Битва Солнц. Красный гигант

Я сижу под лестницей. Снова. И Элиас снова находит меня там. Садится рядом на пыльный пол, чертит пальцем круги на мраморной поверхности. — Ты должна победить, ты помнишь? Мне должно стать чуть менее паршиво от его слов. Не становится. — А зачем? — горько усмехаюсь я. — Я не могу быть настолько эгоистичной… — Да брось, — фыркает Элиас. — Здесь большинство думает только о себе, так что ты не будешь единственной. Он прав, конечно, но мне все равно гадко. — Кит пытается спасти Калеба, Майя рискует жизнью ради сестры. Я не могу у них это забрать… Элиас обращается ко мне на шифре. Дрон кружит рядом, ожидая сенсацию, но ему нас не понять. — Не хочу об этом думать, — я прячу лицо на коленях. — Просто я устала лгать… Элиас гладит меня по спине. — Так не лги. Обратного пути, все равно, уже нет. Правда никого не убьет, поверь. Я встречаюсь с парнем глазами. — Правда разрушит все, что у меня есть сейчас. — А если нет? Пустые надежды губительны. У меня не хватает храбрости, чтобы поставить на кон доверие последнего близкого мне человека. — Я не смогу… — вздыхаю я. — Смотри сама. Поступай, как знаешь. Элиас встает, еще раз проводит рукой по моей спине и уходит. Завтракаю я в компании Зевса и Чарли. Сказала Киту, что мне нужно с ними кое-что обсудить. На самом деле я просто сбегаю. Так проще. Поступаю, как крыса, спасающаяся с тонущего корабля. — А если выиграешь, станешь Правым — чем займешься? — спрашивает Чарли у Зевса. — Стану судьей, — отвечает здоровяк. — Почему не фараоном? — я делаю глоток кофе. — Надоело всё это, — машет рукой Джек. — Я всю жизнь провел в борьбе, будет возможность отдохнуть — воспользуюсь ею. Буду ездить на дорогой машине, носить выглаженные костюмы и накрахмаленные рубашки, стучать молотком по делу и без. Чарли смеётся. — Скукота! — Вот и я так решила, — я кладу ладонь на свой нож. — И правильно сделала, — Зевс хлопает меня по спине, он же не знает о моих ребрах. Я морщусь от боли, а Зевс объясняет свою точку зрения: — Как фараон та имеешь больше шансов на победу. — Не сказала бы, — я вспоминаю события сегодняшнего утра. — В лабиринте больше шансов у внимательного и быстрого, сила не так важна. — Посмотрим. Мы мало что видели. Зевс принимается за еду и некоторое время мы молчим. Сегодня я уже относительно безболезненно съедаю весь завтрак и даже осиливаю десерт. Мой организм восстанавливает себя, к счастью. Скоро мы пойдем на урок к Бэну. Интересно, он заставит нас завершить сорванный экзамен? Какие карты еще припасены у него в рукавах? — Как считаете, многие в этом году того, ну, коньки отбросят? — вопрос Роджера обращен ко всем за столом. Странный вопрос. — Важно не сколько, а когда, — говорит Колин. — И, судя по всему, сегодня. Наверное он прав, зрители же постоянно нуждаются в зрелищах, разве нет? Это могла быть спокойная справедливая игра, как было прежде. Ребята соревновались, набирали очки, побеждая честно, по достоинству. А теперь мы просто гибнем, зачастую при самых глупых обстоятельствах. На сегодняшний день главный двигатель победы — удача, и не у всех она есть. Честно говоря, сомневаюсь, что Бэн или Алекс могут нам чем-то помочь. — Что за грустные мысли, — Мика салютует нам чашкой. — Давайте лучше радоваться пище, которую нам Бог сегодня послал! — А я думал — это работа повара, — ржет Роджер. Он уж слишком веселый сегодня. Чувствую, что так он справляется со страхом. Оставаясь целую неделю в лесу, мы чувствовали себя в большей безопасности, ей Богу. — Вы как хотите, — Рама встает из-за стола, — а я уже пойду к Бэну, хочу найти в книгах вчерашних насекомых. — Паук — не насекомое! — блещет умом Стив. — Это отдельный класс — паукообразные. Членистоногие. — Да все равно, — Рама продевает пальцы в ремень брюк. — Еще кто-то идет? Встают Кит и Блэк, Аманита и Брюс. А ему-то какой интерес? Он же привык, что на этой игре все всё узнают за него. Ладно, хватит и с меня завтрака, нужно идти. Ко мне присоединяются Шона, Феникс и Элиас, уже в коридоре нас догоняют остальные. — На здоровье! — слышу я голос Мики. Да, ушли мы как-то некрасиво, совершенно забыв про него. Но сейчас поздно жалеть. До занятий у Бэна ещё более двадцати минут, будем надеяться, что он в кабинете. Будем надеяться, что он сможет нам что-то сказать. — Какие люди! Голос знакомый. Оглядываюсь. Прошел год, но я узнаю его — Джош, ответственный за дронов. Можно сказать, из-за него эти железяки заглядывают в каждую щель. — Привет, — здророваюсь я и останавливаюсь. — Как жизнь? Шона топчется рядом, поэтому я представляю их друг другу. — Да все так же, — пожимает плечами Джош. — Сижу за пультом, давлю на кнопки. — Ясно. — Ну я побежал, Киту привет, — Джош рассеянно пожимает мне руку. Нет, не рассеянно, в моей ладони остается маленькая бумажка. Я сжимаю руку в кулак. Потом посмотрю. — Передам, — дружелюбно отзываюсь я. «Киту привет». Это послание конкретно для Кита? Как-то странно все это — сперва Кристина оставляет тайный шифр, затем Мика предупреждает насчет лабиринта, теперь вот Джош… Такое ощущение, что все вокруг сговорились спасти нас. Но, скорее всего, это обычное совпадение. Просто некоторым людям свойственны доброта и сочувствие. — Он кто? — интересуется Феникс, когда Джош скрывается за поворотом. — Компьютерщик. «Ведет» дронов. — Правый? — уточняет Шона. — Честно говоря, не знаю наверняка. Общалась с ним вскользь, он выразил соболезнование насчет Барри и показал, где ванная. Вот и все, собственно. Я незаметно убираю бумажку в карман и снова начинаю идти. — Ничего такого, о чем можно рассказать, правда. — В эфире его не показывали, — вспоминает Шона. Да, в эфире никогда не показывали никого из персонала. Ни медсестер, ни техников, ни обслуживающий персонал. Наш разговор с Джошем, по идее, снова окажется вне эфира. Надеюсь, записку не зафиксировала ни одна камера. Я ощущаю ее в своем кармане так, словно она живая, тяжелая и горячая. Скорее бы улучить момент и прочесть ее. Я совершенно не представляю, что может быть там написано, но, вероятно, нечто очень важное. Если кто-нибудь узнает об этом, у Джоша будут проблемы. Жаль, что я не научила Кита шифру. Я не очень хорошо знаю этот язык, но пары слов было бы достаточно, чтобы объяснить, где я взяла эту бумажку. Но теперь уже обучать Кита возможности нет, дроны не отпускают нас ни на минуту. Хотя, ведь абсолютно не важно, кто ее передал, важно, что в ней самой. Дверь аудитории открыта, Бэн уже ждёт нас. Сегодня он какой-то растрепанный и рассеянный, с кругами под глазами и потухшим взглядом. Не знаю, замечают ли это остальные, но я знаю Бэна давно, так что вижу любые перемены. Когда мы входим, Бэн поднимается со стула и становится в стойку фараона — руки за спиной, ноги на ширине плеч. — Вчера, — начинает он гулким голосом даже прежде, чем мы займем свои места, — некоторые из вас решили поиграть в сыщиков и вошли в лабиринт. Вы нашли там пауков, надо же! Бэн усмехается. — Это вам очень помогло? — Он обводит нас всех взглядом. — Вошедший в лабиринт должен иметь один лишь путь — вперед. Не все вы поняли это, как мне кажется. Бэн проходит между рядов, смотрит каждому из нас в глаза. — Сегодня утром вы узнали, что ждет того, кто еще раз войдет в лабиринт лишь для того, чтобы умерить свое любопытство. Лабиринт закроется, вы останетесь внутри. Он возвращается за стол, садится, складывает пальцы домиком. — Вы уяснили мои слова? По аудитории проносится шелест наших голосов. Многие откровенно возмущены. — В правилах этого не было! — спорит Стив. — Ну, — Бэн ведет плечом, — теперь есть. А сейчас я бы хотел озвучить ваши вчерашние баллы и объяснить их ценность. Он открывает блокнот и ставит палец в начало списка. — Брюс — десять. Рэд — десять. Рама — десять. Чен — десять. Аманита — десять. Макс — девять. Марк — девять. Шона — восемь. Кит — восемь. Блэк — девять. Чарли — девять. Гарт — восемь. Колин — девять. Феникс — девять. Роджер — ноль. Остальные не сдавали. Совершенно не понятно, по какому критерию Бэн оценивал нас, ведь все, кто сдал, выбрали верную ягоду. Ну, Кита Бэн оценил не так низко, как я от него ожидала, и на том спасибо. — А почему баллы такие? Все же сдавали одинаково! Колин очень верно озвучил мой собственный вопрос. — Вам были изначально даны задачи разной сложности. Согласитесь, нельзя ставить в одну линейку зрелый паслен и землянику, верно? К тому же я оценивал время, которое потребовалось вам для определения верного ответа. В любом случае, баллы у всех вас хорошие, вам совсем нечего обижаться. Бэн внешне спокоен, голос уверенный, ровный, но я нутром чую — он нервничает, причем сильно. — Сегодня те, кто вчера не сдал, должны закончить начатое, а остальные могут провести учебное время за чтением. — А здесь есть литература по вчерашним паукам? — спрашивает Рама, на что Бэн лишь пожимает плечами. — Возможно. — Так что там с ценностью наших баллов? — напоминает Блэк. — Вы обещали рассказать. Бэн кивает. — У вас всего пройдет три теста, в которых вы получите баллы за прохождение, затем я произведу общий подсчет голосов и выдам вам за ваши баллы какой-то уникальный предмет. Так человек, набравший тридцать баллов может получить пистолет, а тот, кто получит, скажем, три балла, получит спички либо кусок фольги. Так что, как видите, ставки высоки. Новая волна шепота облетает кабинет. — Кто не сдал экзамен, займите дальние столы, — Бэн указывает направление. На столах стоят все те же пять блюд, что и вчера. Элиас, Фил, Стив, Эйдан, Рик и Зевс идут навстречу своей судьбе. Пусть даже ноль, лишь бы были живы. Удачи, парни. Все утро я сторонилась Кита и тех непонятных чувств, что он во мне вызывает, сейчас же я, наоборот, жду не дождусь момента, когда смогу оказаться рядом с ним. Он набирает нам книги из стеллажа, а я ерзаю, как на горячих углях, потому что мне не терпится показать ему записку. О том, что это нужно сделать незаметно, я уже и не думаю. Разберусь на месте. — Я взял не только про насекомых, нам не помешает знать все понемногу, — говорит Кит, вываливая перед нами пять книг. Шона тотчас берёт одну из них. В ее симуляции Шону съедали заживо красные муравьи, и сейчас она принимается читать про них. Я же беру ближайшую ко мне книгу, делаю вид, что читаю, даже записываю пару слов на блокнотом листе. Затем складываю его во много раз и кладу в карман. Листок — обманка. Он остается в кармане, а в моей ладони — записка Джоша. Теперь я достаю «свой листок», чтобы записать еще что-то. Листок другого размера, но, надеюсь, это не будет слишком заметно. К счастью, дрон снимает меня мимоходом, сейчас основной интерес для них — экзамен последней шестерки. — Не знала, что близнецов зовут Марк и Макс, — говорю я со скукой в голосе. Дроны, пролетайте мимо, со мной вам будет скучно. — Я помню, что ты до последнего не знала имен Ламберта, Элиаса, Клода и Урии, — вспоминает Кит с улыбкой. Да… с улыбкой… Двое из четверых мертвы. Смерть Ламберта я видела собственными глазами. Я, наконец, решаюсь развернуть листок. — Кит… Я не могу сказать большего, потому что я в шоке. Это просто невероятно! Это…