Как воспитывают гениев

Гарри и Дадли исчезли за углом дома. Темная взлохмаченная макушка и тщательно уложенный с гелем светлый широкий затылок. - Ты правда не боишься отпускать их вдвоем, Пет? Мы ведь даже полицию не сумеем здесь вызвать, если что. - Знаешь, Вернон. Мне кажется, вдвоем они сильнее нас. По крайней мере, в этой части мира. - Хваленое материнское чутье? – поморщился Дурсль. - Если угодно. - Извините, сэр, могу я предложить вам легкое успокоительное? - раздалось у них над головами. - Вам явно нужна медицинская помощь. Я врач, правда, дантист, - смущенно улыбнулся высокий симпатичный мужчина с живыми карими глазами. – Мое имя Грейнджер. Уэнделл Грейнджер. - Дурсль. Вернон Дурсль, - мистер Дурсль привстал, пожимая протянутую руку, - Присаживайтесь за наш столик, мистер Грейнджер. Успокоительное мне не помешает, это правда. Через пару минут легкой суеты, которая обычно возникает, когда надо переставить чашки, вазочки, с полдюжины тарелок и передвинуть несколько стульев, две супружеских четы разместились за одним столом, с интересом разглядывая друг друга. - Нелегко отправлять детей в волшебную школу, не так ли? – с улыбкой спросил мистер Грейнджер. - О да, - откликнулся мистер Дурсль. – Я надеялся, что оба моих сына станут инженерами. Продолжат, так сказать, дело отца. А теперь вот: пью чай на Диагон-аллее. «И думаю: пришибут моего старшенького или пожалеют дурачка». - О, мы тоже раньше хотели, чтобы наша дочь стала врачом, - энергично вступила в разговор миссис Грейнджер, изящная шатенка с большими зелеными глазами, которые напомнили Петунье глаза Лили. – Но когда у нее начались эти выбросы… Вы понимаете о чём я, да? Дурсли кивнули. - О, конечно, вы понимаете! Волшебница в доме! Когда мы узнали, я чуть с ума не сошла от счастья! Настоящая волшебница! Это так интересно! И такая сильная! Знаете, когда она подожгла в гостиной ковер, ей еще и четырёх лет не было! А у ваших детей когда проснулась магия, миссис Дурсль? – миссис Грейнджер ревниво впилась глазами в лицо Петуньи. - Позже, гораздо позже, - успокоила ее миссис Дурсль. – И у нас только один сын волшебник. Второй – обыкновенный. - Какая жалость! – поцокала языком миссис Грейнджер. – Как вам не повезло! А Гермиона вообще очень способная девочка. И упорная. И такая усидчивая! Знаете, ей так нравится читать! В начальной школе она была круглой отличницей! В Хогвартсе у них будут, конечно, другие предметы, но ведь умение учиться пригодится всегда, не правда ли? Миссис Дурсль смотрела, как перед ней остывает уже вторая чашка капучино, и лениво водила ложечкой в растаявшем мороженом, слушая, как ее новая знакомая расхваливает свою умницу дочь. Миссис Грейнджер была милая, очень милая, и было видно, что она искренне любит свою дочь и гордится ее несомненными успехами, только память Петуньи выхватывала картинки из ее собственного детства: вот мама обнимает и целует Лили, которая перевернула чернильницу на тетрадки сестры. «Не переживай, Пет, это всего лишь тетрадки, новые купим! Зато у нас скоро вырастет своя собственная настоящая волшебница!» «Хорошо, что у Гермионы Грейнджер нет сестры», - пронеслось в голове у миссис Дурсль. - А вот и наша Гермиона! Гермиона, мы здесь! – миссис Грейнджер привстала и замахала рукой. Лицо ее осветилось, когда она с гордостью провожала дочь взглядом. Симпатичная стройная девочка с роскошной гривой каштановых волос тоже помахала матери издали и целеустремленно направилась к столику, за которым сидели супруги. Обеими руками девочка прижимала к груди огромный пакет, который, судя по всему, был битком набит книгами. - Познакомьтесь, это наша дочь, Гермиона, - сказала миссис Грейнджер. – А это мистер и миссис Дурсль, их дети тоже поступают в Хогвартс в этом году. Будете учиться вместе. «Не дети, - мысленно поправила ее миссис Дурсль, - всего только один сын». Вслух же сказала: - Очень приятно познакомиться, Гермиона. - Мне тоже, - кивнула девочка, не без облегчения вываливая содержимое пакета на покачнувшийся от такого удара хлипкий столик. Ее отец едва успел спасти от катастрофы бутылку и стаканы с водой, а мистер Дурсль – чайник. - А ваши сыновья уже купили учебники, миссис Дурсль? Во «Флориш и Блоттс» продается так много интересных книг. Я купила «Историю Хогвартса» и ещё несколько книжек, для дополнительного чтения. Думаю, за месяц я их все прочитаю. В Хогвартсе есть четыре факультета. Я надеюсь, что попаду на Когтевран, там учатся самые умные, те, кому дороже всего знания, там должно быть очень интересно учиться. Девочка выпалила это все на одном дыхании, очень громко и быстро, не останавливаясь. В поток ее слов вклиниться было невозможно, она так спешила поделиться своей ценной информацией, что мнением окружающих поинтересоваться не успевала. А может, ей было просто неинтересно знать, что думают другие. - Ну что ж, мы, пожалуй, пойдем, - поднялся с места мистер Грейнджер. – Давай, дорогая, я помогу тебе нести эту тяжесть. Неужели ты собираешься все это прочесть за месяц? Здесь же тысячи страниц? – в голосе мистера Грейнджера слышалась гордость за дочь. - Да, папа, я еще хотела приобрести несколько книг для легкого чтения… - ее звонкий голос доносился до Дурслей, пока Грейнджеры не свернули за угол. Мистер и миссис Дурсль с улыбкой переглянулись. - Как сразу стало тихо, - буркнул Вернон. – Во всяком случае, Гарри найдет в Хогвартсе по крайней мере одного единомышленника, - заметил он. - Сомневаюсь, - покачала головой миссис Дурсль. – Эта девица слишком самоуверенна и занята собой, с такими невозможно дружить. Подчиняться – можно. Дружить на равных – нет. А Гарри не из породы ведомых. И к тому же очень любит тишину. Дурсли рассмеялись. Некоторое время они молча подносили чашки к губам. Говорить не хотелось. День выдался беспокойным, хотелось поскорее добраться до уютного дома и съесть, наконец, чего-нибудь мясного. Но когда Вернон увидел лица вернувшихся сыновей, он снова схватился за успокоительное: - Что вы еще натворили? - Ничего, пап, все в порядке. Долгий разговор, пап, дома расскажем, - одновременно произнесли Гарри и Дадли. И укоризненно уставились друг на друга. Ситуацию спасла миссис Дурсль. Увидев серого вальяжного котяру, она заохала и просияла восхищенной улыбкой. Кот, к изумлению ребят, охотно пошел к ней на руки и даже изволил выдать что-то вроде неопределенного «мур-р», после чего все темы, кроме зоологической, были закрыты. Так, обсуждая привычки и повадки полуниззлов и почтовых сов, они дошли до машины, оставленной на лондонской улице: Петунья несла на руках огромного дремлющего кота, Вернон – клетки и упаковки с кормом, а Гарри и Дадли честно поделили оставшееся имущество. Какой-то подвыпивший прохожий, увидав мальчиков в одинаковых мантиях, кучу пакетов и животных, весело присвистнул: - Собрались на карнавал, мальчики? - Нет, - пропыхтел мистер Дурсль, запихивая в багажник клетку с совой. – Сбежали из цирка. - Вот так просто: зашел и купил? – миссис Дурсль во все глаза смотрела на волшебную палочку, которую выложил перед ней на стол ее собственный сын. Палочка была похожа на слишком длинный и слишком толстый карандаш. Такие иногда можно увидеть в отделе канцелярских принадлежностей, где продают разноцветные липучки, линейки со стразиками и прочую бесполезную дребедень. - А вы нас часом не разыгрываете? – с надеждой подняла голову Петунья и с подозрением уставилась на сыновей. Вместо ответа Дадли молча взял палочку в левую руку (почему-то так ему казалось удобнее): - Вингардиум левиоса! – отчеканил он, и забытая на диване газета мягко спланировала на стол, прямо на то место, где только что лежал это… этот… слишком длинный карандаш. - Могу камин разжечь. Могу сковородки помыть, - ровным тоном доложил ее сын. – С посудой не очень получается. Мы пока посуду после обеда мыли, две тарелки разбили. - И починили, это просто, - поспешно влез Гарри. – Заклинание «репаро», - прибавил он с таким видом, словно это слово объясняло все. - А как насчет применения магии несовершеннолетними? – раздалось из угла. Мрачнее тучи Вернон сидел в кресле, сложив руки домиком, и внимательно изучал пуговицу жилета на собственном животе. - За применение палочки дошкольниками ответственность не предусмотрена, - мгновенно ответил Дадли. Чувствовалось, что дети добросовестно проработали этот вопрос. – Считается, что дети маглов - неучи необразованные, законов не знают, палочку применить мозгов не хватит. А спонтанное детское волшебство дело такое: тут ковер сжёг, там тарелку разбил. - Это серьезный пробел в законодательстве, стоило бы обратить на это внимание министерских,- пробормотал Дурсль. Потом вспомнил единственного знакомого ему сотрудника министерства и поморщился. Резиновые уточки! - Дадли, включи, пожалуйста, свет! – громко попросил Гарри, хотя было еще достаточно светло. Он с такой нежностью и восторгом смотрел на колдующего брата, что у Петуньи слезы навернулись на глаза. «Если бы Лили хоть наполовину относилась ко мне так, как Гарри относится к Дадли!» Пошел и купил. Нет. Вместе пошли и купили. «Сиди тут, ешь мороженое и не вздумай никуда соваться, это опасно! - словно наяву услышала Петунья строгий голос сестры. – Тут везде волшебные вещи, они предназначены только для волшебников!» Ах, Лили, Лили… Красавица и отличница Лили… - И что нам теперь с этим делать? Таким растерянным Вернона Дурсля его жена не видела еще никогда. - Письмо из Хогвартса тебе не пришло, так? – обратился отец к Дадли. - Так, - кивнул Дадли. - Палочку тебе продали, и ты в состоянии её… гм… употреблять, так? - Так, - снова кивнул Дадли. - Согласно закону об образовании, все магически одаренные..., - при этих словах Вернон Дурсль с сомнением покосился на сына, - … дети обязаны пройти обучение, сдать квалификационные экзамены и получить документ установленного образца. Несоблюдение карается тюремным сроком в Азкабане. Домашнее обучение мы тебе предоставить не можем, это мы уже обсуждали. - Но тогда мы ещё никого не знали, даже Хагрида, - робко встрял Гарри. - Ты предлагаешь позвать в учителя Хагрида? – с изумлением воззрился на приемного сына мистер Дурсль. - Ну… Можно написать лорду Гэмпу, - еще тише предложил Гарри. – Он, вроде, нормальный. А она, - Гарри кивнул на клетку с совой на подоконнике, - его найдет. Должна. Наверное. - И что я ему напишу? – Дадли сел на стул верхом, облокотился на спинку и положил голову на скрещенные руки. – «Дорогой лорд Гэмп, я тот самый магл, которого вы защитили от лорда Малфоя. На самом деле я не магл, а грязнокровка, лорд Малфой был совершенно прав, а я просто ему нахамил. А письмо из Хогвартса мне не пришло, поэтому не хотите ли вы стать моим учителем магии?» «Sic transit gloria mundi, - подумал Вернон Дурсль. – Просто готовая иллюстрация. Две дюжины магов жали мне сегодня руки и поздравляли с гениальным сыном, а как приперло – обратиться не к кому. Не у Уизли же в самом деле просить совета, куда податься маглу с волшебной палочкой». Дурсль тяжело вздохнул и поднялся из кресла. - Ладно. Один утренний час стоит двух вечерних, - сказал он. – Уже поздно. Отправляйтесь-ка, мальчики, спать. Когда необычно смирные и притихшие дети, поцеловав родителей на ночь, удалились наверх, Вернон повернулся к Петунье: - Я правильно понимаю, что идея написать директору Хогвартса была тобой отброшена еще в полуфинале? - Правильно понимаешь, - кивнула миссис Дурсль. – Мне не хотелось бы, чтобы с моим сыном повторилась та же история, что и со мной. Дадли просто приедет в Хогвартс и всё. И предъявит палочку, которую вручил ему мастер Олливандер. И покажет, как умеет колдовать. Да он уже сейчас сдаст СОВ по чарам! Пусть попробуют не зачислить! - С ума сойти, - покачал головой Вернон Дурсль, ошеломленный этим неожиданным материнским напором. – Ты у миссис Грейнджер энтузиазмом заразилась? Ну какие тут могут быть аналогии? У тебя-то даже палочки тогда не было. - Мне просто не пришло в голову, что я могу пойти и купить, - отрезала Петунья. – Просто пойти и купить, понимаешь? - Полагаю, дело не только в этом, - осторожно возразил Вернон. - Я читал, такое бывает, что магические способности раскрываются позже установленного возраста. А у Дадли все-таки родная тетка была дипломированным магом…. Эх, а я так хотел, чтобы мой сын стал инженером. Обычным нормальным человеческим инженером, - вырвался у Вернона тяжелый вздох. Мистер Дурсль в сотый раз за этот безумный день грустно покачал головой и отправился спать.