнус отчетливо видел в глазах Алека страх. Страх того, что их могли вот так запросто разлучить какие-то бумажки. Сам Бейн чувствовал только злость на Себастьяна Моргенштерна — за холодной расчетливостью тот прячет свои истинные эмоции, чтобы можно было запросто обдурить таких идиотов, как он. Алек все еще смотрел на своего помеченного, ожидая хоть какой-то реакции. Положил ладонь на колено и сжал, привлекая к себе внимание, но Магнус словно ушел в себя. — Эй? — Лайтвуд поднялся и взял лицо парня в ладони, — посмотри на меня, Магнус Бейн. — Я в порядке, — тот проморгался и улыбнулся, — спасибо, что просмотрел бумаги, Александр. Он уткнулся лбом в плечо Алека, обхватив руками за талию. Тот притянул его к себе, утыкаясь подбородком во взъерошенные волосы, и погладил по спине. В этот момент Алеку не хотелось ничего — ни решать какие-либо проблемы, ни выходить в люди, ни покидать стены этой квартиры. Хотелось просто быть с Магнусом и ощущать его дыхание на своей коже. — Мне не сложно. — У меня к тебе предложение. Хочу взять тебя на работу. — К себе? — Алек отстранился, чтобы видеть лицо Бейна. — Да, в свою компанию. Будешь составлять документы, договора, бланки заказов — я только что получил доказательство того, насколько ты внимателен и умен, и не то, чтобы я в этом сомневался, но ты спас меня от тюрьмы. Согласен? — Черт, да, — Алек поцеловал его, а потом добавил, — конечно, я согласен. — Вот и договорились, — Магнус кивнул, — а сейчас мне надо уволить Родригеса. У тебя сегодня учеба? — Нет, — Лайтвуд покачал головой, — сегодня пар нет. Я могу поехать с тобой.

***

Алек знал, что у Магнуса в Нью-Йорке есть большой офис, а в Лондоне офис поменьше. Знал, что у его помеченного свой хорошо раскрученный бизнес и знал, что у него в подчинении около сотни специалистов. И все равно то, что он увидел, поразило его. Офис находился на пятнадцатом этаже одного из стеклянных зданий неподалеку от его института. Магнус сразу провел его к своему кабинету и наказал секретарше вызвать Родригеса. Алек остановился у огромного панорамного окна и присвистнул. Вид открывался восхитительный. Бейн сразу из домашнего Магнуса превратился в делового мужчину в костюме, с аккуратно уложенными волосами и серьезным выражением лица. Алек не мог налюбоваться — видеть своего помеченного в его родной стихии все равно, что смотреть на водопад, стоя на самом краю. По дороге он объяснил все свои пометки, раскритиковал каждую запятую, раскрыл смысл всей аферы, и сейчас Магнус собирался ткнуть носом своего бывшего юриста во все, что он натворил. Не к месту Алек подумал о том, что сейчас ему не хватает только попкорна. Раздался стук и в кабинет зашел парень на вид лет двадцати пяти. — Мигель, здравствуй, — Магнус плавно повел рукой в сторону кресла, стоящего по другую сторону стола, — присядь, пожалуйста. Тот сел, поглядывая на Алека. Странное ощущение, но тому вдруг захотелось победно ухмыльнуться и подмигнуть, однако Бейн бы этого не одобрил. — Что случилось, босс? — Мигель, — голос Магнуса сочился медом, тягучим и прекрасным, — мне хотелось бы обсудить с тобой некоторые рабочие моменты. Это мой помеченный, — он чуть повернул голову, и Алек шагнул к нему, — Александр Лайтвуд, и у него есть к тебе несколько важных вопросов. — Каких вопросов? Алек без лишних разглагольствований подвинул к нему документы и просто, без сарказма и напыщенности, сказал: — Ты уволен. Магнус едва заметно закатил глаза. — Мигель, сегодня утром Александр дал мне в руки эти бумажки со своими пометками и сказал, что если бы их заверил мой юрист, который их и составлял, то меня могли бы посадить на долгие двадцать лет. — Лицо парня приобрело зеленый оттенок. — Теперь вопрос — ты работаешь на Себастьяна Моргенштерна? — Я не буду вам ничего говорить, — парень мотнул головой, — не буду оправдываться. Я ничего не делал. Алек вспомнил, как на парах по ораторскому искусству их учили смотреть в глаза своему собеседнику. — Мигель, — произнес он, следуя советам преподавателя, — в твоих же интересах нам все рассказать. Магнус не будет подавать заявление в полицию или что-либо еще — мы можем разобраться в узком кругу, хотя по-хорошему тебя надо посадить за решетку, понимаешь? Мы делаем тебе одолжение. — А если я не признаюсь в том, что работаю на Себастьяна Моргенштерна? Что дальше? — парень пытался казаться уверенным в себе, но выходило не очень. — Я позову своего адвоката, мы вызовем полицию и выдвинем тебе обвинение, распишем по всем пунктам причины нашего заявления, и тогда тебя точно посадят, — Магнус, образец спокойствия и собранности, пожал плечами, — выбирай. — Хорошо, — Мигель кивнул, — если я скажу, то должен быть уверен в том, что он не узнает о том, что сдал его я. — Хорошо. Мне не нужно тебя сдавать. Я вообще больше не буду иметь дело с мистером Моргенштерном. Так можно считать, что на мой ранее заданный вопрос ты отвечаешь утвердительно? Родригес снова кивнул. Алек хмыкнул, но тут же сделал серьезное выражение лица, нахмурив брови. Когда дверь кабинета закрылась, Лайтвуд посадил свою задницу на стол возле Магнуса и вопросительно взглянул на него. Тот только отмахнулся. — Мы с тобой отличная команда, мистер Бейн, — Алек попытался улыбнуться и наклонился, чтобы поцеловать парня, — серьезно. Я больше не подпущу к твоему бизнесу таких идиотов. — Мэнди? — Магнус нажал кнопку на телефоне. — Вызови, пожалуйста, Уилла, скажи, что это срочно. — Твой адвокат? — Алек отошел от стола, и стал разглядывать интерьер кабинета. Ничего необычного не обнаружил — стол, два кресла, диван, журнальный столик и полки с папками. Мебель дорогая, но не вычурная, ничего бросающегося в глаза, как и в квартире. — Уилл не только мой адвокат, но и мой хороший друг, — кивнул Магнус, — мы росли вместе. Лайтвуд приподнял брови и покосился на Бейна — он никогда не рассказывал о своем прошлом, а соответственно и о друзьях. Алек знал, что время историй еще впереди, поэтому особо не давил по этому поводу, хотя знать хотел многое. Количество вопросов, копившихся в его голове, с каждым днем только возрастало. В кабинет вошел парень одного возраста с Магнусом. У него были короткие темные волосы, высокие скулы и пронзительные голубые глаза. Он сразу же шагнул к Алеку и протянул руку. — Александр, верно? Магнус столько о тебе рассказывал! Я Уилл. Уилл Бельфлер, рад знакомству. Лайтвуд растерялся от такого напора, но руку пожал, и даже смог улыбнуться. Бейн подошел к ним и приобнял друга за плечи. — Убавь пыл, пожалуйста, Алека сейчас удар хватит. Посмотри на его лицо. — Ничего не хватит, — буркнул студент, — просто это было неожиданно. Мне тоже очень приятно. — Уилл, — Магнус вернулся за стол, — Родригес уволен, а контракт с Моргенштерном отклоняется. Вот, почитай. Он подал ему кипу бумаг. Тот внимательно пробежался глазами по пометкам, и по мере чтения его чистые голубые глаза округлялись от удивления. — Охренеть, Бейн, да тебя бы посадили, если бы у этого белобрысого ханжи все вышло! Ты почему мне не дал документы посмотреть? — Этим занимался Родригес, а я привык, что мои сотрудники выполняют свою работу на «отлично», — Магнус устало вздохнул и потер глаза — Алек вдруг вспомнил, чем они вчера занимались, и покраснел — не удивительно, что они оба не выспались, — а он меня подвел. — Ну, тот, кто оставил все эти пометки определенно заслуживает моих восторженных отзывов и освободившееся место юриста. — Да. Это Алек. Уилл кинул на него восхищенный взгляд. Лайтвуд почувствовал себя неуютно и сложил руки на груди. — Моргенштерн подписал? — Да. — А ты? — Сказал, что утром пришлю своего юриста с бумагами и подписью. — Это мне сейчас к нему ехать? — подал голос Алек. — Поедете оба. И чтобы ни слова о Родригесе — мне проблемы не нужны. Просто скажите, что я пересмотрел контракт, и он больше меня не устраивает. Если он захочет встретиться лично, то, Алек, наплети какой-нибудь чепухи. — Я не умею плести чепуху, — тот казался совсем недовольным, — серьезно, это Джейс всегда ахинею несет, а я его поправляю. — Мы что-нибудь придумаем, — Уилл закивал головой, — а чепуху плести научишься. Магнус только так и уламывает клиентов на сделки. Красивые слова, вежливость, его очаровательная волшебная улыбка и вуаля — куча подписей, означающих согласие. Но, заметь, ни один клиент не жаловался на его организаторские способности. — Уилл, — Магнус тепло улыбнулся другу, — слишком много слов. Иди, Алек спуститься через десять минут. — Ладно, — Бельфлер попятился к двери, — вызову пока такси. Когда Уилл вышел, Алек все также стоял со сложенными на груди руками. — Он на тебя с таким обожанием смотрит. — Александр, — Магнус подошел к нему и смахнул невидимую пылинку с пиджака, — мы с Уиллом прошли через многое, и если бы он не смотрел на меня с обожанием, тогда я бы начал беспокоиться за его психическое состояние. Просто никогда не ревнуй меня к нему, хорошо? Мое имя на твоем запястье, — он коснулся пальцами татуировки, — твое имя — на моем. Уилл хороший парень. Он замечательно делает свою работу, но его любимая погибла два года назад, и я еле вытащил его из ямы под названием «затяжная депрессия». — Я многого о тебе не знаю. — Узнаешь, со временем, — он чмокнул его в губы, — а теперь иди. Потом можешь не возвращаться в офис, помнится мне, у тебя выпускные экзамены на носу. Встретимся вечером у Джейса, идет? Лайтвуд смешно зажмурился, собираясь чихнуть. — Апчхи! — Будь здоров, мой дорогой, и постарайся не собачиться с Моргенштерном. Не хочу проблем. — Для меня? — И для тебя тоже. Все, иди!

***

— Меня взяли на работу, — гордо провозгласил Эрондейл, стоя посреди гостиной. Диван заняли Магнус и Алек. Бейн лежал головой на коленях Лайтвуда и почти засыпал. На кресле устроилась Изабель, а на полу возле ее ног Саймон жевал печенье и запивал молоком. Клэри возилась на кухоньке, откуда прекрасно была видна гостиная. — Куда? — Алек закинул в рот виноград и начал жевать. Магнус жестом попросил его сделать то же самое и с его ртом. Лайтвуд мазнул пальцами по его губам и получил тычок в ребра. Фэйрчайлд поставила на столик поднос с напитками и уселась прямо на полу в позе лотоса. — В консультационный центр, юристом. — Ты тоже юрист? — Магнус был удивлен. — Мы учимся вместе, — подала голос Клэри, — я, Джейс и Алек — юристы. — Точно, — Бейн потерял всякий интерес к предмету разговора и лежа попытался отпить из бокала вино. — Обольешься сам и меня обольешь, — прошипел Алек, — сядь и сделай это как нормальные люди.  — Поздравляю, Джейс! — воскликнул Саймон. — Я попросила Джейса сходить сегодня с нами, — Изабель начала рассказывать, — как юриста, чтобы он выслушал все эти нагромождения терминов, от которых у меня в голове колокол начинает звенеть. Консультант по большей части с ним и беседовала, а потом предложила место у них. — Зарплата, правда, поначалу не очень высокая, — Джейс пожал плечами и сел возле Клэри, — но после стажировки меня возьмут на полную ставку. А сейчас нам это очень нужно. Алек поперхнулся вином. — Зачем вам деньги? Магнус издал смешок. Теперь он находился в полу сидячем положении, опираясь спиной на Алека. Тот правой рукой перехватил его поперек груди, а левой пытался оторвать виноград с веточки. — Собственно, за этим мы вас сегодня и собрали, — Джейс весь подобрался, выпрямил спину, а Клэри только закатила глаза. — Я беременна. Саймон не донес до рта печенье. Изабель закашлялась. Алек полностью скопировал Льюиса — только в руке у него была гроздь винограда. Но Магнус, как ни в чем не бывало, пил и смаковал вино. — Поздравляю, — он первый подал голос, — и, как самый старший в этой комнате, обязан спросить — это по залету, или вы планировали? — Планировали, — Джейс сделал вид, что вопрос Бейна его оскорбил, — если бы я не был уверен, что смогу обеспечить Клэри и ребенка, я бы и не предлагал, и вообще… — Джейс, остынь, — Клэр улыбнулась и инстинктивно погладила еще плоский живот, — конечно, мы говорили об этом. Я всегда мечтала о том, чтобы родить как можно раньше. — Я все еще шокирован, — Алек отдал свое вино довольному Магнусу, — но я совершенно точно рад за вас, ребята. Если вам что-то понадобится, вы можете обращаться к нам. — Да-да, поможем, чем можем, — поддакнул Бейн. Следующие полчаса на Джейса и Клэри сыпались поздравления, советы и прочая чепуха, нисколечки не интересующая Магнуса Бейна. Он тихо-мирно влил в себя бутылку вина и начал приставать к Алеку, который никак не мог привести его в чувство. — Думаю, мне надо увезти эту пьянчужку домой. — Да, — согласно кивнул парень, — пока я не взял тебя на глазах у всех. Алек густо покраснел. — Ну, сегодня ты вряд ли кого-нибудь возьмешь, — хихикнула Изабель, обнимая брата, — позвони мне завтра, надо поговорить. — Что-то случилось? — Алек напрягся. Даже Магнус притих. — Нет, — девушка улыбнулась, — просто столько всего произошло за последнее время. Мы давно не разговаривали по душам. — Хорошо, — студент кивнул, — я позвоню ближе к обеду, сходим куда-нибудь. Вряд ли это чудо завтра захочет куда-нибудь выбраться. — Ладно, пока. — Пока. Алек помог Магнусу переступить порог, но тот возмущенно произнес: — Александр, я не настолько пьян, серьезно, — Лайтвуд фыркнул, — просто стал чуть смелее в выражении своих чувств. — Пойдем, прогуляемся немного, а потом возьмем такси. Они спустились вниз, и вышли на улицу. Огни фонарей освещали мокрый после дождя тротуар. В воздухе чувствовалась весенняя свежесть. Грозы начали понемногу утихать, уступая место солнцу и теплу. Алек взял Магнуса за руку, и они побрели вперед — медленно, наслаждаясь моментом. — Как прошла встреча с Моргенштерном? Мне сегодня больше так и не удалось поговорить с Уиллом. — Напряжно, но конфликта не было. Возможно, он что-то заподозрил, но с нами обошелся весьма вежливо, в своей манере изящно унизить собеседника одним словом. Уилл действительно нес какую-то чепуху про сезон сделок, но он так уверенно это делал, что в итоге даже я потерял нить беседы и поверил ему. Если бы он загонял про то, что на свете существуют единороги, я бы с ним согласился. — Да, он мастер своего дела. — Расскажи о нем. Как вы познакомились? — Ты ведь в курсе, что я вырос в интернате? — Алек кивнул. — Там и познакомились. Он всегда был щупленьким, а я знал, что там надо уметь постоять за себя. Я взял его под свою опеку. Пока мы росли, то искренне считали, что станем помеченными друг друга. Как-то раз, нам, наверное, было лет по пятнадцать, я долго не мог его найти. Обыскал все наши места, тайники, заглянул под все койки — его не было нигде. Я тогда здорово перетрухнул, так как он был единственным человеком, которого я искренне и безоговорочно любил. Он нашелся на следующий день — избитый, в кабинете директора. Разразился жуткий скандал. Мистера Пибоди уволили, на его место пришла миссис Бон — спустя неделю после ее появления я считал ее своей матерью, как, впрочем, и все дети. Уилл лежал в лазарете почти три недели, пока не сошли все синяки. Я сутками сидел возле него, помогал мыться, есть, одеваться. А мистер Бон, муж нашей новой директрисы, вырезал игрушки из дерева — у каждого из нас было какое-то свое животное. Угадай, какого зверя вырезали мне? Алек растерялся. Но потом, подумав, выпалил: — Ты похож на кошку. Магнус улыбнулся. Закинул руку парня к себе на плечо и обнял его за талию. — Мистер Бон подарил мне пантеру. Потом мы с Уиллом подавали документы в колледж. Он был одержим судебными заседаниями и прочей чепухой, а я склонялся к более спокойному роду занятий. В интернате постоянно организовывал концерты, украшал актовый зал, и решил, что буду развивать эти способности. Отучился, стал понемногу подрабатывать в школах, а потом пришла в голову идея — я вернулся в место, где вырос, встретился с миссис Бон и сказал, что собираюсь поговорить с несколькими знакомыми и устроить благотворительную вечеринку в колледже, из которого выпустился, а все вырученные средства отдам им. Уилл поддержал. Мы вместе основали нашу компанию, он стал моим адвокатом. Встретил Марго, она отпечаталась на его запястье, он на ее, и все встало на свои места. — Магнус замолчал, стал печальным. — Ты можешь рассказать мне, — Алек прижал его к себе. Дунул прохладный ветерок, остудив пылающее лицо. — Я знаю. Просто до сих пор считаю себя виновным в смерти Марго. Мы возвращались с очередного вечера, где я был организатором. Я был за рулем, абсолютно трезв. На повороте в нас врезался грузовик — Уилл отделался переломом бедра и ушибами, я — переломом носа и сотрясением мозга с вытекающими из этого последствиями, а Марго умерла прямо там. — Это… это ужасно, — Лайтвуду стало грустно. Он мог потерять Магнуса еще до того, как встретил. От этого тоска скрутила сердце. Бейн заметил его быстро изменившееся состояние и остановился. — Да, ужасно, я месяцы потратил на то, чтобы вытащить Уилла на поверхность. О Расторжении даже не думал, знал, что если предложу такое, то потеряю его навсегда. Мне было больно, как будто душу изодрали в клочья и забыли вылечить. Не знаю, каково было Уиллу. Но я смог — он работает, функционирует, о Марго вспоминает с улыбкой на губах, но с тоской в глазах. — Ты удивительный. Серьезно, — Алеку с каждым разом все легче и легче показывать свои чувства, потому что в глазах Магнуса он видит отголосок собственных переживаний и эмоций, — тебе удалось то, чего не каждому под силу. Глядя на Уилла нельзя сказать, что он потерял любимую. Если бы я пот… Магнус заткнул его рот поцелуем, а потом отстранился, шепча: — Никаких «если», Александр. — Он, закрыв глаза, спрятал озябшие руки в карманах его кофты. — Не хочу об этом говорить. Они так и стояли — посреди ночной улицы, а Алек разглядывал ресницы Магнуса, его кожу с россыпью красных точек — раздражение от выпитого вина — нос и обветренные губы. Рассматривал и сам удивлялся тому, насколько этот парень въелся в его жизнь, вошел под кожу, засел в голове, в сердце — во всем. Удивлялся тому, что мать и отец не могут понять, что татуировки всегда правы, что общество вокруг уже давно приняло однополые отношения, потому что иного выбора и нет. — Алек, прекрати, — Магнус, наконец, открыл глаза. — Я ничего не делаю. — Ты пялишься. Серьезно, у тебя такой тяжелый взгляд. — Прости, давай вызовем такси и поедем домой. — Согласен.