Битва Солнц. Красный гигант

С Зевсом начать разговор я не успеваю, очередной вертолет так и заставляет нас всех замереть на месте. Теперь все три других команды очень далеко от нас, и мы не можем определить, к какой из них направляется летающая машина. — Еще один, — вздыхает Феникс. В нашей команде есть раненый, но за Китом никто не приходит, так что те раненые, которых забирают, должно быть, уж в очень плохом состоянии. — Не будем останавливаться, — решает Зевс. — Нужно скорее закончить это. Я не спорю, Кит на грани, уже час, как действие обезболивающих закончилось, но он сохраняет два шприца до последнего. Нужно выйти из лабиринта раньше, чем его боль станет настолько сильной, что не позволит продолжать путь. Мы обедаем на ходу, приканчиваем последние запасы. Эх, прав был Брюс насчет павлинов, сейчас бы я не погнушалась съесть ножку-другую. С водой дело обстоит еще хуже. Она есть только у Элиаса, и мы все делаем из его фляги по одному маленькому глоточку. Если так пойдет и дальше, нас ждет смерть от галлюцинаций и обезвоживания. Все же, в следующий раз, когда встретим незнакомые фрукты или ягоды, я, пожалуй, рискну съесть парочку. — Идите сюда! — Элиас отчаянно жестикулирует, подзывая нас к боковому проходу. Там должен быть тупик, поэтому мы и не глядели в ту сторону. — Это дом? — Майя не верит своим глазам. Не то, чтобы дом. Скорее уж то, что некогда было домом. Три этажа, всего три стены, вместо окон и дверей пустые дыры, крыша есть только местами, но мы замечаем нечто, что имеет для нас ценность — мелькающий свет на втором этаже. Голографический телевизор! Он включен, что-то транслирует. Что-то, предназначенное нам. — А нам точно безопасно идти туда? — сомневается Шона, когда Зевс предлагает посмотреть, что да как. — В смысле, под нашим весом оно не рухнет? Вполне может. Но лично я очень хочу узнать, что же на экране. — Можешь остаться здесь, мы скоро вернёмся, — обращаюсь я к Киту, потому что каждый шаг ему дается с трудом. — Еще чего?! — он озаряет меня улыбкой. — На перегонки? — Я устала, не могу бежать, — улыбаюсь я. Нечего храбриться, Кит. Нечего. К счастью, он отменяет свой забег, и мы все ровным шагом подходим к постройке. Оружие в наших руках, мало ли какой зверь прячется в этих стенах? В тени дома нас встречает такая необходимая нам всем прохлада. В своей куртке, хоть она и удобная, к тому же напоминает мне, кто я есть, я уже порядком изжарилась. Интересно, а среди этих завалов я не смогу найти одежды? Новая майка мне бы явно не помешала. — Опять чужое, опять опасное, — Рэй топчется возле дома, не решаясь пройти дальше. — Мы останемся здесь, — решает Майя, отводя парня в сторону. — Все хорошо, мы туда не пойдем, ладно? Рэй кивает и заметно расслабляется. — Я пригляжу за ними, — вызывается Элиас. Нас пятеро, Шона, хоть и беспокоится за прочность перекрытий, поддаётся своему любопытству и входит в дом вместе с нами. Старая мебель, в основном разломанная, попадается на каждом шагу. Стены и пол из камня, не из дерева, относительно прочные. — Здесь должна быть лестница на второй этаж, — Феникс освещает темные углы фонариком. Зевс стучит по крану в кухне. — Воды нет. Да, это было бы слишком просто, будь здесь вода. — Я нашла лестницу! — кричит Шона, которая ушла немного вперед. — Но она такая разбитая, что я бы не рискнула по ней подниматься. — Рыжая, — Кит хватает меня за руку как раз в тот миг, когда я собираюсь бежать к Шоне и доказывать всем и себе самой, какая я храбрая. — Я пойду первым, согласна? Нет, не согласна. Кит себя со счетов списывает, готов бездумно рисковать. Он отчаялся, а отчаиваться нельзя. Нужно идти вперед и побеждать! — Согласна идти вместе, — отвечаю я. — Хорошо, — Кит берёт меня за руку. — Идем. Дрон медленно плывет над нашими головами, показывая дом словно бы нашими глазами. Здесь полно всякого хлама, но не уверена, что отыщется одежда. — Вы готовы? — Феникс берется за шаткое перило. Лестница каменная, но очень разбитая, кое-где зияют дыры. Ничего, не через такое проходили. Феникс пробует несколько первых ступеней на прочность. На пол сыплется каменная крошка. Не самое обнадеживающее начало, к сожалению. — Я туда не пойду, — пятиться Шона. — Да брось, — Феникс ударяет ногой по ступеньке, организуя новую порцию крошек. — Обычный камень. Вполне крепкий. — Я, честно, больше за висячий мост переживал, — признаётся Зевс. — А тут камень, обойдется. В подтверждение своих слов здоровяк поднимается на половину пути. — Я же сказал, ничего страшного. — Ну, это я сказал, — тихо мурлычет Феникс. Шона сдается, перебарывает свои опасения и восходит по лестнице, крепко цепляясь за перило. Признаться, насчет его надежности я уверена даже меньше, чем насчет ступеней. Кит идет рядом со мной, его лицо перекошено от боли, поэтому я напоминаю ему про укол. — Я сделал его двадцать минут назад, — признаётся Кит. — Не особо помогает. Что ж, значит дело еще хуже, чем я себе представляла. — Да ладно, не волнуйся, — Кит пытается говорить бодро. — Боль можно терпеть. — Ты справишься, — уверенно говорю я. — И все будет хорошо. Второй этаж пережил немного меньшие разрушения, чем первый. Мебель стоит по углам, хоть и покрыта слоем пыли и каменной крошки. Зевс проверяет ящики ближайшего комода. — Девочки, это вам понравится! — он отходит в сторону, открывая нам вид многочисленной косметики, средств гигиены и резинок для волос. Это все приготовили здесь для нас, я уверена. Шона радостно бросается к дезодоранту. Согласна, мы уже начали подванивать. Я беру увлажняющий крем, потому как моя кожа склонна к пересыханию, несколько резинок для волос, зубную пасту и тампоны. Неизвестно, сколько нам еще быть здесь, может пригодиться что угодно. Зубных щеток, правда, нет, но, возможно, их мы найдём в других ящиках. Дезодорант один на двоих, Шона дает мне воспользоваться им, но прячет в свою сумку. С остальными ящиками везет не меньше. В них мы находим аптечку и чистое белье. Зубных щеток нет, но мы найдём альтернативу. Я, наконец, надеваю майку, о которой я так мечтала. Как-то слишком уж точно распорядители учли все наши нужды. Наверняка, не обойдется без подвоха. — Вы должны это увидеть, — голос Кита напряжённый. Кажется, вот он — подвох. Мы все идём к нему, в комнату с телевизором. Она полностью пуста, кроме большой трехмерной голографической картинки в центре. На ней — группа Блэка, картинка поставлена на «стоп», но как только мы все входим в комнату, запись включается. Запись, оставленная здесь для нас. Но для чего? Сейчас узнаем. У наших друзей на видео вечер, вчерашний день. Время, когда вертолет еще не прилетал к ним. Нам это хотят показать? — Их шесть, — встревоженно подмечает Феникс. Верно, в лабиринт они входили всемером. — Где Роджер? — Да нет, вон он, вон, — Зевс указывает пальцем в дальний угол экрана. Да, все в подрядке, их семь. — Это были худшие пять минут в моей жизни, — жалуется Аманита, стряхивая с плеч что-то похожее на паутину. Только что они пережили какое-то испытание, которое для нас осталось за кадром. — То ли еще будет, — не очень оптимистично отзывается Колин, вынимая из ее волос липкие белые нити. — Любовь-любовь! — пропевает Стив. — Перестань, Стив, — смущается Аманита. Колин отвешивает Стиву подзатыльник. Видя их дурачества, я невольно улыбаюсь, хотя знаю, что кого-то из этих ребят, возможно, и забрал вчера ночью вертолет. Кит берёт меня за руку и я прислоняюсь к его лбу своим. Кит горячий и потный, рана продолжает мучить его. — Ты как? — интересуюсь я. — Все нормально, смотри видео, — Кит не хочет говорить о себе. Он в той ситуации, что облегчение ему принесет лишь время, и он явно не пытается предпринимать еще чего-то. — Давайте отдохнем, ночью идти нельзя! — Блэк сваливает с плеча рюкзак под зеленую стену. Тактически не очень удачное место, лабиринт узкий, стены уж слишком близко. В плюще может жить что угодно. Блэк, конечно же, знает это и сам, но, видимо, вариантов у них нет. — Парни, — осторожно, но очень напряженно зовёт Чарли. — Кажется у меня по спине что-то ползет… Это ведь не… Ай! — Твою мать! — Роджер стряхивает это «что-то» с Чарли и давит ногой. — Он укусил тебя? Чарли морщится. — Да, похоже. Скажи, что это был паук-волк! Укус паука-волка приносит зуд и раздражение, кожа опухает и печет, но яд его не смертелен. О Господи, пусть это будет паук-волк! Блэк наклоняется над раздавленной тварью. — Определить трудно, но он намного меньше, чем паук-волк, в любом случае. — Как же все болит! — Чарли пытается достать рукой до спины. — Посмотрите, что там? — Сейчас! — Роджер помогает Чарли снять футболку. — Настолько плохо, а? — нервничает Чарли. Аманита заглядывает Роджеру через плечо. — Кожа опухла, а сама ранка белая и гноится, — говорит она то, что видит. Дрон выхватывает спину Чарли крупным планом. Все так, как и сказала Аманита. — Это смертельно? — парень снова пытается достать до спины, но Блэк удерживает его руку. — Я могу попытаться вырезать это место. Будем надеяться, что яд не успел распространиться так быстро. — Режь! — без колебаний решает Чарли. — Но я не уверен, что это необходимо, — сомневается Блэк. — Оно может и само пройти. — Режь! — повторяет Чарли. Я должен выжить! — Рэд, — обращается ко мне Феникс, когда Блэк на экране срезает у Чарли кусок кожи разогретым на огне ножом. Крики бедного парня скручивают мой живот в узел. — Ты фараон, скажи — яд паука может убить Чарли? Я и сама хотела бы знать это. — Ядовитых пауков не так уж и много, — говорю я. — Тех, кто может принести непоправимый вред здоровью человека. Но, в любом случае, я не могу тебе сказать, я не видела самого паука. Если это был каракурт, то у Чарли в запасе максимум дней пять. — Ночью прилетал вертолет, — напоминает Зевс. — Наверняка за ним. Нам не показывают всю запись, только некоторые ее части. Чарли сидит у стены без рубашки, она пошла на бинты. Он пишет что-то в свете небольшого костра. — Ты чем занят? — спрашивает Роджер, садясь рядом. — Пишу письмо, — слабым голосом отвечает парень. — На случай, если я не выживу. Передашь Ей, ладно? — Ты выживешь, приятель, — Роджер кладет руку ему на плечо. — И сам передашь письмо. Роджер не знает наверняка. Все, что он может — это давать Чарли надежду, больше ничего. Запись обрывается. Идет новый кусок. Ночь. Все спят. Стив дежурит. Костерок тихо потрескивает, ветер слабо колышет листву на стенах. И тут Стив вздрагивает. Он услышал что-то. Или заметил. Он поднимает общую тревогу и достает нож. Против чего нужен нож? Не против чего — против кого. Она ползет тонкой черной лентой. Живая смерть. Черная мамба. Даже через экран я узнаю ее. Я дергаюсь, словно могу ворваться в видео и чем-то помочь им, Кит удерживает меня. Шона прикрывает лицо руками, смотрит на экран через пальцы, Феникс касается ее плеча. — Можешь не смотреть. Не смотреть что? События на экране разворачиваются уж очень быстро. Змея кидается вперед, ребята бросаются врассыпную. Аманита кричит и прячется за Колина. Они могли бы сбежать, но они не могут бежать в непроверенную часть лабиринта. Я же с самого начала сказала, что место стратегически неверное. Роджер действует храбро. Пока остальные бегут, он хватает горящую ветку и бросается на змею. Она угрожающе шипит и поднимает голову. — Я попытаюсь убить ее! — говорит Блэк, доставая пару ножей. Давай, Блэк, давай! Бросок. Блэк попал, но не в голову. Раненая змея становится еще более агрессивной, бросается прямо на Роджера, тот отступает и влетает в костер. Пламя охватывает брюки и ботинки парня, он кричит от боли. Между тем змея подползает все ближе. Роджер пытается одновременно отступать и гасить пламя. Это не выходит у него, он спотыкается и падает. Змея нависает над ним, поджимая свое тело в плавные кольца. Она готова к прыжку. Роджер, нет! Бросок. Роджер жив, потому что Чарли принимает удар на себя. Змея впивается ему в ногу, а он тем, временем хватается за нож, торчащий из ее тела и вскрывает змею, как банку сардин — от спины до самой головы. Змея бьётся в конвульсиях, она еще жива, но Чарли не оставляет ей шансов — бросает ее тело в огонь. Аманита тушит Роджера, а Чарли тем временем медленно оседает. В его крови смертельный яд. — Чарли! — Роджер подползает к другу. — Зачем ты сделал это? Чарли слабо улыбается. — Чувак, я и так, скорее всего, умер бы. Паук, ты же знаешь… Передай… — он окончательно падает. — Письмо… — Я передам, обещаю! — Роджер плачет. — Спасибо, друг. Феникс издает слабый стон. Чарли был его другом. Только что Чарли умер на наших глазах. Шона обнимает Феникса, пытаясь его утешить. Чарли нет. Роджер не может идти, ноги очень сильно обгорели. За ним прилетел вертолет этой ночью, теперь я знаю это. Перед тем, как покинуть лабиринт навсегда, Роджер раскрывает письмо Чарли и читает его вслух. — Дорогая Эви, если ты читаешь эти строки, значит я умер. Я не умер героем, нет, просто глупый паук и глупая случайность. Знай, что каждый пройденный мною шаг был ради тебя. Я искал путь к тебе, к нам, к нашему будущему. Я хотел назвать тебя своей женой. Хотел, чтобы у нас была семья, дети. Этого всего теперь не будет, прости меня, милая. Прости и попытайся выжить в этом сложном мире. Попытайся быть счастлива. Ради нас обоих. Выйди замуж за кого-то из моих друзей. Они все славные парни, в обиду тебя не дадут. Я хочу, чтобы ты не закрывалась от этого мира. Он не всегда злой. Просто иногда у нас нет вариантов. У меня нет варианта, Эви… Эвелин… Я никогда не оставил бы тебя по своей воле. Люблю тебя, малышка. Навсегда твой. Чарли. Я плачу. Горячие слёзы текут по моим щекам. Я не уверена, что Роджер имел право читать это письмо всем, но я рада, что узнала Чарли с этой стороны. Как парня, который любил. Он ошибался, когда говорил, что умер не героем. Именно им он и стал — героем, спасшим своих друзей. — Прощай, чувак, — шепчу я, глотая слёзы. — Спой, — просит Кит. Он имеет ввиду песню, которой в моем районе прощаются с умершими. Я пою, хоть голос мой предательски дрожит, а слёзы, на которые я не была уверена, что еще способна, бегут по моим щекам ручьем.