Исповедь наркомана

      Подошел Аптекарь. Он посмотрел на меня и достал шприц из короба. Я невольно сглотнул и сжал руку в кулак, тело окутала мелкая дрожь, и по спине скатилось несколько капель ледяного пота. -Аптекарь, я… Сама его уколю. — Вызвалась Она и, переняв у Аптекаря шприц, вновь села на колени передо мной. -Закрой глаза. Просто закрой глаза и подумай о чем-нибудь хорошем. — Продолжала поглаживать Она по руке, тихо шепча наставления. Я действительно расслабился и закрыл глаза. Вспомнил детство, первую победу на певческом конкурсе, я был самым молодым финалистом. Резкая боль в районе локтевого сгиба и теплота, разносящаяся по венам. Закончив ввод, Она сняла «удавку» с руки и села рядом на диван — Откинься на меня. — Она уложила мою голову себе на колени и продолжала гладить по голове, плечам, шее. В первые несколько минут я не чувствовал ничего, только сильное расслабление и ощущение того, что весь мой страх будто бы испарился, но, когда миновала четверть часа, меня начало сильно тошнить, я интуитивно закрыл рот рукой и постарался встать, но Она не дала этого сделать. Она посмотрела на меня и прошептала — Это нормально, перетерпи, постарайся перетерпеть. И я опять ее послушался. Перетерпев несколько рвотных порывов, я вздохнул с облегчением и снова закрыл глаза. Тело окутал жар, казалось, что температура тела запредельная, такая, при которой не живут, и все мои былые простуды, при которых я не ходил в школу, показались мне легким дуновением ветерка. Во рту пересохло и стало трудно дышать. Она понимала мое состояние, и лишь шептала. -Потерпи, это пройдет. — И я слушал ее. Спустя еще несколько минут, ее предсказание сбылось, и мое тело окутала нега уюта. Каждая часть тела словно потяжелела, я был словно одет в ватный костюм, я не чувствовал рук и ног, глаза закрылись и я вдохнул полной грудью, я уже даже не ощущал ее поглаживаний. Я чувствовал как мое дыхание, и сердцебиение полностью затормаживаются, казалось, вот-вот они и вовсе остановятся. Постепенно я уже не слышал того, что говорили мои друзья, точнее я их не слушал, я был словно вдали от всего мира, от всей суеты, все имеющиеся проблемы стали для меня несуществующими, и это ощущение мне дико понравилось. Я словно спал, я был в райском сне, мне там очень нравилось. Когда я очнулся, я поднял взгляд на Нее. Она так и сидела не шелохнувшись. Продолжая меня гладить. Поэтому мне показалось, что от силы прошло минут сорок. Какого было мое удивление, когда присаживаясь передо мной на корточки, один из ребят, его звали Аппер, а настоящего его имени я не знал, сказал мне, сколько я проспал. -Оо, наша спящая красавица проснулась, ну, как ощущения, малыш? — Он усмехнулся и растрепал мои волосы, чувствительность, все еще была не очень хорошей, поэтому я не сильно ощущал его руку на своей голове. -Я… Не знаю… Я мало, что помню… Помню укол, потом тошноту, а потом полную апатию и сонливость. — Сев на диване, я размял спину и несколько раз зажмурился, стараясь взбодриться. — Сколько я спал? -Около шести часов. Чуть меньше. — Улыбнулась Она и раскатала мне рукав рубашки. -Сколько?! — Я подскочил с дивана, но все еще слабые ноги указали мне на то, что лучше бы я сел обратно, что я и сделал. -Это вполне нормально. — Добавил Аптекарь, и усмехнулся. -Мне пора домой. — Я посмотрел на часы и вспомнил, что должен был забрать сестру из детского сада, и понимал, что если задержусь еще хоть на пятнадцать минут — опоздаю к сестренке, поэтому, схватив куртку и валявшийся в углу рюкзак, я покинул наше секретное убежище, кинув на Нее краткий взгляд.       С того дня прошло около недели. Первые несколько дней все было нормально, но потом я стал замечать за собой абсолютно не свойственное мне поведение. Я становился агрессивным и раздражительным, хотя прямых раздражителей не было и ничего, что могло бы вызвать стрессовую ситуацию, не происходило. Затем появились приступы паники, в моменты, когда бояться было абсолютно нечего. Мое тело резко бросало в жар или озноб, глаза слезились, и мне все время хотелось спать. Близкие списывали все на приближающиеся полугодовые экзамены, которые любили проводить учителя среди выпускных классов, но я-то понимал, что дело в другом и, сверив все симптомы во всемирной паутине, я понял — у меня героиновая ломка. Это было приговором. Ведь тогда, когда соглашался на это, я был на сто процентов уверен — я справлюсь с этим, это лишь единожды, у меня не вызовет это привыкания, с одного раза ничего не будет, уж со мной то точно не случится такого, я не стану наркоманом. Наивный. Как же я был глуп. Решил обмануть систему…. В общем, я не помню как, но я оказался в нашем убежище, я ждал, когда же они придут. Ожидание казалось мне невыносимым и меня всего трясло, я не помню, сколько кругов навернул по комнате, десять, или, может быть, пятьдесят? И вот заветный звук скрежета ключа в замке. Они вошли, и на лице Аптекаря снова воссияла самодовольная и надменная усмешка. -Просто пришел, или за дозой? — Он так нагло усмехался, что мне хотелось ударить его, но… Я понимал, он прав, и он сам это знал, как и все остальные в той комнате. -Ясно все с тобой, садись. — Он указал на диван и скинул сумку со своего плеча — Алик, достань алберку* и весло* — назвал он еще одного члена нашей компании по прозвищу, значения которого, я пока что, не понимал, и попросил добыть непонятные вещи. Я уселся на диван и посмотрел на нее, которая по-прежнему нежно улыбалась, чем успокаивала меня. Тем временем Алик достал все нужное и начал варить*, как они это называют, героин. -У меня есть…пара вопросов. — Я выдохнул и посмотрел на Нее и Аптекаря. -Задавай — Сухо сказал он, покусывая зубами кончик папироски с марихуаной* — Почему тебя называют «Аптекарем»*, а его — указал я на парня, который «химичил» с белым порошком — «Аликом»*, а вон того «Аппером»*, еще у нас есть «Бен»*, «Валек»*, а Ее имени и вовсе не называют? — У меня было много вопросов, и на каждый я желал знать ответ. -Какой же ты все-таки любопытный…- Усмехнулась Она и погладила меня по волосам, зная, как меня это успокаивает. -Смотри, я «Аптекарь», потому что я, во-первых, добываю препараты, потому что работаю в аптеке, а во-вторых, я умею изготавливать из этих препаратов нужные наркотики. Он «Алик», потому что он поставляет нам амфетамин и принимает его систематически. «Бен» — потому что он был тем, кто подсадил многих из нас, он конченный в этом деле, поверь, самый настоящих наркоман, торчок. — Усмехнулся Аптекарь, будто бы это было чем-то забавным. Его зовем «Валеком», потому что он туго «сидит» на ЛСД. А ее никто не зовет по имени, просто потому, что никто и не знает ее имени, а прозвище ей не дать, она употребляет почти все. — Он погладил ее по щеке, а я невольно сжал кулак, меня раздражали его прикосновение к ней. Она моя. Я здесь лишь из-за нее.