Битва Солнц. Красный гигант

У нас есть план. Плохой план. Он не нравится ни Киту, ни Элиасу, но он нравится мне, а я упертая. Итак, Элиас и Рэй возвращаются за Зевсом. Не знаю, как они найдут его, но, возможно, он и не стал далеко уходить от места, где его ранили. Мы же с Китом берем на себя Брюса. Мы — его главная цель. Я выступлю приманкой, выманю Брюса на свою территорию, дам парням время спокойно увести Зевса в безопасное место, а Кит нанесет ему удар из укрытия. Выманить его нетрудно, я просто должна обнаружить свое местонахождение чем-то вроде крика. — Беги быстро, — дает последние наставления Кит. — А ты бей крепко! — я целую его в губы. — Выбью ему все зубы, не сомневайся, — усмехается парень. Мы не собираемся убивать Брюса, нам лишь нужно дезориентировать его и отобрать пистолет. И все равно это очень рискованный шаг для каждого из нас. Но пока Брюс вооружен, в опасности Все мы. — Ладно, иди, — я отпускаю Кита не особо охотно, потому что знаю, что могу больше никогда не увидеть его. Но он должен заранее уйти в указанное место, чтобы Брюс не заподозрил подвоха. Кит уходит, а я медленно заворачиваю в зеленый проход. Элиас и Рэй сейчас, наверное, уже совсем близко подобрались к Двери, я должна делать что-то прямо сейчас. — Ай, — вскрикиваю я. — Будьте аккуратны, здесь колючки! Я говорю сама с собой, но это не означает, что я сошла с ума. Это значит, что я хочу быть услышанной. Хочу, чтобы Брюс считал, что все мы здесь. Как я пойму, что он слышал меня? Я думаю, никак. Я должна действовать на свой страх и риск. А мне страшно. Да, страшно, хоть это и была полностью только моя идея. — Зевс! — кричу я тихо. — Рама! Колин! Тишина. Нет тех, чьи имена я вскрикиваю, нет Брюса. Никого. — Аманита! Блэк! Стив! — Сержант Рэд… Я надеялась приманить Брюса, но теперь, когда я слышу его голос, мне жутко. Холод проходит от лица и до кончиков пальцев ног. Более всего оттого, что шёпот, который раздаётся из-за левой стены, похож на змеиное шипение. — Мур, отвали! — кричу я. — Давай поиграем в игру, — предлагает мне голос из стены. — Иди к черту! — огрызаюсь я. — Ты даже не послушала! Ты всегда считаешь себя умнее всех! Выстрел заставляет моё сердце подскочить, руки начинают дрожать. Брюс выстрелил в стену между нами. Насколько я помню карту, эта стена короткая, очень скоро Брюс обойдет ее, и тогда даже скорость меня не спасет. — В кого ты стрелял? — спрашиваю я. — В тебя, — отвечает Брюс. — И я мысленно уже убил тебя. Девочка-заноза. Почему не сидеть в уголке и позволять людям делать то, что они любят делать? — И что они любят делать? — интересуюсь я, не забывая при этом отходить к безопасному проходу. — Они любят подчиняться, — Брюс снова выпускает пулю в стену, и она пугает меня так же, как и первая. — Но приходишь ты, начинаешь нести смуту, меняешь устои. Ты опасна, сержант Рэд. Пока ты жива, ты опасна для всех нас. Но я очень скоро верну в этот мир справедливость и порядок. — Кишка тонка, — дразню я его. По моим подсчетам Брюс сейчас в шаге от поворота, поэтому я скрываюсь в боковом проходе. Первом на пути к Киту. Таких проходов всего три, и я должна продержаться. — Где ты делась? Видимо Брюс уже завернул за угол. — Ты считаешь, что я виновата в том, что люди, наконец, восстали? Виновата в том, что весь Левый строй вышел против тебя той ночью? Я перебегаю в другой проход. — Ты взяла на себя роль Бога, сержант Рэд. Пытаешься переписать мир. Пытаешься спасти товарища. Думаешь я не знаю, что ты делаешь? — голос Брюса очень холодный и жесткий. Что он имеет ввиду? Он знает, что Элиас и Рэй отправились за Зевсом? — Твои дружки бегут прямо в лапы Чена. Твой любовничек будет умирать медленно, я тебе обещаю. Брюс не знает, что Кит не пошёл с остальными, это хорошо. Но плохо то, что теперь Элиас будет иметь дело с Ченом, и я не знаю, сумеет ли он ему противостоять. — Ты предлагал поиграть в игру, — напоминаю я, снова уходя подальше. — Ах, это… — голос все ближе, я снова скрываюсь в боковом проходе. — Назови мне имя того, кого тебе не жалко, и я оставлю твоего драгоценного Кита живым. Убью одного, пощажу другого. Ах, ему нужно имя? — Брюс Мур! — кричу я. — Его мне не жалко. Брюс смеётся. — Ты предсказуема, сержант. И очень самонадеянна. Сильная, смелая, умная… Каждая девушка считает себя такой. Но все девушки переоценивают себя. Ты — в том числе. Я не отвечаю ему, потому что на данном этапе моего плана Брюс должен потерять меня из виду на короткий миг. Он должен пойти туда, где засел Кит. — Что — язык проглотила? Голос совсем рядом, сразу за поворотом. Я скрыта большим деревом, теперь от меня мало что зависит. Со своего места я вижу тот поворот, за которым находится Кит. Нужно позволить Брюсу подойти поближе. Вот он появляется. Пистолет у него в руке, а сам он растрепанный, волосы взлохмачены. Он почти безумный. Безумный в своей мести. Брюс прав, здесь дело не только в том, что я сорвала Инициацию и лишила его наслаждения, но и в том, что я взбаламутила воду, показала людям, что они могут бороться. Именно такие проявления мятежа мы, фараоны, и должны убирать с улиц. Для Брюса и его больного мозга я в первую очередь подстрекатель. Меня нужно устранить, ведь я угроза. Брюс принимает свой долг слишком близко к сердцу. Он забыл, что теперь он только Бывший фараон. — Так кого мне убить вместо Кита, а? — рассуждает мой противник. — Может малютку Рэя? Избавить его от тягот этой жизни, которые приходится переживать этому больному мальчику? Пустить ему пулю в лоб? Брюс совсем рядом с местом засады. Еще метр, ну же! Но вместо этого Брюс останавливается. — Или красотку Аманиту? Убить ее? Рядом с ней у такой серой мыши, как ты, нет шанса казаться хоть сколько-нибудь привлекательной. Убить ее для тебя? Брюс оглядывается по сторонам. Кажется он не уверен, что я пошла в этом направлении. А что, если он развернется и уйдёт? Я уже думаю раскрыть свое местоположение, когда Брюс, наконец, проявляет интерес к проходу, в котором прячется Кит. — Ты здесь, воробушек? — Брюс делает шаг в проход. Мой черед выдать себя и отвлечь внимание Брюса. — Я здесь, Мур, — кричу я из-за дерева, Брюс оборачивается в мою сторону, теряя бдительность. Кит, сидящий за углом, бросается на Брюса и выбивает пистолет из его рук. Теперь мне незачем прятаться за деревом. Я бегу туда, где Кит и Брюс покрывают тела друг друга мощными ударами. Моя цель — не они, а пистолет. Я хватаю его, и в тот же миг Кит получает кулаком по недавно затянувшейся ране. Громкий стон действует на меня, как нож в сердце. Я забываю о гуманности и стреляю. Пуля попадает Брюсу в левое плечо. Я специально стреляла не на поражение, и все равно боль Брюса не приносит мне облегчение. Кит страдает, я вижу это по его лицу. От выстрела Брюсу в голову меня сдерживает только любовь к моему парню. Я не убийца, Кит бы не хотел, чтобы я ею стала. Я обхожу Брюса, который замер на месте, чтобы не спровоцировать меня, и теперь держит руку на ране. — Не все девушки переоценивают свои возможности, — говорю я и снова жму на курок, лишая Брюса возможности еще как-то навредить нам. Я повторяю поступок Феникса, моего погибшего друга, простреливаю противнику коленную чашечку. Знаю, это безумно больно. Но мне Брюса не жаль. Я даже не оглядываюсь на него, когда он падает и начинает корчиться на земле. Мы с Китом уходим прочь, возвращаемся к остальным, пистолет теперь наш. — Он ударил тебя, — говорю я Киту как только мы уходим подальше от Брюса. — Я хочу посмотреть. — Потом, — цедит Кит сквозь зубы и не позволяет мне остановиться. — Зевсу нужна наша помощь. Не только Зевсу, где-то там еще есть Чен, который представляет, возможно, не меньшую угрозу. Я рассказываю об этом Киту, он хмурится. — Этого мы не предусмотрели, — волнуется он. — Надеюсь, они в порядке. Просто, знаешь, Рэй сейчас, вроде как, под нашей опекой. — Мы забрали у Брюса пистолет, это главное, — пытаюсь успокоить Кита я, но он лишь качает головой. — Там осталась максимум одна пуля, толку чуть. Я проверяю магазин. Патронов нет вообще. — Нет пуль, — делюсь я своей находкой. — Тем более, — Кит хмыкает. — Я волновался за тебя. Когда услышал стрельбу, на миг представил, что тебя нет… Совсем нет… Кит останавливается. Я подхожу ближе и просто обнимаю его. Никаких поцелуев, страсти. Обычное объятие, но чувств в нем столько, что и не передать. — Я тебя больше никуда не отпущу, — шепчет Кит мне на ухо. — Я согласна никогда больше не уходить, — я целую его в щеку. — Пойдем. Парень кивает мне, и мы минуем еще пару поворотов. Мы возвращаемся к Двери, но там лишь Рэй. Сидит, обняв колени руками и качается из стороны в сторону. — Эй… — окликает его Кит. — Где все? Где Элиас, Зевс? Рэй перестает качаться и поднимает голову. — Зевса здесь не было, — отвечает он. — Элиас оставил меня ждать, а сам ушёл. Я не хотел оставаться один. — Ты не один, — успокаивающим тоном говорит Кит, подходя к парню. — Идем, поищем остальных. Рэй кивает и поднимается с платформы. — А Чен был здесь? — спрашиваю я. Рэй качает головой. — Нет. Я один. А я не хотел быть один. «Как же тебе повезло, Рэй, что ты был один» — думаю я, но вслух ничего не говорю. Майка Кита окрасилась кровью, и когда я снова требую показать мне рану, Кит не спорит. После того, как Кит убедился, что с Рэйем все в порядке, он может позволить позаботиться и о себе самом. Рана выглядит не очень хорошо. Такая чистая и аккуратная с утра, сейчас она влажная и рваная, нитки разошлись. К Счастью, в аптечке есть нитки и специальная игла. К Несчастью я не умею ею пользоваться. Как бы то ни было, мне приходится это сделать. Я дезинфицирую иглу и рану и, вспомнив мамины уроки шитья, начинаю латать своего любимого человека. Руки и все внутренности мои дрожат от сильного волнения. Хорошо хоть процедура проходит под последней порцией обезболивающего, поэтому Кит вполне выдерживает экзекуцию, а когда работа завершается, еще и целует мне руки. Было бы за что, я причинила ему массу боли. Пока я занимаюсь Китом, на лабиринт опускается вечер, а мы так и не сдвинулись с места. Мы отстали от остальных на добрую половину дня, и лучшее, что мы можем сделать сейчас — идти всю ночь. Лабиринт за Дверью показался мне абсолютно безопасным, но мало ли что может поджидать нам ночью? — У нас не больше часа, — говорю я. — Прежде чем станет совсем темно. — Но мы не можем оставаться здесь. Мы ведь должны победить. — Кит настроен очень серьезно, и я даже не думаю спорить с ним. Помочь Калебу — наш главный приоритет. Если мы пойдем сейчас, то ночь застанет нас в дороге, и мы не успеем даже дрова для костра приготовить. Но с другой стороны, я не уверена, что мы вообще будем спать этой ночью. — Мы пойдем сейчас, — поддерживаю я Кита. Парень даже, кажется, удивляется моему решению. Рэй же обреченно вздыхает. Я открываю план, начертанный Элиасом и задаю направление. Этой ночью мы должны пройти как можно больше пути, встретить своих товарищей и снова уравнять наши шансы.