Битва Солнц. Красный гигант

Как не хорошо и уютно возле разрушенного дома, мы помним о своей основной цели, поэтому сразу как кончаем с попугаем, мы возвращаемся в лабиринт. Теперь, зная о том, что случилось со второй командой, мы еще сильнее ко всему присматриваемся, прислушиваемся. Но, уверена, если распорядителям будет угодно — ни острый слух, ни внимательный взгляд нас не спасут. Элиас заворачивает в очередной поворот и замирает. — Что там? Мы все бросаемся к нему. Вода. Искусственное озеро от одной стены к другой. По суше не перейдешь. Первый порыв — припасть к нему и пить, не останавливаясь, целый час, но не у всех мысли совпадают с моими. — Плавать все умеют? — Феникс оглядывается в поисках ответов. — Честно, я даже не знаю, — отвечаю я, — не пробовала. — Тогда держись меня, — Кит подходит ближе. — Я помогу. Он из района рыбаков, к воде привыкший с детства. Я тоже жила у моря целых полгода, но сначала было холодно, а потом не представилось возможности. Эх, теперь умение плавать было бы весьма кстати. — Погодите входить в воду, — Шона тычет пальцем куда-то вниз. — Это они сожрали меня в симуляции. Маленькие рыбки, на вид вполне безобидные, но это не так. За пару минут они способны оставить от человека один только скелет. Утолять жажду мы, видимо, будем в другом месте. — Пираньи, — Кит выплевывает слово, как ругательство. — Нам нужна лодка. Да уж, повернуть назад мы уже не можем, некуда. Но строить лодку времени тоже нет. Что делать? — Я же говорила, что это симуляция! — гнет свое Майя. — Ну тогда ты не побоишься сунуть в воду руку, да? — Феникс изгибает бровь. — А что — если это симуляция, значит и боль тоже не будет настоящей, верно? — Никто ничего совать никуда не будет, — говорит Кит строго. — Мы пересечем это место не по воде. План Кита состоит в том, чтобы перебраться на другой берег, цепляясь за плющ на стенах. Это будет очень рискованный и опасный путь, особенно если учесть, что и в плюще нас может ждать очередное препятствие, вроде пауков или змей. Никто не говорил, что будет легко. Но этот вариант, опять же, единственный, что у нас есть. К счастью, другой берег относительно рядом, так что мы можем надеяться на удачу. Надежда — это все, что нам остаётся. — Держись крепче, Рэй, ты понял? — наставляет Майя. — Не упади в воду. — Да, я знаю, — кивает парень. — Я же не глупый. — Конечно ты не глупый! — Майя гладит Рэя по щеке. — И самый отважный! Парень улыбается, растроганный ее словами. Надеюсь, ему хватит сноровки выжить. Нам всем… — Если плющ начнет рваться, быстро хватайся за другое место, — учу я Шону. Мы обнимаемся, словно в последний раз. Надеюсь, это не так. Майя зарывается в объятья Кита. — Ты сможешь, — шепчет он ей. — Ты должна. Ради Лиззи, помнишь? Майя берёт его за руку. — Я сделаю это не только ради Лиззи, — говорит она с нежностью, — но и ради тебя. Когда она становится на цыпочки, чтобы поцеловать парня, я отворачиваюсь. Видеть их вместе мне тяжело, хоть я и знала, что так будет. Я подхожу к кромке воды, ноги мои утопают в мокром песке. Кажется, что озеро спокойно, если бы не маленькие уродливые рыбки, которые затаились под корягой и не сводят с нас внимательных глаз. Они будут наблюдать за нами весь наш путь, ожидать, что кто-то из нас допустит ошибку. Они нападут молниеносно, всей стаей, они начнут рвать нашу плоть, проглатывая ее живьем. Рвать снова и снова, пока не насытятся. Они не убьют нас, остановятся прежде, но раны, которые они нанесут нам, не оставят нам шансов. Мы умрем от потери крови, от болевого шока, умрем в муках. Если ошибемся. Значит, мы должны все сделать правильно. Эти рыбы не получат нас. По крайней мере, хочется в это верить. — Хорош целоваться! — Зевс окликает Майю и Кита. Кит говорил, что я первая и единственная, кого он целовал. Что ж, теперь это не так. Почему именно тогда, когда я осознала и признала свои чувства, Кит не оставил мне даже призрачной надежды? Хотя, он никогда мне ничего не обещал, так что, пускай целует кого хочет. Это правильно по отношению к нему и Майе. Хоть и больно для меня. — Я пойду первой, — вызываюсь я, чтобы скорее сбежать от своих мыслей и от лицезрения двоих влюблённых. Пираньи, в данный момент, меньшее зло. Зевс проверяет, достаточно ли прочно прикреплен мой рюкзак, а я тем временем достаю свой нож. Ползти с зажатым в руке ножом будет труднее, но если в плюще окажется змея, нож даст мне шанс отбиться. Против пираний, конечно, он окажется бессильным, потому что из всей колонии я смогу сразить максимум двух-трех. Так что лучше не падать в воду, я думаю. Шона готовится идти сразу же за мной, за ней — Феникс. Рэй. Кит. Майя. Зевс. Элиас. Нас восемь. По прежнему восемь. Надеюсь, что через двадцать минут эта цифра останется прежней. Плющ растет густо, это хорошо, рукам будет за что ухватиться, а ногам — обо что опереться. Это похоже на наше восхождение прошлого года, но теперь оно горизонтальное и без страховок. Но не зря же Алекс прогонял нас через полосу препятствий. Надеюсь, что все мои товарищи научились их преодолевать. Дрон облетает меня спереди, будет снимать мое лицо. Как же мне надоела эта кошмарная штука! Другой дрон отлетает подальше, для общего плана. Зрители сейчас, наверняка, припали носом к своим экранам, затаили дыхание. Они не переживают за нас, нет. Они ждут смертей, мучительных, изощренных. По крайней мере, большинство из них. Моя мама… Смотрит ли она трансляцию? Моя семья теперь принадлежит к Правому строю, заняться маме нечем, работать ей не нужно, так что, наверняка, она смотрит. И Дэдди, если не на дежурстве, тоже. А Трой и Марта? Диана и Люк? Дэн? Семья Кита? Они видят нас? Что они думают? На кого они ставят? Кем они готовы пожертвовать? Каждая семья сейчас переживает за своего ребенка, только за своего. Я знаю это. И пусть даже они скажут, что переживают о каждом из нас, я знаю, что это ложь. Потому что они готовы принести в жертву всех, только чтобы их сын/брат/друг был жив. Здесь не должно быть обиды, просто мы-люди так устроены. Мои пальцы крепко сжимают тугие ветки, лицо касается листвы. Если здесь водятся ядовитые насекомые или пресмыкающиеся, есть вероятность вовсе их не заметить. И, все же, я не прячу нож, с ним мне спокойнее. Первый метр проходить легко, хотя бы от осознания того, что под тобой еще суша, а не опасная вода. В момент, когда я оказываюсь над озером, свой подъем начинает Шона. Ее руки ещё недостаточно зажили после того, как она ободрала их на тренировке, надеюсь, это не помешает ей в предстоящем пути. Хотела бы я курировать ее переход, но я должна смотреть только вперед, иначе рискую сорваться вниз. Каждый новый шаг я делаю крайне осторожно, прочность плюща может быть разной, к тому же ботинки скользят на листве. Я читала, что пираньи могут выпрыгивать из воды в попытке достать свою жертву, но я достаточно высоко, и, к тому же, прогрызть подошву моих ботинок будет непросто. Минуты похожи на часы, все что я слышу — стук своего сердца и неровное дыхание, которое с шумом вырывается из меня. Все, что я вижу — такой еще совсем далекий берег, маячащий передо мной надеждой. Если мы преодолеем этот путь, кажется, страшнее ничего уже не будет. — Ты как? — спрашиваю я Шону, на секунду обернувшись к ней. — Порядок, — отвечает она со сбившимся выдохом. Я коротко киваю ей, перевожу взгляд на остальных, чтоб удостовериться, что у всех все в порядке, и вновь принимаюсь за дело. Молодец, Кит, что придумал такой план, пробираться по стене не так уж и трудно, хоть, признаюсь, страшно. Я оказываюсь в метре от суши, когда Шона вскрикивает. Я оборачиваюсь и успеваю лишь заметить, как ее тело погружается в воду. — Нет!!! До берега совсем близко, но рыбы молниеносно окружают Шону, остается лишь несколько мгновений до того, как они начнут рвать ее. — Хватай руку! — кричу я, но Шона не слышит меня из-за паники, охватившей ее. — Черта с два вам, твари! — Феникс отпускает руки и прыгает в воду рядом с Шоной. — Плыви, давай! Он толкает ее к берегу, такому близкому и такому далекому. Шона неумело гребет вперед, но Феникс не следует за ней. — Не стой! — кричит Кит, пытаясь подобраться ближе к товарищу, но из-за преграждающего ему путь Рэя, он не может сделать этого. Пираньи набрасываются на Феникса, но он не кричит. Он принимает каждый укус с улыбкой на лице. Он отвлек стаю на себя, дав шанс девушке, которая ему небезразлична. Я не могу ему помочь, не подставившись при этом под удар, никто не может. Поэтому я заставляю себя оторвать взгляд от Феникса и сосредоточиться на Шоне. Ей нужна моя помощь. Я делаю несколько рывков, преодолевая последний метр, прыгаю на землю и бегу к Шоне, она тоже не осталась незамеченной, пять или шесть рыб пытаются разобраться с ее ботинками. Я стараюсь не думать о них, стараюсь не переживать о собственных ногах, бросаюсь в воду и вытаскиваю Шону на берег, она не плачет, она в шоке. Я не знаю, как сильно ранена она, но она хоть может стоять. Феникс жив. Теперь, когда Шона в безопасности, он пытается грести к берегу. Ему больно, безумно больно, каждый из сотни укусов, нанесенных ему, должно быть, прошел до самой кости. Ему в сто раз больнее, чем Киту, а ведь даже та боль требует обезболивающих. Что может помочь Фениксу? Мы с Шоной вытаскиваем его на берег, но по кровавому следу, тянущемуся за ним, становится ясно, что у Феникса нет шансов. Раны повсюду — руки, ноги, шея, грудь, спина. Феникс сам — сплошная рана. Но, все же, он продолжает улыбаться. Наверное, из-за шока. Я не помню, в какой момент Кит оказывается рядом с нами, но в его руке сверкает шприц. Кит хочет облегчить другу страдание, отдав ему последнюю дозу своего лекарства, но Феникс перехватывает его руку. — Не трать укол на меня, — хрипло шепчет он. — Я не жилец. Шону, наконец, прорывает, и она начинает плакать. — Нэсси… — шепчет Феникс, она поднимает на него заплаканные глаза. — Я рад, что ты… жива… — Зачем?! — кричит она, преисполненная гневом. — Ты… самое… дорогое… для меня… — отвечает Феникс и кашляет кровью. — Но… Шона понимает. Все то, о чем я говорила ей. Феникс любит её, и, возможно, любил всегда. — Пистолет… — Феникс тянет руку к Киту. — Дай его… мне… Феникс на пороге смерти, ему мучительно больно, он хочет освобождения. Нам запрещено убивать друг друга, поэтому Феникс собирается сделать это сам. Кит не спорит, он понимает, несколько это важно. Когда он достает из рюкзака оружие, Рэй начинает с силой бить себя по голове кулаком, но Майя, в этот момент спрыгивающая с плюща, бежит его успокаивать. — Я сделаю это, — уверенно говорит Шона. — Дай мне пистолет. Кит медлит. — Дай его сюда! — кричит она, и из глаз ее брызгают слёзы. — Ты… умрёшь… — Феникс говорит струдом. — Ты тоже очень дорог мне, — отвечает она и целует парня в губы. Очень аккуратно, чтобы не причинить ему еще большей боли. — Прости, что не понимала этого прежде. — Уходите, — обращается она уже к нам. — Я хочу это сделать одна. Я не могу спорить с ней, это ее решение, это путь, который они должны пройти вместе. Кит уводит меня в лабиринт, остальные ребята идут за нами. Пройдя всего метров десять, мы слышим выстрел. Мы не оборачиваемся, просто знаем, что Феникс мёртв. Сомневаюсь, что Шону сильно накажут за добивание умирающего, к тому же изъявившего самолично желание умереть. И вдруг выстрел повторяется. Я бегу назад с такой скоростью, которая, кажется, не подвластна человеку. Кит, хоть и ранен, не отстает. Она лежит там, рядом с ним. Девушка, которая за короткое время стала моей подругой. Она лежит, и тонкая струйка крови стекает по ее виску. Я падаю на песок рядом с ней, беру ее за руку. Рука тёплая, будто Шона просто спит. Но очень скоро тепло покинет ее навсегда. Шона сделала очень непростой выбор. Она выбрала вечность с парнем, который её любил. Ее выбор говорит о том, что и она любила его. В их горе есть крошечка счастья и надежды. Они ушли вместе. В мир, который не принесет им зла. Феникс и Шона… Наши друзья… Прошло двадцать минут и нас уже не восемь. Нас шестеро.