Как воспитывают гениев

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, - разнесся по вагонам голос машиниста. – Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри почувствовал, что у него все похолодело внутри как перед прыжком в воду. Нет, и тени страха он не испытывал. Он чувствовал то, что обычно ощущал перед контрольными и экзаменами: азарт, предвкушение противостояния и жажду победы. И как же ему это состояние нравилось! «В такие минуты папа зовет меня «этот ненормальный адреналинщик», - хихикнул Гарри про себя и уставился на брата. С Дурслем происходило что-то не то. Дадли трясущимися руками запихивал в клетку кота: - Прощай, хвостатый. Если вечером свидимся, так и быть, имя тебе придумаю, - и, расчувствовавшись, чмокнул безымянного в морду. – Если что, отошли его маме, ладно? -Дадли, ты что? Трусишь, что ли? – Гарри, не веря глазам своим, уставился на Дурсля. - Нет. Да. Не знаю. Страшно мне, понимаешь? – вырвалось у Дурсля. Гарри честно задумался. – Нет, не понимаю. Чего ты боишься? Ты же колдуешь круче меня. И знаешь уж точно не меньше. - Я боюсь этой дурацкой шляпы, – Дурсль закрыл клетку и уселся обратно на диван. – Если бы нужно было сдавать экзамены, как водится у нормальных людей. А тут на меня нацепят какой-то доисторический артефакт! Может, у этой шляпы все настройки за тысячу лет слетели! Может она вообще… припадочная! - Припадочные… тьфу, неадекватные артефакты вряд ли используют для такого серьезного дела как отбор студентов, - серьезно пояснил Гарри. – И потом, артефакт не доисторический, - в Гарри взыграла добросовестность исследователя. – Шляпа появилась... - В десятом веке, сам знаю, – нервно огрызнулся Дадли. – Не занудствуй ты хоть сейчас, ради Мерлина! Ты понимаешь, что я хоть в лепешку расшибусь, хоть самого Дамблдора переколдую, но всё решает эта идиотская мордредова шляпа! И я её боюсь! - Это иррационально, - это было все, что смог выдавить из себя Гарри. - Да, иррационально, - согласился Дадли. - Именно поэтому я и боюсь. На перроне дул пронизывающий ветер. - Первокурсники! Ко мне! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Огромный Хагрид с фонарем в руке наклонился к ним близко-близко. Дурсль, словно защищаясь, выставил перед собой единственный материальный аргумент, который оправдывал его присутствие на платформе Хогсмита, но объяснений не потребовалось. Хагрид не узнал его. Или не обратил внимания. - Первокурсники, за мной! Не отставайте и смотрите под ноги! Через несколько секунд вы увидите Хогвартс! Гарри и Дадли десятки раз во всех подробностях рассматривали Хогвартс на колдографиях, но это ни в какое сравнение не шло с величественной и прекрасной картиной, открывшейся им на берегу озера. Огромный замок темной громадой высился на холме, прихотливый силуэт его четко вырисовывался на фоне звездного неба. Абрис был хаотичным, с зияющими провалами и фантастическим нагромождением изломов башен и башенок. Замок притягивал взгляд, хотелось рассматривать его до бесконечности… - Как красиво, - прошептал Дадли. Со всех сторон доносились дружные восхищенные вздохи. - По лодкам! Садитесь четверо в одну лодку! – продолжал распоряжаться Хагрид. Вместе с Гарри и Дадли в лодку забрались худенький темноволосый мальчик и белокурая девочка с косичками, смешно и немного нелепо торчащими в разные стороны. - Все сели? – прокричал Хагрид. – Тогда вперед! Лодки заскользили по темной глади озера. Ярко освещенные окна замка отражались в темной воде, отблески огней играли в водной ряби вместе с отражениями звезд. Лодки плыли по блистающему озеру полному прихотливой игры огней, медленно приближаясь к волшебному замку. Это было так сказочно прекрасно, что Гарри затаил дыхание. Поймал восторженный взгляд Дадли. Такая же глуповато восторженная улыбка блуждала сейчас на многих лицах. Даже у Драко Малфоя был приоткрыт рот, а глаза горели несвойственным ему искренним восторгом. - Эти лодки движутся сами! – наполовину испуганно наполовину восхищенно прошептал кто-то из детей. - Эти лодки специально заколдованы на движение. Такая магия совершенно безопасна, поэтому в самодвижущихся лодках по озеру специально доставляют в Хогвартс первокурсников, - раздался в темноте самоуверенный голос отличницы, отвечающей хорошо выученный урок. Волшебство и очарование сказки рассеялось. «Чтобы ей помолчать, этой Грейнджер?» Гарри поймал раздосадованный взгляд брата. «Неужели эта заучка совсем не чувствует волшебство?» Гарри чуть пожал плечами. Он заметил, как незнакомый темноволосый мальчик чуть-чуть поморщился. Они понимающе переглянулись. Наверху длинной каменной лестницы их ждала черноволосая волшебница в изумрудных одеждах со строгим неприступным лицом. - Профессор МакГонагалл, вот первокурсники. - Спасибо, Хагрид, я их забираю. Дети, следуйте за мной, - профессор повернулась на каблуках, и, не заботясь, следует ли за ней вообще хоть кто-нибудь, быстро пошла по уходящему вверх узкому каменному коридору, освещенному факелами. Дети гурьбой двинулись за ней, спотыкаясь и скользя с непривычки на неровной брусчатке. Они пришли в маленький совершенно пустой зал, где было так тесно, что ребятам пришлось сгрудиться еще плотнее. Только теперь дама обратилась к новоприбывшим: - Добро пожаловать в Хогвартс! Сейчас вас разделят по факультетам. Отбор – очень серьезная процедура, потому что все семь лет, которые вы проведете в Хогвартсе, именно факультет будет для вас второй семьей. После прохождения церемонии каждый из вас присоединится к своему факультету. У вас еще есть время собраться с мыслями. И привести себя в порядок. На вас будет смотреть вся школа. Профессор неодобрительно посмотрела на толстого мальчика, у которого мантия сбилась так, что застежка оказалась под левым ухом, потому перевела взгляд на грязный нос другого, рыжего. Кроме грязного носа, у него была расцарапана щека, и красовался набухающий фингал под глазом. Профессор поджала губы, покачала головой, но ничего не сказала. - Я вернусь за вами через несколько минут, - предупредила она и вышла. - А как будет проходить церемония? - прерывающимся голосом спросил маленький, еще мельче Гарри, светловолосый мальчик. - Надо будет пройти через разные испытания, - ответил рыжий с фингалом. – Про них запрещено говорить, мне брат рассказал только, что придется бороться с троллем. - Ты шутишь? – испуганно переспорил мальчик. – Бороться с троллем?! - Конечно, шутит! – раздался громкий голос Гермионы Грейнджер. – В «Истории Хогвартса» написано, что… - Ничего я не шучу, мне брат сказал, он уже учится в Хогвартсе! – перебил рыжий. Вид у него был одновременно агрессивный и напряженный, похоже, он и вправду верил в свои слова. - Да не будет никаких испытаний! Кто позволит первокурсникам бороться с троллем! Но рыжий никак не хотел верить, что нужно будет всего лишь примерить волшебную шляпу. А может, ему просто нравилось спорить. К спорщикам присоединились другие. В маленьком зале поднялся гул. - Неужели кто-то не знает таких элементарных вещей? – с изумлением шепнул Гарри брату. Он заметил, впрочем, что спорили всего несколько человек, среди которых выделялись уже знакомая всезнайка и рыжий. Большая часть ребят, среди которых были и Малфой с приятелями, никакого участия в дискуссии не принимали. С ухмылками на лицах они наблюдали за бесплатным цирком. - А у кого это глаз подбит: у Крэбба или у Гойла? Вот бы научиться их различать, – толкнул Гарри брата в бок. - У рыжего тоже, - лаконично ответил Дадли. – Произошло что-то, о чем мы не знаем. Человек, подравшийся со свитой Малфоя, не мог не вызвать у Дурсля одобрения, но агрессивность и явный идиотизм симпатий не прибавляли. - Ой, дурак! Какой дурак! – простонал Дадли, глядя на рыжее недоразумение. – Ну ладно, он из семьи маглов, я сам такой, но голову включить? - Он из семьи Уизли, они чистокровные. Конкретно этого зовут Рональд, - хмуро ответил Дурслю темноволосый мальчик, с которым они плыли в одной лодке. – МакМиллан. Эрни МакМиллан, - представился он, коротко наклонив голову с безупречной стрижкой. - Дурсль. Дадли Дурсль, - в той же манере ответил Дадли. – Рад знакомству, - прибавил он и снова уставился на Уизли: - Чистокровный, а несет такую чушь? – изумился он. - Бывает, - так же коротко и хмуро ответил МакМиллан. На его лице не было усмешки, скорее досада. - А ну тишина! – раздался строгий голос МакГонагалл. – Выстройтесь в шеренгу по одному и следуйте за мной. Гвалт мгновенно смолк. Гарри Поттер встал за красивой смуглой девочкой с распущенными иссиня-черными волосами, за ним встал Дадли, за ним - темноволосый МакМиллан, они снова вышли в коридор с факелами, а потом, через двойные двери, вошли в парадный зал. Гарри доводилось бывать на экскурсиях и в Хэмптон Корте, и даже в Кенсингтонском дворце, но он и представить себе не мог, что возможно такое странное великолепие. Огромный зал был освещён тысячами свечей, висевшими прямо в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели, казалось, сотни студентов. Сотни глаз были устремлены на новичков. Гарри перевел взгляд выше и вместо потолка увидел бархатную черноту ночного неба, усеянную мириадами звёзд. - Потолок специально заколдовали, чтобы он был похож на небо, я в книжке читала, «Хогвартс. Исторические очерки»,- сзади опять послышался шёпоток неугомонной Грейнджер. «Да заткнись ты, наконец, - эта девица даже доктора Крафта довела бы до белого каления. - Можно подумать, ты одна здесь умная и умеешь читать». Когда профессор МакГонагалл шмякнула перед шеренгой первокурсников деревянный табурет, а сверху водрузила старую ободранную шляпу, в шеренге послышались явственные всхлипы «Ой, мама!». Шляпа была драная, в заплатах, в каких-то подозрительных пятнах и на вид невероятно грязная. «Неужели мне придется надевать это на голову?» - с брезгливым ужасом подумал Гарри. Осторожно огляделся. На лице Дадли было написано такое же отвращение. На красивом лице девочки справа были написаны ужас и смущение: - Она хотя бы не воняет? – обреченно спросила она в пространство. «Что, опять запах овина?» - мелькнула в голове у Гарри совершенно неуместная мысль. – «Навоз становится визитной карточкой прекрасного волшебного мира». - И правда, шляпа. Я убью этого шутника Фреда, - послышался стон рыжего Уизли, в котором облегчение смешалось с возмущением. Рядом послышалось еле сдерживаемое хрюканье соседей. Гарри только головой покачал. Интересно, это мальчик так дремуч и наивен, что решил, что он в состоянии схватиться с настоящим троллем, или у него особо выдающийся брат, которому нравится запугивать тех, кто младше и глупее? Впрочем, возможно, этот Фред просто хотел, чтобы его братец хоть что-то прочитал о Хогвартсе перед поступлением и включил мозги. Шляпа спела что-то про факультеты и дружбу – Гарри особо не вслушивался, занятый своими мыслями, и профессор МакГонагалл начала вызывать первокурсников по алфавиту: - Аббот, Ханна! – первой вышла та самая девочка с косичками. С порозовевшим то ли от испуга, то ли от смущения лицом она примерила шляпу, утонув в ней едва не по самую шею. - Пуффендуй! Крайний правый ряд разразился аплодисментами. - Боунс, Сьюзен! - Пуффендуй! - Бут, Терри! – сероглазый блондин эффектным жестом откинул с лица густые длинные пряди и с независимым видом уверенно уселся на табурет. Едва шляпа коснулась его лба, раздалось громкое: - Когтевран! Гарри заметил, что в одних случаях Шляпа объявляла факультет сразу, а иногда медлила с ответом. Случалось, пауза затягивалась на минуту или даже дольше. «А, Б…» - считал между тем Дадли. Низенькая пухленькая Мэнди Блокхерст отправилась за стол Когтеврана, симпатичная светленькая Лаванда Браун - за стол факультета Гриффиндор. Здоровенная, на голову выше Дадли, и очень полная Миллисента Булстроуд с лицом, напоминающим телячью морду, тяжело прошествовала к слизеринскому столу. Дадли показалось, что табурет облегченно скрипнул, когда девочка встала с него. - Финнч-Флетчи, Джастин! - Я! – мальчик, который расспрашивал рыжего Уизли про испытания, почти бегом бросился к табурету, споткнулся, вызвав смешки в зале, и суетливо уселся, обеими руками нахлобучив на голову Шляпу. - Пуффендуй! – после некоторой заминки сообщила Шляпа. У Дадли потемнело в глазах. В списке профессора не было студентов с фамилиями, начинающимися на букву «Д». В частности, фамилии «Дурсль». - Стой спокойно, - процедил сквозь зубы Гарри. Он тоже знал алфавит.-. Может, там дополнительный список имеется. Стой спокойно, слышишь? Строгая профессор МакГонагалл покосилась на болтунов с крайним неодобрением и чуть приподняла правую бровь. Мальчики виновато смолкли, Дадли нашел и сильно сжал ладонь брата. Рука Дадли была ледяной, а ладонь – мокрой. — Грейнджер, Гермиона! Гермиона бегом подбежала к табурету и решительно нахлобучила Шляпу по уши. — Гриффиндор! — прокричала Шляпа. Невилл Лонгботтом очень долго просидел под Шляпой. Когда она, наконец, крикнула: «Гриффиндор!», Невилл так в Шляпе и потрусил к столу, и ему пришлось возвращаться к табурету под дружный хохот всего зала. «Представляю, как будут смеяться надо мной». Дадли стоял ни жив ни мёртв. Он представлял, что так будет стоять и стоять бесконечно долго перед всеми этими людьми, а потом профессор Макгонагалл пожмёт плечами и объявит, что произошла ошибка, что этот мальчик попал в Хогвартс случайно, а потом у него отберут волшебную палочку, посадят в поезд и отправят обратно в Лондон. «И зачем я только согласился сюда приехать? Чем я вообще думал, когда соглашался?» - в отчаянии ругал себя Дадли. Малфой выступил вперёд, едва назвали его имя, и не успела Шляпа коснуться его головы, как раздалось: «Слизерин!». Малфой кивнул с таким видом, словно сделал Шляпе одолжение, и присоединился к своим приятелям. Красавица-соседка Гарри, которую звали Падма Патил, заняла место за столом Когтеврана, а ее сестра Парвати отправилась на Гриффиндор. …и, наконец: — Поттер, Гарри! Гарри вышел к табурету, и тотчас же по залу побежал шёпот: — Как она сказала? Поттер? Тот самый Гарри Поттер? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем шляпа упала ему на глаза, был полный зал студентов, пялящихся на него во все глаза, словно на заезжую кинодиву. Он подавил раздражение и постарался сосредоточиться, глядя в темную подкладку. Кстати, зря он опасался, пахла Шляпа приятно: сухими травами, старинными книгами и ванилью, напомнившей ему о маминых пирожках. — М-да, — сказал голос тихонько ему в самое ухо. — Вот это задачка. Талант присутствует. И ум тренированный. И смелости хоть отбавляй. И желание достичь вершин. Ты непрост, Гарри Поттер, непрост. Куда же мне тебя отправить? Гарри, который целый месяц размышлял на эту тему, спросил: - А можно мне выбрать самому? - Выбрать самому? - в тоненьком голоске Шляпы прозвучало насмешливое удивление. – Нечасто со мной так разговаривают. Ну что ж, попробуй. - Тогда, пожалуйста, отправьте меня на Когтевран, - произнес Гарри давно заготовленную фразу. - Когтевран? – казалось, Шляпа удивилась еще больше. – Зачем тебе Когтевран? Когтевран – факультет заучек и зануд. Ты же не хочешь на столетия похоронить себя в затхлых кабинетах и лабораториях? Слизерин отлично подошел бы тебе и помог стать великим волшебником. Очень великим. Вписать свое имя в историю магического мира. Не хочешь? Тогда Гриффиндор. Все прославленные волшебники нового времени выходили из его стен. Ты же хочешь славы, Гарри Поттер? Я же вижу, что хочешь. - Или Когтевран или я уезжаю домой. На другие факультеты я не пойду, - отчаянно заявил Гарри. - Что-о? - обалдела Шляпа. – Что ж, тогда я умываю руки. Ты сделал свой собственный выбор, Гарри Поттер, потом не пеняй на судьбу. - Когтевран! Гарри услышал, что последнее слово Шляпа прокричала на весь зал. Он положил Шляпу на табурет и под громкие аплодисменты на подгибающихся ногах побрёл к столу Когтеврана. Только сейчас он понял, как сильно волновался. Схватка со Шляпой совершенно вымотала его. Высокий узкоплечий старшекурсник с чувством потряс его руку: - Добро пожаловать на Когтевран, Гарри Поттер! Я Роберт Хиллард, староста курса, если что понадобится, обращайся сразу ко мне. Терри Бут, недовольно покачав головой, подозрительно покосился на Гарри: - Что ты делал так долго под Шляпой, Поттер? – в голосе его звучал ревнивый интерес. – Мы уж и надежду потеряли, что сегодня поужинаем. Вы там что, кроссворд разгадывали? - Нет. Играли в крестики-нолики. - И как? – с улыбкой спросила Падма Патил. - Я выиграл, - честно ответил Гарри Поттер. Вокруг засмеялись. Веснушчатая Лиза Терпин села на свободное место рядом с Гарри, и он через силу улыбнулся ей: девочка не виновата в том, что заняла место, на котором Гарри больше всего на свете хотел видеть своего брата. Чем ближе был конец распределения, тем больше на лице профессора МакГонагалл проступала растерянность. Она несколько раз оглянулась, ища поддержки у директора, но тот смотрел куда-то вдаль, благостно улыбался, встречая аплодисментами каждую новую фамилию, и на отчаянные взгляды МакГонагалл никак не реагировал. И, наконец, настал момент, когда Дадли Дурсль и Минерва МакГонагалл остались один на один. Профессор в глубокой растерянности смотрела на незнакомого ребенка. За сорок лет её работы в Ховартсе такого не случалось, чтобы студента не было в списках. Она вообще не могла припомнить подобного прецедента. Мальчик, натянутый как струна, неподвижно стоял перед Минервой МакГонагалл. В глазах его плескалось отчаяние. - Смотрите, это тот самый магл! – раздался громкий возглас. Драко Малфой показывал пальцем на Дадли Дурсля: - Докатились! Наглый магл пробрался в Хогвартс! - послышалось от стола Слизерина. – Никакого порядка! За столами зашумели. - Он магл? Правда, магл? Магл в Хогвартсе?! Это же невозможно! Как он пробрался сюда? – спрашивали друг друга студенты. За преподавательским столом началось оживление. - Я не магл, я волшебник, - наконец, заставил себя разжать стиснутые до боли челюсти Дадли. – Вот, - он поднял над головой волшебную палочку, с отчаянием глядя прямо в глаза профессора МакГонагалл. - Как тебя зовут, мальчик? – после паузы спросила профессор. - Дадли Дурсль, мэм! «Дадли Дурсль, ха-ха, ну и имечко! В самый раз для магла!» - развеселились слизеринцы. За другими столами тоже послышались смешки. Начали хихикать и когтевранцы, но Бут, Падма и Хиллард, глядя в застывшее белое лицо Гарри Поттера, принялись подталкивать локтями своих. Смешки смолкли. МакГонагалл затравленно оглянулась на директора, но он по-прежнему её не замечал, о чём-то оживленно беседуя с профессором Снейпом. И Минерва решилась: - Ну что ж… Дурсль, Дадли! – как будто так и надо, объявила профессор МакГонагалл. Дадли, не чуя под собой ног, с бешено колотящимся сердцем подошел к табурету. Сел, обеими руками нахлобучил на голову Шляпу. И наступила тишина. Смолкли насмешки и хихиканье, только тоненький голос раздался у него над ухом: - Вот это сюрприз! И чего же ты хочешь? - Уже не знаю, - мрачно подумал взбешенный и расстроенный Дадли. – Наверное, уехать домой и не видеть это смеющиеся рожи. Так ведь, наверное, нельзя. - Домой? А не хочешь ли доказать им, кто здесь на самом деле волшебник? У тебя есть и ум, и талант. И решительности хоть отбавляй. А уж силы воли на шестерых хватит. Покажем им всем? - А смысл? Меня даже в списки не включили. Кому я нужен? Я хотел на Когтевран, но… - А ты уже и обиделся, бедный ребенок, да? Расстроился? А может, испугался? - А ты как думаешь? – Дадли постарался мысленно проглотить вырвавшееся «старая перечница». Шляпа тоненько захихикала. - Вот ты какой… Ну тогда... Отправляйся в… - Пуффендуй! – крикнула Шляпа. За слизеринским столом обидно заржали и заулюлюкали: «Какое достижение! На Пуффендуй теперь принимают даже маглов!» Под улюлюканье, свист и жиденькие аплодисменты, Дадли Дурсль добрался до стола своего факультета и рухнул на свободное место, еще не веря, что все закончилось. Многие из студентов, те, кому наскучило следить за распределением, переглядывались и переспрашивали друг друга, что случилось, и почему возникла такая долгая заминка перед последним распределением. Аплодировали в основном в предвкушении припозднившегося ужина. Мало кто понял, что произошло, и уж тем более никто не обратил внимания, что в добрых глазах улыбающегося и аплодирующего, как обычно, профессора Дамблдора, мелькнул и исчез ужас.