Битва Солнц. Красный гигант

Длинный стол накрыт на заднем дворе, в тени апельсиновых деревьев. Сейчас лето, но здесь нет тех навязчивых насекомых, которые обычно так многочисленны в это время года. Над нашими головами перекрикиваются попугаи, а по лужайке неторопливо ходят павлины. Птицы держатся подальше от лабиринта. Умные птицы. Мика обедает с нами. По этому поводу он одет очень ярко, и ему, признаюсь, это идет. Малиновая шелковая рубашка, синие брюки, желтый шейный платок. Аманита тоже принарядилась и изменила прическу. На девушке изумрудное платье в пол, украшенное драгоценными камнями, золотые босоножки на танкетке, на длинных рукавах цветочная роспись, на шее — колье. Волосы собраны тремя кольцами и черной массой лежат на ее правом плече. У Аманиты красивое лицо, очень необычное, с огромными черными глазами, острыми скулами и пухлыми губками. Она — предмет вожделения всех парней на этом острове. Мне, даже если очень постараться, никогда не обрести такого успеха у противоположного пола. Кто-то рождается привлекательным, такие будут красивы даже если наденут не платье, а мешок. Другие не достигнут такого успеха, даже если покроют себя золотом с головы до пят. Я отношусь ко второму типу, совершенно точно. И я даже рада этому, быть под в всеобщим вниманием всю свою жизнь — это не так круто, как кажется. Иногда хочется просто побыть в тишине, мне такая тишина доступна, Аманите — вряд ли. Вот даже сейчас, когда она берет вилку в руку, за ней следит как минимум пятеро парней. Я не смогла бы нормально есть, зная, что на меня все пялятся. — Ешьте, ешьте, — Мика подаёт нам пример, наматывая спагетти на зубцы своей вилки. Я пока только ковыряю тертый сыр на тарелке, мне сложно настроиться на еду, когда в голове так много вопросов. Скорее бы нас ознакомили с планом тренировок, чтобы можно было хоть примерно понимать, что нас ждет в лабиринте. Справа от меня Элиас заводит горячий спор с Ченом. Смешно и странно слышать, как двое парней обсуждают спорт в таком месте и в такое время. Предмет спора — два человека, имена которых ни о чем мне не говорят, но для парней являются чем-то очень важным. Слева Фил делает из салфетки лебедя. Он тоже не может есть, я его понимаю — Фила здесь сейчас быть не должно. Я смотрю в дальний угол, где обедают Кит и Майя. Это их последний общий обед на многие дни вперед, поэтому Майя снова бесшумно плачет. Надеюсь, их разлука — худшее, что ждет нас в этом месте. Я жую сыр и салат, и мне вспоминается Дэн. Приятный парень, мы могли бы быть хорошими друзьями в других обстоятельствах. Передал ли он Диане и Люку кольцо и перо? — А кормят здесь хорошо, — говорит Фил. — Пожалуй, это компенсирует то, что я здесь. Он пытается найти что-то хорошее в безнадеге, это правильный подход. Сожаления сейчас ничем не помогут. Фил боялся, что слаб для Битвы. Что ж, сейчас он становится сильнее. Нас ждут тренировки, и если к ним отнестись на полном серьезе, то шансы Фила возрастут. Но так же возрастут и шансы наших соперников. Брюса, например. Сейчас бывший фараон сидит за три места от меня, с двух сторон от него — близнецы. Эти трое, кажется, нашли друг друга. Несмотря на то, что Брюс был Правым, а они нет, несмотря на то, что они были в коридоре в ночь инициации, защищая своих девушек, а он был на той стороне, которая хотела их забрать, сейчас они ведут себя, как вполне себе друзья. Но я не верю в их дружбу ни на секунду. Я не верю, что они смогли бы отдать жизни друг за друга. Братья понятно, друг другу помогут, но Брюс, наверняка, пролетит. Жаль только, он слишком умный, понимает это. Хорошо, что теперь хоть ночью мне будет покой. Хотя, как сказать, фараонов учат работать отмычкой. Но сильно сомневаюсь, что Брюс проникнет в мою спальню ночью и попытается меня убить. На убийство у нас теперь запрет, да и не настолько он меня ненавидит, чтобы убивать. Хотя жизнь, признаюсь, попытается испортить. Да только сложно испортить то, что уже испорчено. Я снова возвращаюсь к своему обеду и заставляю себя съесть пару ложек. Плохо. Когда мне нужны все мои силы и энергия, я, как назло, теряю аппетит. Так было и в прошлом году, а вылилось все во вспышки головной боли и скачки давления. Нельзя в этом году изводить себя. Я снова пробую есть, и в этот раз съедаю все, хоть и не чувствую вкуса. Вот что я ем с удовольствием — шоколадную булочку и кофе. Я полюбила этот горький вкус, но дома у себя всегда добавляю молоко. Сейчас молока нет, обычный эспрессо. Я макаю булочку в чашку и только потом ем. Горечь заполняет мой рот, но вкус шоколада почти сразу перебивает ее. — Давайте сыграем в игру, — предлагает Мика. Конечно он пытается развлечь нас, но никто не выражает особого энтузиазма. — Я сыграю, — отзывается Колин. Мика благодарно улыбается в ответ. — Кто еще? — он окидывает нас взглядом. Вызываются все прошлогодние Солнца, в том числе и я, Шона, Рама, Зевс и Майя. — Ладно, зайчатки, значит вот какие правила — я называю кому-то из вас имя, и вы должны сказать, с каким животным у вас ассоциируется этот человек и почему. Игра поможет нам лучше узнать друг друга, открыть какие-то новые стороны… Он старается, очень старается нас сплотить, но игра эта, признаюсь, скорее рассчитана на маленьких детей. И все же, мне интересно будет услышать что-то новое о себе. Понять, какой меня видят люди. — Чарли, — уверена, что Мика специально начинает с того человека, которому сейчас труднее всего. Заставить Чарли на минуту забыть о той ситуации, в которую он попал — хорошая идея. — С каким животным у тебя ассоциируется Блэк? — С тигром, — не задумываясь отвечает парень, проводя пальцем по татуированный брови. — Сильный, ловкий, честный. Тигры не нападают со спины, вы знали об этом? Я знала, мы изучали диких зверей в Центре подготовки. — Молодец, — хвалит Мика. — Спасибо за развернутый ответ. Теперь он разворачивается в другую сторону, собираясь задать новый вопрос. — Блэк, какое животное, по-твоему, Шона? Блэк озадачен. Шона сидит рядом с ним, она живет вместе с ним, везде ходит следом. Они давно знакомы, и Блэк, несомненно, понимает всю сложность вопроса. Мало отметить рост Шоны или вес, нужно оценить ее, в первую очередь, как личность. Мне и самой интересно узнать, какой Шона видится Блэку. — Собака, — отвечает, наконец, парень, Шона удивлённо распахивает глаза, Блэк встречается с ней взглядом. — Честная. Собаке кто-то нравится — она виляет хвостом, кто-то НЕ нравится — она рычит. Так и Шона. Говорит правду в глаза, а это очень ценно. Мика кивает, Блэк все верно сказал. — Шона, кем ты видишь… Ну… Элиаса? Шона не знает Элиаса, прежде не перебрасывалась с ним и парой фраз, насколько я помню. Ей сейчас еще сложнее, чем было Блэку. — Пускай будет енот, — пожимает она плечами. — Чаще задумчивый, иногда неожиданно веселый, его настроения так же разнообразны, как полосы на теле енота. — Про кого мне рассказать? — спрашивает Элиас прежде, чем Мика называет его имя. — Расскажи про Майю, — предлагает мужчина, принимаясь за булочку. От упоминания своего имени, девушка вздрагивает. Они с Китом сидят дальше всех и она перегибается через стол, чтобы лучше услышать, что будут говорить о ней. — Тут все просто, — Элиас машет Майе. — Майя — лань. Нежная, легкая, беззащитная. Но смелая, если дело касается ее семьи. Значит вот она какая? Пожалуй да, так и есть. Шона — собака, Майя — лань, а кто я? — Милая, — обращается к девушке Мика. — Поведай нам о Раме. Рама — единственный Правый среди нас, не считая меня. Его никто из нас не знает. А Майе, сосредоточившей свое внимание на Ките, сказать что-то об этом парне вообще будет сложно. — Рама — ягуар, — решает Майя практически сразу. — Опасный для своих жертв, но при этом очень грациозный и ленивый свиду. — Да, я такой, — смеётся Рама, ерзая на стуле. — О ком мне рассказать, Кэп? — Я всего лишь скромный блюститель порядка, — отзывается Мика. — Не капитан и не начальник. — Ладно, — не спорит Рама. — И мне рассказать о…? — Да хотя бы о Филе, — Мика делает сопровождающий жест. — Удав, — называет Рама. — Еще ни разу не замечал каких-либо эмоций от него. Всегда спокойный, всегда одинаковый. Фил просто задумчивый, так как оказался в ситуации, к которой не готов. Но, в общем, Рама неплохо его охарактеризовал. — Фил, с каким животным у тебя ассоциируется Стив? Фил задумывается. Стив… Для меня Стив — попугай, который все время поет песни. Фил знает Стива и с других сторон. Какой же он? — Стив — кот. Сам по себе. Приходит, когда хочет, уходит, когда хочет. Никогда не знаешь — друг он тебе или нет. Имеет ли Фил что-то конкретное в виду? Для меня Стив тоже неуловимая тень. Он идет на контакт, а завтра даже не здоровается. Странно, что до слов Фила я об этом даже не задумывалась. — Стив, расскажи про Кита, — предлагает Мика. Стив смеётся. — Волк, определенно. Одиночка, верный лишь одному человеку, — с этими словами он смотрит на меня. А я тут причём? Кит дружит не только со мной. Вон, с Майей, хотя бы. — Кит, расскажи про Рэд, — Мика широко улыбается. Нечестно, мне бы хотелось знать, какая я в глазах других ребят, не своего друга. Кит встречается со мной взглядом, его глаза сужены, он глядит внутрь меня. Даже неловко как-то. — Ёжик, — отвечает он, наконец. — Потому что колючая. Ах да, колючая, он уже говорил так раньше. Я ожидала, что он назовет меня лисой, потому что я рыжая. Ёжик тоже неплохо. Колючий ёжик. Элиас дает комментарий на шифре, я лишь бросаю на него гневный взгляд, а он смеется. Меня Мика просит охарактеризовать Зевса. Он большой, как медведь, но я не могу его так назвать. Медведем для меня был Барри. Медведь умер, медведя больше нет. — Бык, — отвечаю я. — Защищающий свое стадо. Зевс не боится выступить против более сильного противника, если это нужно. Зевс рассказывает о Роджере, говорит, что он обезьяна, так как все время гримасничает. Роджер считает Колина дельфином, за его добрый нрав и мягкий характер. Колин говорит о Фениксе, называет его птицей. Просто птицей, без разделения на виды. Говорит что-то о жажде свободы. Наконец, Феникс снова возвращается к Чарли. — Чарли — койот. Не знаю, не спрашивайте почему, просто ассоциация такая. Может внешне похож, не уверен. Феникс пожимает плечами. — Прости, друг, что не смог нормально ответить. — Не вопрос, чувак, — отзывается Чарли. Круг сошелся, игра окончена. — А давайте мы скажем, какое Вы животное, — предлагает Чарли Мике. Мужчина поспешно встает из-за стола. — К сожалению, обед уже окончен, как-нибудь в другой раз. — Он пытается уйти, но ответ Чарли догоняет его. — Вы — пингвин. Мика останавливается, оглядывается. — Почему пингвин? — Потому, что они отличные родители, — отвечает Чарли. — Вы — наш родитель. Спасибо. Мика растоган, да что там говорить, даже у меня в душе щемит от слов Чарли. Спасибо ему, что сказал это. Мика не говорит нам, что делать дальше, поэтому выходя из-за стола, я иду в сторону качелей, опускаюсь на одну из них и просто сижу, не раскачиваясь. Через несколько минут ко мне присоединяется Шона, а Стив и Феникс недалеко от нас принимаются перебрасываться мячом. — Как думаешь, что в лабиринте? — Шона не сводит осторожных глаз с одного из зеленых входов. — Не знаю, ядовитые растения, змеи, мало ли что? — я пожимаю плечами. — Соваться я туда не намерена в любом случае. — Ага, — соглашается Шона. — Пусть кто-то впереди пойдет, кого не жалко. Не жалко мне только Брюса, но я вовсе не желаю ему смерти. Прямо у наших ног гуляет павлин, я касаюсь его цветного бока носком ботинка, но птица даже не смотрит на меня. Совершенно ручной. — А тебя не смущает, что твой парень проводит время с другой? — задаёт мне вопрос Шона. Странная тупая боль в сердце вкупе со спазмом желудка. — Кит мне просто друг, — отвечаю я. Шона качает головой. — Я смотрела игру того года. Вы не просто друзья, нет. — Мы Хорошие друзья. Верно. Не Просто друзья. Как же я хочу, чтобы она сменила тему. Сложно говорить о чувствах, которых я сама не понимаю. — Знаешь, я с детства знакома с Фениксом, — делится со мной Шона. — Он всегда подшучивал надо мной из-за моего роста и… веса. А однажды Блэк, который знать не знал, кто я такая, защитил меня. Это был один только раз, когда мы говорили. До игры. А потом Блэк выбыл в район Серых, и я решила, что никогда больше не увижу его. Шона смущённо опускает глаза. — Я ради него играю, — признаётся она. Это мило, но я не понимаю, что она имеет ввиду, ведь только Правые могут выкупить человека из изгнания. — Ты не можешь выкупить его, — замечаю я. Шона кивает. — Я хочу проиграть, отправиться в район Серых, к нему. Обречь себя на изгнание только, чтобы быть с парнем, которого ты любишь? А почему нет — я собиралась проделать этот трюк с Бэном. — Но ты ведь даже не знаешь, нравишься ли ему… — осторожно говорю я. — Я знаю, что рискую, — соглашается Шона. — Но не могу не попробовать. Мне все равно нужно замуж выходить, я хоть попытаюсь выйти за того, от того в сердце щемит и ноги подкашиваются. Трудно представить Шону, такую большую и сильную обычной девчонкой с бабочками в животе. Шона решилась на игру даже не зная, ответит ли ей Блэк взаимностью. Я так не смогу. Не смогу навязать себя парню, пусть даже полюблю его. Я воспитана иначе — первый шаг должен исходить от мужчины. Не хочу быть посмешищем. Не хочу вести себя так, как Майя, которая вешается на Кита несмотря на всю его холодность. — Может быть я дура, что рассказываю тебе это, — вздыхает Шона. Дура? Нет. Шона далеко не дура. — Нет, ты храбрая девушка. Я потому и такая колючая, как говорит Кит, потому что боюсь открывать свое сердце чувствам. А ты не боишься, это здорово. Шона улыбается. — Ты не такая колючая, как думаешь. В словах Шоны есть доля истины, вернувшись на Битву я стала мягче, потому что нахожусь, хоть и в экстремальных условиях, но среди друзей. — Время тренировки! — Мика хлопает в ладоши, привлекая наше внимание. — Все, кто из Левой части дома, прошу за мной. Остальные — ожидайте своего тренера. Ребята из района Серых уходят и поляна заметно пустеет. Две женщины в красной униформе убирают со стола, мужчина в синем уносит стулья. Через несколько минут мы увидим своего тренера. Интересно, это будет Алекс? Хотела бы я увидеть его. Он победил когда-то. Так же, как и Мика. Так же, как и я. Теперь я лучше понимаю, каково это — быть рабом системы. Даже если Алекс хотел нам помочь, он не мог сделать этого. Правые не такие свободные, как кажется. Я замечаю, что Аманита уже успела переодеться. Я все в той же одежде, что и с утра, а эта девушка уже дважды меняла наряд. Сейчас на ней спортивные брюки, удобная обувь, футболка с длинным рукавом. Аманита никогда еще не выставляла локти или колени на всеобщее обозрение. Декольте ее тоже более чем пристойное. Она не Шерил, даже близко, хоть есть что-то такое в её характере, что напоминает мне девушку, которая убила мою подругу. Нет, вспоминать об этом нельзя. Рита, Барри, Маркус, они должны остаться позади, чтобы я смогла двигаться дальше. Мы выстраивается в одну линию прежде, чем приходит наш тренер. Кит снова оказывается рядом со мной. Он весь в своих мыслях, ведь Майя снова плакала. Мне жаль, что они разлучены, что это не она, а я стою здесь, рядом с ним. Майя будет любить Кита, он будет счастлив с ней, насколько это возможно. Кит… Мне хочется утешить его, успокоить его внутреннюю боль. Для этого и созданы друзья, ведь так? Я трогаю его ладонь своими пальцами, Кит будто пробуждается от моего прикосновения, мягко касается моей руки. Совсем легко, как перышко, и убирает руку. Где витают его мысли? Рядом с Калебом? Или дома, с сестрой, родителями, племянниками? Или с Майей, которая так близко и так далеко одновременно? Хочется спросить его об этом, но я не успеваю, так как из дома выходит наш тренер, и это не Алекс…