И даже время за...

      Аластор Грюм, экс-мракоборец с огромным опытом и довольно внушительным стажем работы во славу родины в пять десятков лет, глядя лишь перед собой и стараясь ничем не выдать своего шока и восхищения, аккуратно опустился в кресло в кабинете директора прямо напротив Дамблдора. Даже несмотря на приподнятую вопросительно бровь Альбуса Грозный Глаз все еще продолжал молчать, лишь изредка потирая рукой грудь, куда угодило боевое заклинание, снова и снова возвращаясь в недавнее прошлое, вынуждая себя, наконец-то, поверить если не словам недавно восхищавшегося троицей Люпина, то своим собственным глазам и напряженным мышцам точно.       Поттер и Грейнджер замерли друг перед другом на долгие пять минут, словно хотели решить исход поединка одним единственным ударом, или пытались что-то отыскать в сопернике напротив, некую болевую точку, слабость, которые принесут победу без затруднений. Кто нападет первым? Непонятно. Но вот еще мгновение – и одновременный удар ножей, встретившихся на полпути, искры летят в разные стороны, и пара снова разошлась, замерев. Гермиона не выдержала напряжения первой (она никогда не отличалась терпением в таком вот поединке силы); с огромной скоростью переместилась за спину Гарри, но не успела на одно мгновение, парень развернулся и стремительно опустился на корточки, пропуская клинок над собой и нанося ответный удар в сторону Грейнджер, которая также успешно увернулась и, оскалившись, отступила в сторону, после чего соперники перешли на совершенно другой уровень боя, когда все решает не сила, а, скорее, скорость и ловкость, когда крошечный шаг в сторону может спасти жизнь и принести победу в, казалось бы, безнадежном поединке.       Командор аккуратно, но быстро поднялся на ноги, не выпуская противницу из виду, но Гермиона перестала сдерживаться и быстрым движением оказалась вплотную к Гарри, почти коснувшись кончиком ножа его кожи на шее, но он мастерски поставил преграду в виде своего кинжала и оттолкнул Грейнджер от себя как можно дальше, что ее только разозлило и заставило напрячь всю свою смекалку, чтобы найти у Гарри Поттера слабое место. Она перешла в наступление, танцуя опасный танец, изворачиваясь, словно змея при ближайшем замеченном ею ударе или стремлении запутать. Поттер также начал свой смертоносный круговорот, напрягая все группы мышц на груди и руках, вызвав бы небывалое восхищение, если бы у них были зрители.       Именно в тот момент, когда Поттер, сверкнув изумрудом глаз, начал получать истинное удовольствие от боя, и вошла компания в сопровождении Рона, который лишь ухмыльнулся, отходя к стене, не желая попасть под горячую руку любого из его друзей. Грейнджер даже не заметила вошедших, или же они не имели для нее сейчас абсолютно никакого значения. — А-а-а! – громкий крик вырвался из уст девушки, когда она резко дернула головой, Грюм уже было подумал, что ее задело одним из острых ножей в руках Командора, но внимательней взглянув на парня, Аластор лишь чуть подался вперед. — Сучка! – вырвалось у Поттера, когда он почувствовал, как по щеке начала стекать струйка крови из пореза, который нанесла ему Грейнджер прикрепленным к концу косы острым коготком.       Этот трюк немного отвлек Гарри, чем и решила воспользоваться Гермиона. Крутанувшись вокруг своей оси, попыталась приблизиться ближе, и если бы Гарри не знал ее стиля, вполне мог бы поплатиться своей жизнью за свою ошибку, а так, как только кинжал почти коснулся его груди, он снова присел почти на пол и ногой ударил подругу под коленями, полностью лишая ее опоры. Секунда, и Грейнджер падает на спину, не издавая ни единого звука на этот раз, и умудряется подставить ладони, чтобы не расшибить спину сильнее, чем уже есть. Она пытается подняться, но ей это не позволяет лезвие, прижатое к горлу настолько, что можно было заметить тонкую красную точку крови.       Оба замирают, тяжело и громко дыша, глядя друг другу в глаза, что некоторым могло бы показаться, что между ними есть нечто большее, нежели обычная дружба, но момент рассеивается, когда девушка, извернувшись, кулаком бьет парня по лицу, пытаясь вырваться из его смертельной хватки, но он лишь усиливает нажатие клинка, применяя физическую силу к более слабому противнику. Поттер почти сел на бедра девушки, пытающейся вырваться, и неимоверным усилием умудрился соединить обе руки Грейнджер вместе, сместив их в левую сторону, тем самым обездвиживая подругу, разоружая и злобно ухмыляясь в злое из-за проигрыша лицо. — Скотина! – прошипела Грейнджер, пытаясь шевельнуть хотя бы шеей, но лишь забавно качнула головой. — Ты проиграла в этот раз, Лона, смирись! Сдаешься? — Слезь с меня, извращенец! — Сдаешься? – он прекрасно знал, что если она не признает свое поражение, то может смело напасть со спины, выводя противника из строя, хотя и признание поражения может ей не помешать это сделать. – Ну! — Да-да, я сдаюсь, – он выпустил ее руки, Гермиона, сделав вид, что смирилась, встала с пола, отошла от Поттера дальше и сделала попытку достать его одним из мини-ножей, которые вынула откуда-то из заплетенной косы, с невероятной ловкостью запустив нож в направлении Поттера. Почувствовав опасность каким-то третьим глазом, Гарри, прокрутившись вокруг своей оси, пропустил лезвие рядом с левым боком, после чего, совершив просто невозможный, с точки зрения Аластора, прыжок, оказался возле Лоны и напряженной раскрытой ладонью ударил ее прямо в грудь, после чего она, задыхаясь, полностью признала поражение. — Мерлин, это было великолепно! – восхитился Билл, делая шаг вперед, но был перехвачен Роном до того, как в его горло воткнулся бы клинок, пущенный Грейнджер. Он просвистел в сантиметре от его плоти и со стуком ударился о стену, после чего свалился на пол, где еще некоторое время продолжал покачиваться, издавая еле слышный звон. Все это происходило в полнейшей тишине, пока Гермиона не опомнилась. — Прости, Билл. В следующий раз… — Мы знакомы? – он так внимательно смотрел в ее глаза, словно пытался вспомнить имя, но мысль ускользала, так как казалась почти нереальной. — Мистер Смит, мисс… — Просто Лона, – представилась Грейнджер, глядя на Грюма с каким-то хищным оскалом. — …Лона, примите мое восхищение. Как насчет магической тренировки? – Аластор чуть ли не потирал руки друг об друга в предвкушении. — Мэд? – лишь имя слетело с губ Командора, но Рональду не нужно было задавать вопрос полностью, чтобы он понял, что именно хотят у него узнать. — Мистер Снейп выразил желание посмотреть на нашу тренировку, – Уизли принялся расстегивать мантию и рубашку, чтобы вскоре остаться в том же виде, что и Поттер, – и, кажется даже, был настроен скептически. Мистер Грюм и мистер Уизли решили присоединиться. — Даже так? Что ж, небольшой спарринг нам не помешает. Лона, Мэд? – улыбка Гермионы не обещала ничего хорошего, а Рон лишь пожал плечами. – Трое на трое, потерявшие сознание выбывают до тех пор, пока на ногах не останется одна команда, ну или один-двое-трое ее представителей. — Высокого о себе мнения, П… Смит, – выдал Снейп, вынимая палочку и не делая даже попытки избавиться от мешающего балахона. Хотя, уж кому-кому, а этому человеку не привыкать к дуэли в мантии или плаще. — Как всегда очень любезны, Снейп. Пожалуй, лечение еще даже не на середине, – съехидничал Поттер. — Треть срока приема зелий прошла, – прокомментировала Грейнджер, получив от своего бывшего профессора зелий такой взгляд, что впору было идти топиться уже сейчас. – Поэтому характер еще оставляет желать лучшего. — Хотите сказать, что характер Снейпа можно изменить зельями? – рассмеялся Аластор, разминая руку, в которой он держал палочку. — Ну что вы, сэр, лишь растворить его яд, – произнес равнодушно Рон и прошел к друзьям, где они встали в свою любимую позицию: Поттер и Рон впереди, хотя Гарри немного отступает назад, как наиболее сильный в создании щита, Грейнджер встает сзади, но не за спинами, а, как бы, в проеме между парнями. Это наиболее удобная позиция для направленной магии и проведения малого ритуала для масштабного истребления врага.       Грюм недовольно посмотрел на «своих» напарников, с которыми ему еще ни разу не приходилось даже в карты играть, но решил работать с тем, что есть. К тому же оба отличаются прекрасным запасом знаний и сил. — Ну, пожалуй, начнем, – выдохнул Снейп, когда противники встали друг напротив друга. — Аластор? Что произошло? – Дамблдор подался вперед, чтобы внимательней рассмотреть лицо своего старого друга, на котором все еще проступала улыбка, что делало шрамы более заметными, а весь облик еще более устрашающим, особенно, когда волшебный глаз вертелся с такой скоростью, что слабого желудком могло бы вывернуть наизнанку лишь от этого. — Ничего, Альбус. Мы устроили небольшую тренировку с молодыми гостями. Честно, если бы ты мне не сказал, кто они на самом деле, никогда бы не подумал на Поттера с друзьями. Что они ТАМ пережили такого, что обладают ТАКИМ мастерством? — Настолько хороши? – недовольный чем-то произнес Дамблдор, Грюм не ответил, а лишь внимательней присмотрелся к старику напротив, после чего тяжело поднялся на ноги и хотел уже было уйти без единого слова, но на пороге все же остановился. — Что с тобой происходит, Альбус? Это что, зависть? К этим детям? Я говорил с Амелией, она была недовольна твоими выкрутасами в словесности, учитывая опасность для ее жизни. Что ты творишь, Альбус? — Они слишком жестоки для детей, они должны просто жить, а не лезть во все это. Мне не нравится, что война началась сейчас, а возглавлять ее, похоже, собираются эти трое. Том не настолько опасен, чтобы время позволило себе вмешаться. — Ты не последователен, Старый! Хватит уже строить из себя святого и добренького! Уж передо мной можешь не притворяться! Привык быть во главе? А тебе не кажется, что твое время подходит к концу. Как давно ты сражался на дуэли? — Я по-прежнему силен! – почти выкрикнул Альбус, вставая с кресла. — Тогда почему, ответь мне, Мерлина ради, ты ничего не делаешь, чтобы покончить с Риддлом? — Пророчество… — Лучше не продолжай, я все понял. Можешь оставаться здесь, строить интриги и пытаться удержаться в школе, но поверь мне, ты совершаешь ошибку, Альбус, – Грозный Глаз замолчал ненадолго. – Сегодня мы тренировались с «детьми», как ты их называешь. И знаешь что? Спустя лишь час Пожиратель смерти, Аврор со стажем и разрушитель проклятий оказались в отключке из-за своей самоуверенности и мнимого опыта в деле войны. И дело не в магической силе, а в молодости, физическом превосходстве перед нами, привыкшими лишь к волшебному артефакту в руке. Эти трое – команда, чувствуют друг друга, верят, что спина прикрыта, поэтому когда мы, действуя каждый сам за себя, проиграли, я почувствовал… — Обиду? — Восхищение, Альбус. Обиду почувствовал Снейп, потому что молокосос еще, а Уизли, мне кажется, даже не обратил внимания на свой проигрыш, лишь глядел влюбленными глазами на юную мисс Грейнджер, – Аластор рассмеялся и, больше не сказав ни слова, ушел, оставляя впервые задумавшегося о своем видении мира Дамблдора одного.       Северус еле доплелся до своей комнаты и повалился на постель, не в силах даже снять с себя мантию и принять душ. Он продержался относительно недолго, если вдуматься, и то был уверен, что Трио не пользовалось многими заклинаниями специально. А если учитывать, что в дело не шли физические удары и холодное оружие, становилось слегка не по себе. Зельевар сначала почувствовал ярость, затем разочарование собой, и вот только сейчас, лежа на спине и глядя в потолок, ощутил приятное возбуждение от только что прошедшего боя. Даже появилась цель. Легкая улыбка скользнула по губам, после чего Северус пересилил собственную лень и поднялся с кровати. Стоило выпить зелья и принять ванну, хватит уже обвинять во всем Поттера с друзьями, ведь, в конце концов, виноват во всех его бедах лишь один человек на свете – он сам.       Билл вышел последним, все еще продолжая оглядываться и глупо улыбаться. — Только не говори мне, Гарри, что на шестом курсе, когда я по ошибке принял любовное зелье, я выглядел таким же идиотом? – Рон сморщил лицо, превращаясь в себя-ребенка, вызывая приступ смеха у Гарри и Гермионы, которые не прекратили смеяться до тех пор, пока не получили по проклятию заморозки. – Хватит ржать! — Да что случилось-то такого? – спросил Командор, надевая на себя футболку, после чего потянулся к фляжке и глотнул оборотного зелья, медленно превращаясь в Смита. — Билл только что пялился на Гермиону, вот что! — Успокойся, Мэд, через пару лет он также будет пялиться на Флер, – равнодушно произнесла Грейнджер, накидывая мантию, но Уизли лишь хмыкнул, никак это не прокомментировав. – Идемте собираться, Шон не будет ждать нас вечно, а вы ведь его знаете. — Интересно, Невыразимцы все такие нетерпеливые, или это нам попался особенный? – тихо спросил Поттер, открывая дверь и пропуская подругу вперед.        Лишь час спустя трое магов в черных мантиях с глубокими капюшонами вошли в темное заведение, носящее название «Рыжий кот» и являющееся абсолютно неприличным местом для детей и женщин. Но именно там у них назначена тайная встреча с одной весьма интересной личностью.

***

      Радмир в ярости выпустил когти и полоснул по телу Кингсли, который даже не дернулся, так как раны почти мгновенно затянулись. Этот черный гигант стал обычным вампиром, да, сильным, но не тем, что им необходимо. Как еще не сдох после экспериментов, оставалось непонятным, но пришлось смириться с тем, что есть. Времени, выданного Волдемортом, катастрофически не хватало, поэтому сегодня Радмир снова решил наведаться к своему союзнику. И почему Темный Лорд не желает просто обратиться в вампира? Вечная жизнь, силы и почти мгновенная регенерация в обмен на кровь, которая и без того льется с рук этого мага рекой. Ах, вот причина – магия. Лорд не желает лишаться даже части своей силы. Именно поэтому вампирам приходится сотрудничать с… волками.       Вампир прошел по теням и оказался у особняка, в котором обитал Риддл. Лорд Нотт хоть и казался Радмиру трусливым куском дерьма, был очень предупредителен к своему повелителю, и что самое главное – верен. Странный тип, жестокий, с гаденькой такой ухмылочкой, но физически силен и хитер. Хотелось бы сравнить его с шакалом, но Радмир не мог, так как Пожиратель больше походил на гиену поведением и на медведя физически. Странное сочетание, вызывающее лишь гримасу отвращения.       А вот Лорд был красив как бог, лишь со странным красным отблеском в темно-синих глазах, умен и осторожен в своих целях, но особенно, что понравилось главе вампиров в этом маге – это его невероятный магнетизм и непомерная жажда крови, которую тот укротил своей собственной силой воли и еще неизвестно чем, пока не понятным Радмиру. Но он это обязательно выяснит. — Радмир, какие новости? – Риддл задал вопрос, хотя сам в это время копался в мозгах какого-то худенького волшебника, попискивающего под легилименцией Лорда. – Крыса! Круцио! – раздался крик, из-за чего вампир поморщился. Лорд снял проклятие спустя двадцать минут, оставив Петтигрю, тихо что-то шепчущего, валяться на полу. — Плохие. Опыты придется продолжать еще долго. Ваш «подарок» хоть не умер, но стал вампиром, полностью отторгнув кровь и слюну оборотня, при этом перестав быть магом. Мне кажется, волшебство спасло его жизнь, но, скажем, исчерпало себя этим. Я бы все-таки посоветовал вам вампиризм или крестражи, если желаете быть неуязвимым настолько, чтобы прожить века. — Не поднимай этот разговор снова. Сколько нужно времени, чтобы получить положительные результаты? Не хочу начинать войну до тех пор, пока у меня не будет того, что сделает меня неуязвимым. — Но крестражи… вы мало о них знаете. — Я знаю достаточно. Сколько? Неделю, месяц, год, два, десять, сто? Сколько мне еще ждать? – Том начал раздражаться, поэтому подошел к Питеру и пнул его по ребрам, тем самым выпуская наружу гнев. — Минимум три года опытов, если верить словам нашего лучшего генетика, и это если оборотни будут продолжать сотрудничать. Насколько я знаю, Реджинальд против того, чтобы его волки служили вам, – произнес Радмир, с интересом наблюдая за дрожащим существом на полу, которое начало приходить в себя и поскуливать. — Именно поэтому волки его стаи не в курсе моего союза с их соперниками по территории. Что-то там не чисто, возможно, Дамблдор постарался перетянуть бывшую стаю Грейбека на свою светленькую сторону. Три года. Это меньшее, на что я могу рассчитывать? — Боюсь что так, Лорд, – Радмир вдохнул запах крови, исходящий от Питера и невольно облизнул губы.       Наступила тишина, Темный Лорд обдумывал ситуацию, но не злился, так как прекрасно и сам осознавал, что начинать войну сейчас – неразумно, скорее даже безумно с его стороны. А за три года можно подготовиться ко всему, даже к активному и сильному сопротивлению, если вдруг Дамблдор уже в курсе его возвращения. А это, скорее всего, так и есть, ведь Снейп, его бывший лучший Пожиратель и комнатная собачка директора, наверняка доложил об ожившей метке в первую же минуту. — Хорошо. Исчезнем ненадолго, Британия никуда от меня не денется, – наконец, произнес Том, с пониманием глядя на облизывающегося вампира. – Можешь выпить его кровь, этот предатель мне больше не нужен, – равнодушие любому другому показалось бы жестоким, но только не твари, которая убивает с огромным наслаждением. – Я прибуду в Румынию уже на той неделе. Надеюсь, я тебя не стесню в твоем доме, Радмир? — Нисколько, Лорд. Ваше присутствие скрасит мое одиночество в замке, ведь с вами приятно вести дела, – улыбнулся, обнажая клыки кровосос, после чего Риддл вышел из помещения, оставляя скулящего Петтигрю на растерзание хищника.

***

      Нарцисса Малфой медленно покачивалась взад-вперед на своей убогой кровати, глядя куда-то в одну точку. Ее мысли были заперты где-то глубоко внутри, лицо казалось маской, равнодушной и абсолютно белоснежной, и лишь глаза, притворно потухшие, все еще казались живыми, пусть даже наполненными ненавистью, но живыми и все такими же прекрасными, как и месяцы назад. Месяцы, когда она была если и не достаточно счастлива, то хотя бы свободна.       Послышался звук отпираемого засова, и внутрь вошел Крауч, безумный, как и все то время, что находился вне Азкабана, желающий эту женщину всеми фибрами души, но ни у одного нормального человека язык бы не повернулся назвать эту одержимость и жажду любовью. Ничего не ощущая, в какой-то момент лицо Нарциссы исказилось от боли, затем по щеке заскользила слезинка, а руки невольно сомкнулись на животе, в древнейшем жесте защиты матери своего еще не родившегося ребенка.

Конец первой части.