Downtown

      Случилось это в один из выходных дней. Правда, понятие «выходной день» тогда для меня было относительным, поскольку я уже целый месяц болел, не ходил в школу, и каждый день для меня становился выходным. Но в это, почему-то именно в это воскресенье, меня отпустили погулять. А может быть, я ушел без спроса, сам уже не помню.       На улице была весна, самая поздняя, уже почти окончательно перешедшая в лето. Город был солнечен, тих и весь наполнен каким-то особым теплом, атмосферой и радостью. Прохожих мне почти не попадалось, и я был этому рад.       Прокатившись на автобусе из одного конца города в другой, я оказался на какой-то совершенно незнакомой улице в одном из дальних секторов (правда, не помню, делился ли тогда Венграан на сектора или нет). Шансов на то, что я самостоятельно вернусь домой, почти не было, и я не стал стоять на месте и ждать чьей-то помощи, а просто пошел по улице вперед. Вокруг меня по-прежнему никого не было, лишь краснокирпичные дома высились справа, взмывая в отчаянно-голубое небо своими узкими громадами. И тут я понял, что знаю это место, более того, я здесь уже один раз был. Случилось это зимой год или два назад. Тогда был вечер, стемнело, и покрытые снегом дома красиво мерцали в темноте множеством огней. А я катался с ледяной горки рядом, раскрасневшись на морозе, а затем радостно бежал по сугробам вперед, к этим домам, которые, как мне казалось, были воплощением тепла и уюта. Да, пожалуй, это был последний раз, когда в Венграане выпал снег…       Глядя на здания, корпуса которых держались на узких подпорках, я отстраненно подумал: что, если крайний из этих домов не выдержит и упадет на соседний? А тот — на третий? И будут они валиться один на другой, словно костяшки домино, будут красиво вспыхивать и тут же гаснуть огнями окон, давя людей вокруг, пока не обрушатся всей своей серо-красной кирпичной массой в…       Да-да, река, это была именно она! Сам не заметив как, я вышел к ее берегу и остановился у дыры в парапете, за которым начинались, полого спускаясь к воде, светло-серые бетонные плиты. Но я смотрел совсем не на реку, а на то, что раскинулось над ней. Голубое небо без единого намека на облачко, с сиявшим где-то на краю и невидимым отсюда солнцем. Другой берег с торчавшими на фоне неба портовыми кранами. Справа вдалеке — грозно шумевшая дамба, из-за которой едва виднелись хибары Даунтауна. А слева сбоку — казавшийся мне огромным обломок моста. Никто точно не знал, почему это он вдруг обрушился, а уж меня в тот момент это волновало меньше всего. И все-таки какая-то неведомая сила потянула меня туда, к этому мосту. Шагнув на бетонные плиты и направившись к опорам, я внезапно увидел сидевшую у самой воды девушку. На вид — самая обычная, лет восемнадцати, блондинка, коротко стриженная. Одета была также стандартно — розовая майка, шорты, кеды. На оголенных руках синели татуировки. Сбоку от нее лежал рюкзачок с лямками-шнурками. Ничего необычного. И все-таки в ней что-то было.       Я спустился ниже и в нерешительности остановился. Девушка обернулась и посмотрела на меня. Лицо выглядело вполне обычным, без пирсинга, как можно было бы ожидать от подобной ей в этом районе. Глаза сквозь очки в черной пластмассовой оправе смотрели на меня, как мне казалось, подозрительно, но без неприязни, в отличие от многих других девушек. Решившись, я спустился еще ниже и оказался совсем рядом с ней. — Красиво… — восхищенно произнес я, глядя вокруг. Иного способа завести знакомство я в то время просто не знал. Переведя на девушку взгляд, чтобы проследить ее реакцию, я остался ни с чем — она продолжала все так же сидеть, глядя на воду. Только хлебнула пива из банки, которую держала в руках. — Слушай, пацан, не стой над душой, — произнесла она внезапно. — Шел бы ты домой, к мамке. — А зачем? — дерзко повернулся к ней я, радуясь, что сумел вывести ее на разговор. — Мне и тут неплохо. А ты что, купила это место? Она на это усмехнулась и, затянувшись сигаретой, выпустила струйку дыма. — Мне ничего не надо покупать. Весь мир мне и так принадлежит. — Это как? — не понял я. — А вот так. Дома у меня все равно нет, вот я и шляюсь где хочу. — Так ты из дома сбежала? — восхитился я. Она только плечами пожала. — Может и так. А тебе какое дело? — Я тоже сбежал, — ответил я. — И потому имею такие же права на это место, как и ты. — Здорово, но ты забыл об одном. — Она вскинула на меня презрительный взгляд зеленых глаз, которые из-за оправы очков казались почти черными. — Я сюда первая пришла. Закон джунглей, ничего не поделаешь. Так что проваливай. — В каменных джунглях законы совсем другие, — парировал я фразой, должно быть, вычитанной из книг. — Ну и чем ты меня тут собрался удивить? — Теперь она смотрела на меня уже с явной насмешкой. — Ладно, дам тебе один шанс. Если сможешь за минуту вскарабкаться вон туда, — она указала на самый верх куска моста, — то, так и быть, позволю тебе посидеть рядом со мной. А дальше видно будет.       Я прикинул высоту, которую мне нужно было преодолеть — метров пятнадцать, сущая ерунда. Долго не раздумывая, я схватился руками за ржавые опоры и полез вверх. Девчонка осталась сидеть на месте, даже не глядя в мою сторону. Да ей это было и незачем — если бы я сорвался, она все равно бы это услышала. А время она наверняка засекла на наручных часах.       Честно говоря, во время болезни я значительно ослаб, да и навыками скалолазания особо не блистал, но сетка опор оказалась настолько удобной для подъема, что уже через полторы минуты я оказался на платформе моста. Спускаться вниз теперь смысла не было, все равно я проиграл спор, поэтому я решил остаться здесь и с высоты осмотреть окрестности. Подойдя к самому краю, я остановился, вдохнул встречный ветер и посмотрел на раскинувшийся передо мной прекрасный индустриальный пейзаж. И тут случилось это…       Я не знаю, как вам точнее передать эти ощущения, вы все равно меня не поймете, если бы только сами не оказались на моем месте. Скажем так, я испытал некий атмосферный шок, когда все это великолепие, все то, от чего я так отвык во время долгого сидения взаперти, вдруг разом ринулось на меня. Я стоял на самом краю старого и давно разрушенного моста, второй обломок которого виднелся на другом берегу прямо напротив меня, абсолютно один посреди всего этого огромного мира, не считая девчонку внизу, о которой я в тот момент вообще перестал думать. Я стоял, освещенный солнцем и овеваемый ветром, слушал мерный плеск реки внизу, созерцал урбанистическое величие, и все внутри у меня наполнялось восторгом…       Я лег спиной на прогретый солнцем асфальт и, глядя в ослепительно голубой небесный купол, по которому ветер гнал невесть откуда взявшиеся легкие облачка (в голове у меня в это время почему-то заиграла старая песня со словами вроде «Youʼre gonna fly high»*), с наслаждением втянул в ноздри эту прекрасную атмосферу вместе с воздухом, с солнцем, с городской пылью, с запахом тины и грязной воды, со всем пульсом города… Теперь дома, возвышавшиеся надо мной, уже не казались мне разрушительной стихией, они были одновременно вратами и стражами этого прекрасного и в то же время такого обычного и близкого мне мира…