Битва Солнц. Красный гигант

Бэн. Я была готова к чему угодно, но не к встрече с ним. Эта часть моего прошлого должна была остаться далеко позади. Пальцы Кита успокаивающе касаются моей руки. Я напряжена, это, должно быть, заметно со стороны. — Ты знала, что он будет здесь? — спрашивает он. — К несчастью, нет, — отвечаю я. Бэн идет к нам через лужайку, вот он-то знал, что встретит меня. Пусть не с самого начала знал, но со вчерашнего дня. У него было время придумать слова. У меня слов нет, я все уже сказала. — Ты еще любишь его? — в вопросе Кита сквозит горечь. — Давно нет, — я совершенно не раздумываю над ответом, мое сердце давно уже отболело, отлюбило. Простило. Сейчас я не чувствую ничего, но очень не хочу, чтобы Бэн снова искал разговора со мной. — Всем привет, — машет нам наш новый тренер. — Мое имя Бенджамин, но вы можете звать меня просто Бэн. Он изменился, его светлые волосы выгорели на солнце и сейчас почти совсем белые. Я вовсе не ненавижу блондинов, я не люблю одного конкретного блондина. Это понимание приходит очень неожиданно. Просто мой разум связал все мои самые негативные эмоции с внешностью, вот и все. Он стал еще выше, крепче. Он красивый, ухоженный. Но мне все равно. Мне, на самом деле, плевать, что Бэн будет нас тренировать, потому что как фараон я и сама уже умею немало. Буду тренироваться, совершенствоваться. Сама. — Этот год особенный тем, что за победу будет бороться совершенно разный контингент, — говорит Бэн. — Силы не равны, но, скажу вам по секрету, в этом году не сила сыграет решающую роль в выживании. Да уж, «по секрету», если учесть, что три дрона нацелены прямо Бэну в лицо. На Битве секретов нет. Но часть про силу меня заинтриговала. Что нас ждет такого, для чего сила не нужна? — Конкретно я буду обучать вас выживанию. Ядовитые растения, насекомые, пресмыкающиеся, дикие звери. Вы изучите все это в теории, потому что все это может встретиться вам в бесконечной череде ходов лабиринта, что за вашей спиной. Большинство ребят оглядывается на зеленую ограду, выгледящую вполне мирно. — Цель Битвы этого года — найти выход из лабиринта. Кто первый дойдет до финиша, победит. По нашему строю проходит возбужденный шёпот. Все звучит очень просто, но, уверена, надежда напрасна. Битва не станет простой, иначе у зрителей пропадет интерес, а это, все же, в первую очередь шоу, направленное на то, чтобы развлечь богатую скучающую публику. — Каждый из вас сам себе определит час, в который он войдет в лабиринт. Вы можете сделать это уже сейчас, можете подождать пару недель. Чем больше времени вы проведете за тренировками, тем выше будет вероятность того, что вы выживете. Но, чем дольше вы ждете, тем выше вероятность, что кто-то придет к финишу раньше вас. — Значит, все что мне нужно — не входить в лабиринт вообще, — шепчет мне Шона. Да, для тех, кто хочет просто вернуться домой, типа Чарли, Фила и Шоны, выжидание — лучшая тактика. — Но Блэк ведь может и победить, — замечаю я. — Тогда Вы не сможете быть вместе. Кит слышит обрывки наших разговоров. — Блэк? — вопрос звучит тихо, для меня одной, я коротко киваю, оставляя Киту возможность самому все додумать. — Есть вопросы, или мы сразу же перейдем к обучению? — Бэн обводит нас взглядом. На мне не задерживает внимание, хорошо. Он здесь на работе, надеюсь, этим и ограничится. Вопросов нет, поэтому Бэн сразу же ведет нас в дом, где в одной из комнат мы находим нечто вроде аудитории. На столах лежат книги, и Бэн велит нам изучить первые пять глав. Мне достаётся книга ядовитых растений, Киту — насекомых, Шоне — правила оказания первой помощи. Все эти книги однажды я уже изучала в центре подготовки фараонов, но на всякий случай решаю освежить знания. Брюс ничего освежать не собирается, рисует каракули на листе бумаги. Бэн хмурится, но ничего ему не говорит. В конце концов, это выбор самого Брюса. Если он умрет, это будут полностью лишь его проблемы. Интересно, вторая команда занимается сейчас тем же самым? Наверное нет, потому что для чтения книжек нас бы не стали разделять. У них другое расписание. Возможно даже силовые упражнения, потому что, как ни крути, сила и выносливость никогда не помешают, а у ребят из района Серых есть и то, и другое, иначе они не смогли бы днями напролет добывать уголь. Только никто из них не умеет правильно пользоваться своими задатками. Тот, кто тренирует их, скорее всего занимается именно этим — огранкой способностей. И мне кажется, что этот ювелир — Алекс. Жаль, что он сейчас не с нами, я скучала по нему. Первые две главы моей книги говорят о разных видах воздействия ядовитых растений на человеческий организм, подробно разъясняют симптомы и способы лечения. На практике могу сказать, что лечение в большинстве случаев не помогает. У нас в районе так однажды отравились двое детей, съевших недозрелые ягоды паслена. К тому времени, как у детей началось недомогание, врачи оказались бессильны что-либо сделать. А на игре, в полевых условиях, не имея оборудования, шансов будет чуть больше, чем ноль. Я детально рассматриваю фото аконита, он первый в моем списке. По легенде, когда древнегреческий герой Геракл пленил стажа преисподней — трехглавого пса Цербера, тот начал вырываться, брызжа слюной. В том месте, куда слюна попадала, позже выросло это растение. Красивая легенда про очень опасный цветок. Никому из нас, надеюсь, не придет в голову его есть, потому что у нас не будет с собой нужных лекарственных препаратов. Безвременник, беладонна, бересклет, болиголов, волчеягодник, вьюнок. Пять глав позади, как и два часа нашего времени. Шона еще читает, что-то про солнечный удар. Пусть это будет самое страшное, что с нами случится. — Смотрите, — Кит разворачивает к нам книгу, где на картинке, как кажется, самая обыкновенная ветка. Я знаю, что это не так, ведь я уже эту книгу читала. — Лономия, — называю я. — Чего? — Шона берёт книгу из рук Кита, внимательно всматривается, пока не узнает в ничем не примечательной веточке самую опасную гусеницу в мире. Мне не приходилось их встречать в природе, но я знаю, что стоит коснуться нескольких таких красоток, как моментально умрёшь от кровоизлияния в мозг. Да, прежде чем касаться дерева или куста, нужно десять раз проверить, нет ли на нем «жильца». — Напомните мне, чтобы я никогда не трогал ветки, — говорит Кит. — И не ел никакие ягоды или корни, — я разворачиваю к нему свою книгу. — Это не смородина, нет? — Кит тычет пальцем в ягоду волчеягодника. — Нет, это смерть, — я захлопываю книгу. Зная все то, чего я не знала год назад, я теперь очень удивляюсь, как никто из нас не погиб на прошлой Битве от отравления. Как мы находили правильные ягоды и грибы? Даже имея под рукой книгу ядовитых растений мы вполне могли перепутать некоторые из них, как сейчас это сделал Кит. Видимо тогда удача была на нашей стороне, если можно назвать удачей-то, что после этой игры выжила лишь половина игроков. — На сегодня достаточно, — Бэн сверяется с часами. — Встретимся завтра в девять, прочтем еще пять глав, а сейчас я должен отдать вас в опытные руки вашего тренера. Я чувствую облегчение. Выдерживать Бэна по два часа в день я, пожалуй, смогу. Мы оставляем книги на столе, выходим в коридор. Сейчас, когда никто особо на Бэна не смотрит, он пристально наблюдает за мной. — Рэд, задержись, — требует он, когда я прохожу мимо. Кит останавливается. — Ты — Рэд? — грубо спрашивает его Бэн. — Все нормально, — я трогаю Кита за плечо. — Я догоню. Он уходит, а я остаюсь с Бэном и дроном. — Сгинь, — велит Бэн сердито, дрон отлетает в сторону и гаснет. Бэн, как тренер, вероятно, имеет привилегию личной жизни. — Чего тебе? — без предисловий приступаю я. — Китти… — Бэн мнется, краснеет под моим взглядом, как влюбленный мальчишка. Даже если он все еще влюблен в меня, мне до этого дела нет. — У меня мало времени, Бэн. Чего ты хочешь? — Хочу вытащить тебя отсюда, — говорит он и делает попытку взять меня за руку. Я ловко выворачиваюсь, выставляя ладонь вперед. — Я сама себя вытащу, Бэн, — говорю я жестко. — Для этого я здесь. — За кого ты играешь? За этого сопляка? Должно быть, Бэн имеет ввиду Кита, он же видел, как мы держались за руки. — А что если и так? — я приближаю свое лицо к его лицу, хоть для этого мне и приходится встать на цыпочки. — Ты сам сказал, что я перецеловала всех парней на Битве, почему бы мне не сыграть за одного из них?! Бэн отшатывается. — Ты его любишь? Они что, издеваются? Два часа назад Кит спрашивал то же самое относительно Бэна. — А вот это тебя не касается, — рычу я. — Да или нет, с тобой нас ничего не связывает. — Я все ещё могу развестись, — настаивает он. — И помогу тебе победить. Не знаю как, но как-то помогу. — Спасибо, Бэн, — спокойно отвечаю я. — Но ты и твой развод перестали волновать меня еще год назад. А теперь, извини, мне пора идти. Я щелкаю по дрону, пробуждая его. Разговор окончен, я не оставляю Бэну возможности сказать что-либо еще. — Завтра в девять, — только и говорит мне он на прощание, я киваю и ухожу. Кит ждет под дверью, и я очень рада ему сейчас. Разговоры с Бэном всегда выматывают меня. — Все нормально? — интересуется мой друг. Рядом дрон, рассказать я ничего не могу. — Обсуждали некоторые вопросы моего обучения. Я же была фараоном, все эти материалы уже знаю. Бэн взялся подобрать для меня что-то новое. Кит знает, что я вру, но он также знает, почему я это делаю. — Отлично, — говорит он и протягивает свою ладонь. Ходить с ним за руку уже давно вошло в мою привычку, так что я просто принимаю руку и мы идем догонять остальных наших товарищей. Проходит двадцать минут, прежде, чем Мика приходит за нами. Он ведет нас в подвал, где оказывается еще один полноценный этаж. Стены белые, без картин и прочей чепухи. На дверях номера. Мы входим в комнату с номером 09. Это тренировочный знал с кучей установок. Даже я, фараон, не знаю половины из них. Зал пуст, тренера еще нет. — Я уже хочу испробовать эту штуковину, — Роджер делает взмах рукой в сторону симулятора. Симуляцию прошлого года я так и не прошла, Кит вырвал меня из нее прежде, потому что Руперт свалился с вышки. Чарли или Фил вполне могут повторить этот трюк и сейчас, чтобы вернуться домой. Но один из них уже был на волосок от смерти, так что вряд ли Чарли ко всем своим бедам захочет добавить две сломанных ноги. Звук свистка застает меня врасплох. Алекс. Это Алекс! Серьезный, как и всегда. Мы выстраиваемся в шеренгу, и Алекс выходит на центр зала. — Команда, — я стараюсь передразнить голос Алекса, Роджер прыскает со смеха, а Алекс изгибает тонкие губы в полуулыбке. — Команда, — обращается он к нам, и не выдерживая, начинает широко улыбался, и мы тоже. Я скучала по нашему тренеру. Алекс самый лучший тренер из всех, с кем я работала. Он ведь не Правый от рождения, в нем нет присущей им заносчивости. Обычный парень. Хотя не такой уж и обычный. Алекс — легенда. Он совершил невозможное, ради любви поднявшись по высокой скале без оборудования. Если вспомнить прошлый год, то имея страховочные тросы и пару колышков, я едва осилила подъем, а Алекс работал исключительно голыми руками. Он знал, ради чего он старается. Он победил, он заслужил быть тем, кто он есть сейчас. Его семья, должно быть, очень гордится им. Если только его родные не обиделись на него, как моя мама на меня. Мама… Теперь уж точно она меня не простит. Ну и ладно, если у меня получится выиграть, жить без ее прощения будет не так трудно, как прежде. — Все что вам говорил Бэн — забудьте, — велит Алекс, отсмеявшись. — Его книжные записи важны только для ботанов. По шеренге проходит смешок. — В лабиринте вас могут поджидать дикие звери, которые не будут меряться с вами эрудицией. Понятно, что Алекс шутит. Он нисколько не хочет, чтобы мы забросили теорию, просто он подводит к тому, зачем нам нужна практика. — В узких стенах лабиринта часто вам придется сталкиваться с чем-то лицом к лицу, потому вы должны уметь убить и уметь убежать. Сегодня мы будем делать и то, и другое. Также я хочу научить вас уклоняться, а в этом мне поможет моя очаровательная подруга, Бонита Филипс. Это имя мне знакомо, слишком знакомо, от него по моему телу проходит дрожь возбуждения. Бонита Филипс… Кто ты? Та женщина, которая появляется из боковых дверей, не знакома мне, и тем не менее, я знаю её имя. Бонита мулатка, ее волосы собраны в сотню мелких косичек, а в ушах серьги-тоннели. Ей слегка за тридцать, может даже меньше, но живот под ее майкой дряблый и выпяченный. Видимо, Бонита родила не одного ребенка. — Добрый день, команда, — здоровается Бонита, становясь рядом с Алексом. — Я здесь, чтобы помочь вам победить, помочь вам выжить. Бонита Филипс… Нет, Бонни Джонс! Первая женщина — победитель Битвы Солнц, вот кто она такая. Бонни Джонс, девушка, отобравшая победу тридцати парней, потому что была всех быстрей. Я вспомнила ее. С той поры прошло десять лет, значит Боните не за тридцать, а двадцать восемь. Мать пятерых детей, насколько я помню. Да, это она. Еще одна легенда рядом с нами. Пока среди всего персонала никак не вяжется только Бэн, он ведь никто, простой фараон. Но у него жена — юрист, Бэну помогли связи. А Бонита… Я в восторге, эта женщина была кумиром моей мамы, и теперь она здесь, рядом со мной. — Мы с Алексом разработали для вас совершенно особенную симуляцию, предлагаю начать именно с нее. — Женщина делает взмах рукой в сторону стройной линии симуляторных аппаратов, их восемь. Аманита, Рама, Чен и Зевс сразу же вызываются опробовать их. Бонита дает позволение приступить, и они занимают свои места на железных стульях. Роджер, которому не терпелось окунуться в симуляцию, бежит следом. Остается еще три аппарата, но я не успеваю занять их, близнецы и Брюс делают это раньше. — Кто не занят симуляцией, прошу за мной, — Алекс подводит нас к полосе препятствий. Здесь есть и лестницы, и брусья, и колеса, и вращающиеся шипы, и бочки. — Сегодня мы немного побегаем. Восемь человек остается со мной, остальные — выбирайте себе тренажеры по вкусу, Бонита покажет, как ими пользоваться. Я остаюсь на полосе препятствий, как и Кит, и Блэк, и Шона. С нами так же Феникс, Стив и Элиас, а так же парень, с которым я еще не познакомилась. Теперь я знаю, его зовут Эйдан. Нужно запомнить. Остальные расходятся по тренажерам, а мы выстраиваемся по двое для прохождения полосы. Я делала это прежде, многие из моих друзей — нет. За исключением Шоны все справляются хорошо, она же обдирает кожу на руке об один из шипов. К счастью, незначительно, так что даже кровь почти не идет. Мы проходим полосу раз семь, прежде, чем освобождаются симуляторы, затем Алекс производит обмен — нас отправляет занимается на симуляторе, ребят с симулятора — на тренажерах, пятерых с тренажеров забирает на полосу препятствий. Симуляция. Ее я, если честно, побаиваюсь, хоть и знаю, что все в ней нереально. Я надеваю на голову кожаный шлем с трубочками, остается только нажать на кнопку. — Сделаем это одновременно? — предлагает Кит, я соглашаюсь, мы считаем до трех и проворачиваем тумблер.