Определение

В день своего выпускного Алек проснулся усталым и разбитым. Он всю ночь крутился, пытаясь отогнать ненужные мысли и не то, чтобы волновался, просто ему было не по себе. Магнус открывал глаза два раза за все это время и оба раза Алек не спал — лежал и смотрел в потолок. — Александр, почему ты не спишь? — сонно проворчал Бейн, закидывая руку на его грудь. — Потому что не могу, — раздраженно выдохнул Алек, но Магнуса прижал как можно ближе. — Ммм. И вот сейчас, утром, он проснулся со звонком будильника, отчаянно желая остаться в кровати и проспать весь день. Но когда он увидел испуганные глаза Магнуса, сон как рукой сняло. — Ты кто? — вопрос, адресованный Алеку, казался до невозможности глупым. — Я, — сердце Лайтвуда забилось быстрее. Он сел в кровати, подминая одеяло под себя, и сделал глубокий вдох. — Нет, стоп, не отвечай, — Магнус зажмурился, попятился назад и уткнулся спиной в шкаф. Он посмотрел на запястье, — Александр? — Эй, Магнус, все в порядке, — Алек пытался говорить спокойно, — это просто провал в памяти. Скоро ты все вспомнишь. Лайтвуд надеялся, что так и будет. Когда Магнус еще в начале их отношений объяснял ему, что делать в таких случаях, все казалось не серьезным и слишком далеким. Он, конечно, тогда все внимательно выслушал, но надеялся на то, что провалы будут кратковременными. Потому что иногда они длились неделями. — Я, прости, я тебя не помню, — Бейн покачал головой, — я пытаюсь, но ничего. — Вот. — Алек спустился с кровати и подошел к столу. В правом ящике лежал ежедневник Магнуса, куда он записывал всякие мелочи как раз для таких ситуаций. — Прочти это. Возможно, поможет. Не спеши. Я пока пойду на кухню и сделаю кофе, хорошо? Алек подобрал с пола серые штаны и футболку и вышел из комнаты. Председатель уже ждал утреннюю порцию корма. На автомате Лайтвуд нажал кнопку кофемашины, поставил кружку на поднос и насыпал Мяо долгожданный завтрак. Тот благодарно мяукнул и уткнулся мордой в миску. Руки дрожали, ватные ноги еле справлялись со своей задачей, и Лайтвуд опустился на стул. Он знал, что Магнус вспомнит, но просветление может наступить как сегодня, так и через месяц, и с таким же успехом через полгода. Единственная мысль, которая пришла в его опухшую голову — звонок Уиллу. В конце концов, именно Бельфлер помогал Магнусу справляться с провалами, подталкивал в нужном направлении, и тот должен помнить его. Алек даже не понял, насколько широка в этот раз зона забвения. Телефон одиноко лежал между диванными подушками — наверное, вывалился из домашних штанов, когда вчера Магнус нетерпеливо повалил его на этот предмет мебели и начал щекотать. — Алло? — голос в трубке был охрипшим и сонным. — Уилл, — Алек прокашлялся, — Уилл, у Магнуса очередной провал и я совершенно не знаю, что делать. Он говорит, что не помнит меня, а я даже коснуться его не могу — он шугается. Я, я не знаю, что мне делать. — Эй, помедленнее, — Бельфлер вмиг стал серьезным, — ежедневник ему отдал? — Да. Сказал, чтобы он почитал. Он в нашей комнате. — Хорошо. Обычно именно он ему помогает. Он и Мяо. Запихни Мяо к нему, скажи, мол, терапия такая, котовая. Алек не обратил внимания на последнее слово. Он и нормальные то выражения сейчас с трудом воспринимал. — Ладно, но что потом? — У тебя же, вроде как, выпускной? — К черту выпускной, что мне с Магнусом делать? — Слушай, я приеду, только надо побывать на работе и уладить возникшие вопросы. Буду у вас где-то часа через два. Попробуй его разговорить, это тоже оказывает положительное влияние. Но дождись, пока он прочтет, и не лезь — провал полностью выбивает из колеи. Он как будто нажимает на «стоп» и смотрит на свою жизнь со стороны. Все, мне пора собираться. Если что, звони, я на связи. — Ладно, пока. Спасибо, Уилл. — Будем надеяться, что приступ кратковременный и уже вечером все обойдется. Алек отложил телефон и тихо вздохнул, поглядывая на Председателя. Тот уселся у двери в спальню и печально взирал перед собой. Лайтвуд тихо постучал и сразу же получил ответ: — Да? Александр, это ты? Тот закрыл глаза и сжал губы. — Алек. Я Алек. Ты зовешь меня Александром не всегда. Только в определенные моменты. В общем, Мяо просится к тебе. — Председатель! — дверь сразу же открылась, и на пороге возник Бейн. Он успел найти одежду — и черный свитер и спортивные штаны принадлежали Алеку. — Ты помнишь его? — Магнус кивнул. — Это хорошо. Что еще ты не помнишь? — Я вспомнил, как у меня появилась татуировка. До этого момента все — очень четко, а потом какими-то обрывками. Ты, рыжая девушка, блондинистый парень, маленький мальчик на твоих руках, — Магнус запнулся, а потом поднял робкий взгляд, — это… это наш сын? — Нет, нет, — Алек смутился, — это мой младший брат — Макс. У нас с тобой нет детей. — Прости, но полностью нашу историю я вспомнить не могу. — Ничего. Ничего, к тому же — это временно. Ты помнишь Уилла? Магнус кивнул. — Он приедет чуть попозже. Тебе… тебе будет с ним уютнее. — Лайтвуд отвернулся и шагнул в сторону кухни. — Я кофе сделал. Если хочешь. — Хочу. Бейн держался спокойно, но даже слепой увидел бы его волнение — он вдруг оказался с почти незнакомым парнем в своей комнате и узнал, что этот юноша — его помеченный. Это было как-то дико, и Магнус боялся, что ему придется заново влюбляться в высокого, черноволосого и зеленоглазого Александра Гидеона Лайтвуда. И не то, чтобы это было слишком сложно для него — он уже пялился на плавные изгибы мышц и длинные пальцы — это будет слишком сложно для Алека. Председатель важно восседал на руках Магнуса, словно знал, что его тот точно никогда не забудет. Тот с грустной улыбкой прижимал кота к себе. Мяо послушно мурлыкал, стараясь успокоить хозяина. У Алека от этого зрелища заболело сердце — не в физическом плане, просто неприятная тяжесть поселилась в ребрах. Его будто клонило к земле. — Ты в порядке? — Бейн беспокойно ерзал на стуле. — Ты выглядишь… плохо. — Все нормально. Просто устал и перенервничал. Он сел на стул чуть в стороне и уставился в кружку с кофе. Уилл посоветовал разговаривать с Бейном, но у него язык не поворачивался — он элементарно терял дар речи. — Рыжая девушка — Клэри, — он собрался с силами, — блондинистый парень — Джейс, мой лучший друг. Они помечены и скоро у них будет ребенок. То есть, через, полагаю, месяцев семь. — Это очень мило. — Макс — мой младший брат, которого я не видел почти полтора месяца. Мои родители не приняли нас с тобой и из-за этого пошли проблемы. Я не могу встретиться с ним, потому что они не разрешают, а без их согласия сделать что-либо невозможно. — Алек выдохнул. Оказывается, он скучает по Максу больше, чем сам хочет признать. — Ты нравишься ему. Магнус поджал губы. А что тут еще сказать? Он не помнил Макса, поэтому не мог выразить конкретную реакцию — только вежливое сочувствие. Раздался звонок. Оба парня подпрыгнули. Алек подобрал телефон. — Алло? — Алек, где вас с Магнусом черти носят? Церемония вручения начнется через пятнадцать минут. Тут родители и Макс! — Иззи, Из, притормози, — Лайтвуд закрыл глаза и уткнулся лбом в стойку, — я не приеду. Забери мои документы, ладно? — То есть, как это ты не придешь? — У Магнуса случился провал, — он виновато уставился на Бейна, который выглядел совершенно разбитым, — нам надо с этим как-то разобраться, ладно? Передай всем привет. И лучше сегодня не приезжайте. Я позвоню, как только что-то изменится. — Ты пропускаешь какое-то мероприятие? — Мы пропускаем, — Алек кивнул, — но это ерунда. Послушай, — он слишком резко дернулся в сторону Магнуса, — прости, прости, я не специально, все еще не привык, что ты меня не знаешь. — Ты не должен извиняться, — покачал головой парень и сполз со стула, — я, пожалуй, пойду приму душ. Алек кивнул. Уилл приехал через несколько часов, держа подмышкой несколько пакетов с едой, а в руках — стаканы с кофе. Лайтвуд открыл ему и по его лицу Бельфлер понял, что ничего не изменилось — память не вернулась, а Магнус не стал собой. И он начал беспокоиться. Если воспоминания не возвращались в течение двух-трех часов, то велика вероятность, что они не вернутся в ближайшее время.

***

Следующие две недели были для Алека кромешным адом. Он спал на диване в гостиной, как и в самом начале их отношений, и каждую минуту отчаянно надеялся, что сейчас Магнус подойдет к нему и скажет — Александр, я вернулся. Магнус не подходил, не называл его Александром, и старался как можно больше времени проводить на работе. Уилл беспокойно обхаживал его, каждую чертову минуту напоминая о том, какой Алек хороший, как он его любит и что Магнус все обязательно вспомнит. В конце концов, Бейн вспылил, сказал, что Уилл старается напрасно и выгнал из кабинета. Алек тоже спасался работой. Закапывался в документах, составлял новые договоры, тщательно следил за тем, чтобы не облажаться. В кабинете Магнуса появлялся редко, а когда все-таки появлялся, то ни о чем кроме бизнеса они не говорили. Лайтвуд скучал по Магнусу. Не добавляло позитива и то, что он был рядом, всего в десятке шагов от него, но подойти Алек не осмеливался — не хотел напугать и без того разбитого парня. И вот сейчас, спустя две недели и три дня с того момента, как Магнус потерял память, Алек сидел на кресле с Председателем на коленях и пытался читать. На носу свадьба Джейса и Клэри, куда были приглашены и Магнус и Алек. Никто так и не понял, в каких отношениях они сейчас состоят — Лайтвуд тоже не понимал. — Александр? — сердце забилось как бешеное. На этот раз его имя было произнесено по-особенному. Мяо громко мяукнул и спрыгнул на пол. Алек встал, но повернуться так и не успел. Магнус обнял со спины, зарываясь носом в его волосы. Такой знакомый и родной жест. Ноги Лайтвуда подкосились — он осел в кресле. — Прости, что так сильно напугал тебя.