Битва Солнц. Красный гигант

Когда-то давно, в одну из бессонных ночей, я сидела в гостиной и просто смотрела телевизор. Показывали триллер про маньяка-убийцу, который охотился за своими жертвами в отеле на острове. Два этажа, бассейн, спортзал, бильярд, караоке, зеленая лужайка вокруг дома, кругом море. Сейчас мне приходит в голову этот фильм, потому что тот отель очень уж похож на наш новый дом. Надеюсь, здесь события будут менее трагичными. Мика ведет нас по ухоженному двору, а вокруг пархают бабочки, среди ветвей можно разглядеть разноцветные пятна — птицы. Попугаи. Один из них кричит, как осипший петух. Мы за пределами Юнкроя, это понятно. И странно. Раньше я никогда не бывала во внешнем мире. Говорят, он полностью уничтожен, на Земле господствуют разруха и дикие звери. Почву сотрясают землетрясения, атакуют ураганы и цунами. Из-под земли валит дым, планета горит изнутри. Юнкрой — последний оплот человечества. Этот остров, по-видимому, создан искусственно, потому что подобная красота и свежесть давно уже покинула этот умирающий мир. Я могу поистине гордиться тем, что оказалась в подобном месте, никто из моих знакомых никогда не сможет увидеть ничего подобного. Ни такой сочной травы, ни такого чистого воздуха, ни ярких, прекрасных, хоть и очень шумных, птиц. Если я выживу и состарюсь, то смогу рассказать об этом острове своим внукам. Как сказку. Сяду в старое кресло, усажу малышей на колени, устремлю выцветшие глаза вглубь своего сознания и расскажу тихим хриплым голосом про траву, зеленую как изумруды, про небо, голубое и чистое, про теплый ласковый ветер, про аромат цветов и фруктов, легкий, ненавязчивый. Про разноцветные крылья бабочек и яркие спины попугаев. Про своих друзей. И про себя. Расскажу. Обязательно расскажу. Если выживу. Если смогу вернуться в Общество. Если же я окажусь в районе Серых, то скорее всего своих внуков я не увижу, люди там умирают рано. Блэк рассказал, что там стариками считаются уже после сорока пяти, к пятидесяти таких увозят за ворота. Что там их ждет, никто не знает. Знаю только, что если я окажусь в районе Серых, мои внуки могут меня даже не знать. Или их никогда не будет. Ни детей, ни внуков, потому что я не смогу по-человечки выйти замуж, делить с кем-то свой дом, свою постель. Не смогу! Так что эта история никогда не будет рассказана, а маленькие детки, мальчик и девочка, никогда не будут сидеть на моих старых измученных коленях. К большим двустворчатым дверям ведет широкая лестница и крыльцо, на котором установлены аккуратные плетеные стульчики. Белый, как и стульчики, стол, широкий зонтик, торчащий из его центра. Это уж слишком уютное место, приторно уютное. Входим в двери — огромный холл, итальянцы называли такой «патио» — потолка нет, по центру фонтан, резные скамеечки, амуры и ангелы. Все это великолепие приправлено большим количеством зелени — два дерева и пять клумб. На одном из деревьев висит золоченая клетка с большим красным попугаем внутри. Клетка не заперта, но попугай не улетает. В две стороны от нас идут лестницы, широкие, мраморные, украшенные каменными розами. Это… «Ух ты»! Когда люди в Обществе едва сводят концы с концами, для нас возводят дворец. Нет, не для нас — для зрителей. Еще один мудрый ход правительства — заставить простых людей ненавидеть нас, не жалеть нас. Не восставать. Ведь то, как мы пьем чай со льдом, сидя в тени этого земного рая, или плаваем в кристально чистой воде бассейна, заставит людей ненавидеть именно нас, а не распорядителей. Уверена, так оно и будет. — Это крыло, — Мика делает взмах рукой влево — для тех, кто прибыл из района Серых. У вас будет свой распорядок дня, свой тренер, свои условия. Вы слабее остальных игроков, ваши шансы нужно уровнять, вас научат этому. Все, значит я расстанусь со всеми, кого знаю. Останусь жить с Аманитой и Брюсом. Ладно хоть Зевс с Шоной будут рядом. Подождав, пока затихнет шёпот, Мика делает взмах вправо. — Здесь расположатся остальные. Правый строй, Левый строй, Солнца. Что? То есть как? Солнца? Мои друзья? Маячившая передо мной перспектива остаться один на один с чужаками, тает, как туман. Они будут рядом. Все они. — Ваши тренировки будут менее интенсивными, свободного времени больше, пища не такая питательная. Сейчас вы пойдете, выберете себе спальные места, затем нас всех ждет обед. Общий на всех только сегодня. Ужинать вы уже будете в разных частях дома, а видеться сможете только в свободное время здесь, во внутреннем дворике, или на лужайке. Вам запрещено будет обмениваться впечатлениями с другой половиной участников, а также запрещено раскрывать секреты вашего питания и тренировок. В случае нарушения, вы покинете игру незамедлительно, как и участник, которому вы все это сообщили. Все ясно? Не ясно, потому что Мика говорит слишком быстро. Мы отдельно, они отдельно, видеться мы будем редко, говорить об обучении запрещено. Вроде так. Майя начитает плакать. Серьезно? Бросается Киту на шею, причитает, что не хочет оставлять его. Милая, вы будете встречаться в свободное время! Как для «простой подруги», какой она себя нарекла при нашем знакомстве, ведет она себя как «уже жена». Хотя, не спорю, девушка она милая. Но я рада, что буду видеть ее крайне редко. — Позаботься о Рэе, — наставляет ее Кит, на что Майя лишь кивает и снова заливается слезами. Все-таки, она странная. А может, это тактика у нее такая — казаться слабой. Теперь нас будет фактически на тридцать человек меньше, причем девятнадцать из них я уже знаю достаточно хорошо, со мной выходит двадцать, а это значит, что я плохо знаю только парня, которому скоро девятнадцать. И, наконец, смогу узнать имена близнецов. Интересно, сколько времени продлится обучение в этом году? Выставят по его окончании рейтинги, или в этот раз правила будут другие? Мне пока ясно одно — учитывая нашу географию и то, что вокруг дома сплошной лабиринт, восхождения на гору в этом году не будет. Я рада, с меня плохой верхолаз, хоть я и сдала этот экзамен на твердую человеку, когда проходила обучение на фараона. Наконец, последние из нас отходят к правой лестнице, и мы начитаем идти. Лестница выходит сперва на балкон, а потом уже переходит в коридор. На балконе мы в последний раз оглядываемся на своих соперников. Они славные ребята, я уверена, поэтому и рада, что у меня не будет возможности их узнать. Пока они для меня — лица в толпе, а не люди со своими чувствами и привязанности, играть против них будет проще. Я не знаю никого, кроме Рэя, Майи, Ти Джея и Криса. Отыскиваю их глазами и мысленно желаю им удачи, затем Стив проталкивает меня в коридор. — Эй, полегче, — возмущаюсь я. — Тебе разве не интересно, где мы будем жить? — не понимает парень. Интересно, просто думаю я на самом деле не о том. Дрон лезет прямо в глаза, отталкиваю его прочь. В этом году я не собираюсь с ними церемониться. Коридор широкий, светлый, на стенах картины, на потолке — лампы в форме цветов. По обе стороны от нас двери, но все они закрыты. Судя по их расположению, это все служебные помещения, спальни дальше. Так и есть, сразу за поворотом нас встречают пять широко распахнутых дверей, на внутренней стороне каждой из которых висит распорядок дня. Спальни большие, с ванной комнатой в каждой из них, в четырех комнатах по четыре кровати, в одной пять. Брюс, близнецы и Чен занимают ближайшую комнату справа, Зевс, Гарт, Рик и Рама идут в комнату напротив. Шона вызывается идти с Блэком, я вызывают идти с Шоной, и к нам тотчас присоединяется Кит. Не знаю, как планируют разделиться остальные, мы уходим прежде, во вторую левую комнату. Эта спальня — что-то среднее между нашей комнатой в пансионе в прошлом году и моей комнатой в этом. Четыре широких полуторных кровати, резные тумбочки у каждой, бельевой комод возле центральной стены, над ним телевизор. Посреди комнаты стол и четыре стула, у двух окон по креслу. — Это что за чудо-юдо? — удивляется Шона, заглядывая в ванную, захожу следом. Душ. Такой, как у меня дома. Для меня — ничего необычного, для Шоны — странная конструкция. — Я покажу тебе, как им пользоваться, — обещаю я. — Но давай сначала вещи распакуем. Мы выходим в спальню, парни еще не выбрали кровати. — Мальчики отдельно, девочки отдельно? — предлагает Кит. — Не, — машет головой Шона. — Мне с земляком спокойнее. Она занимает кровать, ближайшую к ванной, я ставлю сумку по проходу напротив. У дверей слева, как в пансионе год назад, но Кит переставляет мои вещи под окно. — Почему так? — удивляюсь я. — Не люблю просыпаться от солнца, — Кит морщится. Дело не в солнце, оно как раз только сейчас поворачивает в нашу сторону, с утра оно будет на другой стороне дома. Дело в том, что у окна спать приятнее, а у входной двери легче оставаться на стреме. И тут до меня доходит: — А дежурить ночью-то нам и не придется! Блэк смотрит на дверь, его взгляд задерживается на ключе, вставленном в замочную скважину. — А, пожалуй, что нет, — улыбаясь отвечает он. — Можем и поспать. — Поспишь тут, — Шона кивает на вездесущего дрона. — К ним быстро привыкаешь, — заверяю я ее. — Просто не замечай их, и все. Шона кивает, хотя она не до конца со мной согласна. — Ставлю свой ужин, что Стив и Роджер поселились с Аманитой, — вдруг вспоминает Кит. Блэк смеётся. — Наверняка так и есть, так что и спорить не буду. Феникса я бы к той же партии отнёс. Кит кивает, и они принимаются распаковывать вещи. Я не хочу этим заниматься сейчас, просто лажусь поверх одеяла и смотрю на голубое небо, в котором то и дело вспыхивают яркие хвосты диковинных птиц. — О чем думаешь? — Шона садится рядом в кресло, подобрав под себя ноги. — О том, что за всей этой красотой таится масса страшных испытаний, и что мы можем оказаться не готовыми к ним, — честно признаюсь я. — А мы подготовимся, — решительно заявляет Блэк. — будем работать сверх меры, даже в личное время. — Точно, покажешь пару фараонских приёмов, — соглашается Кит, вспомнив, наверное, тот урок в березовой роще, который я ему преподала. — Только давайте денёк отдохнем, — прости Шона. — Начнем завтра, а? Не известно ещё, когда у нас начнется курс выживания, вполне может статься, что времени у нас очень мало, но я согласна с Шоной, от событий четырех последних дней хочется отдохнуть. — Начнем завтра, — соглашаюсь я. — Тогда идемте обедать, — Блэк бросает на спинку кровати свою куртку и идет к выходу. Я тоже решаю снять верхнюю одежду, но блокнот Риты забираю с собой. Его никто не должен читать, а тем более нельзя, чтобы Брюс снова испортил его. — Давай мне, — Кит протягивает руку, пытаясь взять у меня блокнот. Если я кому и могу доверить свое богатство, то только ему. Кит прячет блокнот во внутренний карман своей куртки, и мы вчетвером выходим из спальни. Блэк запирает дверь. Из спальни напротив в этот же миг выходят Феникс, Роджер, Стив и Аманита, мы дружно прыскаем со смеха. Не зная причины нашего веселья, Аманита лишь закатывает глаза, после чего мы все вместе идём обедать.