Битва Солнц. Красный гигант

То, что все окончательно и бесповоротно, мы понимаем, когда за нами смыкаются стены лабиринта. В первом проеме нас не ждала никакая опасность, так что это еще раз подтверждает мою теорию о безопасных зонах пути. — Какие планы? Зевс тычет в зеленые стены длинной палкой. — Ау!!! — кричит Феникс в пустоту. — Чисто. — Не совсем, — зоркий глаз следопыта Элиаса замечает серповидную отметину на песке. — Здесь где-то водятся змеи. — И что нам теперь делать? — Феникс на всякий случай готовит метательный нож, хотя едва ли на деле ему хватит меткости попасть в атакующую змею. Что делать? А неизвестно! Многих змей пугает шум, но есть виды, которые от громких звуков становятся более агрессивными. Мы не можем знать, с каким из видов мы имеем дело, пока лично не увидим ее. Стены под плющом каменные, значит змея, если она есть, засела где-то среди листвы. И вполне может быть, что змея не одна. Я уже начинаю жалеть, что выбрала этот путь, но дороги назад у нас нет. — Поджечь бы всю эту зелень к чертовой матери, — размышляет Зевс. — Да нечем. К сожалению, он прав. У нас есть спички, но ничего горючего. Даже аптечки нет, так что спирта и того не видать. — Просто держитесь подальше от стен, — советует Кит. — И смотрите под ноги. Да, я уж по своей симуляции знаю, как искусно змеи могут скрываться в песке. — Я пойду первым, — решает Зевс. — Буду прощупывать почву. А вы смотрите по сторонам, вдруг сумеете разглядеть ее между ветвей. — Их, — поправляет его Элиас. — Их явно несколько. Все же, нам очень повезло иметь в команде следопыта. Вполне может быть, у нас, действительно, есть шансы выжить. У всех нас. — Оставайся рядом, — шепчет мне на ухо Кит, легонько скользя пальцами по моей ладони. Он ранен, но продолжает заботиться обо мне, словно бы я не фараон, словно я слабая и беззащитная. Иногда мне, и правда, хочется быть такой рядом с ним, но жизнь без отца укрепила меня, так что я давно уже забыла, как это — быть слабой. И хочу, да не могу. Майя же, наоборот, охотно принимает помощь, даже требует ее. Истинная девушка, хоть и выросла в тяжелых условиях жизни за стеной. Уверена, что она сильна духом, возможно, даже сильнее меня. Просто ей незачем быть сильной тогда, когда есть парень, который о ней позаботится. Зевс делает несколько шагов вперед и проверяет песок концом своей ветки. Судя по глухому стуку, под тонким слоем песка твердая земля. Осталось только убедиться, что она такая на всем участке пути, а то вдруг пропустим нору — это будет стоить кому-то жизни. — Глядите, — Элиас машет рукой на левую стену. — Вон она, сидит, наблюдает. Это, конечно, хорошо, что у Элиаса такое острое зрение, плохо то, что моё меня подводит. Я в упор не замечаю змею. Тоже мне — фараон. — Так, зеленая, и что бы это значило? Вот даже Феникс замечает её прежде меня. Но теперь, зная ее цвет, я уже более точно могу определить место, где она затаилась. Зеленая на зеленом, однако, не очень выделяется. Наконец, я вижу ее. Змея спокойно отдыхает между ветвей и нас, кажется, вообще не замечает. — Кто-нибудь может понять, где ее хвост? Я спрашиваю не из праздного любопытства, просто у меня есть надежда, что я знаю этот вид. — Хвост красный, если тебя это интересует, — отвечает Элиас. Хорошо. Это очень хорошо. — Куфия бамбуковая. Для нас не опасна. Яд не смертелен, а если не шевелить ветки, то она вовсе не нападет. Я рада, что читала это прежде. Я не заучка и не зазнайка, но мои знания полезны, и это очень важно для всех нас. — Мы должны найти вторую, — напоминает Элиас. — Она может быть другого вида. — Светло коричневая, длиннющая, настороженная, — Зевс пятится. — На слово поверите или показать? А вот эту уже бояться стоит. — Тайпан, — узнает Майя и едва сдерживает крик. Самая ядовитая змея мира, ее укус грозит нам рвотой, потерей зрения, конвульсиями, а после и комой, из которой один только выход — смерть. Такая мимо спокойно пройти не даст. Я могла бы застрелить ее из пистолета, который достался Киту, но кто знает, вдруг в пути нам повстречается что-то еще более опасное? Тратить патроны на первом же этапе пути — очень глупо. Другой вариант — поцелить ножом в голову, но если я промахнусь и только раню ее, эта тварь перекусает нас всех. Выстрел глушит меня. Змея валится с ветки. Дохлая. — Все целы? Кит. Он не стал беспокоиться о патронах, просто взял и выстрелил. — Эй!!! — слышится в отдалении голос Блэка. — Порядок?!!! — Да!!! — кричит ему в ответ Зевс. — А у вас?!!! — Пока все живы!!! Не очень-то оптимистично, но это и ясно. — Ты все ещё считаешь, что была права, выбрав этот путь? — злиться на меня Майя. — Девочки, не ссорьтесь, — встревает Элиас. — Что сделано, то сделано. Мы оставляем зеленую змейку и дальше отдыхать в теньке, и аккуратно проходим до конца стены. За поворотом нас ждет неожиданность — три ступеньки вниз, широкий проход, посередине дерево. — Дерево советую обойти стороной, — говорит Элиас. — На ветках могут быть змеи, ядовитые насекомые, мелкие хищники. Дерево, вроде, плодоносное, но больших оранжевых фруктов я не знаю. Шона говорит, что это манго, вроде она такое на рынке видела. Не знаю, не встречала подобной диковинки. — Оно, наверное, вкусное, — Шона голодным взглядом пожирает фрукт. — Должно быть вкусно, если продают дорого. Мы не может себе позволить рисковать. Даже если никаких пауков и ос мы здесь не встретим, у нас совершенно нет гарантии, что сами фрукты не отравлены. От распорядителей я уже ожидаю чего угодно. Проверка на звуки и удары палкой по земле, дают нам понять, что этот участок безопасен. Мы обходим дерево стороной, хоть ветки его настойчиво тянутся к нам. Фрукт оказывается всего в полуметре от меня. Сорвать? Я не решаюсь, вот выберемся из лабиринта, я обязательно попробую этот «манго», а пока лучше не рисковать. Мы двигаемся по карте, которую несёт Зевс, уже дважды был поворот, но благодаря бумаге мы знали, что эти проходы приведут нас в тупик. Мы проходим кладку красных муравьев, небольшое болотце и даже навесной мост. Навыки, полученные у Бэна и Алекса неплохо нам помогают. Майя в который раз за сегодня задается вопросом о реальности происходящего. — Это не симуляция, — отрезает Зевс. — Уж очень много времени прошло. — Почему мы не можем все время оставаться в одном месте? — Рэй бьет себя кулаком по голове. — Я не хочу никуда идти, Майя… Девушка тихо шепчет ему слова утешения. Майя славная, добрая. То, как она побеспокоилась о попугае, до сих пор не идет из моей головы. Да, по факту из клетки его достала я, это у меня теперь опухла ладонь в месте, где попугай прокусил кожу, но ведь идея изначально была ее. Я все себя спасала, а Майя нет, подумала о слабом. Сказать бы ей что-то вроде «ты молодец», да я этого не сделаю, я себя знаю. — Вечереет, — подмечает Феникс. Мы на небольшой равнине, сзади мост, спереди вход в очередной лабиринт. Место вполне подходящее. Опасности здесь, вроде, нет. — Останемся здесь на ночь, — предлагаю я. — У входа в лабиринт зажжем костер, чтобы хищников отогнать. В случае чего, вернемся к мосту. — А она всегда все решать будет? — подаёт голос Майя. — Ладно, решай ты, — предлагает Кит, я невольно улыбаюсь. — Ну… — Майя задумывается. — Мы должны наломать веток вон с тех деревьев! — Будет сделано, леди босс, — смеётся Зевс, закатывая рукава. После болота мы все в грязи, но у нас не так уж много воды, так что мы не отмываем даже ладони. Пока Зевс с Рэйем и Фениксом заготавливают хворост, мы делим между собой наши пожитки. Спальный мешок есть только у меня, но я отдаю его Киту. Он ранен, пусть поспит нормально. Пока мы раскладываем вещи, мой друг делает себе в ногу укол, уже второй за сегодня. Ему все ещё очень больно, но Кит ни словом, ни делом не показал этого. Наоборот, он старается все делать сам, да еще и нам помогать. Элиас достает их рюкзака плед и передает его Майе. — Рэй! — кричит она. — Нам дали плед! Правильнее было бы разделить плед Элиаса с Элиасом, но я же не буду указывать Майе, что делать. Она заботится о больном парне, с какой-то стороны я понимаю её. — Шона, у меня в рюкзаке тоже плед, — вспоминает Феникс. — Возьми себе. Я одариваю подругу взглядом «ну я же говорила», на что она лишь пожимает плечами. — Ты со мной? — она кивает на теплую ткань. — Она со мной, — отвечает Кит, отворачивая край спального мешка. Майя поднимает голову от рюкзака, смотрит на нас внимательным взглядом. — Тебе нужен покой, — я качаю головой. — Рана еще слишком свежа. Этим вечером у Кита должна была быть перевязка. Теперь ее не будет неизвестно сколько дней. Надеюсь, он не занесет себе инфекцию. — А мы аккуратно, — Кит подмигивает, как будто имел ввиду вовсе не «просто поспать рядом». Признаться, меня не радует перспектива мерзнуть этой ночью, так что я «нехотя» соглашаюсь. Майя с ожесточением впихивает в сумку свои пожитки. Я ощущаю вину. На моём месте должна быть она. Ей это нужно больше, чем мне. Хотя нет, это не так. Мне тоже нужно это — прикосновения Кита, его объятья. Я так скучала по ним, я так нуждалась в них почти год. Я уже не верила в то, что однажды встречу Кита вновь, я перестала ждать его прикосновений, но сейчас он здесь, я могу касаться его, и я буду делать это! Прости, Майя, но я так просто эти моменты не отдам. Мы разводим костёр, ужинаем парой яблок каждый, пьём воду. И еда, и вода уже на исходе, а прошло только пять часов. Я чувствую сильный голод, но вынуждена сохранить часть фруктов на завтра. Рэй съедает больше нас, но он болен, я не стану читать ему нравоучения. В конце-концов, он забота Майи, не моя. — Джеймс, — зовёт Шона не понятно кого. Отзывается Феникс. — А? Ну да, Феникс — это кличка, как и у меня. Странно, что я не знала настоящего имени Феникса, хоть знакома с ним относительно долго. А как зовут Блэка? Нужно будет спросить у Кита, он должен знать. — Под пледом хватит места для двоих, — смущённо говорит Шона, глядя в пол. Девушка ведет себя так, словно предложила что-то интимное. Но мы здесь все по парам разбились, и это понятно в наших-то полевых условиях. — Думал ты не предложишь, — Феникс подмигивает землячке и лезет под теплую ткань. — Будем ложиться? — спрашивает Кит у самого моего уха. Его рука как-бы невзначай опускается на мою ладонь. Приятно. — А мы подежурим, раз уж с одеялами дефицит, — решает Зевс и придвигается ближе к огню. — Через два часа будите меня, — вызывается Феникс. — Нас, — поправляет его Шона. — Мы подежурим, а вы плед возьмёте. Зевс переглядывается с Элиасом, и они оба согласно кивают. — Только не через два, а через четыре часа, — говорит Зевс. — Ночью все равно в лабиринт идти нельзя, так что выспитесь нормально, на сон восемь часов! Последние слова уже обращены ко всем нам. Восемь часов рядом с Китом. В его объятьях. Меня от одной только мысли охватывает сладкая истома. Только рядом с Китом я высыпаюсь, так что, надеюсь, сегодня обойдется без кошмаров. Мы укладываемся. Сперва он, очень аккуратно, чтобы не задеть раненый бок, потом я. Не знаю, как лечь так, чтобы Киту было удобнее, но он просто притягивает меня к себе, кладет мою голову к себе на грудь и принимается гладить меня по волосам. Я перебираю пальцами ворот его футболки. — Рыжая… — шепчет он. Я ощущаю на себе пристальный взгляд Майи. — Что, Кит? Он пожимает плечами. — Просто хотел сказать, что это правильно. Ты здесь, со мной, это самое правильное, что мы делали за последнее время. — Пожалуй, — соглашаюсь я. Я и сама ощущаю нечто подобное. Тепло. Радость. Надежность. Нежность. Любовь. О, Кит… Внутри меня все обрывается от осознания собственных чувств. Неужели я это сделала? Неужели пошла против своих же принципов, вмешав в Битву личные эмоции? Я влюбилась в лучшего друга. А влюбилась ли? Сейчас кажется, что-то чувство, которое я испытываю, со мной уже целый год. Все возможно. Я же хотела поцеловать Кита год назад. Это не было прощание двоих друзей, это была она — любовь? Нельзя, нельзя, нельзя! Вспомни про Майю! К черту Майю! — Кит? Легкая сонная улыбка трогает губы моего друга. Нет, не друга, любимого. Моего любимого, я сказала это! — Рыжая? Зачем я позвала его? Не собираюсь же я влоб спрашивать его о чувствах, еще чего не хватало. Я для Кита лишь друг, я не должна портить это. — Правда или действие? Не знаю, с чего я вообще ляпнула это. — И то, и другое, — хитро отвечает он. — Ты скучал по мне этот год? Самый безобидный вопрос, не стану я лезть на рожон. — Конечно, — он целует меня в висок. — Каждый миг… — И я… каждый миг, — честно отвечаю я. Кит крепче прижимает меня к себе, зарождая внутри меня новую волну эмоций. — Доброй ночи, рыжая, — желает он. — И, кстати, с тебя новая ленточка. Та, которую ты мне дала, сгорела в доме. — Не нужна тебе ленточка, — я касаюсь губами его футболки. — Я здесь, с тобой. — Согласен на такой обмен, — усмехается Кит, накрывая мою руку своей ладонью. И я согласна. Пусть для Кита наши чувства лишь дружба, я буду ловить каждый миг, пока мы вместе. Я не испорчу наши отношения глупыми выяснениями. Но к себе самой я буду честна. Я буду любить его. Несмотря ни на что.