Определение

— Алло? — Алек отложил книгу, снял очки и потер уставшие глаза. — Привет, — Магнус явно куда-то шел, потому что фоном слышался вой ветра, — у меня есть билеты в цирк. — И что ты предлагаешь? — Лайтвуд скинул с ног плед, а заодно и Председателя, который теперь недовольно смотрел на него, распластавшись на полу. — Сходить в цирк? — Я подумал, что ты мог бы сводить Макса. Алек решил, что это довольно логичное умозаключение, и кинул взгляд на календарь, висящий на холодильнике. — На какое число? — Четырнадцатое мая, восемнадцать ноль-ноль. Это суббота. Я уже посмотрел. — Не удивительно, — отхлебнув холодный кофе, Лайтвуд поморщился и вылил содержимое чашки в раковину, — мы сходим в цирк. Во сколько тебя ждать? — Буду где-то через пару часов. Деловой ужин. Разве ты не должен быть у Джейса и Клэри? — Они перенесли встречу на выходные. Хотят сказать что-то важное, но всем сразу. А сегодня ты не смог бы прийти и Изабель, а соответственно и Саймон. — Алек выглянул в окно и цокнул языком. — Ты на улице? Потому что через пару минут начнется гроза. — Надеюсь успеть добежать до ресторана. Все, мне пора. Целую. — Целую. — Эхом отозвался Лайтвуд и следом набрал номер сестры. — Привет, Иззи. — Чего тебе? — Алек бросил взгляд на часы. Маленькая стрелка приближалась к пяти, а значит Изабель сейчас дома, что объясняет ее раздраженное состояние. — Мне нужен Макс. Четырнадцатого мая, в шесть вечера. Магнус достал билеты в цирк. — Алек, я, конечно, ценю, что ты не забываешь своего младшего брата и все такое, — Иззи явно в бешенстве, — но, — она на секунду замолчала, а потом крикнула так, что у Лайтвуда заложило ухо, — ВОТ И ПРЕКРАСНО! Я УХОЖУ ИЗ ДОМА! — Изабель? — встревожился Алек, выискивая глазами место, куда днем закинул толстовку, — что случилось? — Скоро буду у тебя, — бросила девушка и отключилась. Лайтвуду ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Так как ничего не делать ему не позволили нервы, он полностью вычистил лоток Председателя, насыпал свеженький наполнитель, и взялся за сбор мусора по всей квартире. Ему не нравилось, что ситуация с родителями принимает такой оборот. В дверь позвонили. На пороге оказался Саймон, в нервном припадке дергающий руками. Его глаза бешено блестели. — Твой отец сегодня был у меня. Алек, серьезно, он поставил перед моей матерью условие — либо я подаю на Расторжение с Изабель, либо он сам вырежет нам эти татуировки. Лайтвуд сел на диван, уперев локти в колени. Он устал злиться на родителей, но это было действительно за гранью. Чистый гнев, засевший в грудной клетке в тот день, когда они с Магнусом показали свои татуировки, начал плавить ребра и выбираться наружу. — Сделать он этого не может, — Алек говорил тихо, но Саймон вздрогнул от интонации, сквозившей в его голосе, — я не понимаю, о чем они думают? — Изабель еще не совершеннолетняя, и они вполне могут это сделать. Ну, подать за нее на Расторжение, а не вырезать татуировки. И это меня пугает, потому что влияние Лайтвудов действительно широко распространяется. Изабель открыла дверь и вошла в квартиру. Льюис мигом подлетел к ней. Улыбка девушки была полна нежности и безграничной любви к нему, и Алек на секунду замер. Если они с Магнусом со стороны и хоть немного похожи на эту парочку, то он ни за что не даст разрушить то, что дало им Определение. — Я в порядке, — девушка опустилась на диван и обняла подушку. Председатель запрыгнул следом и уселся рядом на подлокотник, — и я совершенно не знаю, что нам делать. — Без вашего согласия никто не может вырезать вам татуировки, — раздраженно бросил Алек, — с этим проблем не будет. Даже если отец поднимает всех своих знакомых. Определение священно для нашего общества, и никто не будет оспаривать ваши имена на запястьях друг друга, — он обнял сестру и поцеловал в макушку. — Моя мать выгнала Роберта, но он грозился сломать жизнь и ей, и моей сестре, — Саймон ходил из угла в угол. — С этим тоже можно разобраться. Я попрошу Магнуса найти самого лучшего адвоката, если понадобится. Он тоже не последний человек в обществе. — Не все же время нам полагаться на твоего великолепного парня, — фыркнула Изабель. — Перетерпим, пока все утихнет. А потом все уладится. Заведем собственные семьи, и все у нас будет нормально. — Мне Макса жалко, — тихо сказала девушка, — они же вырастят его гомофобным задавалой. — Макс не вырастет в гомофобного задавалу, как бы родители не проедали ему мозг. Саймон подскочил и подобрал с пола звонящий телефон. Алек тяжело вздохнул — когда он чистил лоток Мяо, то положил мобильный рядом, чтобы в случае чего быстро схватить. На дисплее красовалась фотография Магнуса, пьющего разноцветный коктейль в каком-то баре. — Алло? — Александр, здравствуй, — парень начал официально, что означало «рядом со мной важные шишки», — я бы хотел с тобой обсудить одну вещь. — Магнус, — Алек даже не вслушивался в смысл сказанного, — у нас ЧП. — Что случилось? — тот встревожился и добавил в сторону, — простите, мне надо отлучиться на минутку. — Ему ответил голос, такой мягкий и глубокий, что Алек невольно вздрогнул, хотя и почти не услышал его. — Ты в порядке? Лайтвуд тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, и кивнул. И только потом понял, что Магнус его не видит. — Если не считать того, что я очень зол и расстроен? В порядке. Мои родители выгнали Изабель из дома. — То есть, как это, Изабель выгнали из дома? — прошипел Бейн. — Она не совершеннолетняя. — Отец пришел к матери Саймона и поставил условие — либо тот подает на Расторжение, либо он сам вырежет им татуировки. — Ну, — чуть расслабленно протянул Магнус — Алек представил, как тот округлил глаза и наклонил голову, — сделать он этого не может. Как и не может сам подать на Расторжение без согласия Изабель и Саймона. Так что все в порядке. Думаю, им следует посетить консультационный центр. Там они смогут узнать обо всех своих правах и о правах, которые принадлежат их родителям относительно их татуировок. Послушай, Алек, — Магнус как будто вспомнил, зачем звонил, — я еще не переключился с делового тона на обычный, так что могу разглагольствовать очень долго, но мне нужна наша квартира на завтрашний вечер. — Это зачем еще? — Алек с подозрением наблюдал, как Председатель невозмутимо приближается к Льюису, собираясь его обнюхать. — Мой партнер… — Чего? — Лайтвуд всполошился. — Мой деловой партнер, Александр, — поправил себя Магнус, — не любит шумные и общественные места. Так как сделка очень важная и на крупную сумму, я хочу предложить ему нашу квартиру, чтобы мы могли спокойно поужинать, обсудить детали и подписать кучу бумаг без боязни, что какие-нибудь крохи информации утекут сквозь наши пальцы. — Магнус, а ты чего спрашиваешь? — Алек расслабился, — квартира-то твоя. — Наша. Квартира наша, вот поэтому и спрашиваю. В ином случае, мы снимем номер в отеле и проведем переговоры там. При мысли о таком раскладе Лайтвуда накрыла паранойя. — Ладно. Ну, то есть, ты правда мог бы и не спрашивать. — Уверен, ты бы на моем месте спросил. Отлично. Кстати, — Магнус улыбнулся, — ты сейчас попросишь Изабель помочь мне с готовкой. Ей как раз надо отвлечься. — Ладно, — буркнул Алек. Ему вдруг захотелось присутствовать на этом ужине. — Вот и славненько. Ну вот, поговорил с тобой, и мой деловой тон офисного специалиста канул в лету. Мне пора. Целую. — Целую, — автоматически повторил Алек и уставился на Изабель глазами полными паники. — Что случилось? — Завтра Магнус приведет на ужин какую-то шишку, чтобы подписать важный договор. Ты должна помочь ему с готовкой. — Ты в курсе, что я еще учусь вообще-то? Мне еще вещи надо забрать. — Иззи, я тебя умоляю, помоги ему с готовкой и выясни, что это за шишка такая. По телефону его голос показался мне слишком идеальным. — Девушка приподняла бровь в немом вопросе. — Алек, ты же не думаешь, что Магнус может тебе изменить? — спросил Саймон, поглаживая Председателя, который вдруг стал ко всем слишком дружелюбен. — Что-о-о-о? — зафальшивил Лайтвуд, — нет, конечно. Просто этот партнер может сам… ну, знаешь. Подкатывать к Магнусу. — И ты думаешь, что Бейн не сможет за себя постоять? Что он девчонка, которую надо защищать? — Нет, — покачал головой Алек, разглядывая журнальный столик, — просто интересно, какова будет реакция Магнуса. — Вот что, — Изабель встала, поправила платье и укоризненно посмотрела на брата, — кончай страдать непонятно чем. Взрослый вроде уже. Я помогу с ужином и попробую уговорить Магнуса, чтобы он позвал тебя. А теперь скажи, что он тебе ответил по поводу нас с Саймоном. — В консультационный центр посоветовал сходить, узнать права ваши и родителей. А еще он абсолютно уверен, что отец не сможет вам ничего сделать, как я уже и упоминал.

***

— Все готово, — Магнус хлопнул в ладоши. Алек повесил полотенце на спинку стула и подошел к нему, прижимаясь. Бейн быстро чмокнул его в губы — хотя Лайтвуду хотелось большего — и полез в холодильник за вином. — Себастьян задерживается, — недовольно пробурчал студент, сложив руки на груди — его любимый жест. — Ты уже плохо к нему относишься? — ухмыльнулся Магнус, расставляя бокалы. — Нет, с чего ты взял? — пожатие плечами. — Просто не люблю опаздывающих людей. В этот момент Председатель остановился у входной двери, лизнул лапу, и выжидающе уставился в стену. Раздался звонок, а затем осторожный стук в дверь. Магнус пошел открывать. Алек у стола прокрутил в голове несколько приветственных фраз, и еще несколько на случай, если придется дать понять, что Магнус Бейн — его помеченный. Лайтвуд знал, что статистика измен в их обществе ничтожно мала из-за Определения — все-таки истинная любовь и бла-бла-бла — но некоторые личности, вырезавшие свои татуировки, были склонны к тому, чтобы кого-нибудь соблазнить. Для них это был своего рода спорт — никакого физического удовольствия, только азарт и адреналин. — Себастьян, — воскликнул Бейн, указывай рукой вглубь квартиры, — проходи, рад тебя видеть. — Мужчина остановился посреди широкого коридора. С пола донеслось недовольное мяуканье. Лайтвуд мысленно поблагодарил Председателя за поддержку. — Это мой помеченный — Алек, — Магнус провел гостя на кухню, едва ощутимо касаясь его плеча, — Алек — Себастьян Моргенштерн, мой партнер по бизнесу.  — Рад встрече, — тот пожал руку Алека и огляделся. Лайтвуд не увидел в Себастьяне Моргенштерне ничего особенного. Он был красивым, этого не отнять, но красота была жестокой — за такой надо наблюдать со стороны — смотреть как на произведение искусства. Выбеленные волосы зачесаны назад и залиты гелем, светло-голубые глаза сканируют тебя насквозь — Алек даже поежился. Костюм сидит идеально — складки только в нужных местах. На указательном пальце перстень. Стало даже интересно, есть ли у него имя на запястье? Лайтвуд кинул взгляд на стол и закусил губу — блюда были великолепны, Изабель и Магнус постарались на славу — но не для Себастьяна Моргенштерна. Тот должен завтракать, обедать и ужинать в шикарных ресторанах, или, на крайний случай, в таких домах, как у его отца и матери, но не в квартирах своих партнеров по бизнесу. Алек решил, что его нежелание проводить переговоры в общественном месте — чушь собачья. Однако Магнус не растерялся. Он сразу же завел вежливую беседу о погоде на улице, о последних новостях в мире бизнеса — Лайтвуду даже удалось вставить пару остроумных реплик. Мистер Моргенштерн сидел на стуле прямо, изредка растягивал губы в холодную улыбку и отказался от вина. На вид ему было около двадцати пяти, но держался он превосходно — никаких вольностей. Алек закашлялся, почесал запрыгнувшего ему на колени Председателя, и пихнул под столом ногу Бейна. Тот даже не вздрогнул. — Простите за такой вопрос, — Себастьян промокнул губы после того, как положил в рот кусочек мяса, — как давно вы помечены? Лайтвуд напрягся. Магнус глянул на него с улыбкой и четко произнес: — Чуть больше месяца. — И уже живете вместе? — Моргенштерн приподнял бровь. Алек даже восхитился тем, как он это сделал — почти как Изабель. — Обстоятельства вынудили. Кивок головы, дающий понять, что собеседник принял во внимание ваш ответ. Алеку кусок в горло не лез, поэтому он пил вино — даже сам не заметил, как в таком напряжении вылакал несколько бокалов. Его начало клонить в сон, но в то же время развязался язык. — А вы помечены? — он старался задать этот вопрос вежливо, но получилось ровно наоборот. — Простите, если это слишком личное, но вы у нас об этом же спросили, и мы вам ответили. — Алек отмахнулся от рассерженного Магнуса и, подставив кулак под подбородок, чтобы голова не падала, и уставился на Себастьяна. — Моя татуировка вырезана, — отчеканил Моргенштерн, запивая мясо водой. Сказал он это так, словно дальнейших расспросов на эту тему быть не должно. Лайтвуд еще раз извинился и откланялся в уборную. Председатель дождался, пока тот ушел, и запрыгнул на стул, свернувшись калачиком. — Простите моего Алека, он очень редко пьет, — произнес Магнус, доставая из чемоданчика бумаги и кладя их на край стола, — думаю, нам стоит обсудить условия… — Я готов подписать с вами контракт, мистер Бейн, — Себастьян положил нож и вилку так, словно уже закончил ужинать, и посмотрел на Магнуса. В этот момент из ванной комнаты послышался грохот и тихая, но от этого не менее яростная брань Алека. Председатель тут же спрыгнул со стула и, виляя задницей, скрылся в коридоре. Магнус закатил глаза, но остался сидеть на месте. — Давайте тогда покончим с этим. Они пару раз просмотрели бумаги, сугубо официальным тоном обсудили несколько условий, и Магнус пообещал прислать им в офис своего юриста с копиями документов и своей подписью. Перед выходом Себастьян выразил надежду, что с Алеком все-таки все в порядке, и он ничего не сломал. Как себе, так и в ванной. Магнус только кивнул. Моргенштерн пытался быть вежливым, но ему дела не было до них — ведь, заключив такую выгодную сделку, ты начинаешь считать себя гребаным королем ныне живущих. Впрочем, сам Бейн себя так не ощущал. Выпроводив гостя за порог, он понесся посмотреть, как там Алек. Тот сидел на кафельном полу с котом на коленях, и правой рукой собирал осколки декоративной тарелки из разноцветного стекла. На полу виднелось несколько капелек крови. — Подписал? — Александр, ты в порядке? — Магнус опустился рядом, открыл мусорку и начал помогать парню, — как ты умудрился ее разбить? — Я в порядке, она просто стояла на краю полки, и я задел ее локтем. Так подписал? — Подписал, — Бейн взял полотенце и смахнул самые мелкие осколки в угол. Лайтвуд с широкой улыбкой подполз к нему и повалил на пол. Тело Бейна лежало наполовину в ванной, наполовину в коридоре. Председатель перебрался на крышку унитаза и оттуда наблюдал за хозяевами. — Александр, что ты делаешь? — притворно возмутился Магнус. — Мне так нравится, когда ты называешь меня полным именем, — с придыханием ответил Алек, следя за губами Бейна, — давай еще раз. — Александр, — томно прошептал Магнус, — нам надо… надо убрать со стола, пока все блюда не засохли и ими не полакомился Мяо, которого потом придется еще и лечить. — Ты такой обломщик, — простонал Алек, утыкаясь лбом в плечо парня. — А ты очень тяжелый и практически весь лежишь на мне. Я дышать не могу, — прохрипел Магнус. — Я тоже, — Лайтвуд приподнялся, но лицо не отстранил, — дышать не могу. Из-за тебя, — и поцеловал. Это стало последней каплей. Магнус нетерпеливым жестом вытащил рубашку Алека из темно-серых брюк. Лайтвуд дернулся от ледяных прикосновений пальцев, но целовать не перестал — наоборот, усилил напор. Оглушительно мяукнул Председатель, спрыгнул на спину Алеку и уселся, выглядывая из-за его плеча на хозяина. Согнав кота с возлюбленного, тот согнул ноги в коленях, немного раздвинул их и выгнулся в пояснице, позволяя Алеку стянуть с него свитер. Алек поднялся сначала на четвереньки, а потом выпрямился в полный рост, помогая встать Магнусу. Тот не успел и глазом моргнуть, как был прижат к стене, а ремень и ширинка на брюках оказались расстегнутыми. Лайтвуд что-то бормотал на ухо, опаляя кожу горячим дыханием, и у Магнуса сорвало крышу — максимум, что они позволяли себе до этого момента — неловкие прикосновения и скромные подростковые поцелуи. Каждый раз им казалось, что этого недостаточно, и каждый раз они засыпали неудовлетворенными. Хотя Магнус уверен в том, что не он один снимал сексуальное напряжение в душе посреди ночи, пока другой сладко спал. Вместе с возбуждением пришло понимание того, что для него и Алека это — первый раз. В Лондоне, когда Магнуса одолевала дикая тоска по своему помеченному, он коротал время на порно сайтах, чтобы не опозориться перед Лайтвудом, когда они все-таки решат переспать. Вернувшись в Нью-Йорк, он пошел в аптеку, но не ближайшую, а за пару станций от их квартиры, и купил там все необходимое — презервативы, смазку и влажные салфетки. Магнус был уверен, что Алек проделал то же самое. Сейчас Лайтвуд снял с себя рубашку, края которой мешались и оказывались где не надо, и резким движением стащил брюки с Бейна. Тот потоптался ногами и ступней отправил их куда-то в сторону. — Нам, — Алек сделал глубокий вдох, — нам не обязательно начинать с чего-то, — он запнулся, потому что Магнус пытался расстегнуть его ремень и ширинку, — с чего-то серьезного, — наконец выпалил он. — Ты прав. Но если мы сейчас закончим, то… — Я не собираюсь заканчивать, — возмутился Лайтвуд, — я собираюсь начать наше с тобой турне по сексуальной жизни. Магнусу, наконец, удалось стащить с Алека джинсы. Тот быстро пробежался взглядом по великолепному телу своего помеченного и довольно хмыкнул. Запах сандалового дерева, до этого едва ощутимый, ударил в ноздри. Это Председатель запрыгнул на полку с многочисленными тюбиками, махнул хвостом и маленькая бутылочка, которую утром Магнус оставил открытой, опрокинулась. Ее содержимое с тихим плеском выливалось в раковину. — Мяо, брысь, — Лайтвуд спустил кота на пол и подтолкнул ногой в сторону коридора. Животное укоризненно оглядело хозяев с ног до головы и скрылось в гостевой комнате. Магнус в это время завинтил крышечку бутылочки, и уже было собрался повернуться к Алеку, как тот подошел и обнял со спины. Своей пятой точкой Бейн чувствовал, как Лайтвуд хочет его — и сам тоже не остался в долгу. Закрыл глаза, когда тот осторожно, будто спрашивая разрешения, провел ладонью по члену. Это одновременно и больно и приятно — настолько сильно было возбуждение. Но ощущения, несомненно, новые. Непривычный к такого рода ласкам, Магнус закусил губу, чтобы не застонать. Прямо над ухом дышал Алек — тяжело и часто. Бейн уперся ладонями в раковину и чуть нагнулся, и в этот момент Лайтвуд решил, что трусы им только мешают. Сначала он стянул их с себя, а потом с Магнуса, который стоял неподвижно и вообще боялся пошевелиться. То ли стеснение, то ли болезненное возбуждение, а может и все сразу, заблокировали его мозг. По правде говоря, мир вокруг словно стерли ластиком, накрыли пищевой пленкой или отрезали ножницами — нужное подчеркнуть — и остался только Алек. Он осторожно развернул Магнуса лицом к себе и заглянул в карие глаза. Глубокий шоколадный цвет будто разбавили бархатом, и это было красиво. Ресницы подрагивали — он часто моргал, чтобы не тонуть в слишком острых ощущениях. Его тело реагировало буквально на все — даже на дыхание. Алеку нравилось то, как вел себя Магнус. Он понимал, что его помеченный полностью доверился ему, он видел его смущение и от этого сам стал немного смелее — потянул парня на себя и потерся своим членом о его, все-таки выбив из горла Бейна стон. И тут Магнус словно проснулся. Правой рукой обхватил Алека за затылок, притянул к себе и поцеловал, а левой начал поглаживать спину, задерживаясь на пояснице. Лайтвуд же нашел рукам немного другое применение, и вскоре Магнус вообще перестал дышать, и только жмурился, перевозбуждено цепляясь за плечи Алека. Непроизвольно парень двигал бедрами, чем и приблизил себя к оргазму — Лайтвуд чуть сильнее сжал ладонь и мутным взглядом следил, как белые капли оседают на твердом прессе Бейна и его собственном животе. Дождавшись, пока тот отдышится и хоть немного придет в себя, Алек открыл дверцу душевой кабинки и, левой рукой поддерживая Магнуса, правой настроил комфортную температуру воды. Бейн встретился взглядом с Лайтвудом и подтолкнул его вперед, под тугие струи. Было неудобно, мало места, но оба слишком устали, а Магнус понимал, что будет не честно, если Алек не кончит. Он развернул его спиной к себе тут же удивившись своей смелости. Сначала Магнус смыл со своего живота и живота Алека сперму, и только потом переместил правую руку чуть в сторону, поигрывая пальцами с членом Лайтвуда. Тот уперся ладонями в стены душевой. Струи воды долбили по голове Магнуса, попадая и на поясницу Алека, но оба то ли успешно игнорировали это, то ли не замечали вообще. Одной рукой Бейн перехватил своего помеченного поперек груди, а другой сжал член, лаская плавными движениями. Алек пару раз судорожно выдохнул, поднял и опустил голову, а потом просипел: — Быстрее. Магнус этого не услышал, скорее, почувствовал, как Алек дернулся, и ускорился. Руки Лайтвуда сжались в кулаки, и он кончил. Бейн провел пальцами по чувствительной головке члена, заставляя парня почти что заскулить и выгнуться в пояснице, а потом повернул его к себе лицом, прижимая к стене и целуя.