Битва Солнц. Красный гигант

Я пью пиво в компании Зевса и Феникса. Джек оказался славным парнем, хоть и грозный свиду. А после трех бутылок пива он и вовсе открылся, как весельчак. Сейчас он травит очередную байку про Правых, а мы с Фениксом выступаем в качестве его публики. Не скажу, что слушаю его. Тут главное вовремя рассмеяться. Чарли и Фил сидят в стороне вместе с Блэком и Колином, Майя увела Кита в зал, они сидят в последнем ряду и я почти не вижу их. Роджер и Стив пытаются найти общий язык с Аманитой, но она холодна, как лёд. Элиас присоединился к группе Серых, у него там есть пара хороших друзей, и сейчас они просто пьют пиво. Марта не ушла, сидит с нами. Не уверена, что она этого хочет, скорее уж выполняет приказ Прайма. Прайм. Ненавижу его. Безвольное рафинированное существо. Без всяких проявлений человеческих чувств. Правительственная марионетка! К Марте у меня такой неприязни нет. Она отнеслась ко мне очень внимательно, к тому же ее имя напоминает мне жену Троя. Однажды Трой пригласил меня на семейный ужин. О Марте, его жене, я еще ничего не знала, кроме того, что они поженились по любви, и что у них есть дочь трех лет. Не знаю почему, но представила я ее себе, как расфуфыренную блондинку, одетую сплошь в меха. Нет. Марта оказалась обычной земной девушкой. Каштановые волосы, среднего роста, среднего телосложения, по поводу ужина одетая в красивое платье, но не вычурное, а простое. Обычный легкий сарафан, туфли без каблучка. Расцеловала меня в обе щеки, сытно накормила и принялась показывать семейные фото. Маленькая дочка, Ева, все это время провела исключительно у меня на руках. Хорошая семья. Теперь не могу воспринимать имя «Марта» плохо. Татуировщица общается с Ченом, они не пьют. Марта рисует новые эскизы, Чен подаёт ей идеи. Блокнот в моем кармане словно горит, так я хочу его просмотреть, но сейчас, когда рядом Брюс, я не стану этого делать. Брюс. Моя персональная заноза, мой личный враг. В прошлом году я опасалась Шерил. Зря опасалась, лично мне она ничего плохого так и не сделала. В этом году у меня есть враг, опасаться которого я обязана. У него нет душевной травмы, которая бы объяснила, почему он козел. Он козел, потому что козел. Опасный козел. Козел-фараон, страшная смесь. Но для моего нетрезвого мозга и очень смешная. Я смеюсь, кстати, очень вовремя, так как Зевс как раз закончил очередную шутку. — Еще по бутылочке? — Джек поднимается на ноги, нестройным шагом бредет к центру сцены, где стоят ящики с пивом. — Как считаешь, возьмем его в союзники? — спрашивает Феникс, наклонившись ближе ко мне. Его дыхание хмельное, неприятное. Такое же сейчас и у меня. Решаю больше не пить, отставляю бутылку подальше. Союзники. А что это значит? Защищать тылы друг друга? Не бить друг друга в спину ножом? Помогать друг другу дойти до финала? — Как знаешь, — пожимаю я плечами. — Не уверена, что сама вступлю с вами в союз. — Это как? — Феникс озадачен. — Я хочу победить. Я попытаюсь обыграть каждого из вас. А если это так, то дружественный союз станет чистой воды лицемерием. Я пытаюсь объяснить свою позицию так внятно, как позволяет мне мой затуманенный разум. Но и Фениксу приходится прилагать усилия, чтобы понять меня. — Ясно, — говорит он наконец. — В таком случае у меня предложение. Давай как в финальном забеге — две трети пути ты с нами, дальше каждый за себя. Я всерьез задумываюсь над его предложением. Что я теряю? — Ладно, — соглашаюсь я. — Хорошо. Феникс ободряюще хлопает меня по плечу. — Прорвемся, — обещает он, я киваю. Мы все помечены печатью смерти, нас убьют, каждого из нас. Но я не хочу тревожить пьяный ум Феникса сейчас. Я встаю, когда Зевс возращается с новой порцией пива, подхожу к куче закусок, сваленной на круглом столике, и нахожу маленькую квадратную коробочку. Левые обошли ее стороной, потому что я и сама узнала о ее назначении только полгода назад. В коробочке круглые жевательные конфеты, прокрашенные всеми цветами радуги. Их назначение — убрать неприятный запах после еды. Ну, или после пива, в моем случае. Бросаю в рот сразу три таких конфеты разных цветов. Ощущаю смешение вкусов. Вишня, апельсин и яблоко, все это приправлено общим вкусом мяты. Сажусь на краю сцены, опустив ноги в зал, и просто жую жвачку. Через минуты две конфеты окончательно тают у меня во рту, и я беру еще три. — Что грустишь, сержант Рэд? Брюс. И как он вообще смеет подходить ко мне? Мой нож при мне и я, памятуя события прошлого года, могу убить Брюса прямо сейчас, и ничего мне за это не будет. Но я не убийца. — Мы сейчас условно Серые, так что никаких сержантов среди нас больше нет, Мур, — отзываюсь я, не глядя на него. — Ты боишься меня? — Брюс садится рядом со мной, в его руке перочинный нож, и он подбрасывает его на ладони. — Не боюсь, — честно отвечаю я. Перочинным ножом не убьешь, лезвие слишком короткое. Разве только удар придется в шею, но так как я ожидаю удара, то смогу его отбить. — И правильно, — соглашается Брюс, пряча нож. — Сделать твою жизнь невыносимой будет намного приятнее, чем убить. Как мило. Да, передо мной очередной психопат. — Какие-то проблемы? — вопрос адресован Брюсу. Задаёт его Кит. Он стоит у нас за спиной, руки сжаты в кулаки, ноги на ширине плеч. Должно быть он заметил со своего места, как Брюс подошёл ко мне, и решил помочь. Только он забыл, что я фараон, а не хрупкая барышня. Но он здесь, и я рада. — Увидимся, — бросает мне Брюс, поднимаясь. Уходит. Кит садится рядом. — Все нормально? — интересуется он. Я киваю. — Да, просто обменялись «любезностями». Где Майя? От упоминания о девушке, Кит вздрагивает. Я затрагиваю слишком личное? — С Джаредом и Крисом, — отвечает Кит. Не знаю, кто это. Видимо, кто-то из Серых. — Она не против, что ты здесь? Кит фыркает. — Я не ее ручной пес, рыжая. Я вообще не ее. — Понятно, — отзываюсь я равнодушно. — Ничего тебе не понятно, — рычит он и берёт меня за руку, я вырываю пальцы. — Ты пьян, — шиплю я. — Я не пил! — возражает Кит. — Но Я пила! И я не хочу списать все на затуманенный мозг. Списать что? Я и сама не понимаю. Кит уже не раз брал меня за руку, так почему вдруг я восстала против этого именно сейчас? Кит горько усмехается. — Ты колючая. Всегда колючая. И трезвая, и пьяная — колючая. — Значит я еж! — злюсь я и запихиваю в рот еще три конфеты. — Будешь? Кит берёт пару конфет, принюхивается, прежде чем попробовать их. — Это не яд и не наркота, ешь уже! Не знаю, откуда во мне столько злости. Я ведь даже на Брюса не злилась, так чем же меня выводит Кит? Хотя, возможно, злюсь я не на него, а на себя. Потому что он угадал, и я действительно колючая. — Ладно, — я выдыхаю. — Прости. Кит замирает. Чего-чего, а этого он от меня явно не ожидал. Для пущей убедительности я опускаю свои пальцы на его ладонь, и Кит берёт меня за руку. — Не бойся, — мягко говорит он. — Я не дам тебе погибнуть. Я не боюсь смерти, нет. Я боюсь, что не смогу вытащить близкого мне человека из кошмарных условий района Серых. — Давай спасем друг друга, — предлагаю я, Кит коротко кивает. Большой палец его руки гладит тыльную сторону моей ладони. Это успокаивает, и я даже начинаю верить, что все действительно будет хорошо. Вечеринка заканчивается после полуночи, и Марта в сопровождении четырех фараонов проводит нас в большую комнату, которую наспех переоборудовали в спальню. Нас пятьдесят один человек, кроватей больше. Да, предполагалось, что в этом году игроков будет много, ведь играть разрешили и Правым. Вот только Правые не сильно рвались в игру, а Левые не рискнули. Это еще одна причина, по которой Прайм мог не дать моим товарищам возможности отказаться от игры. Битве нужны Солнца, много Солнц. Наши рюкзаки стоят в углу, мы разбираем их и идем выбирать места для сна. Мне все равно где приткнуться, спать осталось шесть часов, и я могу это сделать где угодно. — Пожалуйста, сдайте свое оружие, — просит Марта, у меня вырывается смешок. Они не хотят, чтобы кто-то типа Брюса и меня прирезал друг друга во сне. Фараон забирает мой нож, ножик Брюса, кинжал Аманиты. Дроны сканируют каждого из нас и забирают даже то, что отдаленно может сойти за оружие — заколку крупной девушки, шипастый браслет одного из парней. Они бы еще шнурки нас заставили вытащить, ведь ими вполне можно кого-то придушить. Но нет, шнурки нам милостиво оставляют, и мы можем, наконец, вернуться к тому, чем мы занимались — выбрать себе спальные места. Майя тянет Кита к окнам, заколоченным металлом. Нет, это стратегически плохое место, лучше спать возле выхода. Но Кит не сопротивляется, он лишь кивает мне, чтобы я шла за ними. Нет, спасибо, я не хочу быть третьей-лишней в их тандеме. Иду спать к двери, рядом с Блэком. Занимаю нижний ярус, надо мной устраивается кто-то из Серых, над Блэком — крупная девушка. — Дежурить будем или как? — спрашивает меня Блэк. Теперь не будет ни одной спокойной ночи. — Нужно отдохнуть хоть немного, — говорю я. — В том году не спал вообще никто, в этом такой ошибки повторять не стоит. Блэк кивает. — Да, я о том же, давай я подежурю до трех часов, потом разбужу тебя. — Я подежурю после трех, — вызывается, Кит. Он уже сложил вещи на постели, и теперь идет к нам. — Я не пил, так что смогу присмотреть за порядком. — Договорились, — Блэк с Китом обмениваются рукопожатиями. — Доброй ночи, рыжая, — желает мне Кит и возращается к своей кровати. — Доброй ночи, — тихо говорю я вслед ему. Он не может услышать меня, но он знает, что я ему ответила. Сегодня дроны еще не нацелены на нас, поэтому многие решают в спокойных условиях принять душ. Я предпочитаю сон. Укладываюсь в постель прямо в своем праздничном наряде, блокнот Риты давит мне на ребра, но только так он будет в безопасности. Больше я не совершу ошибки, я сберегу то, что мне дорого. — Так можно спать спокойно да? — спрашивает крупная девушка, Блэк кивает. — Да, Шона, отдыхай. Шона. Теперь я знаю её имя. Она землячка Блэка, я и забыла. Поэтому она легла с нами — они знакомы, и Шона доверяет ему. Да, я тоже доверяю Блэку, он очень похож на Маркуса, моего брата. Нет, внешне он совсем другой, даже цвет кожи отличается, но Блэк мыслит, как Маркус. Он сильный, умный и надежный. Если выбирать союзника, лучше Блэка не сыскать. Пожалуй, буду и я держаться его. Свет этой ночью мы не выключаем, но он не мешает мне заснуть.