Битва Солнц. Красный гигант

Я на вершине утёса. Подо мной на многие мили вперед тянется лес, слева вырастают горы, справа блестит вода. Сейчас ночь, очень темно и ветренно. Порывы ветра трепают мою одежду, волосы разметались по плечам. Далеко впереди сверкает молния. Я не помню, как оказалась здесь, но я знаю, что здесь опасно. Нутром чувствую. Я должна уйти отсюда, спуститься вниз. Нужно попытаться как-то обойти это место. Оглядываюсь назад — стена. У меня три пути — по горам вверх, по воде вниз, или прямо — в пустоту. Какая-то часть меня говорит, что это нереально, что я могу спокойно спрыгнуть, и при том останусь в живых. Но я не могу рисковать. Я выбираю воду, надеюсь, что она выведет меня отсюда. Речной поток бурный, глубокий, поэтому я не вхожу в него, а иду вдоль. Наконец, твердая поверхность обрывается, а река превращается в водопад. Падать очень высоко, но у меня есть шанс, что вода смягчит падение. Я подхожу к самой кромке воды, опускаю в нее одну ногу. Поток очень сильный, я даже не успеваю сообразить, что к чему, как вода подхватывает меня и несет вниз, провозя спиной по острым камням. Я захлебываюсь водой, и все, о чем я могу сейчас думать — как мне дышать. О том, чтобы беспокоится о падении с высоты, у меня даже времени нет. Я чувствую это — невесомость, когда вода выбрасывает меня вниз. Я лечу, подхваченная потоком, затем сильный удар, очень похожий на тот, при котором погиб Маркус, а я сломала руку. Сейчас я ничего не ломаю, но у меня нет сил даже на то, чтобы подгрести к берегу. Я просто лежу в воде, считая мысленно все свои кости. Вроде бы все именно там, где и должно быть. Хорошо. Теперь нужно встать. Поток все ещё несет меня, но уже не так быстро. Я лежу на спине, со своей позиции я вижу тот утёс, с которого спускалась. Я правильно сделала, что убралась оттуда. Сейчас в то место снова и снова бьет молния. Мне пора двигаться дальше, выходить из воды, пока меня не убило током. Я работаю руками, хоть все мое тело болит. И вот я на берегу, вымазанная в грязи и промокшая до нитки. Подбираю палку и, используя ее как посох, пробираюсь вперёд. Молния бьет совсем рядом. Если я хочу выжить, то должна поискать укрытие. В горах, возможно, есть небольшие пещеры. Я решаю попытать счастья и сворачиваю налево. Молнии продолжают бить в деревья рядом со мной. Скалы уже близко, но я не нахожу ни одной пещеры. Наконец, зная что молния никогда не попадает в одно и то же место дважды, я возвращаюсь на обугленный участок земли и сажусь на корточки. Я должна быть маленькой, чтобы молния не выбрала меня своей целью. Она не попадет сюда вновь, так как уже била в это место. Но это неправильная молния, она ударяет, пропуская в меня разряд недюжинной силы, и я прихожу в себя. Я не в лесу, в тренажерном зале. Симуляция окончена, но я не справилась, умерла. Будь нечто подобное на Битве Солнц и в самом деле, у меня не было бы шансов. — Я умер, — делится со мной Кит, переводя дыхание, я лишь киваю, показывая тем самым, что и я тоже. — Батюшки, — Шона вытирает пот со лба. — Мы совсем ненормальные, если решились на подобное. Эти муравьи сожрали меня живьём. Если в лабиринте будет нечто похожее, я лучше в него вообще не сунусь. Она напугана, правда, напугана. Ее симуляция, видимо, была пострашнее моей. Муравьи могут, при желании, разделаться даже с огромным слоном всего за три дня. Они делают дыры в теле своей жертвы, затем влазят внутрь, а оттуда уже роют себе ходы через кожу, печень, легкие, сердце. Их невозможно достать из тела, и жертва умирает в муках, пожираемая заживо. Страшная смерть. Страшная симуляция. Последние пятеро участников — Колин, Фил, Чарли, Гарт и Рик, подгоняют нас. Теперь они будут наблюдать свою смерть, а мы переходим к более приятной тренировке — тренажерам. Бонита рассказывает нам о каждом из них — принцип работы, какие типы мышц он прорабатывает, дает специальные советы. Я выбираю кардиотренажер, представляющий собой обычный велосипед с разными типами нагрузок и скоростей, Кит и Блэк берутся за штанги, Элиас качает пресс, Шона становится на беговую дорожку. Феникс, Стив и Эйдан занимаются за моей спиной, поэтому не могу сказать, чем именно. Когда последняя пятерка заканчивает симуляцию, Алекс велит нам перейти в секцию борьбы, где мы еще минут сорок колотим манекенов. — Хорошо, команда, — останавливает нас Алекс. — На сегодня все, предлагаю вам завтра пройти ещё раз симуляцию, учесть ваши ошибки, и в этот раз выжить. — Он смеётся. — Да, я в курсе, что все вы умерли. С первого раза никто из вас не смог бы остаться в живых. И завтра, я думаю, можно побороться не с манекенами, а друг с другом. Лучше заранее договоритесь, кто с кем вступит в спарринг. — Рэд, я с тобой, — Брюс ударяет кулаком о кулак. — Идет, — соглашаюсь я. Бить своих друзей я не хочу, а на Брюсе сорву всю свою злость. Согласна. Тренировки закончены, а ведь сейчас только пять часов. То время, которое мы отведем под душ и отдых, в эфире займут показом наших симуляций. Жаль, для нас это видео не будет доступно, было бы интересно увидеть свою смерть со стороны. Мне интересно, а маме, которая наверняка включит телевизор, будет не так уж радостно видеть, пусть и виртуальную, но, все же, смерть своей дочери. Я учу Шону обращаться с душем, а сама возвращаюсь в спальню и просто сажусь у окна. Все мое тело непривычно ноет после тренировок, хотя, как фараон, я постоянно занимаюсь на тренажерах. Парни просто лежат, подобно трупам. Все же, как ни крути, а мы, девушки, более выносливые. — Кит? — подаёт голос Блэк. — А? — Кит даже не открывает глаз. — Завтра. Ты и я. Спарринг? — Окей. Весь разговор, и снова парни превращаются в трупов. В комнате висит тяжелый запах пота, поэтому я открываю окно, впуская тепло и свежесть. Прямо за нашим окном папугаи сидят на яблоне. Я любуюсь их яркими спинами, а сама думаю о том, что за чертой зеленой ограды. Какая смерть может поджидать нас там? Внезапно тишину нарушает громкий испуганный крик Майи, я не замечаю, когда именно срываюсь с места, но я бегу, и Блэк с Китом бегут вместе со мной. В коридоре мы встречаем Зевса и всех ребят из его комнаты, они тоже вышли на шум. Пробегая к лестнице, Зевс стучит в комнаты напротив, вызывая тех, кто не мог слышать крика Майи. Это сумасшествие, все мы — и наша половина дома, и ребята с левой части, выбегаем на лужайку. Майя сидит у одного из входов в лабиринт, зажимая рот ладонями. Она плачет. Там, в зеленом тоннеле я замечаю тело. Крис. Рядом с ним лежит сдутый мяч, которым сегодня днем играли Феникс и Стив. — Эй, парень, — Зевс делает шаг в сторону лабиринта, но Майя вскакивает и хватает его за руку. — Нет, не ходи. Оно убъет и тебя! У девушки истерика, она прямо-таки задыхается от слёз. — Что случилось? — интересуется Брюс. Он хоть и козел, но фараон, и он ищет ответы, в первую очередь. — Мы… — Майя пытается выровнять дыхание, но вместо этого еще сильнее заходится рыданиями. — Играли в мяч… Он улетел в лабиринт… И Крис… Он вошел туда, потом крикнул, что мяч у него и… Эта штука… Она снова плачет, а Кит крепко обнимает её. — Ау!!! — кричит Зевс в лабиринт, и в этот миг из зеленых стен вырываются острые пики, протыкая пустоту. Должно быть, это и случилось с Крисом. От его крика сработала ловушка, Криса проткнуло по меньшей мере четыре пики. Насколько я могу понять, он умер мгновенно. Вот и ответ на мой вопрос — в лабиринте нас ждет смерть. — Тишина — мой друг, — говорит Кит, и я вспоминаю фразу, переданную нам Кристиной. «Тишина — мой друг» — писала она. Это была подсказка. Касательно этого входа. Кристина знала. Тишина — мой друг. Сколько еще таких подсказок в блокноте? Я должна найти их все, чтобы несчастья не повторялись. А сейчас мы имеем мертвого парня в первый день игры. Так глупо… Барри в том году хоть погиб героем. Смерть Криса не оправдана. Мне жаль, что именно Майя, такая нежная и чувствительная, стала свидетельницей этого кошмара. Возле нас в какой-то момент оказывается Мика, он только качает головой и уходит. Прилетает вертолет, и двое фараонов загоняют нас в дом. Двери закрыты, но мы и не стремится возвращаться туда. Первая смерть, к ней никогда нельзя быть готовым. — А что, я опоздала к ужину? — спрашивает Шона, спускаясь во внутренний дворик после душа. Замечая наши скорбные лица и истерику Майи, Шона начинает нас пересчитывать. — Один, два, три… — Да, нас на одного меньше, — останавливает ее Зевс. Шона так и падает на ближайшую скамью. — Кто? — только и спрашивает она. — Крис, — отвечает Феникс, — из района Серых. Шона кивает, но она в шоке. Она не знала этого парня лично, но смерть — всегда смерть. К шести нас разводят по разным частям дома, ужинать. Как не хочет Кит поддержать Майю, он должен ее отпустить. — Я присмотрю за ней, — обещает Ти Джей, а затем они уходят. Ужин проходит в гробовом молчании, а потом Мика приглашает нас в гостевую комнату, где установлен огромный голографический телевизор. Сейчас мы будем смотреть наши утренние интервью. Увидим того парня, которого с нами больше нет. Две с половиной минуты… Все, что осталось от Криса. Мы рассаживаемся на диванах, Кит бережно пристраивает мою голову на своем плече. Мне спокойно с ним, хорошо. Мы так и не приняли душ, и сейчас тот запах, который мне так нравится, наиболее силен. Кит — счастливчик, даже когда потный, он пахнет очень приятно. С другой стороны от меня Шона, сидит, поджав ноги. Блэк далеко, в кресле, но ведь они с Шоной пока даже не друзья. Ему не приходит в голову, что Шоне нужно сейчас его крепкое плечо. Все-таки, я рада, что не смотря на все трудности, рядом со мной друг. Тот, кто предложит плечо, когда грустно. Повинуясь внезапному порыву, я глажу Кита по щеке, он перехватывает мои пальцы и прикладывает их к своим губам. — Не бойся, — шепчет он. — Я рядом. — Ты тоже можешь на меня рассчитывать, — отвечаю я, переплетая наши пальцы. Мика щелкает пальцем, свет гаснет, телевизор включается. На экране Ромулус Прайм, поздравляет нас с первым днем Битвы, вспоминает трагические события нашего вечера, а после предлагает пересмотреть интервью, записанные сегодня днем. Шона говорит о мечте, которую она планирует реализовать, оказавшись на игре, после этого включают кадры нашего разговора на качелях. Они не смеют! Девушка рядом со мной напрягается, прячет лицо на коленях. Сейчас каждый в этой комнате слышит ее признание. В том числе и Блэк. — Ненавижу прессу, — скрипит зубами Кит. Шона тихо всхлипывает, я трогаю её за плечо, но она даже не поднимает головы. Брюс смеётся, называя Шону жирной тупой коровой. Он заплатит за свои слова завтра, — решаю я. Нет, не завтра, Блэк вскакивает с кресла и одним ударом сбивает Брюса с дивана. Трансляция переключается на внутренние камеры, Юнкрой видит то, что происходит у нас сейчас. — Еще раз пикнешь, мразь, — грозится Блэк, — и ты не жилец. Не посмотрю на запреты, убью голыми руками. А затем он подсаживается к нам. Шона не смотрит ему в глаза, все ещё изучает свои колени. — Все в порядке, Шо, — заверяет ее Блэк. — Мы разберёмся с этим позже. Девушка, наконец, поднимает глаза, смущённо улыбается и кивает. Прайм снова берёт слово, показывая интервью Блэка, в котором тот говорит о дискриминации. Слова Блэка яростные, честные. Да, это тот тигр, о котором говорил Чарли. Многие интервью спустя показывают Брюса. Он говорит о неоконченном деле. Что ж, это дело теперь и меня касается. Он будет мстить мне, я — ему. После этой вставки наш дрон снова выходит в эфир, показывая Брюса, лицо которого в крови. На следующих интервью Элиас говорит о своей матери, Аманита хвастается знанием пяти мёртвых языков, Чен рассуждает о боевых искусствах, Рама восхищается холодным оружием. Показывают Кита, он говорит о Калебе и о своём долге перед Ритой. Показывают меня, когда я говорю, что играю за того, кого люблю. Наш дрон выхватывает кадры того, как мы сидим обнявшись. Прайм комментирует это тем, что велика вероятность, что я играю за Кита. Снова комментарий от Элиаса, значение которого понимаю только я. В парня летит диванная подушка. — Что он сказал? — Кит слегка улыбается. — Что пресса всегда очень проницательна, — отвечаю я. — Да, я очень похож на твою бабушку, — Кит крепче обнимает меня, и еще некоторое время я смотрю разные интервью без особого интереса. Зевс заигрывает с журналисткой, Стив читает рэп о мире во всем мире, Роджер восторгается силой Блэка и передает привет всем телезрительницам. Дальше идет интервью Майи, она говорит о своей сестре и о том, что «есть тот самый», так что замужество для неё дело решенное, а затем нам показывают кадры с сегодняшнего обеда, когда Майя плакала. — Пойми, пожалуйста, — говорит ей Кит, — что я никогда не стану твоим мужем. Это будет нечестно по отношению к тебе, в первую очередь, потому что я люблю другую. Он так сказал? Я думала, что Майя плачет потому, что будет жить в другом крыле. А он просто расстался с ней. Зачем только он наврал ей, что влюблен в другую? Снова дрон дает кадры нас с Китом. Я испытываю огромное желание сесть прямо, чтобы организаторы перестали лепить из нас пару, но Кит удерживает меня. Хотя, какая разница, трансляция возвращается к интервью. Рэй говорит о доме, Чарли обращается к своей возлюбленной, Колин вспоминает о своем дедушке. Интервью Криса завершает сегодняшний выпуск. — О чем Вы мечтаете? — спрашивает журналистка. Парень, еще такой живой, мечтательно поднимает глаза вверх и отвечает: — Чтобы у всех нас были равные права и свободы. Чтобы Юнкрой перестал навязывать нам ранние браки, и у нас появилось время по-настоящему полюбить. Мечтаю, приходя домой с работы, радоваться, что меня встречает любимая жена. Мечтаю, чтобы наши дети не знали голода и ущемлений. Мечтаю, чтобы заборы снесли, и чтобы фрукты с деревьев можно было рвать, не боясь получить пулю в лоб. Мечтаю о свободе. — Что ж, — подводит итог Прайм. — Свою свободу бедный мечтательный парень уже получил. Идут кадры гибели Криса. Теперь каждый из нас видит, как впиваются в его тело восемь железных пик. Да уж, Крис свободнее некуда. Очередная завуалированная угроза правительства. Хотите свободы? Крис теперь свободен, потому что мёртв. Кто-нибудь еще хочет свободы, нет? Так я вижу этот момент. Голограмма исчезает, снова включается свет. Блэк и Шона сидят на почтительном расстоянии, но мне кажется, что это начало чего-то нового. На игре глупо развивать отношения, в любой миг каждый из нас может умереть, да и если ты желаешь победы, то чувства заставят тебя отдать ее другому. Это не лучший вариант. Сперва победа, отношения потом. Так что будет правильным, если Блэк и Шона не станут ничего решать до самого конца игры. — А теперь, зайчатки, прыгайте в норки, — велит Мика. — В комнате вас ждет перекус и горячий душ. Доброй ночи. Уже девять часов, подумать только! Мы провели у телевизора три часа времени, через час отбой. Я рада, что этот трудный день позади. Завтра легче не будет, меня ждет битва с Брюсом, новая симуляция и не известно, что еще. И теперь я должна внимательно перечитать записи Риты, чтобы найти новые советы от Кристины. Дел невпроворот. Но все это завтра. А сейчас я хочу только в душ и спать. Может хоть во сне я найду покой.