Битва Солнц. Красный гигант

Покой. Человек, переживший Битву Солнц, этой роскоши лишен навек. Мне снится разорванное тело Барри, окровавленное платье Риты, мертвое лицо Маркуса. Я вижу обглоданные кости наших друзей, сломанные ноги Руперта, мозги Шерил. Я вижу Чарли, прижимающего ладони к окровавленному животу, и себя, разбивающую лицо Правого в кровь только потому, что зла на систему. Я вижу мятежников, падающих под градом пуль, вижу Правых, волочащих девушку в столовую. Не конкретных Правых, не Мерфа и не Брюса, а других подонков, которые всегда были и всегда будут, пока процветает наше Общество. Даже во сне я желаю сделать что-то, изменить систему, но не могу. Я просыпаюсь в холодном поту и обнаруживаю, что прошел лишь час с тех пор, как я сплю. Вся гадость моих снов уместилась в одном часе. Я должна принимать таблетки, назначенные психологом, но от них у меня галлюцинации. В комнате темно, но я отчётливо различаю фигуры Шоны и Блэка, которые сидят на краю кровати и о чем-то тихо перешептываются. Один дрон направлен прямо на них, другой облетает команду в молчаливом патруле. Никто, даже машина, еще не просек, что я не сплю. Переворачиваюсь на другой бок, но ребята думают, что я делаю это во сне. Я просто лежу и наблюдаю за Китом, луна светит прямо на него, освещая его спокойное лицо. Судя по всему, кошмары не добрались до него, счастливый. Я мысленно желаю Киту доброй ночи и закрываю глаза. Через минут двадцать Шона тихонько возвращается в свою постель. Спальня подгружается в идеальную тишину. Еще минут двадцать я маюсь без сна, только чтобы потом опять утонуть в череде кошмаров. Они становятся сильнее. Теперь, когда на Битве пролилась первая кровь, я вспомнила все беды также и прошлого года. О спокойном сне можно забыть. Придется попросить Мику достать для меня таблетки, иначе я рискую вовсе не спать целый месяц. Месяц… А месяц ли? Чтобы победить, нужно выходить уже сейчас. Но я не только хочу победить, я так же хочу выжить. Здравый смысл подсказывает мне, что для выживания мне нужно тренироваться. Читать блокнот Риты, учиться быть тихой. При таком разнообразии мыслей, как мне может сниться что-то хорошее? Я беспокоюсь не только о себе. В этом крыле дюжина человек, чья жизнь для меня значит очень много. Я не хочу потерять никого из них. Кит. Шона. Блэк. Элиас. Стив. Феникс. Роджер. Чарли. Фил. Колин. Зевс. Эти ребята стали для меня семьёй. Пусть с кем-то из них я не очень близка, но это похоже, скорее, на отношения дальних родственников. Ты их видишь только по праздникам, но знаешь, что они у тебя есть, а потому переживаешь за них. У меня кроме мамы и Джейкоба никого нет, тем мои товарищи становятся еще ценнее. Они умирают. Они ВСЕ снова и снова умирают всю ночь, я пробуждаюсь разбитая и уставшая. На часах пять утра. Криса нет уже двенадцать часов. Мне жаль. Жаль, что я могу мириться с его смертью. Гибель Барри меня сильно пошатнула, смерть Криса разбудила во мне пустоту, да и только. Я чувствую свою вину за то, что не скорблю о нем. Крис говорил верные вещи, он думал, как я. Знай я его поближе, мы бы могли быть друзьями. Но я не успела узнать его, и потому я не страдаю. Прости, Крис. В спальне уже светло, хоть прямые солнечные лучи сейчас на другой стороне дома. Но этого слабого освещения вполне достаточно, чтобы разглядеть синие буквы на белой бумаге. Я достаю записи Риты и читаю с первой страницы: «Попытаться писать прозу… Кит посоветовал мне это, но я совершенно не знаю с чего начать. Китти сказала начать с себя. Ладно. Меня зовут Рита Гилберт, мне восемнадцать лет, и я играю на Битве Солнц. Это — опасная игра, я знаю, что могу умереть, но я играю за любовь. Калеб. Он особенный. Умереть за наше счастье мне совсем не страшно». Текст такой, каким и был прежде. Или я уже забыла оригинал? Кажется, я не на все сто процентов уверена в слове или двух… Что же теперь делать? Как я смогу найти послание Кристины, когда я не знаю наверняка, где именно она внесла правки? Я снова читаю и, наконец, нахожу три незнакомых строчки. «Земля уходит из-под моих ног». «Бежать к своей цели». «Слушаю тишину». Рита писала иначе. Теперь я имею три совета, но совершенно не знаю, какой части лабиринта они касаются. Где-то я должна буду бежать со всех ног, где-то внимательно смотреть, куда я наступаю, где-то уловить какие-то звуки. Я еще больше запуталась, чем раньше. Пожалуй, пока не стоит обсуждать мои открытия с Китом, но с Элиасом можно посоветоваться. Его шифр очень поможет мне в этом, если у меня хватит слов в лексиконе. Без пяти минут шесть просыпается Блэк, здоровается со мной кивком и топает чистить зубы. Завтрак в восемь. Я не тороплюсь, читаю еще страницу, нахожу новое послание — «не могу знать все». Конечно, Кристина не может знать про все ловушки. Чудо, что она вообще знает про некоторые из них. Или это новая подсказка? Что я чего-то не смогу знать? Нет, с чтением нужно заканчивать, пока в моей голове не образовалась каша. К моменту, когда Блэк возращается в спальню, и Шона, и Кит начинают ворочаться. Я спешу в душ, пока за мной не собралась очередь, и наспех привожу себя в порядок. Чищу зубы, мажу лицо кремом, выщипываю несколько волосков из бровей. Все это под прицелом дрона, но я уже привыкла. Хорошо хоть в туалетную кабину он меня не сопровождает. Хотя уверена, что там стоит и своя скрытая камера. Когда я возвращаюсь в комнату, Шона и Кит уже застилают постели. Мы желаем друг другу доброго утра, и я сажусь у окна рассчесывать волосы. Собираю их в две косы, как обычно делала, когда жила в районе жнецов. В сумке с вещами нахожу легкие брюки и яркую майку, на которой нарисован пушистый рыжий кот. Прикрепляю к брюкам свой нож, блокнот Риты снова отдаю Киту. — Ты читала его? — спрашивает парень, пряча блокнот в карман. — Да, освежила в памяти, — отвечаю я. — Рита писала много… Надеюсь, он поймет, что это значит, что я нашла несколько посланий от Кристины? — Я почитаю потом? — неуверенно спрашивает он. Мне не хочется, чтобы Кит забивал себе голову вопросами, на которые пока нет ответов, но он имеет право знать. — Я покажу тебе особо интересные моменты, — соглашаюсь я. — Чем займемся до завтрака, народ? — Блэк распахивает окно. — На улице уже гуляют ребята из той части дома. Идемте, пообщаемся с ними. Кит кивает. — Да, я должен увидеться с Майей. Сначала Крис, а потом вечерний выпуск интервью… Я должен быть уверен, что она в порядке. — Я с тобой, — Блэк надевает куртку. — Хотел пообщаться с Френком и Саймоном. Парни уходят, мы с Шоной остаемся. Я не хочу попадаться на глаза Майе, Шона же остается составить мне компанию. Мы под прицелом дрона, но как только дверь за парнями закрывается, Шона перебирается на мою постель и с волнением в голосе сообщает: — Мы поговорили. С Блэком. Он сказал, что о любви сейчас говорить рано, но он хочет со мной общаться. Сказал, что не исключает нашего брака, так как все равно его сердце сейчас свободно. Ну, это не то же самое, что признание в ответных чувствах, но тоже ничего. — У вас может все сложиться, — отвечаю я. — Ага, я про это и говорю, — соглашается Шона. — А то, как Блэк начистил рыло этому фараону, а? Круто, правда? — Круто, — киваю я. Мне сегодня предстоит встретиться с Брюсом на ринге, и это волнует меня тем больше, что Блэк вчера его разозлил. Брюс крупный, сильный и ловкий. Как мне одолеть его? Любого другого противника я могла бы одолеть особыми приёмами фараонов, но с Брюсом у меня нет преимуществ. Да это, в принципе, и честно. Бои должны учить нас быть сильнее, а со слабым нетренированным противником нечему учиться. Мы с Шоной сидим еще некоторое время у окна, пока не возвращаются парни, а затем все вчетвером смотрим Дору-путешественницу по телевизору. Я слышала, этот мультик был особо популярен среди детей двести лет назад. Сейчас это один из нескольких мультиков, которые еще остались нам в наследие. — Греби, греби, греби, — командует Дора, и мы шутя выполняем движения руками, а затем все вчетвером велим хитрому лису не жульничать. Возможно, это глупо, но мы пользуемся каждым моментом, когда можем не думать о смерти и испытаниях. — Получилось, получилось, — поет Дора. Свой долг перед ней мы выполнили, поэтому Блэк выключает телевизор и мы все идём завтракать. Я проглатывают омлет практически живьём, даже не думала, что так голодна. — И что нам теперь делать? — Феникс первым поднимает интересующий всех вопрос. — Лабиринт смертельный, как нам пройти его? — Мы должны идти все вместе, так у нас будет больше шансов, — высказывает свое мнение Блэк, Брюс усмехается. — У тебя проблемы? — Блэк перегибается через стол, приближая свое лицо к бывшему фараону. — Проблемы у тебя, — отвечает Брюс, он совершенно спокоен. — Предположим тебе повезет и половина из нас погибнет в лабиринте, как ты будешь делить победу между оставшимися? Перережешь им глотки? Это запрещено. Что ты сделаешь? — Брошу жребий, если потребуется, — отвечает Блэк. — Но друзей не брошу. — Святой Блэк, — снова усмехается Брюс. — Что-то слабо верится в твою святость. — Парни, прекратите, — встревает Аманита. — После вчерашнего ваша ругань — последнее, что бы мы все хотели слышать. — Давайте лучше займёмся десертом, — поддерживает ее Стив. Из сладкого на завтрак круассаны с шоколадным кремом и мандарины. Я принимаюсь за мучное, а Кит разбирает на дольки оранжевый фрукт. — Я, наверное, сегодня почитаю про растения, — говорит он. — Это может быть более полезно. — Да все полезно, — я стаскиваю с его тарелки дольку мандарина и бросаю ее в рот, Кит лишь улыбается. — Мы не знаем, что нас ждет в лабиринте. Боюсь, растения и насекомые могут оказаться не главной нашей проблемой в свете последних событий. Я займусь повторением книги по оказанию первой помощи. Пройдусь по всем видам вен и артерий и способам остановить кровь. Когда я прекращаю говорить, Кит протягивает мне очередную дольку, я подаю ему из блюда круассан. — Правила первой помощи в большинстве случаев будут бессильны, ты же понимаешь? Я соглашаюсь с Китом. Если кого-то из нас проткнет сразу несколько пик, никакие жгуты уже не помогут. — Как Майя? — интересуюсь я. Кит обхватывает чашку двумя руками и долго смотрит на темную поверхность. — Майя сильнее, чем может показаться, — отвечает он после долгого промедления. — Она все ещё в шоке, Крис был её другом детства. И еще это глупое интервью… Но она найдет в себе силы. Ради сестры. Я знаю. — Да, конечно, — соглашаюсь я. — Мы все здесь становимся сильнее в конечном итоге. — Хотите шутку, — Стив поднимается со стула, чтобы его было лучше видно. — Из лабиринта нет выхода, только входы. Как вам? — Долго думал? — закатывает глаза Аманита. — Дебильная шутка, — отзывается Гарт. Близнецы о чем-то перешептываются и ржут. Когда Мика приходит за нами, чтобы сообщить об окончании завтрака, я испытываю облегчение, потому что, если честно, наша компания очень напрягает меня. Несмотря на то, что большинство ребят здесь — мои товарищи еще с прошлого года, я держусь Кита и Шоны. Блэк не с нами, и Шона переживает, хоть и не говорит об этом. Мы с трудом ориентируемся в доме, но все же находим вчерашнюю аудиторию. Бэн ждет нас всех там. Ни одним жестом, ни одним взглядом он не показывает, что мы с ним знакомы. Правду знает только Кит. На наших столах, помимо книг, сегодня находятся по пять тарелок с разными ягодами. Под каждой тарелкой заложена зеленая ветка. — И что это такое? — Шона подозрительно присматривается к одной из тарелок. — Это ваш экзамен, — отвечает Бэн. — Урок выживания. У вас есть два часа, чтобы определить, какие из этих ягод ядовиты, а какие нет. Разбейтесь по парам, через два часа каждый из вас должен съесть одну ягоду со своего стола. Ядовиты три из пяти, будьте внимательны. — Идиотизм, — Феникс с шумом опускает на стол одну из книг. — Рэд, Брюс, — зовёт нас Бэн. — Сядете вместе. Вы, как фараоны, имеете больше опыта, так что никому ничего не подсказывайте. — Удачи, — желаю я Киту и Шоне, оставляя их одних. Надеюсь, они выберут правильные ягоды. — Да тебе скорее удача понадобится. Шона имеет ввиду Брюса. Да уж, я надеялась в ближайшие два часа отдохнуть от него. Странно все это, в центре подготовки фараонов мы с ним довольно мило общались. — Привет, — дружелюбно улыбается мне Брюс, когда я сажусь рядом. Его улыбки не обманут меня, я знаю, что у него на уме. — Привет, — бурчу я в ответ и раскрываю книгу ядовитых растений. Паслен я узнаю сразу, но он зрелый, поэтому я не совсем уверена, что его нужно отнести к трем ядовитым ягодам. — Паслен, — говорит Брюс, вынимая из-под тарелки веточку. — Ядовит. — Не факт, — спорю я. — Он зрелый. — Хорошо, сержант Рэд, давай посмотрим дальше. Уже к концу первого часа мы с Брюсом совершенно уверены, что паслен — один из двух неядовитых растений. Еще у нас есть ягода смородины, но Брюс сразу же забирает ее себе. Конечно, его ягода совершенно точно не ядовита, и он предпочтет, чтобы отравилась я. — Мы готовы отвечать, — говорю я, запихивая ягоду в рот. От одной ягоды, даже ядовитой, я не умру. Брюс съедает свою ягоду. — Хорошо, — Бэн делает пометку в блокноте. — Жить будете. — Мы тоже выбрали, — привлекает внимание Бэна Рама. Они с Ченом берут по ягоде и несмело суют их в рот, Бэн снова черкает несколько слов в своем блокноте. Постепенно на Бэна сыплются ответы. Блэк и Чарли, Кит и Шона, Аманита и Гарт, близнецы, Феникс и Колин. — Вот эту, — Роджер крутит на ладони совсем не правильную ягоду. С моего места видно плохо, но кажется это… Аконит! Он бросает ягоду в рот. — Нет, Роджер! — я вскакиваю со своего места и бегу к товарищу, врезаясь в столы, что встречаются на моем пути. — Выплюнь. Роджер не понимает меня, глотает маленькую смерть. — Это аконит! — кричу я. До Роджера, наконец, доходит, и он вызывает себе рвоту прямо на месте. Время застывает. Мы все замираем вокруг Роджера и ждем, как отреагирует его организм пусть на небольшую, но все же, долю яда. — Чувак, ты как? — Чарли хлопает товарища по плечу, тот все ещё выплевывает слюну. — Нормально, — говорит он наконец. Хорошо, Роджер будет жить. — Почему ты не остановил его?! — набрасываюсь я на Бэна. — Он не сдал экзамен, он «мертв», — отвечает Бэн спокойно и снова что-то пишет. — Больной ублюдок, — ругается Зевс. Роджер жив, это главное. А этот чертов экзамен — еще не конец света. — Вернитесь на свои места, вы еще не закончили, — велит Бэн. — Мы закончили, — Блэк помогает Роджеру встать из-за стола. — А ты, Бэн, иди в пекло! Мы уходим, мы все, даже если этот случай приведет к повально низким рейтингам. Уходит даже Брюс, а Эйдан приносит Роджеру активированный уголь. — Спасибо, парни, — кивает Роджер. Он все еще не может выровнять дыхание. Он был на волосок от смерти, это ужасное чувство. Так чувствовала я себя, когда мы с Маркусом летели вниз с высоты. — Насмешка судьбы, — усмехается Роджер, — год назад я не хотел говорить Стиву, что ягоды ядовиты, а теперь сам чуть не подох. — Этот Бэн — какой-то псих, — Аманита складывает руки на груди. — Скольким еще он бы позволил умереть? — Всем, кто ошибся, — отвечает Фил. — Он нас сразу предупредил. — У распорядителей проблема с головой, — не унимается Аманита. — Девочка, — Рама хищно сверкает зубами. — Вокруг нас лабиринт, напичканный смертельно опасными штуками, а ты говоришь про ягоды. Понятно же и так — мы будем умирать. Пачками. — Мой брат — большой должник, — Аманита уходит прочь, и мы все спускаемся в патио. До тренировки у Алекса еще целый час, поэтому мы просто сидим и смотрим на фонтан. Бэн… Если у меня и была надежда, что он стал храбрее, то она рухнула в очередной раз, когда я убедилась, что он обычная марионетка в руках властей. Интересно, съешь я ядовитую ягоду, Бэн бы тоже не пошевелился? Теперь он выставит оценки. По какому критерию? Не все успели сдать тест, а Роджер его и вовсе провалил. Это означает, что теперь Роджера отчислят? — Ты спасла мне жизнь, ты в курсе? Роджер переоделся, старая одежда напрочь испорчена рвотой. — Да брось, просто никто другой не заметил, какую именно ягоду ты съел, — мне неловко говорить об этом, ничего такого я не сделала. — Ты заметила, спасибо, — он хлопает меня по плечу. — Пожалуйста, — отвечаю я, мы обмениваемся улыбками и Роджер уходит. — Я, ты знаешь, тоже сразу пошла и прочистила желудок, на всякий случай, — делиться со мной Шона. — Ты съела чернику, — успокаиваю я ее. — Да? Ну ладно. В любом случае, не помешает, — Шона присаживается рядом со мной на краешек скамьи, я отодвигают, давая ей больше места. — А что съел я? — спрашивает Кит. — Это же была красная смородина, да? — Да, она самая. — Круто все это знать, — восхищается Шона. — И фараоном быть тоже круто, наверное? — В определенные моменты. Я вспоминаю тот единственный случай, когда мой стек пришелся к месту. Вот это — да, было круто, но и очень безрассудно. До сих пор удивляюсь, как это вообще сошло мне с рук. В половине двенадцатого нас забирает Алекс. — Сегодняшняя тренировка продлится три часа, — заранее предупреждает он. — Начнем, как и вчера, с симуляторов. На этот раз мы с Китом и Шоной попадаем в первую восьмёрку. Я готова снова противостоять молниям. Я не полезу в воду, мокрые объекты скорее притянут молнию. Я поднимусь выше в горы, затаюсь среди камней. Как только я проворачиваю тумблер, то понимаю, что молния меня не ждет. Я в пустыне. Вокруг, на сколько хватает взгляда, сплошной песок. Земля настолько раскалена, что обжигает ноги даже через ботинки. Дышать трудно. Первый порыв — снять с себя всю одежду, потому что пот течет ручьями. Но затем я вспоминаю картинки из кино — караваны, бедуины. Они покрывали все тело, оставляя открытыми только глаза. Я сбрасывал куртку, которую не помню, чтобы вообще надавала, стягиваю с себя майку. Снова облачаюсь в куртку прямо на голое тело, а из майки делаю себе головной убор, прикрывая не только голову, но и рот. Теперь я должна идти. Куда? Я не знаю, все вокруг уж слишком одинаковое. У меня нет ни глотка воды, а горло уже дерет. Если я не найду воду в ближайший час, то не смогу продолжать путь. Я умру прежде, чем найду отсюда выход или хотя бы какую-нибудь тень. Я просто иду, местами проваливаясь в песок. Здесь могут быть змеи, скорпионы… Я знаю это, но совсем не знаю, как обнаружить их прежде, чем они меня. В Юнкрое пустынь нет, нас не учат выживать в подобных условиях. Мне везет, я иду уже около часа, но никакой гад и никакое членистоногое еще не попалось мне. Солнце единственный мой враг. Но я сама — солнце, вспоминаю я. Солнце не должно убивать меня. Оно мне поможет. Я поднимаю глаза в небо, надеясь увидеть то, что спасет меня. И я вижу. Крохотная точка, кружащая над землей. Птица. Она очень далеко, но я, хотя бы, могу предположить, что птица летает близко от питьевого источника. Я иду туда, забыв об усталости, почти бегу, как вдруг из песка на меня прыгает длинная тень. Я чувствую жжение в руке и падаю. Кажется я в спешке наступила на змею, она ужалила меня и теперь я умираю. Опять. Симуляция окончена, я снова в тренажерном зале. — С возвращением, — Кит помогает мне отсоединить шлем. — Умерла? Я киваю. — Да, я тоже. Думал это будет тонущее судно, как в прошлый раз. Оказались львы. — Я тоже думала, что мы войдем во вчерашнюю симуляцию, — я перевожу дыхание. — Меня змея укусила. С криком из симуляции выходит Шона. — Ах вы ж ешки-матрешки! — ругается она. — Уже второй день меня сжирают! — Муравьи? — предполагаю я. Шона качает головой. — Рыбы. Зубастые. Эти, как их, пираньи. Не везет Шоне, смерть намного ужаснее моей собсвенной, да еще второй день подряд. Мы переходим на тренажеры, где встречает нас Бонита. — Сегодня предлагаю вам заняться растяжкой, — говорит она и отправляет нас на специальные мячи, которые должны помочь нам укрепить мышцы спины и научить держать равновесие. Я рада, что упражнения не силовые, для спарринга с Брюсом мне нужны силы. Роджер отправляется на симуляцию. Он чуть не умер час назад, мне жаль, что ему придется переживать еще и виртуальную смерть. Время на тренажерах проходит очень быстро, и вот мы уже идем одолевать полосу препятствий. Вчера она была другая. Сегодня стены выше, а шипы острее. Алекс дает команду бежать и на первом же препятствии я падаю, получив по ногам вращающейся установкой. Не успеваю я подняться, как та же установка бьет меня по голове. Кит оттягивает меня в сторону, сам при этом едва не напарываясь на острый шип. — Что застряли? — подгоняет нас тренер. — Бегом, бегом! Да уж, Алекс — не Дора-путешественница, он хвалить за иллюзию работы не будет. Мы бежим вместе, перелазим через стену, взбираемся на вышку, пробегаем по веревочному мосту. Прямо за нами бежит Шона, ее страхует Феникс. Вообще воспринимать Шону слабой девушкой очень трудно, она одного роста с большинством парней здесь, а Кита и Элиаса и вовсе выше. Но она такая — уязвимая, нуждающаяся. Шоне нужен Блэк, но несмотря на полуночный разговор он не рядом с ней. Блэк тактично отверг Шону, вот как я думаю. Надеюсь, сама Шона этого не замечает. Перед нами очередное препятствие, которое среди фараонов называют «смертельное бревно». По сути это — таран, который постоянно летит из стороны в сторону, а мы, чтобы пройти вперед, должны выбрать подходящий момент, чтобы проскочить. Элиас перед нами делает рывок вперед на долю секунды позже, чем требуется, таран выбрасывает его за пределы площадки. Парень охает и хватается за бок. Вполне может быть, что пара рёбер сломалась от удара. Да, сегодня оба наших преподавателя настроены весьма серьезно. — Передохни две минуты и начинай заново, — велит Алекс, хоть и видно, что он беспокоится за Элиаса. Зубы его крепко сцепленны, как будто он сам получил удар. Следующим счастья пытает Блэк, он справляется достаточно хорошо, так что теперь моя очередь. — Приготовься, — Кит держит меня за плечи. Таран отъезжает в сторону. — Давай! Толчок в спину, я ныряю вперед. Пронесло, бревно пролетает мимо. Я координирую Кита, он также благополучно пересекает препятствие. — Теперь Шона, — Кит разворачивается, чтобы помочь нашей подруге, но Алекс велит нам бежать дальше. — Ты иди, — Кит машет рукой вперед. — Я догоню. — Я тоже остаюсь, это не обсуждается. — Эй, вы двое, я сниму с каждого из вас по два балла, — грозится Алекс. В этом году он очень суров. — Плевать на баллы, — говорю я Киту, он кивает. Мы ждем Шону и Феникса, Рама и Чен еще далеко, но они нам не друзья, чтобы дожидаться их. Шона благополучно пересекает преграду, Феникс вовремя толкает ее вперед, сам он получает удар в плечо, но достаточно слабый, так что он может двигаться дальше. Я замечаю, что Элиас, хромая, опять начинает прохождение. Надеюсь, второй раз проход будет менее болезненным. Да уж, я радовалась, что на тренажерах сегодня минимум нагрузки, но полоса препятствий — что-то с чем-то. Дроны ловят каждое наше движение. Для этого мы страдаем — для ярких кадров, для услады публики. Теперь мы бежим вчетвером: проползаем трубу, подтягиваемся на канате. Я ужасна в этом, но Шоне еще тяжелей. — Не могу, — пыхтит она, в который раз съезжая вниз. — Я не смогу. — Сможешь, — Феникс показывает девушке, как правильно взяться за канат, мы с Китом подбадриваем Шону выкриками. Она лезет. Медленно, но лезет. Наверху мы перехватываем ее под руки и втягиваем на платформу. — Вперед, команда, — Алекс явно нервничает. На полосе препятствий никто не должен вести себя так, как мы. Каждый за себя. Но мы ждем Феникса, хоть Алекс снова начинает грозиться сниженными баллами. Мы преодолеваем горизонтальный канат, прыгаем с вышки на батут, оттуда бежим через стену вращающихся шипов и все, конец — падаем на землю и переводим дыхание. — Ваши друзья не «погибли», — говорит Алекс подходя к нам. — Но вас всех могли «съесть дикие звери». Вы понимаете это? Помогая отставшим, вы подвергаете себя опасности! Он обходит нас со всех сторон, отмечает что-то в блокноте, а затем говорит: — Вы «спаслись». Вы все. Потому что работали вместе. Хорошо. Я давлюсь смешком, ведь у меня такое чувство, что не снимай нас сейчас дрон, Алекс бы еще и подмигнул. «Хорошо. Я на вас кричу, но все равно — хорошо». — У тебя кровь, — Кит трогает мой лоб. Да, должно быть, напоролась на шип, не удивительно. Феникс трет ушибленное плечо, Шона дует на стертые в кровь ладони. Хороша команда, потрепанные, как после войны, зато заслужили «хорошо». Элиас проскакивает самую тяжелую часть, движется дальше. Я рада, что он справился, он почти мой друг. Даже странно вспоминать, что я сидела с Элиасом на заборе, рассматривая звезды, что скрывалась с ним под лестницей. Это было всего несколько дней назад, а такое чувство, словно прошла вечность. С тех пор мы почти не разговаривали. — Давайте обработаем ваши раны, — участливо обращается к нам Бонита. Она отводит нас в дальний угол, где установлены скамьи, оставляет нам аптечку и возращается к своим ученикам. Аманита, Брюс, Зевс, близнецы, Роджер, Стив и Эйдан. Они были на полосе препятствий первыми, сейчас они изрядно потрепаны, но уже успели отдохнуть за время симуляции и относительно легкой тренировки с мячами. У Брюса будет больше сил, чем у меня. Неважно. Я замечаю, что у Зевса заклеена бровь, а Аманита хромает. Да уж, досталось всем. Есть какие-то увечья у Брюса? Если он был травмирован за время тренировки, я бы могла использовать эту травму себе в преимущество. Я должна повнимательнее приглядеться к нему во время боя, который, если судить по словам Алекса, наступит через пять минут. Пять минут отдыха, этой роскошью каждый из нас пользуется по разному — кто-то бежит в туалет, большинство сидит, прислонившись к стене и переводит дух. — Ты уж задай ему, — желает Шона. Брюс обозвал ее вчера, я помню. — Обязательно, — обещаю я. Я пообещала, теперь обязательно должна сдержать обещание. Пусть даже Брюс победит сегодня, но перед этим я должна хорошенько разобраться с ним. Эх, был бы рядом мой стек… Но ладно, стека нет, зато есть кулаки, и они горят желанием встретиться с лицом Брюса.