Битва Солнц. Красный гигант

Я и рада, и не рада. Мы, наконец, прекращаем изображать обычных подростков за обычным завтраком, и идем в гримерную, где нас подготовят к съемкам. Тех из нас, кто этого хочет. Я не хочу, я уже готова настолько, насколько это возможно. Удобная одежда, обувь, нож, блокнот Риты, сумка с вещами, коса за спиной, чтобы не мешала бегу, в случае чего. Да, я хорошо помню прошлый год, когда до первой базы мы добирались пешком. Этот год может не стать исключением. — Что это за блокнот? — Кит догоняет меня на выходе из столовой. Интересно, как это Майя отпустила его? — В смысле? — Где блокнот Риты? Откуда эта странная копия? О, он же не знает. Не знает, что Брюс и его опричники совершили набег на мою спальню. Рассказываю ему все как можно более лаконично и кратко, с каждым словом руки его все сильнее сжимаются в кулаки. Я говорю про все — про ожерелье, блокнот, про Кристину, про то, что последнее перо и кольцо я отдала Дэну, чтобы он передал их Люку и Диане. — Что за детские замашки? — только и фыркает Кит. — Ощущение, что Брюс не фараон, а школьник. Портить чужие вещи — это так «по-взрослому». Его взгляд на произошедшее смешит меня. Я как-то и не успела найти в случившемся ничего смешного. — Зато теперь у меня есть «волшебный» блокнотик и куча новой одежды, — напоминаю я. Кит кивает. — Ты не говори никому. Ну, про скрытые послания Кристины. По крайней мере до тех пор, пока мы не поймём, что они означают, — Кит говорит вещи, которые мне и так понятны. Нас будут круглосуточно снимать на камеру дроны, при них я не должна упоминать про блокнот, иначе это подставит Кристину. — Я никому не скажу, — соглашаюсь я. — Но если найду что-то еще, покажу тебе. — Конечно. Ты можешь на меня рассчитывать. Очередная попытка взять меня за руку. Я убираю пальцы. — Рыжая, что происходит? Вопрос ставит меня в тупик. — Ты о чем? Я знаю, о чем он, я вчера, хоть и пила, да все помню. Я оттолкнула его, но затем извинилась и первая взяла его за руку. — Да о том, что я должен уже, наконец, знать, что я могу позволить себе с тобой, а что нет! — рычит Кит. Он рассержен, и это полностью моя вина. Я не знаю, могу ли себе позволить принимать дружбу от него. Я не уверена, что мне безопасно впускать кого-то в свое сердце. Если я хочу победить, я должна быть, по возможности, одна. Мои привязанности могут сыграть плохую роль на моем пути. Но это Кит, не просто кто-то, это мой друг, с которым я прошла прошлогоднюю Битву рука об руку. Мы защищали друг друга, мы согревали друг друга, мы делили одно горе и одну радость. Будет честно впустить его в свою жизнь и сейчас. — Я не знаю, Кит, — признаюсь я. — Не знаю, что мы можем, а что нет. Я хочу довериться тебе, но не хочу подвести. Парень слегка изгибает губы в улыбке. — Я думаю, мы должны попробовать довериться друг другу, — говорит он и снова берёт меня за руку. На этот раз я не убираю пальцев. Рука Кита тёплая и надежная, и внутри меня загорается маленькая искорка счастья. До первых слов Брюса. — Помнится, прошлогодняя парочка плохо кончила. Вы не боитесь повторить их участь? — смеётся он, проходя мимо, и не успеваю я отреагировать, как кулак Кита летит Брюсу в лицо. Бывший фараон отшатывается, сплевывая кровь. За нашими спинами моментально вырастают Чарли и Роджер. — Помощь нужна? — интересуется Чарли, Кит лишь потирает кулак. — Спасибо, я уже. Брюс явно борется с желанием затеять драку, но что он может? Это раньше он был фараоном, Правым, теперь он такой же как все. Его могут бить, не боясь при этом смертной казни. Его даже могут убить. Нас четверо, если не считать толпы зевак, состоящей из Серых ребят. Четверо против одного. Чарли, по его виду, только и ждет, на ком согнать злость. Брюс здраво оценивает свое положение, находит его проигрышным и идет прочь. — Че случилось-то? — спрашивает Чарли, когда Брюс пропадает из поля зрения. — Да так, не сошлись в одном вопросе, — отвечает Кит, я не выдерживаю и улыбаюсь. — Жаль мы не успели почесать кулаки о его фараонскую рожу, — смеётся Роджер. — Будет нужно, зови, — добавляет Чарли, и я понимаю, что немного опоздала возводить вокруг себя забор. Мы все уже друзья, эти парни бросятся защищать меня, даже не выяснив, кто прав. Они будут за нас, за меня, просто потому, что Битва Солнц связала нас. Я также понимаю, что и я не смогу иначе — я не брошу никого из них в беде. Это откровение пугает меня, потому что выиграть при таком раскладе станет не так уж и просто. И, все же, я рада. Я, наконец, не одна. Моя семья — вот она. Нет, мне нельзя отворачиваться от них. Да я и не хочу. Следующий час я провожу в компании друзей. Никто из них не занят подготовкой, и мы просто сидим в углу и ждем нужного часа. Как и год назад, только другим составом. Помимо моих товарищей с прошлого года, с нами сидят Зевс, Шона, Майя и Рэй. У последнего в руках его неизменный кубик. — Если придется бежать, он сможет? — Шона кивает в сторону Рэя. — Я умею бегать, — отвечает тот, не глядя на нее. — И не нужно говорить обо мне так, будто меня рядом нет. Я не глухой, и не идиот. Шона смущается, она, вероятно, имела об аутизме другие представления. — Прости, — говорит она, переводя взгляд на тюбик крема на ближайшем столике. — Давайте договоримся ждать друг друга, — предлагает Майя. — Чтобы не случилось, как на прошлых играх. Она имеет ввиду то, что случилось с Амори. Медведь мог загрызть его, если бы не Барри. Медведь убил бы и Кита, если бы не Маркус. Его нож остановил зверя. Сейчас Маркуса нет, но в этом году я управляюсь с ножом не хуже. Но свою помощь я предлагать не спешу. Не Майе. Я, конечно, не позволю ей погибнуть, но дружбы я с ней заводить не собираюсь. — Я бы попросил вас и не убивать друг друга, — говорит Блэк, — но, кажется, вы и так не собираетесь этого делать. Феникс лишь кивает на его слова. — Само собой, чувак, — отвечает Чарли. — Не друг друга. Сержанта Мура может быть. Роджер и Чарли ударяются кулаками, большинство других смеётся. Но не я. Потому что Брюс кажется мне не самым ужасным человеком на свете. Не после того видео, которое мы засняли с Китом. Сейчас нас не снимают камеры, и это лучший момент рассказать всем о том, что мы видели, но я молчу. Чего я добьюсь тем, что расскажу им правду? В игре потребуются ясные мысли, лишняя паника ни к чему. Я знаю, Кит знает, Элиас знает. Что ж, хватит и этого. — Нет! Ты совершенно бездарное создание! — раздаются вопли Аманиты, в стилистку летит щётка для волос. — Я велела золотой, а не желтый! Стилистка извиняется и начинает дрожащими руками смывать Аманите уже наложенный макияж. Да уж, тихоня, которой девушка показалась на сцене, превратилась в фурию. Похлеще Шерил будет, я думаю. Среди Правых такие не редкость, каждая первая, можно сказать. Заносчивые, властолюбивые, требовательные. — Сбавь обороты, — кричу я ей. Взгляд у стилистки затравленный и ничуть не благодарный. Аманита вздыхает так, словно я своими натациями ей уже плешь проела. — Оно тебе надо? — Зевс откидывается на кресле. — Не трогай, вонять не будет. — Точно, — соглашается Стив. Мы не знаем Аманиту, несколько фраз — все, что мы слышали от нее. Она может быть ранима, может быть травмирована, как Шерил. Не хочется уже сейчас вешать на нее ярлык. На ее месте могла бы быть я, поэтому я не хочу «дружить» против нее. У девочки скверный характер, но она ведь не виновата, что родители воспитали ее такой прихотливой. И все же, именно я виновата в том, что все сейчас смеются на ее счет. Хотя нет, не все, и на том спасибо. Проходит еще минут десять, прежде, чем за нами приходят фараоны и Алан. Дронов нет, съемка начнется в другом месте. — Вы готовы? — спрашивает наш куратор. Мы дружно молчим. — Ладно, будем считать, что готовы. Берите свои вещи и на выход, у вас прямая трансляция через пять минут. — Идем? — Кит кладет руку мне на плечо. Я не успеваю ему ответить, как Майя берёт его под руку. — Пошли? Кит в смятении, он планировал идти в паре со мной, но отказать Майе он тоже не может. — Иди, — киваю я ему. Кит уходит, несколько раз обернувшись мне вслед. — Составить компанию? Колин как нельзя кстати. — С удовольствием, — отвечаю я, и мы вливаемся в общий поток. Мы идем парами, как и год назад. Впереди нас Шона и Блэк, сзади — Роджер и Стив. Тот, кто замыкает, идет один, но со своей позиции я не вижу, кто это. Мы идем к тому же черному входу, через который сюда прибыли. На этот раз металлического тоннеля нет, перед нами большая зеленая площадка с трибуной для Прайма и сотней дронов. Периметр оцеплен сплошной линией фараонов, а за ней забор из все тех же металлических пластин. — Вот и они, игроки этого сезона! — радуется Прайм. По случаю начала Битвы от одет в синий костюм, а светлые волосы покрыты золотой крупой. Прайм зачитывает имена, но я даже не пытаюсь услышать их. Нас пятьдесят один человек, узнавать имена буду постепенно, все равно сразу все не запомню. Помня про первое испытание прошлых игр, в котором мы должны были пешком добираться до базы, все мы одеты исключительно в удобную спортивную одежду. Та же Аманита, хоть и сверкает золотом, но костюм на ней простой, пригодный для длительной ходьбы, а обувь на низком ходу. Но идти нам не придется, потому что за забором отчётливо видно лопасти нескольких вертолётов. Мы полетим? Никогда прежде не летала, интересно будет увидеть землю с высоты птичьего полета. — Победительница Битвы Солнц прошлого года, Рэд! Колин тычет меня локтем в бок, и только тогда я понимаю, что должна обратиться к камере, ко всему Юнкрою. В том году мы с Барри прошли этот путь без единой эмоции на лице, настолько нас пугали камеры. Имея за спиной опыт нахождения под прицелом дрона, я больше не испытываю неловкости. Но что мне сделать? Помахать рукой? Улыбнуться? Больше всего хочется ткнуть пальцем в камеру, как сделал это Маркус, но повторяться нельзя. Я не придумываю ничего лучше, чем просто коротко кивнуть, Колин же машет рукой. Мы проходим в общий строй, где очень скоро рядом с нами оказываются и Роджер со Стивом. Чарли и Фил идут вместе, очень печально видеть их здесь. Камера берёт крупный план. — Дождись меня, малышка, — кричит Чарли, отправляя послание той девушке, на которой он собирался жениться. Что она думает о нем? Девушка же не знает, что Чарли принудили к игре. Должно быть, она считает, что он рискует их отношениями для того, чтобы убраться подальше из района Серых? Думает ли она, что Чарли собирается бросить ее, или решила, что он играет за ее свободу? Фил ничего не говорит, не машет и не улыбается. Еще два десятка ребят проходят перед камерой под непрекращающиеся комментарии ведущего, наконец последним выходит парень из района Серых, чье имя я запоминаю — Тревор Джеймс. — Ти Джей, — шепчет мне Колин. — Мой сосед. Ти Джей проходит на свое место, после чего тот дрон, который брал крупные планы, облетает нас всех. Снимает каждого из нас и гаснет. Еще десяток дронов выключаются, но их все ещё очень много на всех нас. — Я объявляю Битву Солнц открытой! — радостно выкрикивает Прайм. — Сейчас наши Солнца совершат перелет к месту игры, не переключайтесь, вас ждет удивительное событие — интервью с каждым игроком! Чего? Какое еще интервью? Год назад нас никто особо не трогал, снимали себе игру и все. Ну, оно и понятно, нам лететь час или около того, чем в это время занять эфир? Значит, интервью. Ладно, я готова с ними поговорить.