Как воспитывают гениев

- Дадли, ты не мог нахамить кому-нибудь попроще? – поинтересовался у сына мистер Дурсль, в очередной раз утирая струящийся по лбу пот большим клетчатым платком. Его лицо постепенно меняло цвет со свекольно-багрового на нормальный розовый. – Ты понимаешь, что тебя сегодня чуть не убили из-за твоего длинного глупого языка? - Пожалуйста, дорогой, не преувеличивай, - миссис Дурсль успокаивающе дотронулась до руки мужа. – Это же просто невозможно: публично среди бела дня убить ребенка ни за что. Не сумасшедший же этот Малфой в самом деле. И потом, существуют законы. Даже в магическом мире. - Для таких, как этот Малфой, законы не писаны, - вздохнул Вернон Дурсль. – Ни в магическом мире, ни в нормальном. И потом не забывай: магловского ребенка. Мы в их глазах существа даже не второго сорта. Десятого. Где-то сразу после магических животных и эльфов-домовиков. Они сидели вчетвером за столиком в кафе, куда их повел глава семейства, едва они вырвались из книжного магазина. «Чтобы, - как он выразился, - поесть и успокоиться». Но успокоиться получалось плохо. Миссис Дурсль даже не прикоснулась к заказанному капучино. Мистер Дурсль залпом выпил два стакана воды, хряпнул вдогонку рюмку коньяку и теперь громко сопел и потел. Ему явно было не до бисквитов. У Гарри, как всегда когда он был взволнован, тошнота подступала к горлу при виде еды. И только Дадли вяло ковырялся в вазочке с мороженым, по детской привычке облизывая ложечку. - Вкусно! – сообщил он. Вернон Дурсль с отвращением посмотрел на собственного сына: - Никакого инстинкта самосохранения, - констатировал он. – Мы совершенно отвратительным образом воспитали наших детей. Они абсолютно не умеют вести себя с людьми. «Не понял. А мне-то сейчас за что прилетело?» - мысленно изумился Гарри. Но промолчал. «Видимо, у отца уже выработалась привычка: всё и всегда Гарри и Дадли достается поровну». - Как хотите, но с меня довольно вашего прекрасного волшебного мира, - сообщил мистер Дурсль. – С места больше не сдвинусь. Гарри, что там у тебя по списку? - Всё, - Гарри был предельно лаконичен. – Мы успели купить только учебники. Второй комплект учебников мальчикам в магазине выдали бесплатно. «Для самого образованного магла, который когда-либо посещал «Флориш и Блоттс», как торжественно объявил мистер Блоттс, лично вручая Дадли стопочку книг. В другое время Дадли воспользовался бы случаем и расспросил хозяина, что за муть стоит у него на полках и где спрятаны настоящие книги по магии, но даже Дадли понимал, что для одного дня наговорил уже достаточно. Так что он вежливо поблагодарил за ненужные ему книжки и тихо смылся. Гарри повезло еще больше: мальчик, который пришел во «Флориш и Блоттс» с братом и родителями-маглами, не вызывал никаких ассоциаций с чудо-ребенком Гарри Поттером и трагедией в Годриковой Впадине. За всех пришлось отдуваться Вернону Дурслю: его поздравляли с вундеркиндом-сыном, ему пожимали руки, улыбались и хлопали по плечу незнакомые люди, ему назвали кучу имен, среди которых он смог запомнить едва ли с десяток («У нормальных людей существуют визитные карточки, неужели эти волшебники не смогли додуматься до такой простой вещи?»). Последней каплей стало, когда рыжеволосый человек в пропыленной потертой мантии, бывшей когда-то зеленого цвета, с таинственным видом отвел его в сторону: - Мистер Дурсль, меня зовут Артур Уизли, я работаю в Министерстве магии, отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Только один вопрос, я вас надолго не задержу. Вернон напрягся. Никакой вины он за собой не чувствовал, но кто их знает, этих чиновников, они везде одинаковы. - Слушаю вас, сэр, - произнес мистер Дурсль с самым законопослушным видом. - Скажите, с какой целью маглы используют резиновую уточку? – внимательные глаза волшебника впились в лицо Вернона Дурсля. Он с явным волнением ждал ответа на поставленный вопрос. - Простите, сэр, используют что? – опешил Дурсль. - Резиновую уточку. Такую, знаете, в ванной, - упавшим голосом прибавил Артур Уизли. – Вижу, что не знаете. И никто не знает, кого ни спрошу. Удивительные существа вы, маглы. В каждом втором доме есть эта уточка и никто не знает, зачем… - разочарованно бормоча себе под нос, волшебник отвернулся, потеряв к Дурслю всякий интерес. «С меня довольно. Уточка?! Моего сына на его глазах чуть не убили, а он спрашивает про резиновых уточек?!» «Ну его к черту, этого министерского чиновника, у меня снова поднимается давление». Вернон Дурсль подумал, не выпить ли еще коньяку, вспомнил, что ему еще садиться за руль и окончательно впал в дурное настроение. - Гарри. Думаю, что дальше тебе придется ходить в одиночестве. Так будет безопаснее для всех. Быстро все покупаешь, и мы уходим отсюда. - Ну почему, папа? – три пары глаз возмущенно и просительно уставились на него. Картина семейного быта «Почувствуй себя тираном». - Потому что ты, Дадли, – магл, прилюдно оскорбивший влиятельного волшебника на его территории. Не умеешь молчать – будешь сидеть возле родителей. - Магл. То есть проблема только в том, что он магл, да, папа? Тогда у меня есть решение, - Гарри редко попадала под хвост шлея, но если это случалось, переупрямить его не мог даже Дадли. – Пошли к мадам Малкин. Маглы же не носят мантии? Ты, Дадли, будешь носить. И пусть кто-нибудь ещё обзовет моего брата маглом! – прозвучало нелогично, но внушительно. - Я буду себя хорошо вести, папа. Рта не раскрою, буду очень вежливым, ни с кем не буду спорить, только с Гарри, - торжественно пообещал Дадли. В этих словах логики было еще меньше, но ее отсутствие искупало искреннее рвение. - Делайте, что хотите, - Вернон устало прикрыл глаза и снова вытер лицо многострадальным платком. Петунья с тревогой посмотрела на мужа и замахала на детей руками: мол, исчезните отсюда! - Убьют – мне на глаза лучше не показывайтесь! – донеслось до Дадли и Гарри отцовское напутствие. С логикой сегодня у всех не задалось. У мадам Малкин Гарри второй раз в жизни расплатился волшебными деньгами. «Один галеон семнадцать сиклей, один сикль двадцать девять кнатов», - бормотал он про себя. – «С ума сойдешь с этой волшебной денежной системой!» - А второй мальчик ничего не хочет себе заказать? – мадам Малкин приветливо улыбнулась клиенту, заказавшему сразу три дорогих мантии. - Дадли, тебе ведь тоже три? – Гарри вопросительно посмотрел на брата. - А смысл? Я смогу использовать эти мантии разве что в качестве банного халата, - голос Дадли чуть дрогнул, и Гарри заметил это. - Мы закажем еще три мантии для этого мальчика, - Гарри решительно подтолкнул брата к подиуму. Дадли покосился на него, вздохнул. И молча подчинился. В результате из магазина оба мальчика вышли в новеньких мантиях, со здоровенными бумажными пакетами в руках, на которых красовался логотип с подмигивающей мадам. Котлы оказались, к разочарованию ребят, из тугоплавкого сплава. - Похоже, проблема второгодников в Хогвартсе не решена, - посочувствовал брату Дадли. – Все школы в этом смысле одинаковы. Есть, правда, надежда, что в сплав входит свинец... Но как его выделить с помощью зелий... А у выхода из очаровавшей их аптеки ребят нагнал Хагрид. - Гарри, я тут.. этта… подумал: подарок-то на день рождения-то я тебе так и не подарил! Пирог – это так, это не считается… В общем, вот. Это тебе. Будешь письма из школы домой слать! И Хагрид извлек из-за спины здоровенную клетку. - Хагрид… - Гарри задохнулся от восторга. Чудная снежно-белая полярная сова крепко спала, засунув голову под крыло. – Она замечательная, спасибо тебе, Хагрид! Это потрясающе! - А это тебе, - Хагрид достал еще одну клетку и поставил ее на мостовую перед Дадли . – Ты эта, не серчай, на меня, я тогда не со зла, просто я испугался очень. А ты нашему Гарри вроде настоящим братом стал. - Я-то котов не выношу, я от них чихаю, - продолжил Хагрид, присев на корточки перед клеткой, в которой свернулся клубком огромный серый котяра с умной и немного ехидной мордой. – Но ты же магл, тебе нельзя магических зверей держать, а полуниззлов можно. Они почти как коты, только очень умные. Я еще про жабу подумал, но жаб сейчас почти никто не держит. Не модно. «Лучше бы жабу, моду я бы пережил». Дадли не знал, смеяться ему или плакать. Кошек он терпеть не мог. И не откажешься теперь – и Хагрида обидишь, и отцу он обещал прилично себя вести и ни с кем не спорить. - Спасибо, Хагрид, кот замечательный, - подпустив теплоты в голос, вежливо поблагодарил Дадли. Хагрид расплылся в довольной улыбке. - Ну и отлично, вы подружитесь. Ты открой клетку, он не укусит. Он еще маленький, котенок же. Судя по взгляду, которым кот смерил своего нового хозяина, кот не был таким простодушным, как Хагрид. Дадли осторожно распахнул клетку. Кот словно того и ждал. Только что он, казалось, расслабленно лежал на подстилке, и вот – один прыжок (Дадли весь сжался в комок, чтобы не закричать от страха: ему казалось, что кот целит ему прямо в лицо) - и кот, деловито взобравшись по руке Дадли, принялся топтаться у него на плече. - Ты чего, охренел? – поинтересовался Дадли у кота. Со страху Дадли забыл, что обещал быть вежливым. Впрочем, общение с котами программой не предполагались. – Ты ведь тяжелый, собака. И здоровый. Свалишься ведь! - М-р-р! – сказал кот и улегся ему на шею, свесив по разные стороны хвост и передние лапы. У него явно было собственное мнение о его месте в жизни Дурсля. Спину Дадли сильно перекосило. Хагрид с умилением смотрел на них: - Смотри, Гарри, как здорово получилось! Я прям не ожидал, что они так сразу подружатся! Гарри кивнул, внутренне сгибаясь от хохота. Про отношение Дадли к котам он знал. Мнение кота тоже было написано у него на морде. Жизнь обещала стать чуть веселее. В лавку Олливандера братья ввалились, боком пропихнувшись в дверь, нагруженные котлами, пакетами, клеткой с совой и полуниззлом, который окончательно обосновался на плече Дадли и категорически не желал слезать, не поддаваясь ни на какие уговоры, ни даже упреки. Из-за вредного кота со спины Дадли стал сильно напоминать больного, которого скрутил приступ жестокого радикулита, о чем Гарри не преминул ему сообщить. - Назову тебя Сколиозом, будешь знать, - пригрозил Дадли коту. Кот широко зевнул Дурслю прямо в лицо, повел ушами, отвернулся и как будто случайно заехал Дадли хвостом по лицу. - Ах ты, коврик меховой! – возмутился Дадли. – Сейчас довыпендриваешься, назад в клетку отправлю! - Мы похожи на бродячих коммивояжёров, - заметил Гарри, удивленно оглядывая тонувшие в пыльном полумраке бесконечные стеллажи с тысячами маленьких узеньких коробочек. С улицы лавка казалась такой крохотной! – А ты, Дадли, точно на клоуна похож, знаешь, такого, с дрессированными животными. Дадли возмущенно открыл рот, но ответить не успел. - Добрый день, - раздался у них за спиной негромкий голос. Оба мальчика подскочили на месте от неожиданности. Перед братьями стоял неизвестно откуда взявшийся пожилой человечек с совершенно прозрачными глазами. Смотреть в эти глаза было не то чтобы страшно, но по коже забегали мурашки от этого взгляда. Бесконечность Вселенной и отблески далеких галактик были в этих глазах. - Добрый день, - вразнобой поздоровались братья. В наступившей тишине затхлый воздух лавки потемнел и сгустился вокруг них тяжелым облаком, так что стало трудно дышать. - О, конечно, - холодный голос Олливандера звучал гулко, словно из колодца. – Конечно. Гарри Поттер. Вы прячете шрам, но будьте уверены: тот, кто был знаком с мисс Эванс, всегда узнает ее сына. Я помню все палочки. И всех волшебников, которым продал палочки. Всех, мистер Поттер. Без исключений. Гарри промолчал. Его сильно раздражало, когда к нему по имени обращались незнакомые люди. Но сейчас чувство было другим: эти прозрачные ничего не выражающие глаза измерили его, взвесили на самых точных весах и поместили слепок в коробочку с этикеткой куда-то на эти бесконечные полки. Пугающее чувство. Олливандер, не сводя с Гарри взгляда, протянул в сторону руку, и изящная коробочка, словно соткавшись из темного тягучего воздуха, легла на ладонь мастера: - Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, - сообщил он. – Необычная комбинация. Берите. Гарри поднял палочку, сделал короткое движение кистью – и в пыльном воздухе заиграли золотые и алые искры. - Неплохо, мистер Поттер, - кивнул Олливандер, и потерял к Гарри Поттеру интерес. Его прозрачные глаза равнодушно уставились на Дадли Дурсля. - Теперь вы, молодой человек. Дадли открыл было рот, чтобы сообщить, что волшебная палочка ему, маглу, не полагается, но язык словно одеревенел. Он стоял, онемев и оцепенев под немигающим тяжелым взглядом мастера, неизвестно чего ожидая. Впрочем, известно чего – сейчас с позором выгонят. Дадли лихорадочно вспоминал, есть ли в магическом законодательстве статья за попытку приобретения маглом волшебной палочки. Внутри у него все похолодело и оборвалось, словно он несся вниз с горки на аттракционе. Полуниззл ворочался у него на плечах, норовя впиться когтями в кожу. - Вот ваша палочка. Дадли вздрогнул, вновь обретая способность говорить и двигаться. Олливандер протягивал Дадли раскрытую коробочку. Дадли поглядел на палочку. На Олливандера. Снова на палочку. Потом оглянулся на Гарри. Гарри стоял с открытым ртом. Глаза его были размером со стекла его очков. - Ну что же ты? Давай! – то ли шепнул, то ли подумал Гарри Поттер. И Дадли решился. Дрожащей рукой он взял палочку и тут же почувствовал, как приятное тепло разлилось по руке и по всему телу. Затаив дыхание, он сделал палочкой короткий неловкий взмах. Из палочки вырвался сноп синих и серебристых искр. Олливандер кивнул всё с тем же непроницаемым выражением: - Очень хорошо. И не робейте так. Бук и сердце дракона – сочетание не для слабых волшебников. Отсчитав галеоны, братья с облегчением вышли из полумрака пыльной лавки на воздух. - Что это было? - жмурясь от яркого солнечного света, произнес Дадли, озадаченно глядя на продолговатую коробочку у него в руке. – Я же обыкновенный чистокровный магл. Я магл, понимаешь? – обратился он к коту. Кот по обыкновению зевнул Дадли в лицо и смежил веки. - Вероятно, до тебя ни одному маглу просто не хватало наглости заглянуть в лавку к Олливандеру, - Гарри с удовольствием вдохнул свежий воздух. - А так, глядишь, скоро в Хогвартсе конкурс будет двести человек на место. И все маглы. Лорда Малфоя хватит удар. Дадли покосился на брата: - Можно подумать, ты понимаешь, что происходит. Что теперь делать-то? Я как-то странно себя чувствую. Может, пойти и сказать Олливандеру, что он ошибся? - Пойти и сказать Олливандеру. Что он. Ошибся, - со вкусом повторил Гарри. – И кто пойдёт? Лично я в эту лавку больше ни ногой. - Его передернуло, словно от озноба. - Я как-то не уверен, что хочу еще раз общаться с этим человеком. Если он вообще человек. Дадли вспомнил бездну, плескавшуюся в глазах мастера, и тяжело вздохнул. Все эти игры с переодеваниями, котлами и магическими животными обернулись какой-то пугающей стороной. Дадли не был готов к таким переменам. «Ведь это была просто шалость. Игра. Мы же просто играли, это же не всерьез», - растерянно подумал он. «Доигрался», - прозвучало у него в голове. Дадли мог поклясться, что это был голос мастера Олливандера.