Битва Солнц. Красный гигант

Я стою напротив Кита. Мы не виделись целый год, и быть здесь, рядом с ним, сейчас кажется мне чем-то фантастичным, сродни собственному сну. На мне самое идиотское на свете платье. Оно не плохое, но оно платье, а это уже говорит не в его пользу. Я сказала Киту, что подготовлю его к Игре. Сложно подготовить другого, когда чувствуешь, что и сам не готов. Я не готова убивать, не готова видеть смерти. Я просто хочу вернуть наши дни. Часы, что мы провели вместе когда-то. Все это должно было закончиться много времени назад, я потому и возвела вокруг своего сердца стену. Но… Но. Кит здесь, реальный, теплый и живой. Я не знаю, друг ли он мне до сих пор, но он со мной, и большего мне не нужно. Я научу его выживать. — Ты правда считаешь, что можешь меня чему-то научить? — спрашивает парень с задором. Я пожимаю плечами. — Нет ничего невозможного. Я начинаю с того, что показываю ему как правильно стоять, как держать руки, куда переносить вес при ударе. Кит не шутит, он воспринимает нашу тренировку всерьез. Он напряжен, просто деревянный, но это не потому, что он плохой ученик, нет. Он отвык от меня, ему так же сложно принять нашу встречу, как и мне. — Теперь я ударю, а ты уклонись, ладно? — наущаю я, на что Кит лишь кивает. Я выбрасываю вперед кулак, но Кит не уклоняется, он перехватывает мою руку и отводит в сторону. Я теряю равновесие и практически падаю на него. Кит мгновенно отпускает меня. — Рыжая… Извини, я просто подумал, так будет правильнее сделать, чем уклоняться — Да, хорошо, — соглашаюсь я. — Ты молодец, удачный ход. — Ты сильная, — замечает он. Конечно я сильная, жизнь не оставила мне выбора. — Продолжим, — только и говорю я. Я сильная. Сейчас, стоя против Брюса, я вспоминаю те минуты в березовой роще. Слова Кита, эмоции, которые вызвало у меня его присутствие. Я должна быть готова к чему угодно, как не была готова тогда. Противник может угадать мой ход и обернуть удар против меня. И это не будет мягкий отвод, вроде того, который сделал Кит, это будет сильный удар, который сожмет все мои внутренности. Брюс не будет чувствовать жалости, я не была жалостлива к нему, когда отлелывала его ножкой от стула. Вокруг нас собрались остальные пары. Так как нас нечетное число, Зевс дерется против Алекса. Судить бой будет Бонита, она стоит в стороне с блокнотом, готовая делать пометки. Над каждой парой завис дрон, будет снимать крупный план. Слева от меня Шона и Феникс, справа — близнецы. Я отыскиваю глазами Кита, и он подмигивает мне. Он хочет сказать, что все будет хорошо. Да, они с Блэком не будут драться до беспамятства, это точно. Что касается нас… Брюс скалится, разминая кулаки. — Попрыгаем, сержант Рэд? — С радостью, сержант Мур, — я буду играть по его правилам, не стоит показывать волнение. Бонита свистит в свисток, вокруг нас мелькают кулаки. А мы стоим. Готовимся. Все ещё готовимся. — Боишься? — интересуется Брюс. Мужчинам всегда важно потешить свое самолюбие. Если бы я сейчас сказала «да», то возможно он бы даже не стал меня бить, но я говорю другое: — А ты только языком чесать умеешь? Он бьёт прямым ударом, я готова к этому, я видела, как он поставил ноги. Я подныриваю под его кулак и бью его по локтю. Брюс рычит, другой рукой делает вертикальный удар, сверху вниз, попадает мне по правому плечу. Не беда, мой левый кулак уже пересчитывает его ребра. — Мягче! — слышу я голос Бониты. Несомненно, обращается она именно к нам. Как я успела заметить, остальные пары остановились, наблюдают. Их удары, я так думаю, тоже не слабые, но мы с Брюсом бьемся практически насмерть. Признаюсь, в момент боя у меня совсем нет времени на то, чтобы оценить противника и его слабые места, тут думаешь лишь о том, чтобы самой не попасть под крепкий кулак. Новый удар я отвожу от своего лица, выставив блок, делаю разворот и наотмашь бью Брюса по уху. Удар не сильный, Брюс намного выше меня. Но у меня преимущество в росте. Как учил нас Маркус — большой двигается медленнее, поэтому от следующих двух ударов я уворачиваюсь, затем меня настигает удар по лопатке, на что я отвечаю приветственным похлопыванием по почкам. Ну ладно, не похлопыванием, я бью со всей силы. За себя, за Шону, за девушек Левого строя. Теперь я должна ударить в солнечное сплетение, выбить из Брюса весь дух. Но я не успеваю, потому что Брюс бьет меня коленом в живот. — Мы отрабатываем удары руками, Мур! — кричит Алекс, Бонита свистит в свисток, пытаясь остановить бой, но Брюс снова бьет меня ногой. Я падаю. Это подлость, такого я не ожидала. Пытаюсь ударом руки сбить Брюса с ног, но он стоит, как скала. Еще удар. У меня, кажется, сломано ребро. Зрители нашего замечательного Общества, вы довольны? Или еще мало крови?! Я пытаюсь встать, пытаюсь ответить, но не успеваю. Брюс падает, как подкошенный, Кит врезал ему под дых. — Рыжая, ты как? — он склоняется ко мне, я не могу ответить, перевожу дыхание. Брюс пытается встать, но Блэк толкает его ботинком в спину и он снова падает. — Лежать, мразь, — шипит чернокожий парень. — Я отведу тебя в комнату, ладно? — предлагает Кит. — Ты должен играть, — говорю я, собирая все силы, чтобы не застонать. — Я в порядке. Чтобы убедить его в своих словах я, превозмогая боль, поднимаюсь. Кит доводит меня до скамьи, Роджер приносит воду. — Принести еще чего-то? — беспокоится он. Я спасла его утром, теперь Роджер чувствует себя обязанным мне. Не люблю ничьих долгов. — Спасибо, — отвечаю я. — Воды вполне достаточно. — Может все же пойдешь в комнату, отлежишься? — снова предлагает Кит, я беру его за руку. — Я хочу наблюдать твой бой, — мягко говорю я. — Иди, скоро ты вернешься и мы с тобой уйдем, ладно? Ребра дико болят, каждый вздох через силу. Но такое уже бывало, на тренировках в центре фараонов мне уже доставалось от тренеров. Переживу. — Если что-то будет нужно — зови, я приду, — Кит целует меня в лоб и возращается на ринг. На соседнюю скамью приползает Брюс. Вид у него жуткий — лицо в крови, бровь рассечена, а сам он мятый и пыльный. Кто его так избил? Перевожу взгляд на свои разбитые в кровь руки. Видимо, я. Оба хороши, наше противостояние назревало несколько дней, поэтому нет ничего удивительного, что наша битва вышла из-под контроля. И все же это странно — тут ты сидишь вместе с парнем за столом, изучаешь ягоды, а в следующий миг уже месишь его лицо в кровь. В фильмах из таких противостояний взрастает любовь. Фильмы — чушь, ни за что больше не поверю им. Из наших «отношений» дружбы никогда не выйдет, не то что любви. Пока я помню ночь Инициации, во мне будет гореть огонь возмездия. Я не собираюсь впредь убивать Брюса или калечить, но я никогда не прощу ему вину многих поколений. Пока есть такие, как он, будут появляться такие, как Шерил. А их сломанные судьбы мы знаем, к чему приводят. — У твоего мальчишки удар крепкий, — говорит мне Брюс, потирая ушибленные места. — Просто ты ему не нравишься, — отвечаю я, даже не глядя в его сторону. Я наблюдаю за боем Кита. Он много отвлекается, смотрит на меня, но Блэк не пользуется преимуществом, бьет аккуратно. — Тебе что, больно? Должно быть, Брюс заметил, как я скривилась при вдохе. — Не больнее, чем тебе, — ворчу я. Дрон не оставляет нас в покое, летает перед глазами. Я, хоть к ним и привыкла давно, но навязчивый он, как муха в жаркий день. — Ты это… — Брюс чешет затылок. — Типа извини. Ладно? — Давай не будем притворяться, что тебе жаль, — вздыхаю я, снова содрогаясь от внутренней боли. Мне нужна мягкая постель, но я не могу уйти сейчас. Кит тогда пойдет со мной, а он должен получить хороший балл, потому что я сильно сомневаюсь, что Бэн достойно его оценит. Ох, зря я не сказала Бэну, что мы с Китом просто друзья, теперь Бэн будет под него копать. Из-за меня… Я пью воду мелкими глотками, стараюсь дышать часто и коротко, глубокие вдохи очень болезненны. — Ты не должна была вмешиваться, — говорит Брюс. — Ты одна из нас, мы бы никогда не тронули тебя, не влезть ты не в свое дело. Я усмехаюсь. — Это — мое дело, Брюс. Год назад я была в похожей ситуации. Меня выручили. Но только меня. Я видела затравленный взгляд той девушки… Не знаю, зачем я все это говорю Брюсу. Он не в состоянии меня понять. — Мне жаль насчет тебя, — отвечает он. — Хорошо, что тебя «выручили». Но это традиция многих десятилетий. Кто мы, чтобы отменять ее? Я откровенно смеюсь, хоть это очень больно. — Не строй из себя дурака, — говорю я. — Вы — главная причина этой традиции. Хотели бы, отменили бы. Пива вам, что ли, мало? И что вообще тебя занесло в тот коридор, если праздник только для тех, кто женится, а ты пошел играть?! Брюс пожимает плечами. — Я бы мог жениться. Любая бы согласилась. — Но ты предпочел подпортить жизнь мне, — подвожу я итог. — Типа того, — честно признается Брюс. — Ладно, — я отворачиваюсь. — Не хочу больше об этом говорить. Я с удовлетворением отмечаю, что Кит использует против Блэка показанные мной приемы. От Брюса тоже не ускользает этот момент. — Твой парень дерется, как фараон, — говорит он. Надеюсь, за эту технику Алекс выставит ему хороший балл. Хотя все очень странно — ни Бэн, ни Алекс в этом году ни словом не обмолвились о рейтинге, к чему тогда эти экзамены, пометки в журнале? У игры, несомненно, новый формат. Только понять бы — хорошо это или плохо? Сдается мне, что второй вариант вероятнее. Проходит еще полчаса, прежде чем Алекс объявляет окончание тренировки и напоминает, что ждет нас вечером, ровно в семь. Бонита интересуется моим самочувствием, я не рассказываю о сломанных ребрах, говорю, что все хорошо. — Это было… Недопустимо… — говорит она нам с Брюсом и уходит прочь. — Ты готова идти? Кит тут как тут, готовый предложить мне свое плечо. — Конечно, пошли, — отвечаю я как можно более беззаботно. — Кто-то из вас должен был остановиться первым! — отчитывает меня Шона. — Не я, — отрезаю я. — К тому же я обещала тебе наподдать Брюсу. — Теперь я виновата, да? — обижается девушка. — Вовсе нет, я не то имела ввиду. Я… — Ты сама этого хотела, ладно? — Шона все ещё злится, но говорит уже спокойнее. — Да, я этого хотела. Хотела не быть подушкой для битья. Это преступление? Шона лишь качает головой и догоняет Феникса. — Она права, да? — спрашиваю я Кита. — Я сама виновата, что битва вышла из-под контроля? Парень останавливается, берёт меня за плечи. Больно, но я стараюсь этого не показывать. — Я никогда не имел привычки ставить твое решение под сомнение. За исключением случаев, когда дело касалось участия в Игре. Что бы ты не имела против Брюса и как бы ты это не проявляла, я верю тебе. Я не стану тебя отчитывать, обвинять в негуманности… Он этого заслужил, я и сам врезал ему с удовольствием. Плохо лишь то, что от этого боя пострадала Ты. Для меня твое здоровье — главный приоритет. Сейчас ты отдохнешь, а все серьезные разговоры оставим на потом. Согласна? И Шона, уверен, беспокоится за тебя, поэтому и злится. — Просто со мной сложно, — говорю я, начиная снова идти. — Не то слово, — усмехается Кит. Я принимаю горячий душ, он утоляет боль, расслабляет тело. Моя кожа сплошь в синяках и ссадинах. На лопатке синяк прямо-таки черный, на лбу царапина от шипа, кожа с костяшек пальцев слезла, обнажив мясо. Да уж, красавица. Я выпиваю таблетку аспирина, он снимет жар и уберет головную боль. Время обеда давно миновало, но нас в комнате ждут закуски. Шона идет обедать с Фениксом, Блэк читает и неспеша ест бутерброды с рыбой. Я пью лишь сок, да и тот с болью. — Я почитаю записи Риты? — как бы невзначай спрашивает Кит. Я киваю. Он хочет знать все новые подсказки, я понимаю это. — Давай вместе? — предлагает он. Я должна показать ему измененные места, так что лучший вариант это сделать — притвориться, что мы вместе погрузились в воспоминания прошлого года. — Давай, — соглашаюсь я. Мы садимся на мою постель, спиной к стене, Кит обнимает меня одной рукой. Я беру край дневника, как бы невзначай касаясь необходимой строчки. — У тебя есть особо любимые тобой моменты? — спрашивает Кит. — Моменты, которыми ты особо дорожишь? — Время, когда все ещё были живы, но в блокноте этого времени нет. А здесь? Ну вот, хотя бы… Я тычу пальцем в следующую строчку. — Знаешь, я когда смотрел на Риту… Ну, она была такая маленькая, хрупкая. Но я видел в ней силу. А еще она была полна энергии, света… — Мертвый Ангел… — я содрогаюсь от нахлынувших воспоминаний. — День ее смерти в районе Серых объявили днем траура, — включается в разговор Блэк. — Мужчины и женщины плакали. Плакали навзрыд. Я такого никогда не видел. Он снова возвращается к книге и бутербродам, хотя видно, что он все еще пребывает на волне эмоций. — Будешь еще сок? — предлагает Кит. Не отказалась бы, но мне так тепло и уютно в его объятиях, что я боюсь разорвать эту связь. Кит — последний близкий человек, что у меня остался. — Не хочу, спасибо. Лучше прочти это, — я переворачиваю лист и знакомлю Кита с еще одной находкой. — Рита боролась за любовь. Не представляешь, как я завидовал ей. Я не верил тогда, что ради другого человека можно рискнуть всем. — А теперь ты играешь за Калеба, — напоминаю я. — Тебя Рита этому научила? — Не знаю, — признаётся Кит. — Сложно сказать, что стало толчком. В любом случае, выбора у меня особо не было. Все верно, всех прошлогодних Солнц заставили играть. Хорошо это делать с какой-то целью, не по принуждению. Киту повезло, что эта цель у него была. — Рита была бы рада, что о ее любимом продолжают заботиться, — я провожу по новой строчке, указывая Киту направление. Это последняя моя находка за сегодня. — Она бы предпочла заботиться о Калебе сама, — горько подмечает Кит. — Шерил была моей землячкой, — снова врывается в наш разговор Блэк. — Я знал ее «до». Ну, того самого. Глядя на нее я всегда чувствовал грусть, что эту, некогда светлую, девочку разбили. Шерил нельзя оправдать, но понять… Я скорблю по ней. И по Маркусу. Он был мне как брат. — Да… И мне… — шепчу я, Кит ободряюще сжимает мое плечо. Я рада, что он знает все. Что я успела рассказать ему правду до того, как нас окружили дроны. — Поспи, — Кит откладывает блокнот в сторону и крепче обнимает меня. Моим ребрам это — пытка, но душе — радость. Я готова потерпеть боль, лишь бы он не уходил. Мой Кит… Мой друг… Я просыпаюсь, когда возращается Шона. Вид у нее ошалелый, на щеках блестят слёзы. — Что случилось? — Блэк подскакивает к ней, беря под руку. Усаживает на кровать. — Нам нельзя обсуждать планы тренировок с другой половиной дома и все такое… Но я не могла не увидеть, какие они все напуганные и разбитые. Я пересчитала. Их двадцать четыре. Не двадцать девять, понимаете? Что ж не понятного… Тренировки у нашей половины были жестче некуда. Возможно и у них так. И остальные пятеро просто отлеживаются в комнатах, как и я. Но что-то подсказывает мне, что здесь виноват экзамен с ягодами. Как жаль, что нельзя узнать наверняка… Нужно будет сосчитать их завтра, возможно эти пятеро еще подтянутся. Пять человек. Если Шона права, то Бэн сегодня убил пятерых. Он ведь их тоже обучает, я так думаю… Не люблю чего-то не знать. Я могу поискать тет-а-тет с Бэном, чтобы выведать у него сведения о той части игроков, но не хочу с ним связываться. Не хочу, чтобы он падал в моих глазах еще ниже. Почему все так непросто? Ребята, которых я даже не знаю, возможно умерли сегодня. Жестокие игры. Глупые игры. Ненавижу их. Я сильнее вжимаюсь лицом Киту в грудь и чувствую, что его футболка становится мокрой от моих слез. Его рука гладит мои волосы, а я думаю лишь о том, что упустила что-то важное. Ну конечно, Майя! Я вскакиваю, и ребра снова напоминают о себе. — Майя… ты видела ее? Шона кивает. — И Майю, и парня с кубом, они были в порядке. Кит облегчённо выдыхает за моей спиной. Странно, конечно, что я вспомнила о Майе первая, учитывая их близкую дружбу. Хотя… Кит знает их всех, всех двадцать девять человек. Он мысленно прощался с каждым из них. Это для меня все просто — та половина дома ограничивается для меня Майей, Рэйем и Ти Джеем. Сегодня Кит, возможно, потерял пятерых товарищей. — Все наверняка мы узнаем только завтра, — озвучивает мои мысли Блэк. — Если доживем, — голос Шоны бесцветный, она смотрит в одну точку. Она и с нами, и нет. — Если мы хотим выжить, то должны бежать прочь от таких «экзаменов». Я считаю, что пора заходить в лабиринт. Это говорит девушка, которая вообще хотела просто-напросто проиграть. Теперь она предлагает уйти в то место, первый же проем которого превратил крепкого парня в решето. В лабиринте нас ждет масса того, к чему мы не готовы. Идти ещё очень рано. Еще хотя бы неделю подождать, изучить пометки Кристины, натренировать тело. — Согласен, нам здесь делать нечего, — говорит Блэк решительно. Что? Нет, нет, рано! — Подождем дней пять, потом пойдем все вместе, хорошо? — предлагаю я. — Не могу больше находится здесь, — всхлипывает Шона. — Три. — Блэк с силой ударяет кулаком в стену, выплескивая всю скопившуюся в душе ярость. — Ждем три дня. Потом валим. Надеюсь, он передумает. Рисковать жизнью только потому, что пятеро ребят неизвестно где делись? Я хочу поддержать Шону, не дать ей умереть, но если она войдет в лабиринт через три дня, я не смогу пойти за ней. У меня есть цель. Человек, которого я хочу вытащить. Для того, чтобы это случилось, я должна быть жива. — Мы пойдем, когда ты будешь готова, — шепчет мне Кит. Спасибо ему, что не бросает меня. Мы снова должны быть командой. Как и в том году должны защищать друг друга. Только так мы сможем выжить. Мы не идем гулять, просто сидим в комнате у открытых окон, Шона составляет список того, что уже узнала о выживании — уроки первой помощи, ядовитые ягоды. Блэк пытается нарисовать план лабиринта, но пока мы имеем узор одного только внутреннего кольца. Это круг, четыре входа, один из них реагирует на звук. Может ли быть, что если Кристина писала именно об этом выходе, он и есть верный? Решаю быть полезной и составляю список лекарственных растений, которые могут нам помочь в пути. Подорожник остановит кровь и станет хорошим антисептиком, одуванчик сойдет для еды, ромашка поможет при кишечных инфекциях. Записываю даже несколько рекомендаций против простуды, мало ли чего? — Если мы решимся идти в лабиринт, нам выдадут оружие или лучше самим сделать? — спрашивает Кит, отрываясь от своего листка, где он описывал ядовитых насекомых и зверей, которые теоретически могут нам встретиться. — Я бы не ставила на щедрость организаторов, все бы сделала сама, — говорю я. — После вечерней тренировки можем этим заняться, — предлагает Блэк. — Хорошо, — соглашается Кит. — Давайте решим, кого будем брать с собой. — Толкнем речь, чтобы всех забрать, — Блэк откладывает список и прохаживается по комнате. — Но и настаивать тоже особо не станем. Мне его позиция ясна, я тоже не собираюсь тянуть на себе всех участников. Друзья друзьями, но каждый сам вправе решать, когда ему умереть. И, все же, три дня — это мало. Мне нужно больше времени. Лабиринт высокий, выше дома. Мне не понять, что там. Во всех ли местах он узкий, или есть широкие площадки? Есть ли деревья, вода? Сплошь зеленая изгородь или кое-где камень? Чтобы выжить, нужно знать хоть что-то из этого. Время до ужина пролетает незаметно, а за столом Блэк рассказывает всем о наблюдениях Шоны. — Ну, съела пара дураков ядовитые ягодки, чего нам париться-то? Разумеется, это выступает Брюс. — Не хочешь, не иди, — Чен ерзает на стуле. — Нам придется войти в лабиринт, рано или поздно. Лучше рано. — Удачно умереть! — смеётся бывший фараон, близнецы дают ему «пять». — Давайте исследуем лабиринт, несколько это возможно, — предлагает Рама. — Сегодня проверим входы, завтра завернем за угол… Если подойти к делу с умом, можем выбраться все вместе. Брюс снова смеётся. — А дальше что? Еще раз напоминаю — победитель может быть один. Как мы решим, кто именно, если спасемся все? — Мне важнее, чтобы мои друзья выжили, — высказывается Феникс. — Ваше дело, — Брюс принимается за еду. — Давайте сегодня пройдем по тому входу, где погиб Крис, — предлагает Фил. Фил вообще не собирался играть, а теперь предлагает войти в место, где любой звук может убить. Страх, как ни странно, способен привести людей к храбрости. Мы соглашаемся с Филом и возвращаемся к пище. На ужин у нас суп-пюре, и это очень кстати, если учесть, что любой глоток мне приносит боль. Через час очередная тренировка у Алекса, но я не уверена, что у меня будут на это силы. В любом случае, вариантов у меня нет. Я сделаю все, что потребуется. Даже со сломанными рёбрами, даже с разбитыми в кровь кулаками. Не для себя. Для человека, спасение которого в моих руках. Для человека, в которого я не влюблена. Но люблю.