Битва Солнц. Красный гигант

— Карта? — Кит говорит тихо, но я все равно жалею, что не предупредила заранее. Дрон мог услышать нас. — Ну да, — поспешно отвечаю я. — Нарисовала от нечего делать. Пинок под столом, чтобы Кит понял, что я лгу и не задавал лишних вопросов. Карта… Что может быть важнее для нашего спасения? Что может быть опаснее для того, кто ее нам передал? Еще год назад я заметила, что Джош хороший парень, но сейчас он рискует всем, чтобы спасти нам жизнь, а это намного больше, чем просто «хороший». Круг — луг и дом, внутреннее кольцо лабиринта. Повороты. Внешние кольца. Проходы с каждым новым кольцом все шире, в каких-то местах все четыре прохода связываются друг с другом. Откуда бы мы не вошли, мы сможем найти выход. Выход всего один, вокруг море. На карте не обозначены ловушки, но знать все повороты тоже немаловажно. Жаль только, что карту, представляющую для всех нас и ценность, и опасность, нельзя сохранять. Мы должны выучить ее и уничтожить. Эта задача кажется невыполнимой. — Кстати, — якобы только вспоминаю я. — Встретила Джоша, ты помнишь его? Передавал тебе привет. Вы все ушли вперед, жаль, что он не застал тебя. Кит хмурится. Только теперь он понимает, что моя карта — не игра Моей фантазии, а реальный вид лабиринта. — Конечно же я помню его, — говорит Кит, когда вспоминает, что должен что-то мне ответить. — Действительно жаль, что не встретились. Ну ладно, может пересечемся еще. Что-то мне подсказывает, что не пересечемся. Джош и так рисковал, вступая со мной в контакт, мы не настолько важны для него, чтобы делать это дважды. Неподходящее место, чтобы изучать карту, вокруг уж сильно много лишних глаз. Поэтому я прячу карту в блокнот Риты и с невозмутимым видом начитаю читать книгу, которая уже давно открыта. Книга посвящена природным катаклизмам — грозе, засухе, наводнению. Очень полезная для меня книга, если учесть, что я уже дважды погибала в своей симуляции. Знать бы заранее, что ждет меня сегодня. Я бы смогла подготовиться и, возможно, продержалась бы до победного конца. К сожалению, в симуляции, как и в жизни — нельзя быть ко всему готовой. — Нет пауков, — Кит захлопывает очередную книгу. Пауки интересуют его не больше, чем меня. Сейчас он думает лишь о клочке бумаги, лежащем в моем кармане. Я тоже думаю лишь о нем. На крошечной карте наше спасение. Путь будет трудным, но с картой мы, хотя бы, сможем не заблудиться, потому что я разглядела помимо всего прочего и очень много тупиков. Пытаться запомнить всю карту невозможно, нам потребуются четверо человек, каждый из которых запомнит свой определенный путь. Нас пока двое. Кому я могу доверить наш секрет? Только Элиасу, шифр поможет мне все ему объяснить. Но нам нужны четверо. Блэк? Шона? Я не знаю. Буквы перед моими глазами плывут, я снова потеряла текст и уставилась в пустоту. Я же читала что-то про молнии. Может оказаться полезным. Заставляю себя выбросить карту из головы хоть на некоторое время, читаю о молниях. Как я могу понять, в симуляции я все делала правильно — ушла в низину, свернулась в маленький клубочек. Ошиблась я лишь в одном — я поступала логично. В симуляции логики нет. Природа движется по законам цифровых кодов, в этом случае возможно все, что угодно. Попробую сегодня поступить нелогично, терять все равно нечего. — Вот же черт! — ругается Рик с последних рядов. — Мой живот! — Один балл, — спокойно оценивает Бэн. — Ты выбрал неверную ягоду, но, к счастью для тебя, обойдется все обычным расстройством желудка. — Можно я выйду? — жалобно просит Рик, скрутившись пополам. — Иди уже, — смеётся Бэн. Да уж, ему смешно, а Рику сейчас явно не до смеха. Зевс получает десять, Стив восемь, остальные — девятки. Пока что оценивание довольно хорошее, а это значит, что многие при входе в лабиринт получат что-то по-настоящему полезное. Два часа пролетают, у нас есть десять минут на отдых, после — Алекс. — Я сейчас, — бросаю я Киту и Шоне. Мне нужно поговорить с Элиасом. Когда я обращаюсь к парню на шифре, он озадачивается. У меня скудный словарный запас и я могу сказать лишь что-то вроде «я имею ответ». Остальное Элиасу объясняет карта. Я снова пользуюсь шифром, чтобы сказать одно лишь слово — «спрятать». Элиас соглашается. Говорит, что у него есть идея. Доверюсь ему. — Я могу это взять? — уточняет он. Отдать самую ценную вещь? Отдать прежде, чем успела сама ее изучить? Сейчас я должна определить степень своего доверия. Впрочем, у меня снова нет вариантов, запомнить карту я вряд ли смогу. — Ладно, — соглашаюсь я. Элиас забирает нашу ценность. Надеюсь, он знает, что делает. Теперь осталось как-то объяснить дронам наши тайны. Я говорю это Элиасу. Он быстро соображает. — Спасибо, что переписала для меня все эти растения. Теперь я точно не ошибусь в лабиринте. — Я рада, что смогла помочь, — отвечаю я и ухожу, ведь Шона и Кит все ещё ждут меня. — Он что?! — гремит голос Блэка в узком коридоре. — Вы с дуба рухнули?! Весь его гнев обращен на одного из близнецов, Макса, кажется. — Но это же круто! — возражает Макс. — Нет, не круто! — рычит Блэк, хватая парня за грудки. — Что происходит? — волнуется Аманита. — Эти идиоты решили отправить ребят из другой половины дома домой! Блэк с яростью отбрасывает парня на стену. Кит бежит. Он ничего не понимает, как и мы все, но он бежит, потому что думает о Майе. Что мне остается — я бегу за ним. Мы минуем все коридоры в нашей части дома, оказываемся во внутреннем дворе. Кит пересекает патио, берется за поручень лестницы, и в тот же миг кулак Брюса останавливает его. Бывший фараон ждал нас, как видимо, иначе что еще он мог делать под лестницей? Попугай в золотой клетке взволнованно кричит. — Ну еще бы, — скалится Брюс. — Кому больше всех надо? Я не удивлен. — Отойди, — Кит сжимает кулаки, в его глазах полыхает гнев. — Обойди меня, — смеётся Брюс. — Что задумал Марк? Я решаю перейти к прямому вопросу. Надеюсь, Брюс ответит честно. Он отвечает. — Рассказывает о нашем плане тренировок, что же еще? — Брюс оттесняет Кита от лестницы. — И уже поздно что-либо исправлять! Сумасшествие какое-то. Марк рассказывает запрещенные вещи, что непременно приведет к изгнанию. Лишь пара его слов способна исключить их всех. Марка, правда, тоже, но, видимо, он готов принести такую жертву. С какой-то стороны это даже хорошо, если все те ребята отправятся домой, ведь в стенах лабиринта они вообще не выживут, скорее всего. — Кит, оставь его, — говорю я. — Марк спасает им жизнь. Брюс хлопает в ладоши. — Вау, у тебя есть мозги, сержант Рэд! Все верно, он спасает этих слабаков, как и себя. Кит растерян, он взвешивает все «за» и «против». Тем временем внутренний дворик заполняется. Блэк, Феникс, Чарли, Зевс, Рама, Чен, постепенно сходятся и все остальные. Я не знаю, о чем думает Кит, но я думаю лишь о том, что Брюс мог позволить нам войти на другую половину, а оттого выбыть из игры. Но он помешал нам сделать это. Почему? Он хотел, чтобы мы остались и рискнули жизнью или, чтобы мы остались и попытались победить? Другими словами — сделал он это из добрых побуждений или желая нам насолить? — Что здесь происходит? Голос Майи становится новой неожиданностью. Кит, кажется, только нашел положительные моменты в её изгнании, как вдруг она появляется из входных дверей с охапкой цветных перьев, а вслед за ней входят трое ее друзей. У Рэя в ладони зажат его кубик, Ти Джей и еще один парень идут с пустыми руками. Кит бледнеет. Только что у него была надежда, что Майя спасена, и теперь он не знает — радоваться ему или нет. — Это очень скверное решение!!! — С этим криком на балконе появляется Бонита. В ее руке блокнот, и она эмоционально размахивает им. — Выпихнуть конкурентов тремя фразами! Она спускается к нам, пробегает мимо, плюхается на скамью и обмахивается блокнотом. — Псу под хвост все планы тренировок и поощрений! Скажите-ка, что мне теперь делать? Четыре человека. Четыре человека! — она яростно машет в сторону Майи и ее друзей. — Что мне… Она умолкает, ей не хватает слов. Вероятно, выходка Марка поставила под угрозу всю игру вцелом. — Что вообще происходит? — спрашивает тихо Ти Джей. — Вы переезжаете во другую половину дома, вот что, — отвечает Бонита, не поднимая головы от блокнота. Затем встает и обводит нас всех взглядом. — Тренировка переносится на час дня, все марш по комнатам! Мы не спорим, потому что понимаем свою вину. За Майей и ее друзьями приходит Мика. Вид у него мрачнее некуда, он не улыбается, не шутит. Вообще ничего не говорит. Хотелось бы мне что-то сказать ему, но сейчас лучше его не трогать, видимо. Я послушно ухожу в спальню и зарываюсь под одеяло с головой. Теперь нас двадцать четыре, как и год назад. Не самое счастливое число. И все же, зачем близнецам и Брюсу понадобилось «сливать» конкурентов? Лабиринт бы легко это сделал за них. И нет бы остались четверо сильных парней, но вместо них мы имеем хрупкую Майю и парня-аутиста. Шансы у них хуже некуда. Надеюсь, Алекс сумеет обучить их, как следует. — Как по мне, полный дурдом! — подводит итоги Шона. А это она еще про карту не знает! — Я считаю, что распорядители, продумывая правила, могли предвидеть подобный исход, — говорит Блэк. Может они и предвидели его. Может не только мне здесь помогают. Возможно ли такое, что близнецам кто-то нашептал этот план? — Почему Я не додумалась до такого? Не знаю, серьезно ли говорит Шона, но если вспомнить, что она хотела проиграть, ее досада может быть вполне реальной. Я не покидаю своего одеяльного убежища, а Кит попросту не участвует в разговоре. Где-то за дверью, в нескольких метрах от нашей комнаты, Майя распаковывает свои пожитки на новом спальном месте. Пусть Кит что хочет мне говорит про свою любовь или не любовь к Майе, я-то знаю, что думает он сейчас только о ней. — Френк хотел домой, — слышу я голос Кита. Все же, он думает не о Майе, а о своих друзьях, которых просто подставили. — Вот что я скажу — жаль Чарли и Фил не воспользовались этой хитростью. Им здесь делать нечего. — Им подлости не хватило, — вздыхает Блэк. — Но да, для них был отличный вариант. Правда, очень нечестный. — На день бы раньше, — Кит бьет чем-то об стену. Кулаком, наверное. — Пятеро наших друзей были бы живы. — То есть, ты совсем не осуждаешь поступок Марка? — уточняет Блэк. — Думаю, что нет, — отвечает Кит. — У парней отобрали мечту, но они сохранили жизнь. Ты же знаешь, они не бойцы. Блэк издает недобрый смешок. — Не бойцы. Что есть, то есть. Но поставь на их место себя. Согласился бы ты уйти? Сохранить жизнь, но уйти? — Ни за что! — отвечаю я, отбрасывая одеяло. — Лучше умереть на пути к заветной цели, чем всю жизнь жалеть, что не рискнул этого сделать. — Я думаю, жизнь важнее, — спорит Кит. — Для них — да, — соглашаюсь я. — Их шансы на победу были слишком малы. Жизнь — это лучшее, что им могли предложить. — Не пойму я, чего вы все спорите, — вклинивается в разговор Шона. — Что сделано, то сделано. Хорошо это или плохо, уже не важно. Сейчас главное самим не вылететь по глупости. — Нас всех перевели в одну часть дома, теперь никто не сможет поступить с нами, как Марк с ними, — напоминает Блэк. — Не забывай про ягоды, полосы препятствий и лабиринт, — Шона садится в кресло, складывает руки на груди. — Вариантов «вылететь по глупости» будет еще не так уж мало. Тени играют на ее лице, на упрямо сжатых губах, на сдвинутых бровях и холодных глазах. Шона и сама подобна тени — одетая во все чёрное и серое, с темными, собранными в высокий хвост волосами. Я никогда не воспринимала ее всерьез, она не была сильной и целеустремленной, но сейчас, спустя всего два дня, я вижу в ней и то, и другое. Шона может победить, если удача будет на ее стороне. Другое дело, что она не стремится к победе, лишь к выживанию. Я же, наоборот, сделаю все, что угодно, лишь бы победить. Даже рискну жизнью. Сотню раз, если потребуется. Алекс холоден с нами, даже его «команда» звучит очень колючим тоном. Теперь нас ровно три группы по восемь человек, сколько и нужно для тренировок. Алекс никак не комментирует утренний инцидент, лишь приветствует новеньких в нашем ряду. Теперь Майя — одна из нас. Естественно, она сразу же занимает место рядом с Китом, а Рэй становится рядом с ней. Сегодня наша группа начинает с тренажеров, и это — гантели и штанги. Я держусь Шоны, но Майя тоже присоединяется к нашей девичьей компании. Она сильная, вопреки хрупкому виду, работает с гантелями наравне с нами все двадцать минут без передышки. Возможно, два дня тренировок сделали из нее какого-никакого бойца. Парни жмут от груди добрых сто двадцать фунтов, даже Рэй. Ничего удивительного, что Блэк, Феникс, Кит и Роджер справляются, но Рэй мне всегда казался неприспособленным парнем. А что, если я ошибалась на его счет? Что если все тридцать ребят из района Серых были готовы к Битве? Тогда выходит, что им не дали шанса спасти себя или своих друзей. Лучше не думать об этом, Шона права — сожалеть бессмысленно. Двадцать минут подходят к концу, нас ждет полоса препятствий. Странная она сегодня. Вроде не сложная — это просто собрание всевозможных канатов и лестниц, которые необходимо преодолеть. Странно в ней другое — вся полоса обнесена черной тканью, так что мы не могли видеть, как проходила ее прошлая группа. Но вышли ребята оттуда весьма потрепанными. Что ж, сейчас узнаем, что и как. — Команда! — Алекс встречает нас в единственных дверях. — Сегодняшнее задание будет сложнее всего, с чем вы встречались прежде. Прошу вас, соблюдайте осторожность и помните — «медленно, но верно» лучше, чем «быстро и насмерть». Как-то настораживают меня его слова. Алекс отходит в сторону, впуская нас внутрь. От чёрных стен на полосе темно, но их легко заметить — колья, торчащие из земли, острые вращающиеся шестерёнки… — Только вперед, — для уверенности говорит себе Майя. — Держись меня, я помогу, — обещает ей Кит. Рэй хватается за голову и начинает мычать. — Рэй, мы сможем, ладно? — ласково успокаивает его хрупкая блондинка. Она такая маленькая, но заботливая и сильная духом. Рэй высокий, крепкий, но ведет себя, как напуганный ребенок. — Ладно?! — переспрашивает Майя с нажимом. — Да, ладно, — соглашается Рэй. — Теперь мы спрячем вот это, хорошо? — девушка вынимает кубик из его рук и кладет в карман его куртки. — Здесь все такое чужое, ужасное, — жалуется парень. — Ничего, это ненадолго, — успокаивает его Майя. Мне жаль ее. Здесь, на игре, между опасностей и страха, она вынуждена заботиться не только о себе, но и о больном парне. Она могла бы бросить его, но Майя, видимо, слишком добра для этого. Когда-то прежде и я была такой. Те времена прошли. — Может уже начнем? — прекращаю я их переговоры. — Медленно, но верно. — Да, извини, — смущается Майя и пропускает меня вперёд. — Рыжая, будь осторожна, — Кит перехватывает мою руку. Я киваю. — А ты береги себя. И их. Да, на плечи Кита свалилось еще двое подопечных. Главное, чтобы за заботой о них, он не забыл о себе. Я начинаю подъем сразу за Блэком, за мной Шона и Феникс. Кит, Майя и Рэй полезут почти в самом конце. Роджер идет последним. Первая лестница самая обычная, веревочная, взобраться по ней не составляет труда. Стартовая площадка расположена сегодня особенно высоко. Перед нами установка «разрушенный мост». Свиду достаточно безопасна, но колья внизу меня немного смущают. Блэк начинает свой проход. Идет медленно, а мост раскачивается во все стороны при каждом его шаге. Доски предательски скрипят, грозясь разломиться надвое и сбросить Блэка в смертоносную бездну. Когда парень доходит до середины пути, на мост ступаю я. Шона подбадривает меня выкриками, но помощь понадобится более ей, чем мне. Мой вес доски выдерживают относительно спокойно. Оттого, что на мосту нас уже двое, он раскачивается чуть менее интенсивно, чем прежде. И на том спасибо. Вот уже нога Блэка касается следующий площадки, Шона делает первый шаг. Я ощущаю натяжение моста ступнями, идти не сложно. Я прохожу до конца и остаюсь ждать подругу. Впереди тарзанка, Блэк уже перебрался на другую сторону, я жду Шону, чтобы показать ей, как правильно цепляться за канат. — Ох нет, — стонет Шона, когда видит, что ожидает ее. Вчера она ужасно ободрала руки, так что ей будет нелегко. Я даю Шоне пару советов, которые должны помочь ей сохранить ладони, а затем хватаюсь за тарзанку и лечу. Полет выбивает из меня весь дух, особенно если учесть, что при перелете я оказываюсь в опасной близости от вращающихся шипов. К счастью, мне хватило мозгов перед этим снять мою счастливую куртку. Дэн создал для меня очень значимую вещь, ее портить нельзя. По крайней мере пока что. Я оставляю эту привилегию лабиринту. — Шона, будь осторожна с шипами! — предупреждаю я. Шона прыгает. Благополучно, к счастью. Мы движемся дальше — горизонтальный канат требует умения мартышки, а колья в лучшем случае будут всю дорогу царапать спину. Страшнее всего момент, когда приходится повиснуть спиной вниз. Ты не можешь рассчитать, как в этот миг провиснет канат, и не можешь сказать наверняка, что колья не проткнут тебя насквозь. Вот Блэк, кажется, порезался. На его белой майке расплываются красные круги. Берусь двумя руками за канат, цепляюсь ногами. Пока переворачиваться рано, спина будет слишком низко, что непременно приведет к травме. Вытягиваюсь максимально вперед до тех пор, пока еще могу держаться ногами за площадку. Сейчас придётся отпустить и наступит момент истины — буду ли я сегодня замазывать раны или нет. Кувырок. Нет, не буду. Пока все в порядке. Аккуратно ползу вперед. Шона ждет, пока я не окажусь на той стороне, где Блэк вытаскивает меня на площадку. Снова подъем наверх, но я не торопоюсь уходить, подсказывают Шоне, что делать и как, и в тот же миг пытаюсь понять, как дела у Кита. Он ведет их, Майю и Рэя, они пока только на «разрушенном мосту». Феникс держит Шоне ноги, пока она тянется вперед. — Дальше не могу, отпускай! — девушка свешивается вниз, к счастью, не встретившись спиной ни с одним препятствием. У нас осталось не так много этапов, а времени более, чем достаточно. Так что мы не спешим, ждем Феникса, и только потом поднимаемся наверх. На очередной площадке нам открывается новое задание — горизонтальный канат, но на этот раз с веревочным поручнем. Тут уж не знаешь, что проще. Как по мне, медленно проползти во всех смыслах безопаснее и легче, чем правильно ставить ноги и крепко держать руки. Хорошо только то, что натяжение у веревок просто отличное, они не прогибаются ни на дюйм под моим весом. По обе стороны от меня жужжащие шестерёнки, одна из них жалит меня в локоть, обдирая кожу, но в целом все не так уж страшно. Это — худшее испытание на сегодня. Два моста и один вертикальный канат спустя, я завершаю сегодняшний проход. Из травм у меня лишь ободранный локоть, пара мозолей и поцарапанная нога. Шоне и Фениксу тоже везет, они в порядке. Теперь мы следим за тем, как Майя пытается вскарабкаться по веревке. Кит подталкивает ее снизу, Рэй подбадривает сверху. Роджер не торопит их, дает им столько времени, сколько им требуется. Вообще он изменился, Роджер. Стал добрее, отзывчивей. Раньше это был парень, который не говорил другим, что ягоды ядовиты и не дул в свисток, когда от этого зависела жизнь других. Нынешний Роджер помогает Майе преодолеть трудный проход. Я не успеваю заметить, что происходит. Только что Майя была у самого верха каната, Рэй вытаскивал ее наверх, Кит страховал снизу, как вдруг Майя оступается, Кит ловит ее, сам при этом отшатываясь в сторону и падает вниз. Весь бок у него в крови, я замечаю это за ту сотую долю секунды, пока длится падение. Роджер ловит его на самом краю площадки, спасая от острых пик, но Кит, отчего-то, не шевелится. Я бегу, проталкиваюсь между стеной и установкой, на моем теле в считанные секунды значительно увеличивается количество порезов, но мне плевать. Мой друг в беде. Защищая Майю от падения, Кит налетел на вращающуюся шестерню и, скорее всего, она ободрала весь его бок. Подбегая ближе я понимаю, что так и есть. Мясо вывернуто, кажется даже видно белую кость ребра. Кит стонет. Он жив. Алекс реагирует быстро и группа медиков прорывает ткань с нашей стороны, кладет Кита на носилки. Меня никто не отгоняет, поэтому я следую за ними по длинным коридорам. Майя тоже здесь, не отстает ни на шаг и все время плачет. Я не плачу, но моё сердце, словно бы, потерялось где-то в желудке. Меня бьет озноб, хоть я и знаю, что врачи сделают все необходимое, чтобы сохранить Киту жизнь. — Вам туда нельзя! — останавливает нас доктор, Кита заносят в двойные двери. Ну вот, и достигли мы того места, куда нам нельзя. — Это моя вина, моя вина… — причитает Майя. Мне бы как-то успокоить ее, но я не хочу. Это ее вина, в какой-то мере, и я не хочу спорить с этим. Я хожу вдоль белых дверей, думая лишь об одном. Как я буду жить без Кита? Ответ — никак. Если он умрет, с ним умрет и моя душа. Я боролась с эмоциями очень долго, притворяясь сильной, но сейчас мои эмоции обнажены, я уязвима и напугана. И все, что я могу — это кричать. И я делаю это.